Разговор

— Э-это гиппогриф, — изумлённо проговорила Джули, которая всё это время молча наблюдала за данной картиной. — Н-но ведь яйцо должно было быть мертво, раз так сильно потемнело, д-да и-и сами гиппогрифы обычно больше раза в два. А этот мало того, что меньше, да ещё и выглядит тощим и слабым. Скорее всего он недоношенный или дефектный.

Парень никак не отреагировал на её слова, а просто продолжал, опустив голову, смотреть на только родившегося детёныша, который жадно прижимался к его руке, радостно попискивая.

— Его, наверное, согреть надо? — спокойно проговорил Шун спустя минуту, не отводя взгляда в сторону. — Да и он есть хочет скорее всего. Верно?

— Д-да ты прав, — слегка замялась девушка. — Сначала его стоит вытереть. А насчёт еды...

— Что не так? — всё же перевёл взгляд парень. — У тебя нет еды для таких, как он?

— Нет, это не проблема, — всё ещё задумчиво проговорила Джули. — Так как он выглядит очень слабым, то его стоит кормить измельчённым мясом. Это не так-то просто, поэтому могу предложить тебе оставить его здесь, а я обо всём позабочусь.

Договорив, она попыталась дотронуться до новорожденного, но тот клюнул её, как только рука девушки оказалась слишком близко.

— Ай! — вскрикнула Джули от боли, тут же отдёрнув руку. — За что? Я же просто...

Шун не слышал, что она говорила дальше, ну или просто не хотел слышать. Он перевёл взгляд на детёныша и аккуратно попытался убрать руку. Но как только малыш почувствовал пропажу тепла, то тут же жалобно пискнул, беспокойно замахал маленькими крылышками и потянулся за ним, снова поскользнувшись на непослушных ногах. Парень снова быстро пододвинул к нему руку, и детёныш, вновь почувствовав защиту, моментально успокоился.

— Так что? — продолжила говорить девушка, даже не заметив, что её никто не слушал. — Согласен оставить его здесь? Ты сможешь приходить к нему в любое время. Заботиться о нём я буду хорошо, это точно могу обещать.

Шун внимательно посмотрел на довольного детёныша, который одним крылом будто бы держался за его руку, не давая её убрать. Парень перевёл взгляд на Джули.

— Нет! — ответил он серьёзным тоном. — Этому не бывать! Скажи, что необходимо делать и дай еды для него. Всё остальное я сделаю сам. Если что-то случится, то я тут же приду к тебе. Возражения есть?

— Н-нет, — ответила девушка, хотя понимала, что вопрос вовсе не требовал ответа. — Я-я сейчас всё принесу.

Она быстро вышла в другую комнату и также быстро вернулась с вещами в руках.

— Вот, — Джули протянула Шуну довольно большой кусок ткани, — вытри его этим. Только аккуратно, без резких движений. Но так, чтобы он полностью был сухим и не замёрз. Понимаешь?

Парень кивнул, молча, взял тряпку, после чего принялся аккуратно и быстро вытирать детёныша, который не сопротивлялся, а наоборот будто бы получал от этого удовольствие, хотя и немного ёрзал.

— Хорошо, — кивнула девушка, посмотрев на это. — Аккуратнее с крыльями, они довольно-таки хрупкие первые пару месяцев. Поэтому будь максимально осторожен с ними... Я сейчас мясо измельчу, чтобы его можно было беспрепятственно есть таким малышам.

— А им подходит любое мясо? — спросил Шун, продолжая вытирать новорожденного. — Или нужно какое-то определённое? Спрашиваю чисто из интереса.

— Ну гиппогрифы обычно предпочитают говядину, но при необходимости могут переходить на другие виды мяса. Поэтому я принесла именно говядину и немного молока, чтобы запить, если что-то пойдёт не так. Например, если он подавится или нечто похожее. Из-за его размера, думаю, первое время ему много еды не понадобится, по крайней мере точно меньше, чем обычно.

К этому времени парень уже закончил вытирать детёныша. Теперь было более чётко видно, как он выглядел. Передняя, орлиная, часть была покрыта рыжевато-коричневым пухом, который немного торчал в различные стороны, клюв был ярко-жёлтым. На лбу у него располагались три белые полоски, хотя это могла быть какая-то грязь. Передние лапы покрыты желтоватыми чешуйками, а когти на них чёрные, крючковатые и довольно длинные. Задняя его часть была также покрыта жёлто-серыми волосками, но на этот раз более длинными, да и по ощущениям они отличались своей твёрдостью по сравнению с пухом спереди. Хвост также был покрыт ими, хотя заметить его трудно из-за этого покрытия, так как он и сам по себе был довольно-таки коротким. Если бы не более длинная шерсть на этом месте, то его и пропустить можно без особых трудностей. За этими волосами также было сложно разглядеть лапы, поэтому Шун даже не стал пытаться.

— Ну раз ты закончил, то, думаю, можно покормить его, — проговорила Джули, обратив внимание на отсутствие движений со стороны парня. — Тебе понадобятся две руки для этого. Он уже достаточно просох, чтобы обойтись без твоей руки какое-то время. Кормить, наверное, необходимо именно тебе, потому что мне даже прикоснуться к нему не удалось. А ты походу вызываешь у него доверие.

Она положила на стол щипцы, пипетку и две тарелки – одну с мелконарезанным мясом, а вторая поменьше с водой.

— Ну щипцы и мясо понятно зачем, — Шун посмотрел на всё это и перевёл взгляд на девушку. — Но на кой чёрт здесь эта штука и тарелка с водой?

— Это пипетка, — выдохнула Джули, — она необходима для того, чтобы брать понемногу воды. А она в свою очередь нужна для того, чтобы у новорожденного срабатывал нужный рефлекс, а именно – глотание. Без этого мясо просто будет лежать у него во рту, и он случайно может поперхнуться и задохнуться. Теперь понимаешь?

Парень молча кивнул, после чего взял щипцы и пипетку. Детёныш внимательно наблюдал за ним, изредка попискивая.

— Бери щипцами самые маленькие куски мяса, — серьёзно проговорила девушка. — В пипетку набери воды. Потом поднеси мясо к его клюву, но медленно. И постарайся не уронить его. После этого тебе надо будет положить еду ему в рот, а сразу за этим капнуть ему туда же воду из пипетки. Это, повторюсь, необходимо, чтобы он проглотил всё.

Шун аккуратно поднёс к новорождённому мясо. Тот, как только увидел это, то тут же открыл клюв, начав громко пищать. Парень осторожно поднёс мясо ещё ближе, а детёныш быстро схватил его клювом, немного потряс головой и проглотил его. Он тут же принялся снова пищать, раскрыв рот.

— Ты уверена, что разбираешься в детёнышах гиппогрифов? — спросил Шун немного раздражённо. — Просто ты как-то промахиваешься часто. И здесь и в случае с потемневшим яйцом.

— Ну простите уж! — зло ответила девушка, закипая и вскакивая с места. — Я не всезнающая и не могу знать, что делать во всех случаях. Тем более таких как этот! Тебе просто попался какой-то странный гиппогриф вот и всё! Он ещё и родился на месяц раньше, чем остальные. А это значит, что он – недоношенный! Забирай его, мясо, воду, молоко и выметайся раз такой умный!

Парень посмотрел на злую Джули, которая быстро положила две бутыли на стол, а также мешочек. После этого она перелила воду в одну из бутылей, а мясо сложила в мешочек.

— А теперь уходи! — чуть-ли не крикнула девушка, указав на все эти предметы. — Живо!

Шун не стал спорить или спрашивать что-либо, а просто сложил всё необходимое в сумку, которую положил на стол.

«А с этим малышом делать-то? — подумал он, посмотрев на всё ещё пищащего детёныша. — Не в руках его нести же...»

Пока парень стоял в раздумьях новорождённый медленно, но уже чуть более уверенно залез в сумку, где начал тихонько попискивать.

«Он из-за мяса туда залезть решил? — немного удивился Шун. — Хотя это мне на руку, можно его в сумке понести. Да и мне так удобнее будет, главное, чтобы он не дёргался»

Он аккуратно перекинул ремень сумки через плечо и также осторожно снял её со стола. Детёныш вроде как не сопротивлялся, хотя немного подёргался, когда сумка повисла возле ноги парня, но вскоре всё же успокоился. Шун, не говоря ни слова всё ещё злой Джули, развернулся и собирался выйти. Но как только его взгляд остановился на дверях, то он невольно напрягся. В проходе кто-то стоял, облокотившись на дверной косяк.

«Н-нет, — пронеслось у парня в голове. — Только не так, только не это!»

— Привет, Шун, — сказал он добродушно. — Я бы хотел с тобой поговорить. Не отвлеку?

— П-привет, Макото... — проговорил Шун, побледнев и приложив дрожащую руку к сумке. — На самом деле я сейчас немного занят, так что не знаю. Я вообще собирался к себе в комнату пойти. Не думаю, что тебе захочется пойти со мной туда... Это ведь может подпортить твою репутацию.

— Ну знаешь, мне как-то без разницы, — сказал спокойно дворянин, пожав плечами. — Комната – это комната, так что не вижу смысла переживать из-за такого. Знаешь, прозвучало так будто ты пытаешься от меня отделаться. Я тебе как-то мешаю?

«Что ему нужно-то? — слегка побледнел парень, убирая вторую трясущуюся руку в карман. — Хочет использовать меня, как говорили те придурки? Или просто поиздеваться решил?»

— Нет, ничуть, — выдохнул он всё ещё напряжённый. — Раз для тебя не имеет значения, что мы будем в комнате «низшего дворянина», то ладно. Пойдём прямо сейчас?

— Да, — кивнул Макото, незаметно удивившись словам про дворянство Шуна. — У меня сейчас нет никаких дел, так что на этот счёт можешь не переживать.

— Ну тогда до встречи, Джули, — проговорил парень и тут же вышел, не дождавшись ответа всё ещё обиженной девушки.

— У вас что-то случилось? — спросил дворянин, следуя за ним. — Пока мы говорили, Джули чуть ли не закипала от каждого твоего слова.

— Я сам не понял, что такое с ней произошло, — холодно проговорил Шун, проходя мимо фонтана. — Я просто сказал ей, что она как-то неточно говорит о том, в чём по идее разбирается. После этого Джули закричала и начала выгонять меня.

— Этот момент-то я увидел, а вот то, что было до этого я не застал. Теперь понятно, почему она чуть ли не испепеляла тебя взглядом. Хотя не владеет резонансом.

Они зашли в общежитие, по пути ловя на себе кучу удивлённых и презрительных, в основном в сторону Шуна, взглядов от всех его жителей.

— У тебя вроде как восьмая комната верно? — спросил Макото, не замечая этого.

— Ну да, — сказал раздражённый таким количеством взглядов парень, но тут же осёкся. — Стоп! А откуда ты это знаешь?

Они уже подошли к комнате Шуна.

— Ты уже забыть успел? — с лёгкой улыбкой проговорил дворянин, когда они вошли внутрь. — Как только мы сюда приехали, магистр при мне назвал номер твоей комнаты. А после этого мы пошли заказывать тебе форму.

— А ведь точно, — немного удивлённо сказал Шун, закрывая дверь на ключ всё ещё не слушающейся рукой, при этом уголки его губ слегка приподнялись, но тут же вернулись в своё прежнее положение. — Я даже почти забыть успел – это ведь ты привёз меня сюда.

— Да, — Макото внимательно осматривал маленькую комнату. — По пути сюда я обучал тебя всему, что должно было здесь пригодиться. Мне особенно понравилось учить тебя езде верхом. Ты так много падал, когда обучался ездить галопом. Это было так смешно...

«Всё же он и вправду воспринимает меня, как какую-то шутку, — немного разочарованно подумал парень, посмотрев на дворянина, который смотрел на стол, заполненный книгами. — Хотя какое ещё отношение может быть к такому, как я...»

— Но знаешь, что мне в такие моменты нравилось больше всего? — продолжил Макото, не поворачивая головы.

— И что же? — холодно спросил Шун, думая о том, какую ерунду он скажет на этот раз.

— То, как ты вставал, — повернулся дворянин, и на лице его была лучезарная улыбка.

«Ч-что? — удивился парень, сделав маленький шаг назад»

— Ты каждый раз вставал, как бы больно не падал. И каждый раз в твоих глазах было такое желание продолжать и пробовать снова и снова. Мне даже казалось, что иногда я вижу в них огонь, который никогда не видел до этого ни у кого. Это мне нравилось больше всего в нашем обучении.

«Он это серьёзно? — Шун не мог поверить тому, что сейчас услышал. — Н-не похоже, что он врёт...»

— Т-так о чём ты хотел поговорить? — спросил Шун так спокойно, как только мог.

— О том, что я всю неделю пытался с тобой встретиться, но никак не мог тебя выцепить по нормальному, — сказал дворянин, садясь на подоконник. — Я даже твоё расписание проверял и приходил под самый конец занятий, но ты каким-то образом умудрялся избегать меня. Я пытался встретиться с тобой на улице, но как только замечал тебя, то ты тут же исчезал неведомо куда. Шун, скажи мне честно – ты меня избегаешь? И если так, то ответь – почему?

— Сначала скажи мне, — проговорил парень, очень крепко сжимая ремень сумки, — зачем ты меня искал? Для чего я тебе был нужен? Для каких целей?

— Немного странный вопрос, — удивился Макото, уперевшись рукой в щеку. — Но раз тебе интересно, то я, конечно, отвечу. Я тебя искал, потому что хотел с тобой поговорить. Если хочешь спросить, о чём я хотел с тобой поговорить... Да ни о чём-то конкретном. Обо всём: об истории, о еде, о жизни. Просто так. Без всякой на то причины.

— Почему со мной? — вновь с недоверием спросил Шун, скрывая удивление. — Почему не с кем-то с твоего курса? Почему не с кем-то из средних дворянских семей? Почему именно со мной, а не с ними?! Ты ведь знаешь, что я даже не низший дворянин, а простолюдин! Почему тебе так хочется со мной говорить?! Чтобы что?! Использовать, а потом выбросить?! Как ненужную игрушку?!

— Так вот, что тебя беспокоило, — глаза дворянина слегка расширились, и он тут же слез с подоконника. — Ты думал, что мне есть дело до твоего происхождения? Да плевать я хотел на то, откуда ты. По-твоему, для меня имеет значение только происхождение человека, и что я только с дворянами общаюсь? Для меня важнее то, что из себя представляет человек, а не то, откуда он родом. Если тебе нужен ответ на этот вопрос, то вот я отвечу так: с тобой мне намного проще, чем со всей этой знатью. И не из-за твоего происхождения. Нет, для меня гораздо больше имеет значение то, кто ты сам по себе. Понимаешь? Если тебе покажется, что этого ответа слишком мало, тогда ещё могу сказать, что с тобой я не чувствую себя скованным. Даже все твои странности по типу способа выбора приправ по запаху заставляют меня улыбаться и смеяться. И не потому что это глупо, а наоборот из-за того, что это интересно и необычно. Но даже без твоих странностей мне было бы интересно с тобой общаться. Потому что ты живой! По-настоящему, а не как остальные в этом дрянном городе! Ты не пытаешься врать самому себе... И именно поэтому ты лучше всех дворян... как и меня на самом деле.

Шун слушал это, и у него перехватило дыхание. Он не знал, что ему думать и что делать. Перед ним стоял не враг, не тот, кто ненавидел его, не тот, кто собирался его предать. Перед ним стоял тот, кто вытащил его из деревни, тот, кто волновался за него, тот, кто помог ему, когда было плохо, тот, кто никогда не думал о нём, как о инструменте или рабе. Перед ним стоял...

«Друг! — эта мысль тут же пронзила его, как только он осознал всё»

По щеке парня пробежала сверкающая полоска слезы. А сам он медленно опустился на пол. Руки понемногу переставали дрожать, а дыхание возвращаться в норму, только глаза стояли на мокром месте.

— Шун, что случилось?! — забеспокоился Макото, тут же подошёл к нему почти вплотную и присел на одно колено, положив ему руку на плечо. — Ты чего это?! Я-я что-то не так сказал? Если это так, то прости! Я не хотел тебя как-либо обидеть или расстроить!

— Н-нет, всё в порядке, — сказал Шун, поднимая голову с улыбкой. — Спасибо за эти слова, Макото. Правда! Спасибо, друг!

— Шун... — дворянин был в ступоре от его слов. — За что ты меня благодаришь-то? Я же просто сказал правду... Но, знаешь, мне правда приятно... Приятно, что ты назвал меня другом.

Он ответил парню такой же улыбкой, которая развеивала все сомнения.

— Меня до этого многие назвали другом, — продолжил Макото, продолжая улыбаться. — Но от них это звучало не так... Из твоих уст это слышать гораздо приятнее, чем от тех людей. Я-я неимоверно рад, что именно ты считаешь меня другом!

Они оба засмеялись, как только дворянин закончил говорить, и пробыли в таком положении около минуты. Но тут сумка возле ноги парня зашевелилась, и из неё показался жёлтый клюв, после чего начал тихонько пищать.

— Что это? — слегка удивился Макото, вытирая слезу, которая проступила от смеха. — Неужели яйцо вылупилось?

— Да, — кивнул Шун, вставая. — Поэтому я и пошёл в свою комнату. Мне нужно было разобраться с ним

— Теперь понятно, почему ты так бежал в конюшню и чуть было меня с ног не сбил.

— Так это ты был? — удивился парень, беря свой плащ со стула. — Я просто не заметил. Мне было важно добраться до места как можно быстрее. Я и так долго яйцо таскал во время теста, поэтому не знал сколько есть времени до того, как оно вылупится.

— Теста? — спросил Макото, вновь садясь на подоконник. — Хотя сейчас это не так уж важно. Кто вылупился-то?

— Джули сказала, что это гиппогриф, — Шун сворачивал плащ в что-то похожее на гнездо. — Мне как-то слабо верится, потому что он ну вообще не похож на них, кроме как передней частью. Ну я в этом не разбираюсь, поэтому не могу сказать точно. Но всё же у него слишком длинная шерсть на задних лапах, а у взрослых гиппогрифов она там короткая. По крайней мере я видел только таких в городе и конюшне.

Парень положил самодельное гнездо на кровать возле подушки, открыл сумку и аккуратно достал из неё маленькое пищащее существо. Он медленно и осторожно положил его на плащ, но детёныш тут же вылез оттуда следом за рукой. Шун выдохнул, снова положил малыша на плащ и сел рядом на кровать, не став убирать руку.

— Понимаю, — слегка задумался дворянин, глядя на это. — Но ты ведь знаешь, что из себя представляют гиппогрифы?

— Ну да, — парень поднял на Макото взгляд. — Это полуконь полуорёл. Ты это к чему вообще решил спросить?

— К тому, что пород лошадей бывает множество, — ответил дворянин, слезая с подоконника и садясь на стул. — Среди них есть и те, у которых присутствует длинная шерсть особенно на ногах. Я, конечно, не видел гиппогрифов, которые имели такую особенность. Но я и всех их видов не встречал. Но зато могу сказать, что они по строению тела различались. Так что, думаю, длинная – это не такая уж и сложная вещь по сравнению с этим.

— Ну тут ты прав, — кивнул Шун, доставая их сумки мешочек и две бутылки. — Можешь поставить их на стол?

— Да, конечно, — Макото аккуратно отодвинул книги, лежащие на столе, и положил всё на освободившееся место. — А ты ему имя не придумал?

— Не-а, а это так необходимо? — спросил парень, садясь поудобнее. — Я насчёт этого даже не задумывался как-то.

— Вообще-то да, — удивился его вопросу дворянин. — Представь, если бы у тебя не было имени, то как к тебе бы обращались? Ну и как минимум это удобнее, чем обращаться к нему, как к чему-то непонятному.

— Даже если и так, то я имён-то не знаю, — ответил Шун спокойно. — Не в том плане, что я вообще имён не знаю, а в том, какое имя может подойти гиппогрифу. Да даже любому другому животному. Я без понятия, какие имена для них существуют.

— А, ну если проблема только в этом, — улыбнулся Макото, — то это вообще легко. Для них подходят любые человеческие имена, так что тебе надо просто выбрать.

— Ты не особо проще сделал так-то, — выдохнул парень. — Но всё равно спасибо, Макото. Может у тебя есть какие-то варианты, как его назвать?

— Ну раз ты спросил, — дворянин задумался. — Как тебе имя Белл? Или, например, Нак?

— Звучит как-то странно на самом деле, но почему бы и нет, — пожал плечами Шун и посмотрел на детёныша, который спал, прижавшись к его руке. — Если что-то другое придумаешь, то скажи, ладно?

— Хорошо, без проблем, — сказал задумчиво Макото и спустя минуту продолжил. — Слушай, а почему ты вообще подумал, что мне есть какое-то дело до твоего происхождения? Понимаю, что это немного не к месту, но мне вдруг стало интересна причина твоего поведения.

— А, — парень перевёл немного растерянный взгляд на него, — это важно что ли? Мы вроде как всё прояснили, а тут ты это спрашиваешь.

— Для меня это важно, — серьёзно проговорил дворянин, глядя другу прямо в глаза. — Ответь, пожалуйста.

Детёныш проснулся, посмотрел поочерёдно на сидящих в комнате людей, после чего сполз с импровизированной лежанки и прижался к ноге парня, послав в неё маленький импульс.

— Ну раз важно, — тяжело вздохнул Шун, посмотрев на это. — Помнишь, когда мы ходили на рынок? Ну вот позже тем же днём я проходил мимо фонтана и встретил нескольких третьекурсников. Вот они и говорили, что ты меня используешь, чтобы сделать своим рабом или прислугой, как минимум... Мол, я тебе только за этим и нужен...

— Кто конкретно это сказал? — сказал Макото ледяным тоном. — Даже если имени не помнишь, то просто опиши их.

— Одним из них был тот с красными волосами и петушиной причёской, — задумался на секунду парень. — А остальных я не запоминал, да и не нужно мне это было.

— Гейб, значит... — тихо сказал дворянин, а лицо будто высекли из камня. — Остальных он мне назовёт...

«Какая-то странная реакция... — думал Шун, глядя в холодные глаза друга. — Что это с ним?»

— А, прости, я что-то отвлёкся, — сказал Макото, приходя в себя.

— Да ничего, — махнул парень рукой. — Со мной такое тоже бывает.

— Ты упоминал какой-то тест, когда говорил про этого малыша, — вспомнил дворянин. — Можешь рассказать поподробнее?

— Почему бы и нет, — пожал плечами Шун.

Во время рассказа детёныш снова проснулся и принялся громко пищать. Из-за этого парню пришлось покормить его, продолжая говорить. Макото внимательно слушал и наблюдал за всем процессом.

— Ты серьёзно? — удивлённо спросил он, когда Шун закончил рассказывать. — Не шутишь?

— Ты про что? — непонимающе посмотрел на него парень, положив малыша на лежанку.

— Про змею, — быстро сказал Макото. — Ты правда смог убить эту змею?

— Ну да, — пожал Шун плечами. — Правда для этого мне пришлось использовать дерево, но всё же я смог её убить. По-другому она от меня не отстала бы. Это так необычно?

— На самом деле да, — проговорил всё ещё немного удивлённый дворянин. — Я никогда не видел, чтобы кто-то убивал этого монстра таким образом. Просто особенность этой змеи в том, что её даже не поцарапать резонансом до пятнадцати процентов. А если её разозлить, то она увеличивается в размере и становится в несколько раз сильнее и прочнее. Причём настолько, что её можно ранить минимум двадцатью процентами. Она ещё может увеличиться, если чувствует какую-то вкусную для неё добычу.

«Так получается, что это была одна и та же змея? — подумал парень, немного удивившись»

— Обычно, когда кто-то видит, что не может ранить своего противника, тот бросается оттуда прочь, — продолжил Макото, улыбнувшись. — А ты мало того, что смог убить её в усиленном виде, так ещё и таким способом! Это просто невероятно! Ты не перестаёшь меня удивлять, Шун! Знаешь, это можно назвать подвигом – убить того, кого даже ранить не можешь! Это круто!

— Ну, спасибо, — улыбнулся Шун, ошарашенный его реакцией.