Расположившись в кресле, Дэни снова погрузился в свои мысли, слушая разговоры, доносящиеся отдалённо из телевизора. Не смотрел на мать из-за чувства неловкости от вопросов, заданных ранее. Чтобы не казаться таким уж задумчивым, он делал вид, что смотрит фильм, но на самом деле парню было далеко наплевать на него.

Женщина чувствовала, что он хотел многое узнать о своём отце, но посчитала нужным пока не разговаривать с сыном на эту тему, неприятную ей в данном случае. Ведь ради появления мальчика, что любит её сейчас и называет мамой, она пошла на страшное и хотела ещё многое сделать ради его собственного счастья, не травмируя его юную психику.

Конечно, она знала, что в школе он не имеет друзей, потому что они боятся его из-за собственных убеждений о том, что он не человек, но она сама была уверена, что он — такой же подросток, как и все в этом городе.

Чтобы хоть как-то разрядить атмосферу и нарушить тишину, что легла на обоих тяжелым грузом, Леврис заговорила первой:

— Ты не обижайся на меня, Дэни. Придёт время, и ты сам всё узнаешь, а сейчас живи и наслаждайся каждым днём. Ведь на месте того человека мог оказаться ты, но судьба уберегла тебя.

— У меня нет причин обижаться, мам. Ты права.

Парень вздохнул, уставившись в потолок пустым взглядом на несколько секунд, а после резко встал с кресла, оставив женщину одну в недоумении досматривать фильм. Оказавшись в ванной, Дэни взглянул на себя в зеркало в попытках обнаружить что-то, похожее на шрам или кровяную рану на лице, но ничего не обнаружил. Обычное лицо без каких-либо изъянов, исключая метку. Нахмурился, как только подумал об этом украшении, накинул на зеркало полотенце и вымыл лицо с мылом, чтобы освежиться. Это помогало, но лишь на какое-то время.

— Ненавижу зеркала… Разбил бы…

Вышел из ванной и вернулся обратно в гостиную, заметив на лице матери заметное беспокойство. Чтобы она не надумала ничего плохого, он улыбнулся, но ничего не сказал.

Леврис слегка наклонила голову, смотря сыну в лицо, но тот внимательным взглядом впился в сцену фильма, даже не взглянув на мать. Она решила тоже улыбнуться ему в ответ, чтобы снять внутреннее напряжение, но это мало чем помогло. Теперь пришла её очередь встать с кресла и удалиться на кухню, чтобы налить им обоим чай, ведь он всегда успокаивает. Переступив порог кухни, женщина почувствовала чужое присутствие рядом, но проигнорировала это, сочтя за галлюцинацию.

Спустя несколько секунд она увидела в оконном стекле до боли знакомое отражение и тут же отвела взгляд. Сильно зажмурила глаза, потом открыла, но отражение не исчезло. Казалось, что плеч кто-то касается холодными руками, а шею обдаёт горячим дыханием.

— Ты просто галлюцинация, так что оставь меня в покое. Я не отдам тебе своего сына.

Противный смешок, раздавшийся в ушах, не дал женщине взять себя в руки, от чего та облила руку кипятком из-за нарастающей дрожи в руке, вскрикнула от неожиданности и отбросила другой рукой обе кружки в сторону. Чай, как и кипяток из чайника, благополучно растёкся по всему столу и покапал на ковёр. Женщина не обратила на это внимания, остужая обожжённое место под струей ледяной воды, оглянулась на раму ещё раз, убедившись, что никого там больше нет.

— Что случилось?! Я слышал шум…

Леврис вздрогнула, когда обернулась на голос обеспокоенного сына. Он схватил её покрасневшую руку и приложил к губам, приговаривая:

— Ну сдался тебе этот чай, боже мой, попросила бы меня…

— Ничего страшного, я просто задумалась и не убрала чайник вовремя. Пройдёт, не волнуйся.

Дэни поцеловал её руку и наконец отпустил, чтобы взглянуть матери в лицо. Она улыбалась, поглаживая сына по волосам уцелевшей дрожащей рукой, а потом решила пойти в спальню, чтобы перевязать руку, напоследок сказав:

— Ты будешь так переживать, когда девочку найдёшь, а обо мне не надо, я уже на опыте, ха-ха!

— Не смешно вообще-то, мам!

Дэни остался один на кухне, всё ещё шокированный увиденным. Облокотился на кухонный нижний шкафчик, закрыв глаза, и почувствовал, как метка жжёт лицо. Было терпимо, но неприятно, и поэтому парень решил отвлечься на уборку стола, но ковёр пострадал больше, поэтому пришлось закинуть его в стиральную машину. Конечно, пришлось выслушивать выговор от матери о том, что ковры чистят вручную, но это Дэни пропустил мимо ушей, ему было не до ручной чистки. Он слишком сильно беспокоился о её руке, но она продолжала отшучиваться.

***

Ада настолько аккуратно поела, что не замарала ничего из предметов, лежащих на столе. Желудок был полон, и это значило только одно — она могла спокойно заняться домашним заданием, но, заглянув в дневник, обнаружила, что лист дневника пуст. Разочаровалась, вспомнив событие минувшего утра, и заглянула в мобильник. Время перевалило за 5 часов вечера, поэтому девушка решила заглянуть в контакты. Обнаружила только номер отца, классного руководителя и свой собственный. Выключила телефон, приложила к губам и шепнула себе:

— Попрошу у него завтра номер… Он симпатичный.

Девушка была удивлена возникшим мыслям о малознакомом парне, который чем-то её зацепил с того момента на пешеходе. Возможно, она повелась на внешность, ведь он действительно был симпатичным по её меркам. Чтобы уж совсем не погрузиться в мысли о нём, Ада решила отвлечься на поднос, стоящий у ноутбука и мозолящий глаза.

Прежде чем пройти на кухню и вымыть посуду за собой, девушка вышла с комнаты на цыпочках, не закрывая дверь, и оглядела комнаты, где мог бы быть мужчина, но его нигде не было. После этого она облегчённо выдохнула и вернулась к себе за грязной посудой, вымола её тщательно и поставила сушиться на полотенце рядом с раковиной, а потом взяла с набора столовых приборов небольшой нож и решила порезать запястье.

Убедившись в своей догадке ещё до этого момента, Ада поняла — она была человеком, но не полноценным. Но убивать людей не было и никогда не будет её целью, потому что она хотела жить обычной жизнью, любить и быть любимой хоть кем-то. Пока её желаниям не суждено было сбыться по понятным лишь ей причинам, но девушка понимала, что вечно так продолжаться не может.

Наложив на рану повязку, Ада сразу прикрыла её, натянув на себя свитер в своей комнате и подумала посмотреть телевизор, пока отца нет дома. Взяла пульт и включила канал с новостями, но тут же переключила, потому что не любила их. Удовлетворившись своим выбором, она уставилась в экран с интересным документальным сериалом. После первой же серии Ада почувствовала сонливость и легла на диван, позабыв обо всём, стоило только глаза закрыть.

***

Мужчина пришёл с работы, но не сразу заметил, что девушка спит, но был весьма приятно удивлён чистой посуде у раковины. Его не смутил даже включенный телевизор.

— Всё-таки поела. Молодец.

Слегка улыбнувшись, он налил себе чаю и направился к дивану. По телевизору по-прежнему шёл сериал, но Каир его выключил, заметив девушку спящей на диване. Осторожно присел на край, чтобы не разбудить ребёнка, но то, что он увидел на одной из рук, сильно расстроило и разозлило его. Слабая небрежная повязка на запястье сильно бросалась в глаза даже под свитером, её нельзя было не заметить.

— Зачем же ты причиняешь себе боль..? Это я виноват за свои слова, что сказал тогда, не подумав, старый идиот...

Девушка зашевелилась, чтобы перевернуться на другой бок, что и стало удобной возможностью перевязать запястье. Бинт лежал около подушки вместе с ножницами, поэтому мужчина снял грязную повязку, вынул из кармана брюк пачку влажных салфеток, но ему хватило лишь одной, чтобы вытереть застывшую тёмную кровь на коже. Раны как таковой от пореза не обнаружилось, и Каир осторожно наложил чистый бинт на всякий случай, вдруг ещё пойдёт кровь.

— Папа… Папа?!

Девушка всё-таки проснулась и уставилась испуганными глазами на мужчину. Встать ей не удалось, потому что он внимательно смотрел на неё грустным взглядом, а она просто смирно лежала, желая не попасть под горячую руку. Сглотнула нервно и отвернула глаза в сторону, не в силах терпеть пристального отцовского взгляда. Сон как рукой сняло.

— Чтобы я больше этого не видел, поняла меня?

Он сжал перевязанную руку девушки, продолжая смотреть на неё.

— А что это изменит? Это вышло случайно.

— Ты со мной живёшь очень долго. Я знаю тебя очень хорошо, поэтому не делай так больше.

На этом их разговор закончился, и мужчина ушёл в свою спальню, недовольный своим свинским отношением к дочери. Ада же встала с дивана и как маятник направилась к себе в комнату, чтобы лечь спать.