Честь друга

Слова Шуна слышали абсолютно все в поместье клана Ивасаки. Многие потеряли дар речи.

— О-он только что угрожал Фелиции Ивасаки? — спросил кто-то, не веря в происходящее.

— Может, мы неправильно всё поняли? — предположил другой.

Шун выхватил из клюва Акселя свои белые перчатки и быстрыми шагами направился куда-то, сопровождаемый шокированными взглядами гостей, которые не могли вымолвить ни слова.

— Ты за ним не пойдёшь? — спросила напряжённая Мива, глядя ему вслед.

— Нет, — к удивлению, спокойно ответил Макото. — Ему сейчас не это нужно.

«О чём он говорит? — удивилась девушка про себя. — В любом случае, сейчас это неважно!»

Она ничего не ответила дворянину, который, видимо, даже не ждал ответа, и направилась вслед за Шуном, что уже скрылся из виду, однако это не помешало ей догадаться о его маршруте. Мива поднялась по лестнице на антресоль, а с неё вышла на открытый балкон.

— Что ты здесь делаешь? — спросил опёршийся на перила парень, не оборачиваясь.

— За тобой пошла, — спокойно ответила девушка. — Ты выглядел немного раздосадованным, вот я и подумала, что что-то случилось.

— Ничего не случилось, тебе просто показалось, — холодно проговорил Шун. — Всё в порядке, можешь возвращаться, я тоже скоро вернусь.

— Правда? — совсем не удивившись ответу, сказала Мива. — Однако я, пожалуй, пока останусь здесь. Негоже леди находиться одной на балу без кавалера. А так как ты пригласил меня, то и отвечать за это тебе.

— Поступай, как знаешь, — вздохнул парень, натягивая перчатки.

Девушка встала рядом с ним и облокотилась на перила балкона. Она была слева от него, а Аксель сидел справа.

— А что это было-то? — не смогла удержать своего любопытства Мива. — Там, в зале.

— Я не хочу об этом говорить, — мгновенно отрезал Шун.

— Правда? — спросила девушка. — Даже про ситуацию с Фели?..

— НЕ ПРОИЗНОСИ ПРИ МНЕ ЭТОГО ИМЕНИ! — рявкнул парень, моментально прервав её и повернувшись к ней. — НЕ ХОЧУ НИЧЕГО СЛЫШАТЬ ПРО ЭТУ ТВАРЬ! НИКОГДА! ЯСНО?!

— Д-да... — удивилась Мива внезапному всплеску эмоций от Шуна, а также его глазам, наполненных чем-то, что ей абсолютно неизвестно. — Х-хорошо... Т-тогда скажи пожалуйста: о-откуда ты знаешь эту мелодию?

— Какую ещё мелодию? — буркнул парень, глядя на небо.

— Ну ту, которую ты на гитаре только что сыграл, — пояснила девушка.

— А, ты про это, — уже немного успокоился Шун, вспоминая. — Я её услышал в лесу академии как-то.

— А когда именно? — быстро уточнила Мива.

— Зачем тебе это вообще знать? — решил поинтересоваться парень. — Что тебе с этого?

— Сначала ответь, прошу тебя, — шустро проговорила девушка. — Я обещаю, что объясню позже. Это правда важно для меня. Когда и при каких обстоятельствах ты услышал её?

— Это было где-то месяц или два назад, — произнёс парень, вздохнув. — Я тогда вместе с Акселем был в лесу академии, где мы с тобой встречались раньше. Думаю, ты помнишь. Вот там, ближе к вечеру, наверное, я услышал какой-то незнакомый мне звук, причём довольно странный, и поэтому я решил проверить, откуда он исходил. По итогу, я вышел к небольшой полянке, на которой кто-то стоял и наигрывал её. Вот и вся история.

— Но как тебе удалось её повторить, если ты слышал всего один единственный раз?

— Понятия не имею, — пожал плечами Шун. — Просто я до этого никогда не слышал ничего настолько прекрасного, да ещё и окружение тогда идеально подходило к этой музыке. Наверное, поэтому так хорошо и запомнилось. Я сам не до конца понимаю.

— Вот как... — произнесла Мива с небольшим облегчением.

— Это ведь ты её играла тогда, верно? — с невероятной лёгкостью спросил парень.

— Ч-что?! — удивилась девушка. — Н-но как? О-откуда ты?

— Ты правда думаешь, что я настолько дурак, да? — задал риторический вопрос Шун. — Или такой же слепой, как и все здесь, что не вижу банальных вещей?

— В смысле?

— Твой дикий интерес к тому, откуда я знаю эту мелодию, довольно красноречиво обо всём говорит. Или я ошибаюсь, и ты никак со всем этим не связана и просто интересуешься?

«Чёрт, он слишком догадливый! — подумала Мива. — И что же мне теперь делать?! Я хотела соврать ему что-то, но как мне теперь выбраться из этой ловушки?! Он же теперь может всем всё рассказать, либо же шантажировать меня!»

— Да не переживай ты так, — произнёс парень, заметив покраснение на её лице. — Я никому ничего не расскажу.

«Как он?..»

— Но я всё-таки не совсем понимаю, почему ты об этом умалчиваешь, — спокойно продолжил Шун. — У тебя же так хорошо получается...

— Ты меня просто пытаешься успокоить, — немного гневно перебила его девушка.

— Ни в коем случае, — тут же возразил Шун, сохраняя всё то же спокойствие. — Я говорил только правду, честно. Да и какой смысл мне врать? Я же не эти придурки-дворяне, которым только дай повод поиздеваться над кем-то. Я действительно считаю, что твоя игра на том инструменте была прекрасна. Этого не стоит стыдиться, а этим, наоборот, следует гордиться. Ну я, по крайней мере, так считаю.

Услышав это, Мива немного растерялась и некоторое время просто смотрела на него.

— Зачем ты мне это говоришь? — всё-таки произнесла она.

— Потому что это правда, — спокойно ответил юноша.

Студентка не смогла ничего на это ответить, и поэтому снова настала тишина.

— Ты сама её придумала? — совершенно просто спросил парень. — Я про мелодию... Получилось очень красиво, — сказал Шун, глядя в небо. — Вот не знаю почему, но когда я её слушал на той поляне, то в голове у меня возникло именно такое звёздное небо.

Мива сама не заметила, как начала смотреть вверх. Некоторое время они просто любовались звёздами, а позади раздавались звуки продолжающегося бала.

— Ну что ж, — сказал парень, потянув носом, — думаю, нам пора возвращаться.

— И правда... — слегка огорчённо произнесла девушка. — Но позволь сперва задать ещё один вопрос...

— Спрашивай, — спокойно сказал Шун.

— Где ты научился так играть на гитаре?

— Нигде, — прямо ответил парень.

— Что?! — удивилась Мива. — Н-но как ты сделал это, когда взял её в зале?

— По звуку, — пояснил Шун. — Я помню, как звучала твоя мелодия, вот и смог повторить.

— Погоди-погоди, — быстро произнесла девушка, — ты только по памяти повторил мелодию, которую я сочиняла полгода?!

— Ну получается, что так, — спокойно пожал плечами парень.

— Как-то сложно мне в это верится, — коснулась своего лба Мива, вздыхая. — Особенно если учитывать, что ты играл таким способом, о котором вряд ли кто-то здесь знает.

— В смысле? — спросил Шун, поглаживая Акселя.

— У нас никто не стучит по гитаре, и уж точно никто не играет только на её грифе, — на одном дыхании выдала девушка. — Как ты вообще смог до такого додуматься-то?

— Да само как-то получилось. Подумал, что вроде как я могу использовать всю гитару, вот и получилось сделать такое. Мне не стоило делать так? Или я как-то неправильно сыграл твою мелодию?

— Ты, наверное, неправильно меня понял, — проговорила Мива. — Прости, это был не упрёк, а скорее восхищение. В наших краях так никто не делает, вот я и не смогла правильно отреагировать, чем вогнала тебя в ступор. Прошу за это прощения.

— Не стоит извиняться, — снисходительно махнул рукой парень. — И ты никуда меня не вгоняла, а тем более в какой-то там ступор. Если на этом всё, то может пойдём?

— Хорошо, — кивнула девушка. — А-а ты сможешь меня этому научить?

— Чего?! — опешил от её внезапного вопроса Шун. — Я же сам сегодня не то, что играл на гитаре, а даже в руках её держал в первый раз, как я могу кого-то научить тому, чего не знаю?!

— Ну пожалуйста, — настаивала Мива. — Я тебе обязательно отплачу с лихвой!

— Я даже не знаю, что на это ответить... — тяжело вздохнул парень. — Всё же до этого мне не доводилось учить кого-то... Ладно, я подумаю над этим, но не обещаю, что из этого вообще выйдет хоть что-то путное.

— Спасибо тебе! — практически засияла девушка, но быстро взяла себя в руки. — Но всё же ты прав – нам пора возвращаться.

«Это было странно... — подумал Шун, ничего не ответив. — Мы вроде бы договаривались, что она задаст мне один вопрос, а их было не меньше пяти. Она вообще считать умеет? Да и чем её вообще так заинтересовала эта ерунда? Будто бы я сделал что-то невероятное. Тот, у кого я взял гитару, явно играет на ней намного лучше, чем это вышло у меня... И какого чёрта все так на меня смотрят?!»

В этот момент они уже прошли обратно в зал, и многие тут же обратили на них внимание. Взгляды некоторых были удивлёнными, другие немного напуганными, и совсем малая часть смотрела на него с опаской и с чем-то вроде восхищения. Последние больше всего заставляли парня нервничать. Они прошли к столу, где уже стояли Макото и Ева, обсуждая что-то.

— О, вы вернулись! — улыбнулся Макото, заметив их. — Мы как раз хотели позвать вас. Пару минут назад принесли ещё еды на замену съеденному.

— Это прекрасно! — буквально засветился Шун и быстро подошёл к столу, рассматривая его содержимое. — Я как раз успел проголодаться!

«Он же ел минут десять назад максимум, — произнесла про себя Мива. — Каким образом ему вообще удалось так быстро проголодаться? Может просто притворяется?»

Парень быстро положил в тарелку рыбу, мясо, овощи и много чего ещё, полностью опровергая её мысль. Он также быстро принялся поедать всё, что выбрал.

«А нет, не притворяется...»

— А вы не будете? — спросил Шун, отвлекаясь от еды и обращаясь к остальным.

— Почему это? — произнёс дворянин. — Я просто хотел увидеть твою реакцию, вот и всё.

— Ну тогда вам стоит поспешить, иначе ничего не останется, — сказал парень, подавая Миве шпажку с овощами, сыром и мясом. — Вон тот всё съест, если промедлите.

Он указал на юношу в красном костюме, который в невероятном темпе сметал всё, что было на столе.

— И то верно, — с лёгкой улыбкой согласился Макото, а после наклонился к нему и перешёл на едва слышимый шёпот. — Ты ведь в порядке?

— Да, в полном, — ответил Шун с невозмутимым выражением лица. — Просто не думай об этом. Если что мы сможем поговорить об этом позже.

— Хорошо, — кивнул дворянин, выпрямляясь и принимаясь за еду.

— А Акселю разве можно такое? — поинтересовалась Мива. — Гиппогрифы же не должны есть что-то подобное.

— Да, ты права, — вздохнул парень. — Но помимо того, что им многое нельзя, они довольно-таки привередливы в еде и сами выбирают, что есть, а что нет. Так что даже из того, что им можно употреблять в пищу, гиппогриф едят лишь малую часть из этого.

— А с ним тогда что? — спросила девушка, указывая на Акселя, что с довольным видом поедал кусок сыра.

— Не знаю, — пожал плечами Шун. — Может быть, что всё это и входит в его предпочтения. Он же необычный.

— А с чего ты взял, что он необычный? — поинтересовалась Ева, до того наблюдавшая за разговором.

— Мне об этом говорили ещё до того, как он родился, — спокойно пояснил парень. — В подробности вдаваться не буду, даже не проси.

— Хорошо, не стану настаивать, — кивнула первокурсница. — Но знаешь, видя то, как он постоянно держится рядом с тобой, я могу сразу сказать, что вы просто невероятно близки. Это приятно видеть.

На последних словах она ласково улыбнулась и посмотрела на малыша, наблюдавшего за всеми.

— Что ж, спасибо за такие слова, — на секунду замялся Шун.

Некоторое время они провели за едой, разбавляя её такими простыми разговорами. В этот момент Аксель уже наелся и просто наблюдал за ними, сидя на полу.

— А вот это уже интересно, — раздался позади надменный голос. — Ты тоже это видишь?

— Да, — кивнул второй обладатель не менее надменного голоса. — Этот паршивец сидит! А это значит...

— Сперва надо проверить, а уже после этого делать какие-либо выводы, — перебил его первый, голос которого звучал старше.

В этот момент Шун слушал рассказ Макото о их с Евой знакомстве.

— В общем, мне стало интер... — говорил он.

— Замри! — резко прервал парень, выпустив из руки тарелку с едой.

— Что? — удивился дворянин, в целом, как и две девушки.

— Ты чего удумал? — спросил Шун, немного поворачивая голову назад.

Все его собеседники посмотрели в ту сторону и увидели, что он держал кого-то за запястье. Этот человек был одет в серебристый костюм с тёмно-красными вкладками. Волосы были рыжими, а также гладко зачёсаны назад.

— Отпусти, — брезгливо, но не слишком громко произнёс он, — а ни то пожалеешь!

— Сперва отвечай – зачем ты пытался коснуться Акселя, — холодным голосом приказал Шун. — Иначе тем, кто пострадает будешь только ты.

— Не твоего ума дело! — всё в той же манере сказал рыжий с презрительным взглядом. — Живо отпустил меня, чернь!

— Ты, кажется, меня не понял, — процедил сквозь зубы парень, сжимая его руку ещё крепче. — Я отпущу тебя только после того, как ты ответишь. Или ты глухой и слов не понимаешь?

— Да как ты?!. — рявкнул рыжий.

— Отпусти его, — сказал тот, что старше, подходя. — Ты не имеешь права прикасаться к высшей знати.

— А ты ещё кто такой, чёрт побери? — перевёл на него взгляд Шун. — И что тебе надо?

— Как тебе уже сказали – это не твоего ума дело, — проговорил тот надменным голосом. — Никакому простолюдину не дозволено знать о делах любой знати, а тем более высшей знати.

Он подошёл и попытался высвободить руку младшего, но, к его удивлению, парень слишком крепко его держал и не позволил ему этого сделать.

— Ты совсем страх потерял, ничтожество? — сквозь зубы сказал младший. — Тебе сказали не мешать нам!

— А я сказал, что не дам вам ничего сделать, пока вы мне не объясните, ясно? — с холодом в голосе проговорил Шун. — Либо отвечайте, либо валите отсюда к чертям собачьим.

— С частью про объяснения я с ним полностью согласен, — вмешался в разговор Макото. — Прежде, чем что-то делать, даже дворянину следует объясниться, особенно если это касается других.

— Не ровняй нас с остальными, — произнёс старший рыжий. — Мы стоим выше тебя и других дворян. Поэтому нет нужды в объяснениях, особенно перед простолюдином.

— Тогда ответь, особенный, — прервал их парень, — что произойдёт, если я прямо сейчас сломаю руку этому придурку, а потом снесу челюсть тебе? Тогда я стану достоин того, чтобы мне дали чёртовы объяснения?

— Ты точно будешь достоин казни, если попробуешь, — сказал старший. — Но не думаю, что это произойдёт. Хотя даже за такие слова тебя уже можно заточить в темнице. В следующий раз подумай лучше, прежде чем шутить перед представителями клана Шипава – клана, что возвышается даже над Великими!

— О, так ты наконец решил представиться, — проговорил Шун, продолжая держать младшего из них. — Но мне это ничего не говорит. Что вам нужно от Акселя?!

— Такому, как ты и не дозволено знать о величии клана Шипава, — продолжил рыжий, повышая свой голос так, чтобы все вокруг слышали. — Ты не более, чем жалкая пыль под нашими сапогами, ничтожество, недостойное того, чтобы находиться здесь. Не понимаю, по какой причине тебя вообще пустили в город, и чем руководствовался магистр, принимая тебя в академию. Как вообще можно подумать, что такая тля может хоть на миллиметр приблизиться даже к низшим дворянам. Оскорблением для всех должно являться уже то, что мы все дышим сейчас с ним одним воздухом. Думаете, что это правильно? В эти залы отродясь не должно было зайти ни одного простолюдина. И что происходит теперь? Сюда не просто впустили простолюдина, его здесь ещё и чествуют. Да это же неслыханно!

— Буквально полчаса назад эту ситуацию уже полностью прояснили, а ты всё ещё недоволен? — спросил Макото, заметив, что за ними наблюдают уже все гости вечера. — Не думаешь, что тебе следует поумерить свой пыл? Это решение принимал не ты и не тебе его оспаривать, Акихиро.

— А кому, если не мне? — продолжил сын клана Шипава. — Если здесь ни у кого не хватает смелости высказать хоть слова против, чтобы отстоять честь своего титула дворянина! Каждый здесь внутри выражал про себя своё несогласие, но при этом молчал. Вот в чём различие между нами и вами. Мы не боимся сказать то, о чём думаем. Тем более если мы правы! Или кто-то здесь несогласен со мной?.. А теперь, раз ни у кого нет возражений, простолюдин, отпусти моего брата, после чего извинись на коленях и позволь ему забрать этого грифона. Подобное сокровище не может находиться у такого мелкого, ничтожного, жалкого и бесполезного человека, если его так можно назвать. Всё ясно?

— Что? Грифон?

— Откуда здесь грифон?

— Не может этого быть!

— Это правда! Посмотрите, как он сидит! Гиппогрифы же не сидят, а если и делают это, то иначе.

— Да и хвост у него другой!

— Это точно грифон!

— Как он его получил?

— Откуда у простолюдина грифон?!

«Чёрт! — выругался про себя Шун, незаметно для себя отпуская руку рыжего. — Как этот придурок понял это?! Я только сегодня узнал, что Аксель – грифон!»

Возмущение всё возрастало и возрастало.

— Он недостоин обладать грифоном!

— Да! Его нужно отдать дворянам, а потом уже решать, кто будет им обладать!

— Как видите, все согласны с моим решением, — победоносно развёл руками Акихиро Шипава. — А теперь, если позволите, я заберу грифона...

В этот момент разошлась огромная волна энергии, заглушившая все голоса.

— Только попробуй его коснуться, и я тебя прямо здесь и сейчас прикончу, ублюдок! — рявкнул Шун, закипающий от ярости. — Это касается всех, кто сейчас стоит здесь! ЯСНО?!

— А не слишком ли много ты на себя берёшь, мальчишка? — произнёс старший рыжий, который смотрел ему прямо в глаза. — Неужели думаешь, что правда можешь сравниться со мной, высшим дворянином? Ты, жалкое подобие человека?!

Парень начал собирать резонанс у себя в руке и создавать шипы, но его остановила белая перчатка, пролетевшая мимо него и упавшая перед рыжим.

— Я слышал уже достаточно, — очень громко сказал Макото, выходя из-за спины Шуна и приковывая всеобщее внимание к себе. — Ты уже множество раз оскорбил Шуна и, мало этого, ты ещё и его друга попытался украсть! Такого вытерпеть у меня никак не выйдет! Чтобы защитить честь моего друга, я, Макото Вадо, вызываю тебя на дуэль, Акихиро Шипава!