Голос действовал на Дэни как удар в грудь, такой же внезапный и точный. Он терпел насильственное жжение, но не посмел и слова произнести на какие-то странные речи. Стиснул зубы, начал моргать чаще, чтобы увидеть хоть малейший маячок света, но впереди было по-прежнему темно.

- Упрямый, однако, наследник у великого правителя. Сопротивление выказывает, молчит упорно. Что ж, в следующий раз тебе так не повезёт, поэтому живи пока. Не люблю мучить детей, которых сам же и произвёл на свет.

Голос в голове так же резко умолк, как и явился в сознании. Темнота постепенно перешла в белую пелену, а та, в свою очередь, открыла снова путь к свету. Дэни спокойно смог выдохнуть, но, дотронувшись до лица, обжёг себе пальцы. Жаль, что рядом не было стеклянной витрины магазина, или зеркала, чтобы убедиться в том, что лицо всё же сильно пострадало.

Оказавшись дома, его застала Леврис. Но на её лице не было того испуга, который парень ожидал увидеть, а вместо этого женщина показала на своём лице легкий испуг и недоумение. Подойдя к сыну осторожно, чтобы не напугать ещё больше, Леврис с озадаченным видом спросила:

- Ты чего это такой испуганный? Обидел кто?

- Мама, что у меня с лицом?!

- Ты о чём? Обычное лицо, правда, из волос что-то... Ох, это просто листик.

Женщина аккуратным движением взяла тот злополучный листик и выбросила в мусорное ведро. После этого встала вплотную к сыну и попросила наклонить голову со словами:

- Нигде не поранился, надеюсь? А то выглядишь уж чересчур взвинченным.

Дэни не мог объяснить то, что произошло с ним буквально только что, а когда коснулся лица, то и правда ничего не почувствовал. Он был крайне озадачен и немного рассержен, ведь то, что с ним начало происходить, нельзя было назвать случайностью. Он резко поднял голову и схватил мать за руки, от чего та вздрогнула и забегала испуганным взглядом по его лицу.

- Мама, кто же я такой?! Ты что-то скрываешь от меня?!

Его глаза загорелись яростным огнём, что не на шутку напугал Леврис, которая не сразу поняла, в чём дело. Она пыталась было его успокоить, но парень лишь шлёпнул её, явно недовольный происходящим, которое начало его ещё больше тяготить изнутри. Он почувствовал какую-то необъяснимую силу внутри, но боялся навредить матери слишком сильно, поэтому лишь потупил глаза в пол и виновато произнёс:

- То, что со мной происходит... Не случайность, мама! Мне было больно, когда в моём сознании возник голос из неоткуда, ещё и эта черная татуировка на лице, я её ненавижу! Она беспокоит меня жжением, иногда с такой силой, что возникает желание с себя кожу спустить! Я не человек... Верно?

Женщина почувствовала себя нехорошо, услышав эти слова. Если сын сейчас реагирует на изменения в его теле, то что с ним станет, когда он узнает правду, она и представить боялась. Голос дрожал, когда из её уст прозвучал уверенный ответ:

- Ты человек, Дэни. Но только наполовину.

- Что..?

Юноша отпустил её руки, потрясённый этим фактом. Внутри всё будто перевернулось, сотряслось с такой силой, будто сейчас выйдет наружу приступом рвоты. Глаза неприятно защипало, а жар внутри всё больше нарастал, отдаваясь жжением в метке. Губы мгновенно пересохли, а на руках и ногах вздулись вены от напряжения. Он снова почувствовал, как на голову что-то давит, но не с той силой, как в тот самый момент, ибо сейчас он старался контролировать этот процесс, зарывая и сжимая руки в рыжих волосах. Дэни чувствовал себя разочарованным и разгорячённым.

Боль и дискомфорт, которые никак не могли уйти, преследовали, как оказалось, его не просто так. Они была причиной, из-за которой он злился теперь, когда узнал часть правды. Происхождение оставалось для него загадкой, которую он не хотел и вовсе теперь знать.

- Дэни... Прости меня. Я так долго скрывала это от тебя, пытаясь уберечь, но... Уже нет теперь смысла оставлять тебя в неведении. Ты - наследник демона, сынок.

- Почему... Почему не человек... Так кллеймо на моей щеке - это принадлежность к Аду? Но как так вышло, мама?! - надрывая голос в нарастающем приступе испуга, восклицал парень.

- Я однажды согрешила. А теперь последствия отразились на тебе, моём единственном ребёнке. Прости... Я правда желала уберечь тебя от этого проклятия, в итоге лишь причинила боль тем, что не сказала правду в самый первый раз, когда ты спрашивал про своего отца...

Она начала всхлипывать, закрыв слегка морщинистое лицо руками, и упала на колени перед сыном. Он ещё больше испугался, но уже больше не за себя, а за единственную родную кровь, которую всегда будет признавать, несмотря на обстоятельства, - свою мать.

- Мама, не вини себя только потому, что так долго скрывала от меня правду... Я когда-то бы и сам догадался, что тут всё не так просто. Ты меня вырастила в одиночку прекрасным ЧЕЛОВЕКОМ, а не тем, что составляет половину моего существа. Я демон наполовину, и это не значит, что мне нужно уйти в Ад и управлять там. Моё место здесь... Даже если я буду мучиться, то заставлю себя выбрать человеческую плоть, а не демоническую силу... Только не плачь...

- А если ты превратишься в демона, то человеком стать уже не выйдет! Тогда он тебя заберёт у меня, сотрёт память, и ты больше не вспомнишь обо мне! Я боялась и боюсь этого больше всего, но, что самое обидное, не смогу ничего сделать ради того, чтобы снова вернуть тебя, как человека, мальчик мой! И не могу предотвратить твою связь с демоном, который уже тебя потихоньку поглощает...

- Этого не произойдёт, мама. Не нужно думать о плохом, я со всем справлюсь, даже если меня заберут в сам Ад! Обещаю, что останусь человеком как внутри, так и снаружи!

Внутренний жар понемногу начал утихать. Наверное, это потому, что сила ещё не развилась настолько, чтобы брать контроль над ещё хрупким молодым телом, но Дэни всё же стало худо. Он потерял сознание, а женщина не смогла удержать его тело, но успела подложить своё плечо под его голову, которая была не такой уж тяжёлой. Проверяя пульс на сонной артерии, Леврис убедилась, что её сын жив и стёрла капли пота со лба, сильно перепугавшись из-за этой ситуации.

Женщина была вне себя от собственной слабости и трусости по отношению к тому, кто заставил её перейти на тёмную сторону. Стиснув зубы, она снова тихо и протяжно заплакала, запустив руки в рыжую шевелюру сына. Она теперь не знала, что может случиться с Дэни, но и запереть дома была не в силах, ведь её ребёнок - не животное, а свободный человек, который имеет право делать выбор, а главное - быть свободным.

***

Девушка была немного разочарована тем, что Дэни так быстро ушёл. Да, злилась на отца, который пришёл не вовремя да ещё и отнёсся к гостю как к врагу. Но с другой стороны понимала, что он лишь действовал из позиции защитника своей дочери, а не просто потому, что ему так захотелось с кем-то поругаться.

Кайн всё время молча за ней наблюдал, высиживая на своём стуле и сёрбая затяжно зелёный чай, но слова не выходили у него изо рта, как бы он не желал перед Адой оправдаться. На самом деле, он стремился разрушить напряжение между ними, как членами одной семьи, да всё никак углы не сглаживались. Пристальный взгляд был замечен, и тогда он вынужден был лишь отвернуться, чтобы не чувствовать себя неловко.

- Я знаю, что ты чувствуешь, - с тяжестью произнёс он, не поворачиваясь к дочери.

- Ты хотел защитить меня.

- Он твой друг? Знал бы я о нём ранее, не выгонял.

- Мы одноклассники. Но... он мне симпатичен как парень.

Ада позволила себе немного всплакнуть, но уж совсем плакать не планировала, тем более перед своим отцом. Потёрла глаза и уставилась на часы, показывающие уже почти 17:00.

- На самом деле я пришёл раньше, чтобы вручить тебе кое-что. Коробка стоит у твоей комнаты, загляни в неё. Надеялся, что тебе понравится, пока шёл до дома.

Девушка заинтересованно посмотрела на мужчину, но тот даже не улыбнулся, смотря на неё внимательным и немного усталым взглядом. Допил свой чай и теперь с трепетом в сердце ожидал, как Ада отреагирует на то, что было преподнесено в коробке.

Коробка та была не полностью запечатана, и выглядела, честно, слегка подтрёпанной. Девушка вообще не имела представления, что там может быть, но подходя ближе, услышала чьи-то прерывистые выдохи. Немного оттянув картонку, девушка не смогла скрыть радостного визга. На дне, где располагался кусок тёплой шубки, расположился шерстяной белоснежный клубочек,откуда выглядывали стоящие торчком ушки. Мордочка существа уткнулась в пушистый длинный хвост, а само существо мурчало. Это был котёнок. Он при шуме даже не шелохнулся, только дёрнул ушком, что свидетельствовало о его пробуждении.

Ада аккуратно коснулась животного расслабленными пальцами и провела по мягкой пушистой шёрстке в области головы, чтобы привлечь к себе внимание маленького чуда. Ей хотелось взглянуть в глазки котёнка и ещё посмотреть между ногами, какого он пола, но терпеливо ждала, пока тот сначала потянется от удовольствия и даст себя взять в руки. Это оказался мальчик 3 месяцев от роду.

- С днём рождения, моя девочка.

Услышав нежность в обычно грубом голосе отца, Ада повернула к нему голову. В глазах стояли слёзы, которые струями обжигали щёки, достигая подбородка, а котёнок в объятиях снова замурчал, только громче, прижавшись к груди девушки. Златовласка аккуратно посадила его на пол, и встала сама, чтобы заключить родителя в сдержанные, но крепкие объятия.

- Я мечтала о белом котёнке... Но откуда...

- Я запомнил. Когда ты была ещё маленькой, постоянно тараторила, чтобы я тебе подарил котёнка, и именно белого. Конечно же, потом ты забыла об этом, становясь старше, ну а я решил воспользоваться моментом и сделать тебе желанный подарок именно сегодня. Плюс, я был свидетелем того, как ты сильно плакала в одиночестве, говоря о своём дне рождения, когда играла во дворе приюта в песочнице. Именно в тот день я тебя оттуда и забрал.

- Большое спасибо, папа. За всё то, что ты для меня делал на протяжении этих лет.