И третье необходимое условие.

Оно заключается в том, чтобы, зафиксировав действия противника и заняв нужную позицию, совершить действие, которое позволит мне разрубить её ядовитый меч.

Для этого необходимы: скорость, чтобы, начав вторым, нанести удар первым; огневая мощь, чтобы гарантированно добиться успеха; и средство для контроля всего этого.

— Нельзя ли это как-то автоматизировать?.. Попросить разработчиков, что ли… хотя вряд ли они на это пойдут.

Вынув из-за пояса Лазурную Луну, которая чем-то напоминала увеличенный разделочный нож, я схватил её за рукоять на стороне Тёмного Блеска, направив лезвие себе за спину. Другой рукой я достал обратившийся в объект Компонентный Кристалл.

Стоило мне поднести его к Лазурной Луне, как кристалл размером с ладонь впитался в огромный кристальный меч, словно капля воды, растворяющаяся в большом водоёме.

— Всё равно вряд ли я смогу фармить это место, так что гулять так гулять, наплевать на запасы предметов!

Я скормил Лазурной Луне все кристаллы компонентов Голдюнине Рептики, которые собрал за время боя, и активировал способность объединённого клинка.

— [Глубокое Покрытие]!

Голосовое управление — это, конечно, романтично, но в этот миг, когда каждая секунда на счету, оно кажется лишь помехой.

Этот навык, поглощая кристаллы компонентов, накладывает на клинок усиление, пропорциональное количеству поглощённого. Со стороны это выглядит так, будто я просто вливаю деньги в оружие, чтобы получить силу, — картина, прямо скажем, неоднозначная. Но если бы силу можно было обрести одной лишь внешностью, никто бы не мучился.

— А ну, иди сюда, Голдюнине, одним ударом!..

Я активировал [Левин: Катастрофа]. Взяв Лазурную Луну в левую руку и ухватившись за вторую рукоять правой, я опустился в низкую стойку — безошибочно узнаваемую стойку иайдзюцу.

Именно так. Лунная Краса [Лазурная Луна] — не просто большой меч. Это тёмно-синие «ножны» и сияющий внутри них золотой «клинок».

— У меня ещё осталась пара козырей!

Активировав Свиток Тайных Искусств Чистого Неба на устройстве из Эпохи Божественных, игрок может буквально впечатать его себе в мозг… ну, это по крайней мере по игровым настройкам. Было бы страшно, если бы это влияло на меня в реальной жизни.

Возможно, из-за этих настроек навыки стиля Чистого Неба открываются несколько иначе, чем обычные.

Сначала открывается один навык, и, если использовать его постоянно, открывается следующий. Отличие от обычных навыков в том, что при открытии второго навыка первый никуда не девается. Кроме того, сами навыки можно усиливать, пока не достигнешь финальной формы… той самой, что использовал Страж Могил Везермон.

Поэтому Первый Удар — это техника быстрого извлечения меча, носящая имя ветра, которая ведёт к сверхскоростному удару «Порыв Ветра».

— Ка-а-а-а-а!

Хоть она и была змеёй, но бросилась на меня в низкой стойке, как четвероногий зверь. В ответ я тоже ринулся вперёд, окутанный молниями.

В замедленном мире [Квантового Взора] я особенно остро ощущал, как сила наполняет ножны в левой руке и клинок — в правой.

Но если так пойдёт, мы просто столкнёмся одновременно. Этого нельзя допустить. Чтобы опередить её, нужно перескочить через несколько этапов…!

— [Мгновенная Телепортация]!

Если мы оба бежим друг на друга, то я делаю один шаг, перескакиваю через второй и третий и делаю сразу четвёртый.

Сокращение дистанции. Запрещённый приём, словно вырывающий все страницы между прологом и эпилогом, — лучший способ для меня, начавшего движение вторым, вырвать инициативу.

Змеиные глаза Голдюнине расширились, когда я возник прямо перед ней в воздухе. Заметив в её взгляде нечто комичное, я скривил губы в усмешке и активировал [Одержимость Сянао] и [Воина Небес].

Я оттолкнулся от воздушной опоры и шагнул в пустоту. Готовый вырваться из ножен золотой клинок окутала тёмно-синяя аура, и его блеск был подобен сиянию луны, ведущей за собой ночное небо.

— Стиль Чистого Неба… «Первый Удар»!

П/Р:

Этот навык упоминался довольно странным образом, так что я полностью переделал строку, где он впервые его называет, заменив на обычную строчку (когда он говорит про козырь), переделал название навыка, переделал первое его упоминание, и вообще все плохо.

В момент извлечения клинка, помимо техники стиля Чистого Неба, активировался ещё один навык.

Это был второй навык Лунной Красы [Лазурной Луны] — [Разящее Затмение].

Соглашаясь на условие принудительного разделения, я позволяю мане, накопленной в ножнах, вытолкнуть клинок — Золотое Сияние, — ускоряя тем самым удар.

А [Тайное Искусство Стиля Чистого Неба: Первый Удар] — это атака с извлечением клинка, и её свойства передаются самому клинку. То есть, эти два навыка могут сосуществовать в рамках одной техники.

— Чт-о-о?..

...В пещере под землёй, где не видно небосвода, окутанный молниями, ставший штормом лунный свет, ведущий за собой ночное небо, запел свою песнь...

Извлечённый клинок, подчиняясь эффекту [Разящего Затмения], проявил свойства не [Лазурной Луны], а [Лунной Красы: Золотое Сияние]. Быстрее, чем ядовитые мечи успели среагировать на удар, их лезвия превратились в кристалл.

Пройдя сквозь яд, клинок продолжил свой путь и оставил на шее Голдюнине далеко не поверхностный шрам.

— Фух… получилось!..

Собрав всю волю в кулак, чтобы ни в коем случае всё не заруинить, я приземлился и деактивировал [Левин: Катастрофа]. Взяв в руки снова разделившуюся на два клинка Лунную Красу, я обернулся.

Наступила короткая тишина. И в тот миг, когда полностью кристаллизованные ядовитые мечи разлетелись вдребезги, из шеи Голдюнине брызнули фиолетовые эффекты урона, а её вопль сотряс туннель.

— Ги-я-а-а-а-а-а?!

— Гх… сразу же добить не выйдет, да?..

[Тайное Искусство Стиля Чистого Неба: Первый Удар] — это удар изо всех сил, который потребляет всю выносливость в момент активации. Чем больше выносливости потрачено, тем выше урон, но, естественно, после атаки наступает временное истощение. Я молился, чтобы слабость, сковавшая всё тело, словно цепями, поскорее прошла, и, пользуясь тем, что интерфейс ещё работает, сменил Лунную Красу на [Наручи Сверкающего Скорпиона Гилта-Брилл].

— Быстрее, давай, давай, давай…

Подобрать обратившийся в предмет яд… «проклятие», нанести урон [Сверхвыбросом], а если этого не хватит — добить, использовав всё, что есть.

Но и она думала о том же. Самозваная Голдюнине, в чьих глазах горела такая чистая ярость, по сравнению с которой вся её предыдущая ненависть казалась тёплой водичкой, ярость, способная сжечь её саму, смотрела прямо на меня, и только на меня.

— Убью.

— Это мои слова.

С этого момента я тоже буду драться всерьёз. Я размажу её. Хоть причины наших чувств и разнились, мы оба пылали яростным боевым духом.

Один — со скованным усталостью телом, другая — с телом, дрожащим от боли. Подгоняя себя, мы ждали момента, думая лишь о том, как прикончить противника.

— Неприятно… как же неприятно. Чтобы мне быть собой, и люди, и другая я — все так неприятны… да.

Может, поэтому я и заметил?

Или, может, потому что я был полностью сосредоточен на самозваной Голдюнине, посторонний шум стал лишь отчётливее.

И магия [Мгновенной Телепортации], сохранённая в [Плаще Лазурного Неба], решила наши с ней судьбы.

— ?! Ч-что, мгновенная телеп…

— Умри.

Ненависть, что сжигает всё дотла, леденящий ужас, словно в спину вонзили сосульку, парализующе плотная аура.

Все возможные в игре сигналы опасности заставили меня выбрать бегство ещё до того, как я успел что-либо осознать.

И в тот же миг, как я понял, что моё зрение сместилось метров на пять назад…

— Гипх!

Какая-то огромная чёрная масса врезалась в самозваную Голдюнине сбоку.

Трёхметровая Голдюнине, издав странный звук, отлетела в сторону, как обычный человек. И когда зрение немного привыкло, я наконец понял, что её сбило… и что постигло бы меня, не используй я [Мгновенную Телепортацию].

— Огромная… змея?

Гигантское чешуйчатое тело, сравнимое по размерам с Арктурус Регалексом, то есть, с поездом.

Характерный блеск был присущ рептилиям, а то, куда вёл этот туннель, подсказало мне ответ.

— Да ладно, не может быть…

— Жива? Неприятности продолжаются, да.

На краю воронкообразной ямы стояла маленькая тень.

По сравнению с самозваной Голдюнине она была крошечной, ростом с ученицу старшей… нет, средней школы.

На ней была странная одежда, словно сшитая из разорванных на куски и беспорядочно соединённых национальных костюмов разных народов, но из-за того, что моделька была, само собой, красавицей, это выглядело как оригинальный модный наряд.

Но важнее всего было другое.

Презрение на её лице, мутные, красные змеиные глаза, в которых таилось столько ненависти, что она превосходила даже ярость самозваной Голдюнине, ненависти, от одного взгляда на которую можно было окаменеть, — всё это ясно говорило о том, что она отнюдь не заблудившаяся слабая девочка.

А за спиной этого монстра в обличье девушки стояли четыре огромные змеи. У них даже были рога, так что это были уже не змеи, а скорее драконы… или, по-фэнтезийному, Дракозмей-Наги.

— Я…

Был ли это монолог или слова, обращённые ко мне и самозваной Голдюнине?

— Я ненавижу людей, что породили меня, я ненавижу другую я, что угрожает мне, я ненавижу кроликов, что мешают мне… ах, мир и сегодня так неприятен!

Поэтому, — объявила белоснежная девушка с жестокой улыбкой, полной запредельной жажды убийства.

— Будьте добры, умрите.

— Это ты сдохни-и-и-и-и-и!

Но в следующее мгновение самозваная Голдюнине, оправившись от удара, с яростным рёвом бросилась на девушку, повелевающую четырьмя Дракозмеями-Нагами… на [Беспредельную Голдюнине].

П/А:

Наконец-то появилась Голдюнине-тян, девочка-метаморфоза!

А те, кто подумал: «Что, она не голая?», будут приговорены к высшей мере наказания.

Кстати, как ни крути, как только Рептика достигала 4-го уровня, появлялось её основное тело, так что это был уникальный квест с двойным ограничением по времени.

К слову, о четырёх Дракозмеях:

Тот, что справа вверху от Голдюнине, — Гратос, справа внизу — Воремос, слева вверху — Аберсия, а слева внизу — Санатос.

Это чистокровные змеи, рождённые из генов Голдюнине, и каждая из них в одиночку может за пять минут стереть с лица земли деревню эльфов. Ничего не поделаешь, лесные жители — они как закуска. Держись, герой Тоттори-за-Шиманэ!

Чем дольше существует Голдюнине Рептика 4, тем больше у неё формируется личность, то есть характер. Поэтому только что вылупившаяся самозваная Голдюнине — это машина для убийства, повторяющая «убью, убью». Если бы она прожила лет пять, то обрела бы полноценный характер, но… увы, реальность жестока.