«Я переродился? Стал этим… Максимусом, гладиатором?!» Максимус никак не мог в это поверить, ему хотелось думать, что это просто сон. Но, с трудом открыв глаза, он увидел мрачную тесную комнату без окон, с неровными каменными стенами, земляным полом, покрытым пылью и мусором, с ветхой деревянной кроватью, на которой лежал соломенный матрас… В воздухе висел тошнотворный запах пота и нечистот. Ужасное место!

Его уши резал дикий рев, перед глазами мелькали полуголые мускулистые тела, которые неслись к железной решетке…

«Это не сон!» Максимус инстинктивно сжал кулаки и тут же почувствовал острую боль в груди — там, куда ударил Крикс. Но сейчас его это мало волновало. «Спартак… Крикс… школа гладиаторов… Батиат… Неужели я оказался в Древнем Риме, во времена восстания Спартака? И сейчас тот самый момент, когда Спартак поднимает бунт в школе гладиаторов?!»

Осознав это, Максимус понял, что должен бежать вместе с ними, иначе его ждет неминуемая смерть на кресте.

Он с трудом поднялся, опираясь на руки, голова все еще кружилась. Максимус нетвердой походкой подошел к выходу.

За дверью оказался узкий коридор, в каменных стенах которого горели редкие факелы, отбрасывая тусклый свет, отчего коридор казался еще более мрачным и зловещим.

По обе стороны располагались тесные каморки, больше похожие на собачьи конуры, где с трудом мог поместиться один человек. Максимус поежился, представив, что ему пришлось бы жить в этом ужасе. Теперь он еще больше хотел сбежать отсюда.

Он увидел бегущих гладиаторов и, пошатываясь, побрел за ними. Голова понемногу прояснялась, движения становились все более уверенными…

В конце коридора путь преграждала железная решетка. Толстые прутья были намертво вделаны в пол и стены, казалось, эта преграда непреодолима. Но, к счастью, калитка была открыта. Максимус наклонился и протиснулся в проем. У подножия ступеней лежали три тела, растоптанные до состояния кровавого месива.

Ужасное зрелище напугало Максимуса, привыкшего к мирной жизни, но никакого отвращения или тошноты он не испытал. Да, его предшественник был никудышным гладиатором, но он прожил здесь не один год, сражался на арене, убивал, ему не раз приходилось видеть кровь и смерть. Он не был новичком…

Максимус поднялся по ступеням и почувствовал, как легко ему дышится. Воздух был свежим, вокруг было светло. Над головой простиралось небо, окрашенное закатными лучами. Но пройти дальше он не мог: путь преграждала толпа гладиаторов.

— Братья, еще немного, давайте сбросим этих псов, и мы свободны! — кричали голоса.

Максимус вспомнил, что за коридором находится тренировочный двор — просторный, вмещавший до трехсот гладиаторов. Но сейчас все они столпились у выхода.

— Брат, что там происходит? — спросил он у стоящего впереди гладиатора.

— Охрана Батиата преградила нам путь... — только и успел ответить тот, как мимо промелькнула черная тень, раздался крик, и гладиатор рухнул на землю. В шее его торчала стрела.

— Берегитесь стрел! — крикнул кто-то, в толпе началась паника.

Максимус испуганно пригнулся, оглядываясь по сторонам. На противоположной стороне двора возвышался трехэтажный дом. На балконе второго этажа стояли двое лучников, а на балконе третьего этажа — мужчина средних лет в серой тунике. С искаженным от ярости лицом он размахивал руками и что-то кричал. Это был ланиста (хозяин школы гладиаторов) Батиат.

По его команде лучники выпустили еще две стрелы, сразив еще двоих. Слышались крики и с другой стороны — это стражники, преграждавшие выход, атаковали гладиаторов.

Хотя гладиаторов было больше, они были безоружны, а стражники в доспехах и с оружием. Получив приказ Батиата, они больше не церемонились, их короткие мечи мелькали в воздухе, поражая руки и ноги гладиаторов. Раненые падали, не в силах прорвать вражеский строй.

Крик стоял страшный, но это не пугало бунтовщиков. Гладиаторы привыкли к виду смерти, многие из них были готовы умереть в любой момент. Вид раненых и убитых товарищей только разжигал их ярость.

— Братья, Батиат хочет нас убить, убейте их!

— Вперед, задавите их, я хочу перегрызть глотки этим псам!

Гладиаторы ревели как дикие звери, не обращая внимания на мечи и стрелы. Те, кто стоял сзади, напирали на впередистоящих, теснили их вперед, не давая остановиться. Люди падали, но на их место становились другие...

Стражники отступали под напором атакующих, в их обороне появлялись бреши.

— Гамилькар, быстро веди людей на кухню, берите оружие! — раздался низкий густой голос, заглушивший все остальные. Это был Спартак.

Максимус, вспомнив то, что знал его предшественник, удивился: «Какое оружие на кухне?». Но тут же все понял: кухонные ножи, вилки, котелки — чем не оружие? А в соседней столовой были длинные скамьи и столы, которые тоже можно было пустить в ход.

Гамилькар, невысокий, но крепкий гладиатор с изборожденным морщинами лицом, махнул рукой, призывая следовать за собой, и первым бросился в образовавшуюся брешь. В него тут же полетела стрела.

Гамилькар не был самым сильным гладиатором в школе, но это был опытный боец, не раз сражавшийся с лучниками на арене. Он бежал, не спуская глаз с балкона, и в тот момент, когда лучник натянул тетиву, метнулся вперед, уклоняясь от стрелы. Вторая стрела пролетела мимо, он перекатился по земле…

Как он и ожидал, обе стрелы предназначались ему, но стоило ему вырваться из толпы, как у него появилось пространство для маневра.

Пока лучники перезаряжали луки, еще несколько гладиаторов последовали за Гамилькаром, устремившись к дому, где находился Батиат.

Максимус помнил, что кухня и столовая находятся на первом этаже, но оттуда нет прохода на второй и третий этажи.

Увидев, что лучники целятся в бегущих к дому гладиаторов, Максимус остался на месте, но продолжал наблюдать. Он понимал, что исход боя зависит от тех, кто пошел за оружием.

Вскоре он увидел, как Гамилькар с несколькими гладиаторами выскочил из кухни под навес, сделал два быстрых шага, развернулся и резко взмахнул рукой.

Один из лучников, схватившись за горло, рухнул с балкона. Второй в ужасе присел, прячась за перилами.

Из кухни выбегали все новые гладиаторы. Кто с ножом, кто с половником, кто со скамьей в руках, они бросались на стражников, все еще оборонявших вход.

Стражников было двадцать человек. Это были старые солдаты или гладиаторы, получившие свободу. Они не только охраняли школу, но и тренировали гладиаторов. Это были опытные бойцы в полном вооружении: шлемы, панцири, поножи, щиты, короткие мечи. Но против превосходящих сил противника им было не устоять. Одного за другим их валили на землю.