( ´ ▽ ` )ﾉ осторожно, в этой главе часто встречается нецензурная лексика и сленг (*˘︶˘*)

В этом мире путешествие имело свои законы. Во-первых, вся материковая земля была разделена на условные участки, равные одному-десяти квадратным километрам — или пустые, или с находящимися на них игровыми объектами: для сбора ресурсов, городами, а также монстрами. Впрочем, когда лорд ставил конечную точку маршрута, армия спокойно перемещалась по локациям, не соприкасаясь с охраной или чудовищами, располагающимися на пути. Во-вторых, небожители, как и неигровые персонажи, были привязаны к городу и не могли прогуливаться за пределами участка, где он располагался. Отправиться в путь было возможно исключительно с нпс, задав конечные координаты — пешим или воспользовавшись транспортной повозкой. Но и здесь имелся нюанс — одновременно лорд мог отсылать только то количество армий, что равно уровню «Храма». Для сокращения времени передвижения существовало специальное здание — «Промежуточный пункт», процент ускорения марша рос по мере улучшения здания. К моему счастью, Айн находился в тринадцати минутах езды от Розария два, и это означало, что я не только быстро туда прилечу, а также всегда смогу в мгновение убраться обратно. По договоренности мы размещали своих воинов в «Посольстве» Розы, чтобы, если случится нападение, быстро вернуться, не тратя время на ожидание, пока прибудут наши нпс.

Это было диковинное ощущение, находясь внутри повозки, наблюдать открывающиеся пейзажи и мчаться с, черт его знает, какой скоростью — однозначно нескромной. Смотреть на чужой мир, с одной стороны, до ужаса похожий на наш — те же деревья, те же поля заполненные травой и цветами, но в то же время с особенностями: прозрачными границами участков, заметными благодаря светящейся и переливающейся на солнце радуге, как у мыльных пузырей, с попадающимися на пути огромными — точно с пятиэтажку! — монстрами, что у нас можно увидеть либо на рисунках, либо в кинотеатре. Чувствовать запахи, проникающую в повозку пыль и всем телом ощущать каждую проклятую кочку, каждый камень и ухаб. Я от души радовалась, что путь был коротким и быстрым — только и успей считать чудовищ.

За тринадцать минут мне вполне удалось успокоиться и взять себя в руки. К моменту, когда повозка миновала крепостную стену — руки уже перестали дрожать, а страх ушел куда-то в самую глубину, оставив вместо себя привычную тревожность.

За основу для строений этого мира была взята архитектура Римской империи, но сильно искаженная — словно альтернативная реальность, к счастью с проведенной канализацией и водопроводом в городах. Многое не совпадало и было иным, тот же замок лорда, к примеру. Тем интереснее изучать этот мир — находить отличия, смотреть на культуру, особенности быта.

Во двор замка мою повозку пропусти ли без вопросов — стража никогда бы не спутала небожителя с неигровым персонажем. И дело даже не в ограниченности аватаров — дело в их восприятии лордов. Они чувствовали, что мы другие — не таки как они. Пришельцы.

— Добро пожаловать, лорд Тень.

Когда я регистрировалась в игре, то подумала: отличное слово, мне подходит! Но сейчас, слушая обращение из уст героя — оно воспринималось со смехом и смущением. Боже ж ты мой! Лорд Тень — ну что за бред! Лучше бы выбрала какое-нибудь нормальное имя, да даже зарубежное — хотя бы прилично звучало — Дейзи там или Октавия. Могла быть ситуация, конечно, и похуже — Лорд Милашка или Триста сорок пять. И это отчасти успокаивало, по крайне мере, хотя бы здесь я не полный лузер.

Поприветствовавший меня Принц был облачен в золотую броню, доступную только за обмен медалями, получаемыми в награду первыми местами с особых заданий инвента. Чтобы их добыть нужно прилагать неприличное количество усилий и иметь многочисленную армию — не каждому по плечу. Собрать всю коллекцию могли только топы и то в основе благодаря вложенным средствам. Принц был пятиранговым героем — одним из серии, что можно купить за реальные деньги, и обладал двумя навыками: увеличение атаки кавалерии и пехоты от десяти процентов — все зависело от уровня «священной религии», находящейся в городе, куда прикреплен герой. Все это в совокупности приводило к тому, что если бы Розе захотелось слить мои города, то ей хватило бы десять тысяч лучников и тяжелых кавалеристов, против того же количества моих баллист — с разницей удара в четыре раза большей в пользу последних — с конницей и ста тысяч луков. Под управлением этого героя в один прием ее армия разобралась бы со вторыми и потом за несколько раундов с солдатами дальнего боя.

Мне подобный герой даже не снился, донатсво — какая все-таки жалось! — не было моим приоритетом и до попадания сюда, я находила его неразумным. Сейчас оставалось только сожалеть и скрежетать зубами — покупка лимитированных героев, доступных только за деньги, исчезла из наших возможностей. Кто озаботился раньше, находились в более выигрышном положении. У остальных существовал только один шанс — захватить.

Я изучала чужих героев в свободное время — что еще делать, когда разум привык поглощать тонны информации, а в это мире хоть и были книги, но на другом, неизвестном мне языке? Не было ничего, чтобы утолить голод — только думать. А чтобы не вязнуть в отчаянье постепенно изучать лордов — их значимых нпс и запоминать. В этом мире я научилась качественно запоминать.

— Позвольте проводить, лорд Тень.

Размяв шею и конечности — задницу эта поездка отбила просто зверски — я помотала головой. В этом мире герои держались всегда на шаг позади небожителя, когда того требовала ситуация, направляли, указывая путь, но никогда впереди. Чувствовать присутствие за спиной кого-то кроме Юлиуса было проблемой — все время хотелось обернуться, не выпускать спутника из поля зрения — я нервничала, злилась. В моей ситуации было проще добраться самостоятельно.

— Нет. Где сбор?

Планировка замка Розы ничем не отличалась от того, где жила я — они все были построены по одному шаблону. За три недели свой я изучила досконально, прощупав все стены и подсвечники в поисках потайных ходов и тайных комнат — ничего не нашла, и обнаружила, что все помещения содержались в идеальной чистоте: ни пыли, ни грязи, ни паутины — хоть сейчас запускай мизофоба.

— В красной гостиной левого крыла, лорд Тень.

Ничего не ответив, я прошла мимо героя через открытые створки двери в холл, с любопытством его оглядывая. Хоть план зданий был одинаковый, но наполнение помещений могло корректироваться по приказу лорда — у меня везде находились вазы с букетами живых цветов и подвешенные горшки с цветущими петуньями. У Розы подобное отсутствовало — все было таким же, как и в первый день: аскетично и серьезно — никаких лишних деталей и изменений.

Огромный холл, с высоким потолком — в два нескромных этажа, длинный и облицованный мрамором, с колоннами, покрытыми золотыми узорами и с примостившимися на них подсвечниками, с громадной люстрой, висящей на уровне второго яруса, где располагались балконы, куда возможно попасть через боковые двери — еще в первый день произвел впечатление. Словно я попала на экскурсию в историческую резиденцию, не хватало только столбиков с канатом и экскурсовода, рассказывающего историю этого места, а еще тихо шумящей толпы за спиной. Две огромные статуи дев, обученных в туники, развивающиеся от порыва ветра, с крыльями и факелами в левых руках, находились в противоположном конце от входа, рядом с престолом лорда, стоящем на возвышении. За ним располагались витражные окна до самого потолка, пропускающие солнечные лучи, что наполняли помещение светом, а также создавали ощущение величественности. Попав сюда в первые — чувствуешь себя маленькой букашкой, незначительным человеком. А, находясь на троне — действительно властителем, вершителем судеб, имеющим право обладать. Лордом. Впрочем, за двадцать четыре дня можно привыкнуть, перестав восторгаться, и начать чувствовать себя вправе здесь находиться — законно занимать трон. Власть быстро развращает, к ней привыкаешь незаметно — и надежно.

Мне было дико некомфортно без Юлиуса за спиной. За три с половиной недели я успела к нему прочно привыкнуть и прикипеть. А также он являлся показателем стабильности в моем восприятии мира и внушал чувство безопасности. Еще бы с таким мощным телохранителем за спиной!

Красная гостиная располагалась на втором этаже, чтобы добраться до нее, следовало из холла пройти через открываемые слугами арочные двери — дальше в соседнем помещении подняться по лестнице и миновать несколько коридоров и комнат. Свое название она получила из-за яшмового пола и портьер в тон. Помещение было небольшим, заполненным мягкими креслами, обтянутыми бежевой обивкой, и компактными столиками между ними — самое оно для маленькой компании, чтобы устроить приватную встречу и вести разговор в комфортной обстановке. Без официоза.

В каждом замке были свои безмолвные тени, пугающие меня до дрожи. Да, я чувствовала себя ужасно, смотря на горожан, особенно узнавая их поближе и замечая за каждым особые привычки, и понимая, что возможно через сутки кто-нибудь войдет в войско и неизбежно погибнет. Но слуги замка были настолько неразличимы даже внешне, что с трудом получалось принимать их за живых. Как будто они действительно часть каменного гиганта, только имеющая телесную оболочку и умеющая двигаться. У теней не было совершенно никакой уникальности, чтобы принимать за людей. А если перестать воспринимать нпс как разумных и свободных созданий, то кем я стану? Да, я хочу жить. Но и оставаться человеком. Пока, по крайней мере, мои возможности это позволяют.

— Привет, Тень, — первым заметил мое появление Локи, сидящий напротив входа.

Кивнув ему, я подошла к соседнему свободному креслу и, устроившись, приняла из рук слуги кубок с вином. Для остальных мы делали вид, будто наше общение не выходило за рамки формальности — никаких страстных ночей, никакого шепота чужих имен в забытье — два ничего так приятеля.

Собравшиеся в гостиной союзники выглядели непринужденными и относительно веселыми, но, тем не менее, если пристально всмотреться, то почти за каждым можно было уловить чуть более дерганые движения и настороженность. Чувствовалось, что они только пытаются делать вид, точно все в порядке. Отчасти я понимала почему — за три с половиной недели можно привыкнуть и к ненормальности нового мира — перестать с напряжением и подозрением воспринимать его особенности и научиться создавать вид беззаботности — при любой сложной ситуации поддерживать позитивное состояние духа. Каждый знал — не сегодня-завтра кто-то умрет, но это не обсуждалось, тема оставалась под запретом. Все мы лукавили — улыбались, сосредотачивались на других вещах и притворялись, что опасности нет. Это была удобная защита — она спасала от депрессии и заглушала страх.

— О, Тень! Все время молчишь, даже иногда забываю, что ты есть, — чуть сместившись, чтобы фигура Локи не загораживала обзор, улыбнулась Милка.

В этом заключалась особенность союзницы — очаровательная непосредственность. Она занимала двадцать четвертое место в общем рейтинге по силе — отчаянно пыталась догнать и подвинуть Феликса из «Ледженз». Последний не уступал: как только союзница приближалась к заветному числу, мощь конкурента росла и оставляла ее позади. У Милки был обаятельный аватар с большими глазами, словно открытыми в постоянном удивлении, хрупкого телосложения и светлыми волосами — прекрасно подходящий ее личности. Она любила поболтать и имела легкий, приятный характер. Ее обожала мужская часть альянса, выделяя среди молчаливой, зажатой меня и холодной, недоступной Розы.

— Привет, — с весельем помахал рукой Денница, сидящий по правую сторону.

Он шел сразу за Милкой и занимал двадцать пятое место, разница в мощи у них была почти несущественная, едва ли не каждый день ребята менялись позициями, то опережая другого, то снова возвращаясь. Он был экстравертом — легок на язык, добр и с чувством юмора. И мне крайне импонировала его личность, даже после перехода и всех потерь, не утратившая дух и продолжающая, как и раньше непринужденно вести беседу. Его выбор аватара, на мой взгляд, стал относительно удачным — отчасти соответствовал характеру союзника, но в то же время был слишком взрослым, серьезным. Впрочем, стоило признать — если у леди присутствовала альтернатива из милых, нежных, строгих или высокомерных, то у джентльменов все в основе были либо головорезы и бандиты, либо суровые и властные прототипы. Агрессия и величественность — вот суть мужских обликов.

Мазнув по нему взглядом, я кивнула и сделала вид, будто отпиваю из кубка.

— Как добралась? — улыбнувшись, спросил Алекс, расположившийся поблизости, рядом с Денницей.

И лучше бы он этого не делал — его аватар был похож на преступника из Мексики — с прямыми бровями, глубоко посаженными глазами, цепко наблюдающими за окружающим, острым носом и широкими губами на лице. В моем восприятии Алекс совсем не соответствовал этому облику, он скорее подходил аватару Би — тот имел наружность спокойного и властного европейца, наименее враждебный из всех.

Союзник занимал сороковое место — слабее только четыре новичка, за несколько дней до перехода пришедшие в игру. Они присоединились к «Ледженз» — там их встретили с распростертыми объятьями и помогали по мере возможности. Алекс начал играть чуть позже меня и это сильно сказалось на его уровне — я постоянно опережала почти вдвое, хотя разница была буквально в несколько суток. Мне он нравился тем, что не боялся брать инициативу в свои руки и честно высказывал мнение, если ему что-то не нравилось. Еще в первом альянсе, когда основанная масса игроков ушла на новый сервер, Алекс не испугался и взял управление. И даже при всеобщем молчании подбадривал в чате и мотивировал на выполнение заданий инвента. Что я, что Би к нему прислушивались и действительно старались, но ничего не отвечали. Впрочем, Алекса, если это и смущало, то он не показывал. А потом, когда Берсерк заглянул на огонек с предложением сменить альянс, то выторговал время на ответ для Би — которого не было в сети — не забыв про ответственность и не бросив нас на произвол судьбы. Он бы мог это сделать — к чему думать о двух угрюмых молчунах? Истина проста — каждый сам за себя.

Безмолвно пожав плечами, я поймала взгляд Посейдона и поспешила отвернуться. Сидящий напротив Би кивнул и едва заметно улыбнулся, я вернула ему приветствие. Этот союзник занимал тридцать восьмое место — и тоже имел конкурента — Нагала из «Враф оф кинз», стоящего на позиции выше, и периодически скидывал последнего вниз, но тот был не лыком шит и отчаянно боролся. Би, как и я предпочитал слушать, и, только если его спрашивали, высказывать мнение. Мне он нравился именно этим — рядом с ним я чувствовала сопричастность, как будто не только одна такая замкнутая, есть другие — свой маленький социум интровертов. Союзник был темной лошадкой — я совершенно ничего о нем не знала. Поскольку он редко вступал в диалог, то у меня не сложилось никакого впечатления; почти не видела его реакций и не могла понять, что это за личность — какие есть привычки, предпочтения, как он может себя повести в кризисной ситуации.

— Берс уже здесь, скоро поднимется, — холодным тоном произнесла Роза, расположившаяся в кресле, рядом с Милкой — с левой стороны от меня, ближе к окнам.

Сейчас она находилась на двенадцатой позиции — одновременно соперничая с Рубией из «Враф оф кинз» — та стояла выше — и Пи-Кей из «Килл ми» — он был тринадцатым. С другими игроками у Розы был существенный разрыв — а вот втроем ребята шли нога в ногу — постоянно смещая друг друга с одиннадцатого места.

Мне было странно смотреть на нее — та, словно являясь три-дэ зеркалом, проекцией моего аватара в реальном времени. И в то же время хотелось следить за каждым движением, чтобы видеть отличия. Фиксировать крупицу за крупицей, чтобы напоминать себе — в этой оболочке другая личность. Происходящее не сон — это реальность.

— Так как насчет свидания? — произнес Посейдон, двигая бровями и провокационно улыбаясь союзнице. — Ты, я, ужин, свечи, романтик.

Этот соратник занимал шестое место и был тем еще прилипалой. Ему отчасти шел выбранный облик — за таким типом действительно можно подозревать любителя алкоголя и женщин. Безусловно, каждый из игроков имел причины, чтобы уйти в виртуальность, но в отличие от остальных, предпочитающих их не оглашать — мы были вынуждены слушать его треп постоянно, и знали каждую деталь неудач и нелегкого бытия. Самый раскрытый из лордов — по крайней мере, я понимала, что от него можно, и что нельзя ожидать. Сомнений не было — балласт он предложит скинуть первым, даже несмотря на пропаганду «за своих глотку порву». Если судить по историям — эта позиция была только на словах, на деле все обстояло значительно прозаичнее и жизненнее «пока есть польза — порву, как только ее не станет — выброшу».

От него был толк, мирящий с истеричной натурой: Пос до самой печенки предан лидеру и уважал его, слушаясь беспрекословно — пока, конечно, не принимал на грудь. Быть может, именно поэтому Берс стойко выносил «местное терпело» и до сих пор держал поблизости? Хоть лидер занимал первое место в рейтинге, а Локи четвертое — без Посейдона «Стая» моментально теряла лидирующую позицию — три игрока из десятки лучших — это не шутки, это серьезно и основательно. В том числе и позволяло диктовать свою волю и удерживать других от опрометчивых поступков. Только «Килл ми» могли похвастаться аналогичным — третье, пятое и десятое места, а двум оставшимся из их альянса шли: Роза, конкурирующая с Пи-Кей, и противовесом к Кобре — восемнадцатое место — выступали Милка и Денница. Если бы мы противостояли только отбитой пятерке, то было бы сложно определить победителя. Меня, Би и Алекса можно даже не рассматривать и не включать — истинно обуза.

— Нет, — процедила Роза, не смотря на него.

Находясь подшофе, Пос любил подкатывать к дамам — раньше к Милке, но ее защищали Локи и иногда Берсерк. Сейчас соратник сосредоточился на Ледяной — та не уступала и отшивала быстро, колко и метко. Ко мне он почти не лез — в чате я молчала, а при живом общении старательно избегала. На самом деле по отношению к Посейдону я чувствовала отвращение.

Наблюдавший за союзницей Денница повернулся к «местному треплу», беззаботно поддев:

— Скорее небо разверзнется, чем Роза согласится.

Его поддержал устроившийся неподалеку от дам Егерь, рассмеявшись:

— Ты в пролете, чувак.

Его аватар был похож на бандита из Америки — такого серьезного, побитого жизнью человека, у которого только и остались: трагедия в душе, просажанная алкоголем печень и почти сдавшиеся от курева легкие, вереница из разбитых женских сердец позади и огнестрельное оружие в наплечной кобуре — дающее чувство безопасности. Этот прототип однозначно не подходил сути Леса — сложно за подобной внешностью подозревать дерганую, нервную личность. Раньше он фигурировал под ником «Лесной охотник», но потом сменил его на «Егерь» — в нашем кругу ребята общались к нему по старому прозвищу «Лес».

Союзник, как и его приятель, любил поспамить в чате и пошутить. Он находился на тридцать третьей позиции по силе. И хотя бы отчасти предсказуем — новичок и почти не знаком с игрой и ее хитростями, бывало, ошибался в сражениях — нередко по глупости терял войска.

— Без шансов, — добавил Денница, переглянувшись с Егерем.

У них с Лесом прекрасно получалось выступать в паре — подтрунивать, разгонять, веселиться. Ребята буквально находились на одной волне, отлично дополняя друг друга и с ходу улавливая мысль. Я любила слушать их треп — тем самым они дари ощущение беззаботности и иллюзию стабильности. Пока другие улыбаются, шутят, кажется, будто все хорошо, что проблемы решаемы и не так уж и страшны.

— Все здесь? — появившийся в проеме Берсерк окинул нас внимательным взглядом. — Отлично.

Ребята мгновенно подобрались, атмосфера прежней непринужденности и расслабленности разом пропала. Алекс подался вперед, расправляя плечи, сидящий рядом Денница кивнул и лучезарно улыбнулся. Находящий через стол Посейдон поставил локти на колени, внимательно смотря на лидера. Би повернул голову, наблюдая, как последний устраивается в свободном кресле. Расположившийся в соседнем Егерь заерзал, ища удобное положение. Роза чуть приподняла подбородок вверх, все также не меняя безэмоционального выражения на лице. Сидящая через стол Милка распрямила ноги, спуская их вниз. А Локи, наоборот, откинулся назад на спинку, продолжая играть с вином.

— Вначале обсудим нпс, потом все остальное, — Берс сделал движение головой в сторону Розы: — Расскажи, что произошло.

Уголок губ соратницы дернулся, она задержала взгляд на лидере, а потом перевела его куда-то в середину помещения, полностью расфокусировав.

— Это был пятизвездочный герой. Я захватила его и планировала взять на службу. Но он отказался.

Я непроизвольно задержала дыхание. По крайне мере, это не изменение очков «преданности». Конечно, тоже нехорошо — явный признак проявления воли у неигровых персонажей. Начали ли союзники сомневаться в своих героях?..

— Я попробовала еще раз — думала, может, ошибка. Но он снова отказался. А потом и в третий раз. После этого я его убила.

В то время, пока мы были в нашем мире, она не спешила раскрывать информацию о своей жизни. Только после перехода выяснилось, что Роза увлекалась фехтованием, а именно современным мечевым боем, но из-за травмы перестала. А теперь оказалось, что умеет убивать своими руками. Возможно, перемещение что-то изменило в ее восприятии, вероятно, союзница не понимала — мы в реальности и думала, что это игра. А, быть может, как раз таки очень хорошо осознавала, что здесь и сейчас действительность, продолжение жизни, но в других условиях. Ледяная ужасала меня поведением без тормозов и четким разделением: то, что она допускает и согласна терпеть и то, что выходит за эти границы и должно быть убрано подальше — или уничтожено.

Мне весьма сложно осмыслить — как это, вот так взять и за одно мгновение самолично лишить другого жизни. Дышащего рядом, потеющего, бледнеющего или краснеющего — такого же, как я. Это легко для нее — естественно? Это вообще нормально для женщины?

— Разумно, — кивнул Локи, отрывая взгляд от кубка.

Милка подтянула ноги поближе, полностью забираясь на кресло, и обняла себя руками. Вероятно, Роза пугала ее не меньше, чем рассказанная история, даже несмотря на их дружбу и привязанность. Егерь снова заерзал, видимо, в полной мере почувствовав неловкость. Би задумчиво потер подбородок, отведя от союзницы взгляд. Лидер был бесстрастен — сидел, полностью откинувшись назад, и поочередно оглядывал каждого, ни на ком подолгу не задерживаясь. Посейдон, так и не изменив позу, с усмешкой разглядывал соратницу. Денница хмурился. Алекс старательно смотрел куда угодно, но не в тот угол, где сидела Ледяная.

Чуть усмехнувшись, лидер произнес:

— Я считаю, что это было правильное решение. Ненормальные нпс — угроза.

— Если появился один, значит, могут быть и другие? — передернув плечами, встревожено спросила Милка, с испугом посмотрев на Берса.

Вместо него отозвался Локи:

— Вероятно.

— Ничего за своими не замечали? — лидер окинул нас быстрым взглядом.

Я покачала головой, выкидывая подальше мысли о Юлиусе. Однозначно ничего не обнаруживала. Если не считать, что они, мать вашу, живые!

Союзники недружно помотали головами. Егерь криво улыбнулся, а Денница, тяжело вздохнув, потер лоб. Все, кроме внимательно наблюдающего лидера, застывшей словно изваяние Розы и ищущего ответы на дне кубка Локи, выглядели означенными и растерянными. Прокашлявшись, Лес сказал:

— Это странно.

— Да вообще бред! — эмоционально воскликнула Милка.

— Хрень какая-то, — задумчиво поддержал их Алекс.

— Да, бля, это…

Тяжело посмотрев на Посейдона, Роза резко перебила:

— Без мата.

Скривившись, он неохотно кивнул:

— Так точно.

Одновременно с ним Егерь, вцепляясь в подлокотник, встревожено произнес:

— А если наши тоже станут ненормальными?

Ребята дружно перевели на него взгляд — от этого союзник смутился и отвернулся, приложившись к вину. Все понимали — он озвучил именно те мысли, что вертелись в голове у каждого. После нескольких секунд тяжелого молчания Алекс, став еще суровее и сжав кулаки, нарушил тишину:

— Да нет, есть же «преданность»…

— И что? — развернулся к нему Посейдон. — Разве можно быть уверенным в том, что она поможет? — он мельком посмотрел на Розу и, откинувшись назад, продолжил: — Они все опасны.

Зажмурившись, Милка мученически протянула:

— Куда еще больше? Итак, это попадание…

Гостиная снова погрузилась в вязкое безмолвие. Тяжело вздохнув, Алекс опустил голову вниз, ни на кого не смотря. Лицо Денницы приняло болезненное выражение. На губах Посейдона появилась кривая улыбка и он, взяв в руки кубок, отхлебнул из него. Берсерк остался неподвижен, расфокусировав взгляд. Сидящий рядом с ним Би, закрыл глаза и опустил руку, чуть ссутулившись. Егерь посмотрел на свои ладони, а потом, закрыв глаза, откинулся назад. У Розы на скулах заиграли желваки. А Локи перевел взгляд на вино в кубке — все также его покачивая, и мимолетно провел пальцами по шраму. Каждый из нас ощутил это — чувство утраты, страх перед будущим и тревожность настоящего. У всех были потери — союзники, как я, и отчаянно желали вернуться.

Затянувшееся молчание прервала Роза:

— Про это мы сегодня не говорим.

И я была от души ей благодарна. В очередной раз воспоминать, и тем более выслушать про переход сюда — невыносимо.

— Не говорим, Роз. Милка напугана, — повернув голову, Локи мазнул по застывшей в угрожающей позе соратнице взглядом и посмотрел на всеобщую любимицу, — так ведь?

Та тут же кивнула и благодарно улыбнулась.

— Да.

— Что делать будем? — спросил Егерь, смотря на лидера, но ему ответил Посейдон, сделав рубящее движение рукой:

— Убивать их.

Откинувшись назад и усмехнувшись, Денница сказал, прежде чем отпить из кубка:

— Тебе лишь бы убивать.

«Местное трепло» за секунду воспалился, вскинувшись, развернулся в его сторону и эмоционально высказался:

— А что ты еще предлагаешь? Чтобы они сами нас порешали? Итак, постоянно иносы зубы точат, все ждут возможность напасть. Су…

— Пос, успокойся, — оборвал его лидер, подавляя взглядом.

Дернув головой, союзник послушался и отхлебнул вина. Потрещать за нелегкую судьбу, а потом за проклятых иностранцев было любимейшим занятием Посейдона. После алкоголя, конечно, стоящего на первом месте. Обычно эти дела шли смежно, принося неприятности не только соратнику, но и всему альянсу. Держать язык за зубами Посейдон не умел, да и не стремился.

— Только дай ему слово, — протянул Егерь.

— А потом хрен заткнешь, — поддержал Денница.

Рассмеявшись, Милка, выглядящая уже не такой напряженной и напуганной, присоединилась к их тандему:

— Кто о чем, а Посейдон о иносах.

— Я так и не понял — наши герои тоже опасны? — вернул соратников к предыдущей теме Алекс.

Первым откликнулся «местное терпло»:

— Все опасны.

Чуть с опозданием отозвались Денница и Роза:

— Думаю, да.

— Да.

Первый со сквозящим в голосе сомнением, взъерошивая при этом волосы, а вторая холодно и отрывисто, так что желание продолжать диалог дальше пропадало.

— Пока не доказано обратное, — обведя всех острым взглядом, Берс добавил: — Тень, Би, что думаете?

Я отвела свой в сторону, предлагая союзнику высказаться первым, и поднесла кубок ко рту, делая вид, будто отпиваю. Локи на это усмехнулся и искоса посмотрел в мою сторону, а остальные перевели взгляд на Би.

— Я не замечал ничего такого — все нпс, как нпс, — пожал плечами он.

Кивнув, лидер посмотрел на меня:

— Тень.

Рассматривая прожилки на яшмовых плитах под ногами, я пыталась понять, какая линяя поведения будет верной — мыслей было много. Как мне верно солгать, чтобы никто не заподозрил и в дальнейшем это не вылилось в неприятности?

— То же самое.

Оптимально согласить с чужой позицией. Даже простое мнение уже может навести на ненужные размышления — в притворстве я была ужасна. Пока молчу, меня не берут в расчет и принимают за условную единицу, значит, могу действовать тайно.

— Подведем итог, — Берс на мгновение замолчал. — Внимательно смотрим за нпс. Обо всех ненормальных пишем в чат и там решаем что делать.

Получив наше невербальное подтверждение, что указание услышано и принято, лидер продолжил:

— А теперь перейдем к следующему вопросу: пропажа игроков, — он окинул союзников тяжелым взглядом, на который все кроме Розы предпочти не отвечать. — Кто что слышал, кто что думает?

И снова в гостиной установилось гнетущее молчание — было слышно, как ерзает Егерь и шевелится, шурша одеждой, Милка, в очередной раз меняя положение и сжимаясь в комок.

Первым оживился Посейдон:

— По-любому иносы!

Как то не странно, но его слова немного разрядили обстановку и скинули напряжение. Каждый из присутствующих стал выглядеть менее встревоженным: Алекс повел плечами, распрямляясь, Денница шумно выдохнул, Би, на несколько секунд приподняв бровь, опять начал в задумчивости потирать подбородок, Егерь покачал головой, слабо улыбаясь, а вот Роза поджала губы и чуть прищурилась, Милка же спрятала лицо в ладонях, Локи только дернул уголком губ, кинув на союзника ироничный взгляд.

Взъерошив волосы, Денница тихо пробормотал:

— Что-то вечно.

— А давайте почитаем, сколько раз Пос произнесет это слово, — поддержал его Егерь.

Опустив руки, Милка выпрямилась и помотала головой:

— Скорее земля перевернется, чем Посейдон перестанет говорить о иносах.

— А дельные мысли есть? — посмотрев на соратника, уточнил лидер.

— Что вообще известно?

Переведя взгляд на задавшего вопрос Алекса и криво усмехнувшись, Берс мрачно произнес:

— Несколько часов назад Эйрис, Драген и Ван из «Легенд» пропали. Заметили это не сразу — в какой именно момент пока не установлено. Где-то после девяти утра, восемь сорок — последнее время граба Драгена. Заметил это Корки в половине десятого, когда зашел на страницу ала и увидел, что автор понизился. Вначале он полез в «события», но там ничего странного не было, потом посмотрел на список участников и обнаружил, что трое исчезли — без выхода с ала, без сообщений о захвате их городов — ничего. Поднял шум, но никто ничего не знает, эти трое никаких подозрительных сообщений не писали, ничего не панировали. Начали долбить им в личку — а та оказалась недоступна, будто таких игроков нет. Глянули карту — их замки стали дикими.

Поджав губы, Алекс едва заметно кивнул:

— Ясно.

— Жесть… — одновременно с ним с расширенными глазами протянул Денница.

— Как же страшно, — беспомощно пробормотала Милка, снова сжавшись и зажмурившись, — Господи, как же страшно…

— Я и говорю — это иносы! По-любому свои в тихушку прирезали. Не зря те трое нубы — скинули груз.

Сурово взглянув на Посейдона, Роза отчеканила:

— Пос, заткнись.

Ни капли не проникнувшись, он взорвался:

— Да, бля! Хватит меня затыкать! — взмахнув рукой и расплескав вино, соратник уже менее эмоционально добавил: — Заебали.

— Уймись, — веско сказал Локи, подавшись вперед и сверля союзника угрожающим взглядом.

В мгновение из сосредоточенного став пугающим, Берсерк, повернув голову в сторону соседа, предупредил жестким тоном:

— Еще одно подобное высказывание, и я выкидываю тебя из ала.

Дернув плечом, Посейдон отвернулся. Отдав появившемуся рядом слуге пустой кубок, он забрал новый и, дерганым движением поднеся тот ко рту, начал быстро пить.

— Ребята, хватит ссориться, — встревожено протянула Милка, попеременно смотря то на лидера, то на «местное трепло».

— Да, давайте, без этого всего и так проблемы одна за другой лезут, — присоединился Денница, активно закивав, — еще грызни внутри ала не хватало.

— Поддерживаю, — кивнул Алекс.

Егерь только хмыкнул, снова заерзав, будто кресло, в котором он устроился, было неудобным — не обитым приятной на ощупь тканью и не мягким. А вот Би, сидящий рядом, все также продолжал тереть подбородок и внимательно наблюдать за союзниками. Поймав его взгляд, я криво улыбнулась и уткнулась в кубок, делая вид, будто меня все это не касается, тем не менее, искоса поглядывая на окружающих. Глубоко выдохнув, Роза на мгновение опустила взгляд вниз, а потом чуть приподняла подбородок. Расслабившись, Локи откинулся назад, начав с усмешкой смотреть на расположившихся напротив игроков.

— Я знаю, что все напуганы, и сам озадачен, — нормальным тоном заговорил лидер. — Никто из нас не хотел оказаться здесь. Никто не хочет умирать. Но. Ведем себя по отношению друг к другу корректно. Все разные, но мы — союзники. Только друг на друга можем полагаться и доверять. Терки внутри недопустимы. И сейчас здесь мы высказываем предположения, делимся информацией и обсуждаем, что делать дальше. Без оскорблений, мата и склок.

— Конечно, Берс, — сухо произнесла Роза.

— Все верно сказал, — взбодрился Денница.

Полноценно улыбнувшись, Локи кивнул:

— Без вопросов.

Посмотрев на Посейдона, лидер уточнил:

— Пос?

Не глядя на него, тот дернул головой и буркнул:

— Все понял.

— Да уж, вместе выберемся из этой херни, — невесело, с нервными нотками отозвался Егерь.

Тяжело вздохнув, я только вяло улыбнулась и, отставив кубок, размяла шею — от постоянного напряжения та затекла. Это, конечно, хорошие слова — и действительно воодушевляли. Вот только насколько им можно верить?..

— Кто что знает?

Дружно посмотрев на Берсерка, мы в разнобой замотали головами.

— Я вообще ничего не слышала, только от тебя, — сообщила Милка.

— Взаимно, — кивнула Роза.

— Тоже в личке прочитал, — отозвался Денница.

— От вас, ребят, — одновременно с ним сказал Егерь.

Алекс, я и Би молчаливыми кивками присоединились к остальным.

— Понятно, — выдохнул Берс, откидываясь назад. — У кого какие мысли? — он посмотрел на Посейдона: — Кроме иносов.

Тот верно поняв посыл, приложился к своему кубку, отворачиваясь и делая вид, словно произнесенное к нему не относится. Задумчиво потерев, лоб Денница неуверенным тоном предположил:

— А что если это нпс?..

После произнесенных слов нас, в который уже раз, окружило тревожное молчание. Никто не хотел его нарушать: ни подтверждать, ни отрицать. В первом случае, вероятно, всем было жутко признать, а во втором, страшно отказаться от этой мысли. Меня же дико парализовало от ужаса и предчувствия катастрофы — больше всего я боялась, что разговор примет этот оборот. Сомнение уже зарождено.

— Мы не знаем точно: так это или нет, — размеренным и спокойным тоном рассудил лидер. — На мой взгляд, существует две возможности: либо другие игроки, либо нпс. У нас недостаточно информации, чтобы делать однозначное умозаключение.

Посейдон было вскинулся, но тут же подался обратно, напоровшись на ледяной взгляд Берса. Фыркнув, союзник откинулся назад, вальяжно развалившись в кресле, словно показывая, что полностью самоустраняется из беседы. И за это ему можно было сказать: «спасибо, наконец, ты перестанешь накалять обстановку».

— Допустим, их герои вышли из-под контроля и убили?.. — продолжил свою мысль Денница.

— У всех троих? — нервно уточнил Егерь.

Тот в ответ пожал плечами, избегая смотреть на других. Союзники же, наоборот, в напряжении сверлили его взглядами. Подвигав челюстью, Алекс высказал сомнение:

— Но мы же проверяли, никто из них не может причинить нам вред, даже по приказу.

Взлохматив на затылке волосы, Денница возразил:

— Может, ненормальные могут.

Спрятав лицо в руках, Милка чуть ли не плача прошептала:

— Божечки, как теперь спать-то? А если они…

— Это еще не установлено, — мягким тоном отозвался Локи, тепло улыбнувшись, когда союзница подняла голову и испуганно взглянула на него. — Не забывай про «преданность».

— Да, говорю вам! Это иносы! — вмешался Посейдон, вероятно, устав отсиживаться в стороне и терпеть.

Скривившись, Локи скептично посмотрел на него, прикасаясь к шраму и начиная водить по его линии, и уже отрыл рот, собираясь что-то произнести, но его опередил Берс:

— Этой возможности исключать не стоит.

— Допусти, некто выманил игроков из города и… — переключился на новый вариант Денница, стискивая кулаки и направив невидящий взгляд куда-то в середину помещения.

— И убил, — мрачно закончил за него Егерь.

Алекс покачал головой:

— Какой идиот станет подвергать себя опасности.

Переведя взгляд в кубок, Локи с деланным безразличием заметил:

— Они все из одного ала. Это мог быть союзник — «своих» не станешь подозревать.

И опять в гостиной повисла напряженная тишина — почти все отвели друг от друга взгляд, старательно разглядывая что угодно, но не соратников. Это было опасное, неприятное предположение — и разумное.

— Иносы, — презрительно бросил Пос, прежде чем приложиться к вину.

— Нас нельзя перехватить на карте, но можно убить в городе, — холодно произнесла Роза, а потом, подумав, добавила: — Не обязательно в чужом.

— К ним приехал другой игрок и убил? — тут же подхватил мысль Денница.

Локи кивнул:

— Я тоже склоняюсь к этой версии.

— Вот как… — протянул Алекс, откидываясь и назад и тяжело вздыхая.

Еще больше смятения принесла прозвучавшая от лидера фраза:

— Не обязательно один, это может быть сговор.

Ребята как по команде посмотрели на него — в воцарившемся молчании было слышно, как громко сглотнул Егерь. Обведя нас всех изучающим взглядом, Берс добавил:

— Несколько игроков, возможно из разных альянсов, а, быть может, и верхушка «Легенд» избавилась от балласта.

Закрыв глаза, я с силой сжала кулаки. А если это правда? И в этом кружке есть кто-то из «Стаи»?.. Или кто-нибудь тоже захочет повторить подобное?

— Вот гадство, — озвучил мои мысли Денница.

— Да, вообще пиздец!

— Мат, Мил.

Открыв глаза, я прошлась по каждому взглядом, пытаясь понять, насколько союзники искренни. Кто из них лжет. Но ребята действительно выглядели напуганными и встревоженными — будто услышанные и озвученные предположения никогда не приходили им в голову. И явно находящийся в гневе Алекс, словно подобная догадка оскорбляет его и заставляет чувствовать себя не в своей тарелке, и растерянный Денница, не перестающий трепать волосы. И Посейдон, все чаще прикладывающийся к кубку, но честный в своих реакциях — они не отдавали фальшью. Как и лидер, твердый, суровый, но в то же время надежный. И задумчивый, внимательный Би — как и я, рассматривающий союзников с точки зрения притворства. Что пораженный Егерь, вцепившийся в подлокотник кресла. И даже Роза — холодным взглядом державшая соратников под прицелом и выискивающая любые крупицы обмана. И тем более сжавшаяся в комок Милка, с напуганным взглядом, точно в желании услышать: «да шутка это, мы специально придумали, а ты поверила, глупышка». И Локи с усмешкой наблюдающий за остальными, спокойный, уверенный в себе — и, кажется, не сомневающийся в союзниках.

— Да, да, Извини, Роз, — общая любимица махнула рукой и слабо улыбнулась.

Кивнув ей в ответ, соратница чуть искривила уголок рта. А Алекс с тяжелым вздохом сказал:

— Если свои, то тогда понятно, почему они легко пусти их к себе.

— Да нет, — помотал головой Денница, взяв в руки кубок, сделал глоток, и, поставив его обратно, продолжил: — если убийцы из разных альянсов, то пропавших также могли пригласить к себе или убийцы нагрянуть к ним неожиданно в одно время.

К его размышлениям присоединился Егерь:

— Тогда можно сразу исключить «Киллов», они в «нейтрале» — на любое действие тут же придет оповещение, да и к ним в гости не наведаешься. Точнее наведаешься, но на махач или развед — а это бы было в «событиях».

Мотнув головой, Берс возразил:

— Подозревать нужно всех без исключения.

— Знаете, что меня смущает? — задумчиво протянул Денница, снова начав потирать только в этот раз не волосы, а лоб. — Почему самые слабые? — он, остановив движение руки, требовательно посмотрел на лидера: — Разумно же избавиться от топов.

— Возможно, те недоверчивы? — ответил Локи. — Я никаких приглашений не получал, ко мне тоже никто не наведывался, — он кивнул в сторону Берса: — А ты?

Тот, помотав головой, хмуро согласился:

— Нет. Ничего подозрительного или каких-либо движений.

— Пока мы в «дружбе», — Роза посмотрела на лидера, — к нам может приехать любой игрок без уведомления. И с торговыми повозками.

— Черт возьми! — воскликнул Денница, оставив голову в покое и опустив руку. — Это теперь ничего нельзя покупать на рынке?

Скользнув по нему взглядом, лидер молча кивнул.

— Да зачем покупать? Давить нужно! Еще иносам серу подкидывать, — в очередной раз не смог сдержаться Посейдон.

К счастью, никто из союзников не обратил на него внимания. Тяжело вздохнув, я взяла в руки кубок и то же начала его покачивать, как это делал Локи. Мелкая моторика помогала и успокаивала — в этом действительно что-то было.

— Только у своих, — холодно добавила Роза.

— Да что за дерьмо!

Передернув плечами, Егерь поддержал негодование закадычного друга:

— И не говори.

Неожиданно в разговор вступил Би:

— Есть еще вариант.

Все соратники как по команде уставились на него, удивленные таким поворотом событий. Должно воистину произойти чудо, чтобы Би начал высказывать мнение по собственной инициативе.

— Лес, выгляни-ка в окно, — пораженно промолвил Денница.

— Зачем еще? — тут же отозвался Егерь, не переставая пялиться на соседа.

— Да нужно проверить идет ли снег.

Явственно смутившись, Би наклонил голову вниз. По его поведению чувствовалось, что он не привык к всеобщему вниманию и ощущал себя не в своей тарелке.

— Тихо, — резко оборвал их Берс, а потом требовательно посмотрел на союзника: — Продолжай.

Тот, подняв взгляд на лидера, размеренно проговорил:

— Это могут быть несвязанные между собой события: нпс убившее игрока и заговор. Просто они произошли одновременно и совпали.

Кивнув, Берсерк заключил:

— Пока мы не знаем ничего точно, будем рассматривать эти три возможности, — подавшись вперед, он поочередно посмотрел каждому в глаза и веско произнес: — Все поняли серьезность ситуации?

Ребята недружно подтвердили: кто кивком, кто коротким «да» — я же опустила взгляд вниз, разглядывая колени.

— Все держим системное окно открытым и отслеживаем «экспедиции», если видите что-то подозрительное — тут же пишите в наш чат. Все покупки на свой страх и риск — я вам не запрещаю. Но. Пишите в чат у кого и время доставки.

— К нам могут приехать, пока мы спим, — вставил Локи, потерев шрам.

— Вот гадство! Ребята, я боюсь! — воскликнула Милка.

И я ее прекрасно понимала — почему бы действительно не существовать объедению игроков, что разъезжают по чужим городам и перерезают горло лордам. Безмятежно спящим и ничего не подозревающим игрокам.

Лидер кивнул:

— Значит, будем спать по очереди, и смотреть друг за другом. Разделимся по парам.

— Не проще ли кинуть всем алам «вар»? — нервно спросил Егерь.

— Не проще, — отрезала Роза.

Кинув на нее быстрый взгляд, Берсерк, тяжело посмотрев на союзника, ответил:

— Это будем обсуждать с лидерами на главной сходке. Пока все «друзья» и «Киллы» «нейтрал».

Покачав головой в несогласии, Егерь эмоционально высказался:

— Вот так оставлять опасно!

На него одновременно перевели взгляд Роза, Локи и Посейдон. Последний с кривой усмешкой, к счастью, промолчав. Первая нечитаемое и очень холодно. А второй со скептицизмом и удивлением.

— Лес, — подавляюще смотря, заговорил лидер. — Включи мозги.

— Это только наши предположения и предосторожности, — вставил Локи, дождавшись момента, когда Берс замолчал, — мы ничего не знаем достоверно.

— Делать алы «врагами» — это кинуть красную тряпку, — продолжил Берсерк, не обратив внимания за слова заместителя. — Нас никто не поймет. Сейчас все напуганы и настороженны — следят за каждым движением соседей, любое дерганье воспринимают неадекватно. Даже кинуть «нейтрала» — спровоцировать войну.

— Ты не задумывался, что таким образом остальные посчитают, будто это мы убили тех троих? — снова вклинился Локи.

— Все что мы можем: держать связь между лидерами и сообщать важную информацию. Завтра общая сходка, там уже будем обсуждать дальнейшие действия.

— Ладно, ладно, — замах руками Егерь, в полной мере проникнувшийся слаженным дуэтом, — я понял, извините.

Иногда Берс и Локи будто ловили одну волну и начинали говорить слаженно, славно дополняя друг друга. А на фоне того, что их аватары были одного прототипа — это смотрелось точно диалог близнецов.

— Вопросы?

Союзники недружно замотали головами, и Денница протянул:

— Как делимся?..

В который уже раз Берс обвел нас всех внимательным взглядом и спросил:

— Есть предпочтения?..

Собрав волю в кулак, я хрипло выдавила:

— Есть.

Все тут же посмотрели в мою сторону с явственным удивлением и недоумением. Смущенная чужим вниманием, я, кажется, покраснела — щеки начали гореть — и, непроизвольно сжавшись, прикоснулась свободной рукой ко рту. Локи приподнял бровь и, тонко улыбнувшись, тихо сказал, искоса смотря на меня:

— Ого, кто заговорил.

— Лес, там точно нет снега? — недоуменно поинтересовался Денница.

— День чудес просто, — поддержал его Егерь, оглянувшись на окно.

На мгновение, закрыв глаза, я глубоко вздохнула. Боже ж ты мой. Не стоило привлекать к себе внимание.

— Тень, — поторопил с продолжением лидер.

Кинув на Егеря мрачный взгляд, быстро выдохнула:

— С Алексом.

Чуть подавшись корпусом вперед, подключилась взбодрившаяся Милка:

— Это то, о чем я думаю?

— Да ладно, — то же оживился Денница.

— Вот это поворот! — присоединился Егерь.

Не обратив на них внимания, Берс посмотрел на союзника:

— Алекс?..

Пожав плечами, тот ответил:

— Без проблем.

— Хорошо, с первой определились. Еще кто?..

— С Розой, — глядя в кубок, отстраненно сообщил Локи.

Ледяная, не задумываясь, отклонила:

— Нет.

— Мимо, Лок, — насмешливо протянул Посейдон и посмотрел на нее, предвкушающе улыбаясь: — А со мной?

Сжав зубы, она обронила еще более холодное:

— Тем более.

— Я же люблю тебя, Розочка, зачем ты так?..

— Роза со мной, — отрезал лидер, подавляя соратника тяжелым взглядом.

Скривившись, Посейдон драматично вздохнул и закатил глаза, потом, за один глоток допив вино, отдал кубок появившемуся слуге и взял новый. А вот Локи странно посмотрел на лидера, чуть вздернув бровь. Перехватив его взгляд, тот повел головой в сторону и прищурился в ответ. Искриви уголок рта, союзник отвернулся.

— Да у нас тут драма! — рассмеялся Денница.

— Борьба за ледяное сердце Розочки, — дуэтом пропел Егерь.

— Кого же она выберет?..

— Да отстаньте вы от нее! — вмешалась Милка. — Зачем лезете к человеку?

Откинувшись на сидение, Денница ласковой ей улыбнулся:

— Разве мы лезем?

Рассмеявшись, Лес вместо него продолжил:

— Конечно, не лезем.

— Констатируем, — закончил мысль соратник.

Посмотрев на них, лидер со вздохом сказал:

— Будете вместе, раз такие спетые.

— Слышал, Лес? Быть нам вместе! — со смешком заключил Денница, от избытка чувств хлопнув себя по колену.

— Я с тобой спать не буду! — замотал головой Егерь.

— Лидер постановил! Теперь будешь.

— Иди лесом!

— Это к тебе что ли? Вот так сразу приглашаешь?.. — Денница в наигранном смущении отвернулся и, поиграв плечами, продолжил: — Нее, я не такая. Не могу вот так сразу! А как же свидания? Как же цветы? Конфеты? Негодяй!

Со страхом в голосе Егерь поспешил откреститься от приятеля руками:

— Отстань от меня, нечистая!

Денница наигранно возмутился:

— Я чистая!

— Локи? — повысив голос, перебил их лидер.

Тот дернул плечом и вздохнул:

— Без разницы.

Кивнув, Берс продолжил, по очереди смотря на союзников:

— Пос, Милка, Би?

Последний пожал плечами, промолчав. А Милка ответила вслух:

— С кем скажешь, я всем рада.

— Мои предпочтения ты слышал, — размеренно отозвался Посейдон.

— Би, вы с Тенью стали бы хорошим дуэтом — оба молчите. Так бы никто не решился написать другому, что к нему мчатся гости.

От произнесенных слов, я почувствовала себя неловко и перевела взгляд в кубок на вращающееся вино. Кажется, мои щеки опять покраснели. От неудобства меня и союзника спас лидер, сурово отрезав:

— Границы не переходим. Нравится шутить — шути над Денницей, других не трогай.

Кинув на него благодарный взгляд, я чуть расслабилась. В этот момент Егерь замахал руками:

— Ладно, ладно, понял.

— Иди ко мне, сладкий, — распахнул объятия его закадычный друг.

— Да ну, нах, — поспешил отмахнуться Егерь.

Мимолетным взглядом осадив ребят, Берс постановил:

— Тогда Локи с Посом, Милка с Би, — он на несколько секунд прервался, и уточнил: — Все согласны?

Союзники недружно кивнули и словесно подтвердили. Посмотрев на каждого, лидер продолжил:

— В чьем замке устроитесь — решайте сами. Хоть каждый день их меняйте, главное, чтобы вдвоем и спали по очереди. Интервал дежурств распределяйте сами, по своему удобству. Не забывайте отписываться и держать остальных в курсе, — он задержал взгляд вначале на мне, а потом на Би: — Это касается вас в первую очередь.

Мы с соратником молчаливо кивнули, показывая, что предупреждение поняли и прониклись.

— На любое подозрительное движение поднимайте шум. Сегодня все проведем ночь здесь, а утром я, Роза и Локи погоним на сбор лидеров. Потом вернемся сюда и снова все обсудим. Все понятно? — дождавшись наших недружных кивков и устных подтверждений, добавил: — Пока мы вместе, друг за друга — нас никто не сломит. Всех порвем.

Услышав последние слова, ребята приободрились, словно витавшее до этого напряжение отпустило и на сердце разом стало легче. Я тоже это испытала — сплоченность и дружный социум на самом деле были очень весомым фактором. Они дарили веру в будущее и ощущение надежности — тыл прикрыт. Тяжело в одиночку противостоять миру — но когда за спиной есть поддержка, то возникает чувство, будто это пусть и сложно, но преодолимо. Вот только последовавшая тяжелая фраза от лидера в мгновение разрушила возникшую атмосферу:

— Остался последний вопрос.

Мы все — кто с удивлением, кто с настороженностью взглянули на Берсерка. Тот медленно продолжил, повернувшись корпусом к соседу:

— Посейдон, к тебе есть разговор.

Подобравшись, союзник, прищурившись, спросил:

— Что за разговор?

— Еще раз начнешь оскорблять других в общем чате и я выкидываю тебя из ала. Больше послаблений не будет. Это последнее предупреждение.

Каждый понимал, что означало сказанное — стать одиночкой, значит, быть мишенью. Одно из условий договора — нападать на тех, кто не состоял или вышел из союза. Такие лорды находились «вне» и считались официально разрешенной жертвой — и это тоже в немалой мере удерживало игроков от глупостей. «Вылетишь из альянса» — хороший кнут лидеров, остужающий самые горячие головы. Все сорок четыре игрока были разными и нередко сцеплялись в ссорах, и для людей: полных сомнений, противоречий, противоположных убеждений, взглядов и застарелых конфликтов — это было качественным тормозом. Некоторые могли иногда отпустить нрав, но услышав «выгоню», сразу шли на попятную. Стать «вне» очень страшно. Там уже нет пути назад — «я все осознал, больше не буду», там только смерть.

Безусловно, Посейдон мог выйти из «Стаи» — его мощь позволяла. Но если все топы объединятся и одновременно нападут на его города, то даже он не выживет. Без вариантов.

— Они первые начинают! Какого хрена молчать? Пусть закроют свои тафкалки, я не намерен терпеть оскорбления!

— Мне все равно, — Берс поднялся на ноги, — меня волнует только твое поведение. Либо ты ведешь себя вежливо, либо станешь всеобщей целью.

Зло отвернувшись, соратник с силой сжал кулаки и, явно пересилив себя, ответил:

— И что молчать, когда иносы нас поносят?

— Да, — веско вмешалась Роза. — Молчать. Ты всех нас ставишь под удар.

— Всех уже это достало. И без того ситуация напряженная, а ты только усугубляешь. Роза уже по горло сыта подтиранием говна за тобой, — поддержал ее Локи.

— Сговорились, суки?.. — возмутился Посейдон, разворачиваясь к ним лицом.

Расправив плечи, лидер буквально выплюнул:

— Еще одно оскорбление и я сделаю это немедленно.

— Да какого хуя, блять, Берс! Что за нах, идти у них на поводу? Ты что под них прогнулся? Под этих ебланов?

— Хватит материться, Посейдон, — отчеканила Роза, поднимаясь и подходя к лидеру.

Приподняв подбородок и с угрозой смотря на соратника, Берсерк припечатал:

— Ты меня услышал.

— Да пош…

Чужие слова заглушил Локи, громко воскликнув:

— Пос, черт возьми!

— Я и без вас прекрасно справлюсь!

На скулах лидера заиграли желваки, и он, печатая шаг, подошел к Посейдону. Поставив руки на стол и подавшись корпусом вперед, навис над союзником. В таком виде Берсерк пугал — и действительно верилось: выпнет и не посмотрит, что это существенно ослабит позицию альянса и приведет к разбалансировке. «Русские стали слабее, давайте все навалимся на них и сольем» — без шестого в общем рейтинге игрока «Стая» с первого автоматически опускалась на четвертое место — и больше не могла диктовать условия.

— И как ты справишься, если мы — первая десятка одновременно нападем на твои города? Думаешь, сможешь продержаться? Считаешь, хватит сил отбиться? Нет, Пос, мы раздавим тебя — все вместе. А потом за нами придут другие — каждый человек, пока мы не снесем все. Час — два, три — не важно. Ты знаешь, как я сливаю, ты это видел. Полагаешь, я не сделаю это с тобой? Ты заебал всех, не только нас — но и других лидеров. Мне поставили ультиматум: либо я затыкаю тебя, либо «Стая» становится будущей фермой. Как ты думаешь, что я выберу? Поткать твоим обидам или благополучие игроков моего альянса?

Посейдон молчал, отведя взгляд в сторону и сжимая кулаки; все в гостиной держали рот зарытым — слова Берсерка были вескими, холодными, пугающими. С ними пришла старая тревожность — понимание опасности и будущей смерти. С ними возникло ожидание грядущей бури.

— Последний предупреждение: либо ты держишь язык за зубами, либо умрешь первым. Ты меня понял?

Набрав в грудь побольше воздуха, Посейдон неохотно кивнул. Увидев это, лидер, развернувшись, вышел из комнаты, за ним — кинув на соратника последний бешеный взгляд — последовала Роза, оставляя нас в вязкой и липкой тишине. От этого было очень неуютно и хотелось побыстрее слинять.

— Да уж… — протянула Милка, передергивая плечами.

— Он иногда умеет, — задумчиво сказал Локи, вернувшись к разглядыванию вина в кубке. — Как скажет, так отрежет.

Резко подскочив, Посейдон выбежал из комнаты. И от этого на самом деле стало легче. С его уходом исчезло гнетущее ощущение. Никто не хотел находиться рядом с неудачником, отчитанным лидером. Никому не хотелось соприкасаться с чужими проблемами — хватало и своих.

Поднявшись, я не прощаясь, поспешила улизнуть. К черту это все. Дальше мне будет не легче — союзники начнут непринужденно общаться. А я молча за ними наблюдать. Так почему бы не отправить на прогулку в город Розы, чем смотреть на их лица и безмолвно слушать разговоры? Там хотя бы можно забыться в чужой повседневности и отвлечься, наблюдая за нпс. Словно я на своей территории, а за спиной Юлиус.

* * *

Мягкая постель была, безусловно, шикарной — в такой засыпать сущее удовольствие. Но сон не шел, и я постоянно ворочалась, пытаясь избавиться от крутящихся мыслей и успокоиться. Принудительное отключение — не очень такое ощущение, после него возникала усталость и тяжесть в голове, точно с похмелья. Поэтому я старалась поймать волну и поскорее уснуть — до того, как это сделают за меня.

Хотелось поскорее вернуться в Айн и спрятаться в замке — ни капли не безопасном. Там был надежный и привычный Юлиус — находящийся в опасности или сам угроза. А еще там была возможность подумать в спокойствии о давнейших шагах — в моем замке это значительно удобнее и легче. Не зря же говорят — родные стены помогают.

Если я буду и дальше скрывать помощника, то как это отразится на моем положении? Верно ли отказаться от него?.. Пока я здесь, у меня есть шанс признаться, хотя бы на ушко лидеру, мол, сильно испугалась, ты же знаешь, не люблю публичность, поэтому говорю как есть тет-а-тет. Если промочу сейчас, то дальше уже либо до конца держаться выбранного курса, либо стать «мишенью» или разделить участь ненормального нпс от рук Розы. Никто из соратников не поймет моего отношения к ним, никто не станет слушать о привязанности — я однозначно стану врагом, что утаил важную информацию и совершил предательство. Вот в чем по факту заключался главный вопрос — кого я должна выбрать: небожителей или нпс?

Незваный гость пришел где-то за полчаса до полуночи — двери здесь на замок не закрывали, потому он свободно завалился в комнату, разбудив и напугав меня до чертиков. Подскочив, я, хватая ртом воздух, в удивлении вытащилась на нарисовавшегося визитера — не понимая, кто это вообще и что сейчас происходит.

— Как ночка?..

Именно по интонациям я поняла, что, во-первых, посетитель — Локи, а, во-вторых, он в стельку пьян. Удивительно, но тело аватара действительно могло охмелеть. Хороший бонус — без похмелья.

— Дверью ошибся?

Вместо ответа союзник упал на кровать и принялся вялыми движениями скидывать сандалии.

— Ты же Тень?

Откинувшись назад, я постаралась поудобнее устроиться.

— Да.

— Значит, не ошибся, — заключил он, снимая тогу.

Я только поморщилась от чужой бесцеремонности. Просто прекрасно. И без этого находилась в прохладных отношениях с Розой, а теперь, когда она узнает о произошедшем, то и окончательно обозлится и перестанет воспринимать, как неприятного, но необходимого союзника. Какая нормальная леди отнесется с пониманием к тому, что близнец-фальшивка спит с ее поклонником? Пусть не привечаемым и удерживаемым на расстоянии, но все же — «запасным» кавалером. В женском мире подобное редко кто мог воспринять адекватно и без эмоций.

— Ты меня подставляешь.

Чуть приподнявшись, Локи окончательно избавился от одежды и скинул ее на пол, философски заметив:

— Кому какое дело, кто с кем спит.

Увернувшись от его объятий и кинув ему в лицо подушку, я отодвинулась подальше. Черт возьми! Это я думала, что стану первой злоупотреблять нашей тайной связью и переступлю не озвученные рамки. А все оказалось прозаичнее — это мной мимолетно воспользовались, нефигово подставляя под удар. Оставалось только скрипеть зубами от злости — добро пожаловать на роль будущего пушечного мяса! Если понадобится козел отпущения — то им однозначно стану я. Розочка не упустит возможности — Милка ее подруга, Локи в нее влюблен, а Берсерк не пойдет против костяка альянса. Проще выпнуть молчаливую Тень, чем ссориться с основной ударной силой. Прекрасно.

— Ты подонок.

Подкладывая подушку под голову, он безразлично отозвался:

— Знала бы ты, как часто мне это говорили.

Поплотнее закутавшись в одеяло, я только цыкнула, закрывая глаза. У каждого из нас были причины играть в мобильную игру, предпочитая ее реальности. У каждого было желание уйти в виртуал и спрятаться там. Кто знает, что стояло за маской Локи, кто ведает — от чего он бежал?

— Знаешь, что мне в тебе нравится, Тень? — к счастью, все маневры соратник понял верно и тихо лежал на своей половине, не покушаясь на мою честь.

Быть может, на самом деле он не столько искал физической близости, сколько душевной?

Не дождавшись от меня ответа, он продолжил:

— Ты все понимаешь и молчишь. Всегда себе на уме. Кажется, что глупая девочка, но что там, в тихом омуте? Какие там черти?..

Тяжело вздохнув, я открыла глаза, смотря на темный балдахин над головой. Доля истины в словах союзника содержалась. Но было бы лучше, чтобы он поменьше по этому поводу думал.

— Лок.

— А?.. — он повернул голову в мою сторону, ловя взгляд.

— Спи.

— Нет, Тень, я хочу поговорить.

Выдохнув, я все же решилась высказать предостережение:

— Ты об этом потом пожалеешь.

После такого финта черта с два этот индивид окажется в моей спальне! Но все же портить с ним отношения было не с руки. Да, подставил. Да, мимоходом и даже не задумываясь над тем, какой вред причиняет, просто потому, что может себе это позволить. А я не имею силы ничего противопоставить в ответ. Черт возьми, такова жизнь! Даже в нашем мире было так! Это в порядке вещей.

— Ну вот, умная девочка оказалась глупой — как ты можешь говорить за меня? Только я знаю: пожалею или нет.

Мне оставалось только тяжело вздохнуть. Да, боже мой, какие страсти! Завелся буквально с полпинка.

— Она тебя послала?

— Спит с ним, — безэмоционально ответил соратник.

И я даже знала кто этот «он». Выбор был небольшой: Посейдон отпадал сразу, Би тоже, Алекс, хоть и под вопросом, но скорее нет — его статус низкий, Денница тоже нет — в реале у него осталась девушка, и союзник действительно страдал по этой потере. Оставался только один — Берсерк. Погано, наверное, осознавать, что вместо тебя предпочли близнеца. Мне вот не очень нравилось.

— Хреново.

Какие же интересные дела творятся в нашем маленьком альянсе! Удивительно — казалось бы, небольшой социум, чему здесь быть? А уже драмы, интриги, терзания. Как в сериале, право слово. В жутком сериале — если сейчас закрою глаза, то при их открытии, чьи руки увижу?

— Что в ней такого?

Глухо застонав, Локи прижал руки к лицу и с силой надавливал. У меня были предположения, чем вызвана его зацикленность — это привычная трагедия из тех дней. Когда живешь обычной, черт его возьми, жизнью, то один из первых вопросов: как заплатить за ипотеку и при это еще купить новый холодильник; а второй — какого хрена мысли только о бывшем? Я понимала, почему союзник сосредоточился на делах сердечных — ипотеки и холодильника здесь нет. В нашей ситуации это было проще, чем думать над тем, чем мы стали, где находимся, как отсюда выбраться и случайно не сдохнуть в процессе. Страдать по тому, что дама выбрала другого значительно приятнее, чем осознавать в каком дерьме мы на самом деле плавали. Особенно на фоне последних событий.

— Не знаю. Хочу забыть, не думать, отвлечься — не могу!

Это было по-своему прекрасно разговаривать вот так о любовных трагедиях, будто давние друзья, словно мы дома — и над нами не навис дамоклов меч. Точно здесь и сейчас не небожители, а два обычных человека — завтра рано на работу, и все также: как купить этот проклятый холодильник и не помереть с голоду, потому что: либо он, либо ипотека, либо еда на месяц. А бывшего однозначно в пекло — у него, поди, уже личная жизнь пышным цветом, это я одиночка, не умеющая общаться, так и проведу остаток жизни с чередой кошек. Моих добрых милы…

Не думать! Не думать! Возьми себя в руки, не думать!

Когда я была в нашем мире, то от сильного напряжения появилась головная боль — в этот ничего подобного не происходило. Да, я все еще чувствовала реакции тела — сердцебиение, к примеру, в момент волнения и даже легкое головокружение. Но не более. Наверное, если научиться себя контролировать, то будет возможно управлять сердечным ритмом. Интересно, а вот если аватару не требуется еда и вода для поддержания жизни, то нужна ли ему работа сердца или дыхание? Что мы, мать его, такое? Я же все еще человек — меня им делает не только физическое, правда же?..

— У меня там кот остался, добрый такой — мурчало черное, — медленно начал Локи, опустив руки и расслабившись. — Приходил на колени и начинал, все время рядом — скучал, наверное, сутками-то в одиночестве. Хотел завести пса, да как с работой? С ним гулять нужно. А коту — отсыпал корма и ушел...

После его слов нас накрыла тяжелая и давящая тишина. Я не знала, что на это ответить. Но первым заговорил Локи:

— За три с половиной недели никто не выживет.

Неофициальным табу среди небожителей стала тема прошлой — не игровой жизни. Наша семья, родные — обыденность. Точнее, если возникало желание рассказывать о себе, то не возбранялось — сколько угодно, пока не попросят заткнуться, а вот спрашивать — нельзя. Мне кажется, если кто-нибудь даже в шутку заикнулся о…

Прочь! Не смей вспоминать! Нельзя!

Я бы научилась убивать, а если бы в чате — к черту вышла из альянса и бросила бы все силы, чтобы разгромить — ладно, убиться. Куда мне на десятой позиции в общем рейтинге тягаться с другими игроками. Десятой с конца, конечно же. Мой максимум — быстрый грабеж ферм, монстры до одиннадцатого уровня — а их так-то двадцать! — и то с жертвами.

— Моего приятеля отправили в командировку, и он не успел передать ключи знакомым, через неделю вернулся, а кошка осталась жива — ела лук. Представляешь, лук.

В ответ союзник глухо засмеялся. Думаю, он прекрасно понимал: произнесенное — слабая попытка успокоить, не более. Конечно же, если мы действительно исчезли из нашего мира, и там по-прежнему идет время, то его кот умер. Как и мои.

— Что ты делаешь, когда просыпаешь?

Он, как и я, заснул и открыл глаза уже здесь — тоже хотел пробудиться и понять, что все случившееся только сон, происходило не взаправду. И он снова служащий в маленькой фирме — опять никто.

— Задерживаю дыхание и считаю до шестидесяти. Если через минуту ничего не чувствую…

Удивительно, что Локи понял сходу — истинную суть вопроса: как ты определяешь, что все еще в теле аватара. Союзник выбрал интересный способ — но разве минута ожидания — не мучение? А, быть может, для него все наоборот — возможно, за эту минуту он чувствует максимальную надежду? И за шестьдесят секунд он ощущает себя так, будто бы вернулся?

— А ты?

На самом деле отвечать неразумно — любая личная информация, это рычаги, что можно использовать. Чем меньше я говорю, тем меньше шансов манипулировать. А, с другой стороны, это также уменьшает мои возможности на победу — избавиться от того, к кому чувствуешь симпатию сложнее. В таких разговорах она как раз и зарождается. Чудно — что в этом, что в том мире можно заниматься любовью, но не испытывать близости, и обрести ее за короткий разговор о сокровенном. Возможно, именно это делает нас людьми?

— Смотрю на руки.

Потом на свет, запутавшийся в волосах Юлиуса, дальше на заполненное солнечными лучами пространство. И никогда на отражение. Все зеркала в замке убраны, либо занавешены. Вода в бассейне специально заполнена лепестками цветов. Когда я думаю о себе, то представляю, будто сильно похудела, и это изменило форму пальцев — мысленно я вижу свое настоящее тело.

Только бы сегодня проснуться, пожалуйста!

— Ты не думала, почему это с нами случилось?

Кончено, размышляла. За других не имела права — а за себя сколько угодно. Я была аутсайдером — лузер по жизни, без цели, стремлений, мотивации. И быть может, за это меня наказали?

Я все осознала, пожалуйста, можно мне домой?..

Никчемности должны выбывать из круговорота будней сразу — вот нас и отсеяли. Быть может, если мы докажем что изменились, а курс жизни стал другим и теперь имеем цель, то нас вернут?

— Мы неудачники.

Тихо фыркнув, союзник перевернулся на живот, повернув голову в мою сторону.

— Это и так понятно.

Помотав головой, пояснила:

— Я имею в виду, что были отбросами без цели.

Впрочем, мое суждение основано на собственной истории — а еще на разговорах Посейдона. После гигабайтов трепа за его паршивую жизнь признать стоило: и он, и я из одной серии. И также меня не оставляла мысль, что все игроки искали спасение в виртуале. Счастливому человеку подобное не нужно — а если и есть необходимость, то явно немобильная игра с упрощенным интерфейсом только и годная, чтобы спрятаться от реальности. У счастливого человека нет времени и желания часами пялиться в телефон.

Он хмыкнул, и через несколько секунд молчания произнес:

— А я думаю — это эксперимент. Мы что-то вроде подопытных, лежим где-нибудь в подпольной лаборатории, а мозг искусственно подключен к виртуальной реальности. На нас смотрят, фиксируют. Мы пробники.

— Жуткая теория.

Локи невесело рассмеялся:

— Лежим там, срем под себя. Одинокие, никому не нужные — никто нас не жде…

От пришедшей злости пробрало до самого дня и я, не задумываясь, перебила:

— Меня ждут! Понял! Меня. Ждут! Заткнись и не смей!..

Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Один раз. Всего одни раз проснуться. Умоляю. Только раз. Мне не нужно больше — я только посмотрю на них и вернусь. Сама, добровольно. Только один чертов раз! Пожалуйста!

К моему облегчению, он действительно больше не сказал ни слова, даже отвернулся, спрятав лицо в подушку. Сжав до боли зубы, я смотрела в темноту и пыталась заплакать. Аватары этого, кажется, не умеют. Или это я — неудачница не достаточно прилагаю усилий. Сосредоточится на чем-то таком простом, было лучше, чем пытаться не думать. Теперь я знаю, как своими руками сносить головы живым людям — нужно вспомнить ма...

Реви. Давай, реви, тварь. Ты же должна иметь такую функцию. Ты же прототип человека. Реви!

Пробуждение вышло не очень: кисти по-прежнему были не мои, Локи не свалил в закат, в голове шумело, а тело было вялым и непослушным. И Юлиус не находился рядом. Мой ритуал был нарушен, и это доставляло дикий дискомфорт, рождало предчувствие, что должно произойти нечто ужасное. Непоправимое.

— Какого черта ты здесь?..

Не имея ни малейшего желания вступать в полемику, я только пожала плечами в ответ.

— Вот гадство. Извини.

Локи действительно поступил эгоистично — а кто, черт возьми, не думает только о себе? — мне было плевать на его извинения. Они не исправляли ситуацию. Не убирали поступок. Извиняются не для того, чтобы простили, а когда понимают, что поступили неправильно.

Теперь я знаю точно — при необходимости союзник пожертвует мной быстро, не задумываясь. У меня не было сил, влияния, авторитета или даже таланта, чтобы хотя бы нивелировать его действия. Свежие вести в нашем маленьком гадюшнике: Локи спит с Тенью! Пустяки. Глупости. Не стоит внимания. Справлюсь.

Поднявшись на ноги, я позволила слугам надеть на меня одежду и сандалии. Мне до подступающего мандража нужен был помощник. Скорее бы к Юлиусу!

Отдав команду в системном окне, не прощаясь, направилась на выход. К счастью, мы не могли видеть чужие — даже у союзников.

— Тень, — слова Локи поймали у двери, я остановилась, не поворачиваясь, и прислушалась, — будь осторожнее.

Кивнув, уже было сделала шаг за порог, но потом, передумав, холодно обронила:

— Если мелькнет что-то интересное — пиши.

И не дожидаясь ответа, устремилась во двор к ожидающей повозке. Сомневаться не следовало — слуги замка должны были ее подготовить. Я не хотела прощаться, не имела желания снова смотреть в лица союзников — жутких близнецов. Мне был нужен Юлиус. Отдам полцарства за помощника!

Кинув сообщение в личку Алекса, я с непередаваемым облегчением увидела своих людей, ожидающих рядом с повозкой. В пекло все, два-три часа моего отсутствия ничего не изменят. А даже если и изменят — плевать.

* * *

Как только я вернулась в Айн, то первым делом поинтересовалась:

— О вас хорошо позаботились?

Возчик поклонился:

— Да, лорд.

Я смотрела на него и не понимала — врет или нет. А если и да, то что бы я сделала? Сказала: «О, мне очень жаль» — как недавно озвучил Локи? Пообещала бы компенсировать им неудобства? Ключ в ином — изначально подумать о мелочах — а нпс именно они. Значит, в дальнейшем нужно учитывать подобное. Если небожитель не отдаст нужных команд, то я всегда могу позаботиться заранее: в повозке можно иметь запас еды и воды. Почему я такая? Почему крепка задним умом? Чего мне стоило перестать думать только о себе, а хоть на минуту вспомнить о спутниках? У них даже нет воли и возможности сказать о своих проблемах и потребностях. Они как домашние животные — я решаю, что они едят, когда спят, везти ли к ветеринару или подождать — когда им умирать. Они должны терпеть, пока сам лорд не заметит — что-то не так. И это знание заставляло ощущать, будто небо обрело тяжесть и разом навалилось на плечи, потихоньку придавливая к земле. «Разблокирована новая возможность выбора: либо держи, либо раздавит».

Больше всего — не считая желания проснуться — я хотела жить в мире, и чтобы все игроки осознали: неигровые персонажи живые. Их нельзя убивать. Мы несем за них ответственность! Пока они не имеют воли и права — мы должны позаботиться о них, дать им тот минимум, который можем. Если лорды для них «небожители», почему бы нам не выбрать путь ангелов? Почему мы стали дьяволами?

Я очень хотела, чтобы каждый игрок осознал ценность нпс.

В реальности все иначе: снести голову, когда подозреваешь изменения; уничтожить, когда чувствуешь, что герой вышел из-под контроля. Убить потому, что он больше не подвластен и может захотеть навредить.

Это я ненормальная? Сопереживаю, сожалею, презираю себя за эгоистичность — и, тем не менее, продолжаю их использовать — не могу простить себе смерть каждого человека. Или другие игроки? Кто из нас прав?..

Увидев Юлиуса, ожидающего в холле, я, не раздумывая, тут же подбежала к нему и, счастливо засмеявшись, обняла:

— Наконец! Как же я соскучилась!

Никак не прореагировав на мои действия, подчиненный только выровнял координацию тела, чтобы не упасть. Смущенная своим порывом я отстранилась.

— Все в порядке? Что-нибудь произошло?

Отступив на шаг назад, герой ответил:

— Нет, лорд.

Тяжело вздохнув, огляделась — привычная обстановка успокаивала и давала надежду — все хорошо. Здесь я в безопасности. Мнимой, конечно же. Но, даже с пониманием иллюзорности возникшего ощущения, стало легче. Небо престало быть беспощадно тяжелым и с меньшей интенсивностью давило на плечи.

— Прекрасно. Юлиус, а в Айне есть сироты?

— Да, лорд.

От его слов на сердце упал камень — и небеса опять навалились, прижимая к земле. Боже мой, я надеялась, что во владениях с моей-то бережливостью подобного нет. Закрыв на мгновение глаза, заставила себя выдавить:

— Покажи мне их.

— Слушаюсь, лорд. Желаете, чтобы они прибыли в замок?

Не задумываясь, мотнула головой:

— Нет.

Бесстрастно приняв мою реакцию, помощник проинформировал:

— Они находятся на первом уровне в жилых кварталах. Желаете отправиться немедленно?

Кивнув, я развернулась и, чувствуя, насколько стала деревянной походка, направилась в город.

— Проводи.

— Слушаюсь, лорд, — произнес герой за спиной.

Еще в своем мире я специально искала утешение и возможность забыться в виртуальности — там была иная жизнь, другие законы — приоритеты. И даже у никчемности было право решать и воплощать свои идеи. В отличие от реальности. Сейчас в нпс я видела себя — тоже бесправные и подчиненные системе и еще хуже — они даже не осознают, чего лишены. Все происходящее они воспринимают так, словно оно не может быть иным — будто это естественно. Чем больше я на них смотрела, тем четче понимала — это неправильно! Пусть мы — вторженцы, благодаря, черт его знает чему, приобрели над ними власть — но на самом деле не имеем на это право. Мы не должны из-за своих прихотей убивать их, лишать родных — использовать. Если, конечно, прихотью можно считать желание вернуться домой.

Господи, пожалуйста, дай мне просунуть от этого кошмара. Дай шанс открыть глаза и увидеть свои руки!

В моем мире были полководцы — существовала история войн, были науки ей посвященные, этому обучали. Наверное, люди, посвятившие себя военному делу понимали как нужно мыслить и правильно воспринимать — у меня не получалось найти консенсуса. Каждый раз я шла на компромисс либо с совестью — потому что хочу выжить! — либо с разумностью. Ни разу не стратег и даже не тактик — обычный, черт возьми, человек. Управление другими, планирование — разумное и верное использование власти находилось выше моих способностей. Я не знала как это, что верно — что нужно делать. Вести за собой, решать?..

Когда мы достигли нужного квартала — что-то внутри оборвалось, что-то важное исчезло. Они действительно были — грязные, в не менее ужасной одежде, худые, с заостренными чертами лица и тонким телосложением — явным показателем постоянного голода. Группа из пяти детей, не обращая внимания на других людей, находилась рядом с самым дальним домом и что-то активно обсуждала. Другие горожане на них не смотрели, проходили мимо — как будто их нет. Словно они, как и я, призраки. Никому не нужный мусор — отходы войны игроков.

Заставляя себя быть бесстрастной, я наблюдала за ними, старясь запечатлеть эту картину, чтобы помнить всегда. У меня не было права забывать и отказываться от этого знания. Это моя вина.

Самый высокий из детей, размахнувшись, ударил по лицу другого и что-то произнес, а потом плюнул на каменную брусчатку. Остальные отвернулись, пряча взгляд — никто не заступился за получившего удар — быть может, он был заслужен. А, может, наоборот. В мире нет справедливости — и неважно то, насколько он реален.

— Организуй приюты, — бросила резкое, продолжая разглядывать детей, — и помощь в дальнейшем устройстве на нормальную работу. Не военные профессии: повара, портные, плотники, фермеры — только не солдаты.

Мне хотелось отвернуться, но я заставляла себя смотреть. Это было важно.

— Слушаюсь, лорд.

Запоминай, Крис, как следует — это цена твоего будущего. Это плата за то, что ты выше.

А еще до безумия хотелось заплакать, но слез опять не было. Закрыть глаза и не видеть их лиц — изможденных с потухшим взглядом, а у других с озлобленным, настороженным или холодным, цепким внимательным. Я люто ненавидела себя в этот момент за желание жить — и следовавшие за ним жестокость и эгоистичность. И при этом знала — буду продолжать поступать как раньше. Создавать новых несчастных детей.

Когда я открою глаза, то увижу свои руки. И все пропадет — они исчезнут. Это ад закончится. Мне нужно только лечь спать и, проснувшись, я окажусь дома.

Конечно же, я знала — есть и другое решение — отправить их сразу в казармы, чтобы впоследствии они стали новыми воинами. Идеальная удобная альтернатива. Она не требовала затрат. И даже не предполагала моего включения — можно не помнить об этом. Как конвейер: я их создаю, даю им работу, даже, черт побери, стабильность и убиваю. Если смотреть без эмоций — это действительно самый подходящий и выгодный вариант.

Но я не могла. Не находила в себе сил и без того отчаявшихся детей сделать орудием и отобрать самое последнее — право на счастье. На крошечный шанс найти свою судьбу, спокойствие, мир в душе — научиться улыбаться. Это решение что-то окончательно доломало бы во мне. Кем бы я стала?

А кто я сейчас?..

А также ставило перед новой дилеммой: да, появится фонд помощи — но это расходы. Это снова потеря в ударной силе войска и следствие — новые сироты — значительно больше никому не нужных детей. Что правильно в моем случае: использовать покалеченных ребят и стать монстром или взрослых людей, но в будущем понести еще больше потерь?

Может быть, если бы я вчера не шаталась по улицам города Розы и не встретила бы там других — таких же детей и не посмотрела им в глаза, то смогла бы принять рациональное решение. И зачем только пошла — отсиделась бы в своем уголке, послушала союзников, помолчала бы и не… Быть может, если бы я продолжала воспринимать нпс как ненастоящих, без чувств, будто они не имеют жизни, то смогла бы.

Мое желание действительно стоит этих жизней? Я правда имею настолько высокую цену? Сколько уже погибших и сломанных судеб идут противовесом — а если посчитать? Одна против скольких тысяч — или уже миллионов?

Я, что действительно этого заслуживаю?..

— Лорд?.. — вовремя подхватил Юлиус, не позволяя упасть.

С тяжелым вздохом, я поймала его бесстрастный взгляд. Испытывал ли он ко мне отвращение? Осознавал ли всю подоплеку ситуации? Понимал ли, что отданный приказ — борьба со следствием, а причина в другом — и она находится в его руках.

— Запланируй поездку в Розарий два через тридцать минут.

Выпрямившись, я принудительно расправила плечи и, отвернувшись от детей, направилась в замок. Тело как показывает наше состояние — без лжи, так и мы можем менять свое настроение, принимая иную позу. Если зажат, скован — распрями спину, положи к верху ладони, посмотри не вниз, а прямо и улыбнись — и постепенно почувствуешь, как меняется ощущение, восприятие — как все становится другим. Уже не таким пугающим, опасным — а более расположенным, нейтральным, спокойным.

— Слушаюсь, лорд.

Этот мир был игровой площадкой, и здесь существовала возможность за день воплотить мое распоряжение: создать здание, подобрать персонал, организовать все для функционирования. В этом заключалось преимущество — одно из немногих. Если забыть, что причина необходимости — моя жизнь. Нужно сосредоточиться на положительном и двигаться дальше. Идти вперед. Без всяких там…

Говорят, если в течение трех суток думать о человеке негативно и видеть в нем только плохое, то прочно его возненавидишь. Врут, как всегда. Мне хватило несколько секунд.