П/А:

Гратос: «Я Гратос! Я Гратос!»

О, знаешь ли ты, самозваная Голдюнине? В играх, да и вообще в вымышленных историях, тот, кто нападает первым, как правило, проигрывает.

Лучшее тому доказательство — примитивные истории о добре и зле. Как это ни печально, но как бы прекрасно ни расписывали прелести мира, герой не сможет воссиять, если злодей первым не начнёт буйствовать.

— Новорождённая я. Ах, вот как ты пытаешься поколебать меня. Неприятно, очень неприятно.

— Убить! Умри! Сдохни-и-и-и!

— Мои милые детки, прошу, сломайте меня, прошу, убейте меня… чтобы я больше никогда не стала собой.

Самозваная Голдюнине вновь создаёт свои взрывающиеся ядовитые мечи. Но четыре Дракозмея-Наги срываются с места быстрее, чем она успевает нанести удар, и бросаются на неё.

Первый Дракозмей откусил ей правую руку.

Второй вцепился в левую, оторвал её и ударил об землю.

Третий вонзил клыки ей в поясницу и вырвал кусок плоти.

Четвёртый вцепился в ногу уже едва дышащей Голдюнине и, словно хвастаясь добычей перед хозяином, швырнул её изувеченное тело к ногам белоснежной девушки.

Это уже даже не битва. Казнь? Избиение толпой? Нет, хуже. Это как если бы профессиональный боксёр с кастетами набросился на школьника. Сильный издевается над слабым, не давая даже шанса на ответный удар… ах, да, это просто боксёрская груша.

— …

Честно говоря, с точки зрения условий завершения уникального сценария, правильнее всего было бы просто оставить всё как есть.

Проклятие, поразившее Разящих Кроликов, исходит от самозваной Голдюнине, и, если её победить, они смогут вернуться домой к своим семьям.

Я заслужу уважение Вайсэша и Эдуарда, кристалл с компонентами «проклятия» я уже получил, так что, как только самозваная Голдюнине будет мертва, я могу делать что хочу: сбежать или броситься в самоубийственную атаку.

Но нет, это не то. Так думаю я, и никто другой.

Да, дело не в каком-то геройском чувстве справедливости.

Но вот, представьте, что я играю в игру один на один. И тут кто-то врывается со стороны, отбирает у меня управление и начинает всех выносить.

Если мне скажут: «Ну как, круто, да?», я могу лишь ответить: «Не лезь не в своё дело, идиот!» и наброситься на него с кулаками.

— Ора? Что это ты задумал?

— Это мои слова. Ты кто такая, чтоб влезать, соплячка?

— Фу-фу-фу, не испугаться и не съёжиться при виде этого тела… какой ты храбрый человек (мусор).

Лёгкий толчок от Беспредельной Голдюнине, несравнимый с тараном Дракозмея. Физического урона он не нанёс, но этот толчок способен сломить дух.

— Не то чтобы мне было важно, что её тут избивают. В любом случае, это сделал бы либо я, либо ты.

При этих словах испепеляющий взгляд самозваной Голдюнине пронзил меня, но это и неудивительно. Если ты не научишься атаковать, игнорируя координаты, то моей истинной силы тебе не видать.

— Меня бесит то, что ты влезаешь, крадёшь чужую добычу и строишь из себя важную шишку. Я сейчас сделаю скриншот и выложу в сеть, поняла?

— Скрин... Шот?.. У-фу-фу-фу, немного забавно. В сети окажется твой труп.

Щелбан!

— …

— …

Ну, я это… пока мы тут болтали, я потихоньку сокращал дистанцию, и, знаете, разговор как-то неожиданно завязался… в общем, да, она уже прямо передо мной.

— Так, вот это, значит…

Делаю скриншот в полный рост, а также погрудный.

Убедившись, что удивлённое выражение лица Беспредельной Голдюнине, коснувшейся своего лба, сохранено, я выдаю очередную, уже которую за этот год, порцию язвительности.

— Радуйся. Будь я серьёзен, ты бы уже раз тридцать умерла.

Хотя, конечно, учитывая, что её прочность, скорее всего, обратно пропорциональна внешности, это невозможно, но… мне кажется, у монстров типа «Голдюнине» нулевая устойчивость к провокациям.

Стон, и с лица белоснежной девушки сходит всякое выражение. Она растягивает губы, но это совсем не похоже на улыбку. Скорее, она просто придала лицу форму улыбки… вот такое у неё лицо.

Полностью выведенная из себя Голдюнине тихо произносит лишь одно слово:

— Неприятно.

— А мне вот очень приятно.

Я стучу янтарём по своей груди, добавляя ещё одну провокацию…

— Уб…

ХРЯСЬ!

Сигналом к началу послужила раздавленная вместо стартового выстрела голова самозваной Голдюни… эй, самозваная Голдюнине-е-е!

— Убейте его, сотрите в порошок… медленно!

— У-о-о-о, да ни за что я не сдохну!

Я столько её провоцировал, а в итоге и самозваная Голдюнине погибла под раздачу. Если я так просто умру, это же станет позором на всю жизнь! Я выживу, чего бы мне это ни стоило!

Десятью минутами ранее.

Эпоха, когда исход войны решался числом людей, давно прошла. Развитие ИИ, повышение точности дистанционного управления — теперь военная мощь определяется финансовой силой, позволяющей производить больше техники. Война превратилась в прямое столкновение денег…

Но сеттинг «Шангри-Ла Фронтир» — это средневековье, а значит, преимущество в войне зависит от человеческих ресурсов.

И это правило распространяется не только на сражения между людьми. Столкновение Разящих Кроликов с отродьями Голдюнине зашло в своего рода патовое положение.

— Э-э-эй!

Без всяких навыков, одним лишь полным замахом, основанным на грубой силе и мастерстве, зловещая коса наносит смертельную рану на шее огромной змеи.

— Это… эм, то, что называют «опасно», да?!

— Воистину, братец тоже безрассуден… на!

Вокруг разбросаны предметы, выпавшие из отродий Голдюнине… огромных змей, но времени на их сбор нет. Акицу Акане бежала сквозь сражения, кипевшие тут и там между Разящими Кроликами и змеями.

— У-у, так неудобно…

— Ничего не поделаешь с непривычным оружием, однако износ его весьма серьёзен, Акицу Акане-доно!

Уничтожать змей, продвигать линию фронта, заделывать дыры. Сказать легко, но постоянно отбиваться от нескончаемого потока змей, защищая при этом тыловые отряды, которые устанавливали свет в захваченных туннелях и заделывали проходы, было довольно утомительно.

— Будто челночный бег! Но поскольку другие участники — не соперники, а союзники, на них можно положиться!

Змея, по которой ударили остриём косы, словно киркой по камню, разлетелась на полигоны.

Даже с учётом этого, девушка в лисьей маске, бьющая змей косой, представляла собой довольно жуткое зрелище. Но для Разящих Кроликов, которые в любой момент могли быть проглочены целиком, она была не кем иным, как богиней-спасительницей.

— А-а-а, она вот-вот сломается!

— Ничего не поделаешь, но вы, Акицу Акане-доно, слишком грубо обращаетесь с косой! Это вам не мотыга и не плуг!

— У-у, даже если вы так говорите…

Проблема с отродьями Голдюнине заключалась не только в их количестве.

Среди змей, которых игрок 99-го уровня, как Акицу Акане, мог убить с одного удара, иногда попадался враг, способный с одного удара чуть не убить даже прокачанного до максимума игрока. А иногда, наоборот, в стае сильных змей оказывалась одна слабая. Их сила варьировалась от особи к особи.

Было неясно, откуда нападёт сильный враг, а иногда они и вовсе собирались в группы.

Нередко бывало так, что, легко одолев одну змею, ты тут же получал мощный удар от следующей. Акицу Акане тоже несколько раз оказывалась в опасности, но благодаря характеристикам, полученным в предыдущих ожесточённых боях, ей удавалось выстоять.

— У-у-у… хочу немного отдохнуть…

— …Тогда, я… вас сменю.

— А?

Раздался оглушительный удар. Железный молот врезался в морду огромной змеи, которая уже собиралась проглотить Акицу Акане.

Ударная волна прошла от морды по костям, заставив всё тело змеи содрогнуться, и на оглушённого врага обрушился шквал ударов кувалды.

— Я… успела… к счастью.

— Хм, вы… Сайгер-0-доно?! Почему вы здесь?..

— Хе-хе-хен! Видел, Си-братец? Человек в доспехах, которого я привела, силён, да?!

Рыцарь в доспехах нёс на плече [Разящий Молот], сжатый могучей рукой. У его ног, гордо выпятив грудь, сидел кролик на кабане.

— Сайгер-0-сан!

— Д-добрый день… Эм, а где… Санраку-сан?

— Он сражается там, впереди!

— Тогда…

Оборона Кроликудзы. Перед лицом нескончаемой орды змей встаёт рыцарь. Игрок, обладающий одной из величайших сил в этой игре, произносит лишь два слова.

— Разнесём их.

П/А:

На самом деле, с точки зрения прибыли, сценарий «Доброволец», в котором участвовала Акицу Акане, был гораздо выгоднее.