Глава 3. «Неуютный ужин». (1)

«Постоянное ворчание на протяжении ста лет сильно надоедает.»

С раннего утра экономка Хелен стояла возле Донны, отчитывая её сердитым голосом.

Хотя сейчас было самое время, чтобы собрать всех горничных и раздать им дела на сегодня. Хелен же выглядела довольно рассерженной.

Ситуация, произошедшая накануне вечером, была очевидной, поэтому Донна была бледной, а её глаза красными и опухшими.

– Отныне тебе запрещается выходить по своему желанию.

– Да.

– Стало понятно, что ты, Донна, недостаточно хороша, чтобы прислуживать юной леди, поэтому мне придётся подумать, кем заменить тебя.

– Ха…

«Когда была Нэнси, личную горничную могла отчитывать лишь я. Как и ожидалось,» – думала Карен, потирая бок. «Всё дело в разнице в возрасте.»

«Крайне неприятно просыпаться, слыша по утрам голос пожилой женщины, а не юной девушки,» – Карен посмотрела на свой пульсирующий бок, где в этот раз рана была тщательно обработана.

«Думаю, будет лучше сохранить хорошие отношения с Дуланом, пока он не будет вредить моему будущему.»

Когда Карен пыталась разглядеть место ранения, Раймонд сказал, что рана была неглубокой, но от неё осталось два шва.

«Мой лоб расцарапан, а на боку швы. Интересно, сколько ран на мне будет через год?»

– Корсет из китового уса хорошая вещь. Рада, что взяла его.

– Леди.

– Не ругайся слишком много. Мы не знали, что всё обернётся так.

– В цирке много раненых. Если бы не сэр Раймонд, Вы могли бы умереть. Нет, Вы бы точно погибли.

«А оправдываться трудно.»

Хелен, экономка, занимала высшее положение среди слуг и отвечала за ведение домашних дел вместо Карен, которая была ещё юна.

Боуэна нельзя было отчитать, поскольку он мужчина, и это несколько не его дело. Однако Хелен сказала, что за безрассудное поведение Карен уменьшит зарплату Донны в этом месяце вдвое, а затем вернёт её к работе горничной в прачечной.

– Мне это не нравится.

«Редко можно встретить такую разговорчивую и жизнерадостную горничную, как Донна,» – эти качества были привлекательными для Карен, поэтому она не собиралась отпускать Донну.

– Это моя вина, поэтому Донна вернётся к прислуживанию мне.

– Леди, – твёрдо возразила Хелен, игнорируя засиявший взгляд Донны. – Я знаю, что возле Вас сейчас мало сверстников, поэтому понимаю чувства симпатии по отношению к Донне. Однако нехорошо, если таким образом будут делаться поблажки.

«Ты ведёшь себя как хозяйка,» – Карен с неохотой пила утренний чай под чужое ворчание.

«Теперь мне нравятся и добрые и злые персонажи, однако Хелен мне крайне не нравится.

Хелен ведёт себя хозяйкой в доме, как и любая экономка, которая находится в доме, где сама хозяйка не имеет власти, и поэтому она пытается управлять мной, как ребёнком.

Мне не нравится, что она слишком акцентируется на морали и ответственности.

Хорошие люди приятны, а плохие интересны, но спесивый и раздражительный человек, который думает, что он всегда прав, утомителен и неприятен. Вот почему мне хочется избегать Хелен каждый день.»

– Хелен, – Карен хотела сказать: «Это не твоё дело», но остановилась.

«Сколько власти у такой экономки, как Хелен?

А сколько слуг станут слушать семнадцатилетнюю девушку, которая начнёт командовать?» – Карен помнила то, что случилось в далёком прошлом.

«Было время, когда Хелен вела себя как хозяйка, что очень задевало меня, и я выгоняла её. Вот только вскоре начинала жалеть.

Было слишком много дел и работы, и лишь в сказках возможно, что всё будет идти идеально лишь потому, что я дочь лорда.

Чтобы управлять особняком, необходимо было каждое утро собирать слуг, раздавая им работу, а затем проверять её выполнение до поздней ночи.

К тому же я была вынуждена заниматься бухгалтерией, кадрами и другими общими бумажными делами.

Нэнси, сменившая Хелен на этой должности, обладала слабым влиянием и, поскольку была неграмотной, не могла справляться с большей частью дел.»

– Нет.

– Прошу.

«Полезных людей нужно умасливать, взращивать и подталкивать к нужным тебе решениям.»

– Всё же мне крайне неудобно, что моя личная горничная так внезапно меняется… Тогда, возможно, ей станет сама Хелен?

– У меня много работы.

– Верно. Хелен не может уделять мне внимание.

«Пойми, мне одиноко.

И смотри, я проявляю к тебе привязанность и уважение.»

Сердце Хелен ослабело, когда Карен сделала вид, что очень расстроена.

«Ты ведь также думаешь, что должна вести себя, как моя мать.»

– Вы никогда не должны совершать подобного вновь.

– Конечно, я больше не буду.

– Однако из-за Нэнси в последнее время всё пошло наперекосяк…

– Когда Нэнси вернётся?

– …Вы не знаете? Нэнси уволилась, потому что не может выдерживать объём работы. В конце концов, она родилась странницей, поэтому я ничего не смогла сделать с этим.

«Проблема решилась таким чудесным образом. Нэнси ушла в отпуск, а потом уволилась, потому что ей трудно работать,» – Карен опустила чашку.

Хелен подошла к ней с расчёской.

Приведение причёски Карен не было работой экономки, поэтому Карен обратилась к ней с вопросом:

– Хелен сама захотела сделать это?

– В юности я работала горничной, прислуживая разным девушкам. В такой день, как сегодня, я не могу оставить подобную работу Донне. Я бы хотела, чтобы Нэнси была здесь.

– А какой сегодня день?

– Сегодня день, когда сэр Раймонд впервые приезжает к нам. Вам нужно подготовиться к этому с умом. Лорд и господин Эванс также будут присутствовать.

– Ах.

– Вы ведь должны выглядеть прекрасно?

«Это значит, что весь день меня будут поливать маслами, возиться с волосами, потратив три часа на уход и ещё час на макияж.

Обычно всё делала Нэнси или, когда её не было, Сера.

Испытывать навыки разных парикмахеров тоже весело.

Но я слишком стара, чтобы начать ворчать что-то вроде: «Я не хочу делать все эти вещи!».»

– Однако это уже чересчур.

– Что именно?

– Розовое масло или, к примеру, это платье?

– Не могу сказать, что это какая-то роскошь, в сравнении с мисс Эванс. Разве лорду не будет приятно, если Вы будете выглядеть соответствующе титулу?

«Что постыднее: ношение излишне дорогой одежды или ношение простой одежды среди людей, носящих лишь дорогую?

Часто последнее считается более постыдным, но это относится лишь к тем, кто дорожит своим лицом.

Есть вещи, которые считаются проявлением минимальной вежливости, но у тех, чьи стандарты выше, чем у других, граница между вежливостью, а также достатком и роскошью стирается.

Поэтому я давно сосредоточилась на других вещах, чем оценка чьего-то облика.

Важна лишь концовка романа и вкус главного героя.

Критерии Раймонда я знаю, а оценочное суждение других меня давно не интересует.»

– Это слова отца?

– Нет, – едва заметно закатив глаза, Хелен привела массажистку.

Ловкими движениями рук Карен раздели, уложили на деревянную кровать и начали растирать её тело тканью, смоченной в розовой воде.

– Боже, – рана Карен отозвалась болью, и она застонала.

В итоге Хелен была вынуждена остановить растирания:

– Принять ванну будет невозможно.

– Да?

– Тогда будет достаточно просто нанести духи.

«Похоже, будет больно.»

Подняв волосы Карен, Донна помыла их и кожу головы госпожи, повторно смазала маслом, а затем вновь промыла.

– Ты говорила, что разбираешься лишь в стирке, но волосы ты моешь достаточно хорошо.

– Хе-хе.

– Мне и правда так нужно хорошо выглядеть для сэра Раймонда?

– Конечно! Во-первых, Изелла… Если Вы выглядите красивее мисс Эванс, то чувствуется гордость. А во-вторых… это…

– Что?

– Ну…

Карен прекрасно расслышала хихиканье Хелен и массажистки. Ей никто не ответил, но по этому смеху в тишине девушка прекрасно поняла ответ.

«Дулан – нежеланный человек на место лорда. Он не подходит для красивой «леди». Хелен открыто демонстрирует, что хочет, чтобы Раймонд увидел меня. А это значит, что она не считает Дулана моим мужем, а считает его кем-то вроде запасного варианта, если мне чего-то не хватит.»

Карен не обижало высокомерие экономки, поскольку она не ощущала симпатии или неприязни к Дулану. Но у неё было желание сломать это клише.

«Интересно, как бы отреагировали все те люди, которые игнорируют Дулана, если бы я сказала что-то вроде: «Но в постели он довольно неплох. А его размер и выносливость… К тому же, форма священника действительно возбуждает, не так ли?

Нужно быть терпеливой. Если я хочу переломить ситуацию, мне нужно набраться терпения,» – Карен ощутила непреодолимое желание заговорить, словно ей хотелось дотронуться до осы, даже зная, что это опасно.

– Мистер Дулан…

– Он уже вошёл.

– Кья!! Мистер Дулан?

Бам-бах.

Последовала небольшая суматоха.

«Ну, он совсем не джентльмен.»

Донна, смущённая внезапным визитом Дулана, чуть не упала, а Хелен скрыла своё смущение за невыразительной гримасой.

Массажистка же быстро протянула Карен ткань и отступила.

А Карен лишь вздохнула.

«Незваный гость вошёл раньше, чем я успела сказать любопытные вещи, оборвав всю болтовню.

А что, если бы он не вошёл? Как бы всё обернулось?»

– Что?

– Р-рана…

– Лечение уже закончено.

– Н-нельзя, чтобы туда попала вода или масло.

– …Ты пришёл, чтобы сказать мне это?

– …

«Нет, мы опять испытываем [чувства, противоположные тем, что испытывает другой].

Но в этот раз я хочу, чтобы Дулан был одержим мной, поэтому мне нужно соблазнять и изменять его неспешно.»

– Я не виню тебя, а просто спрашиваю.

– Нужно определить степень воспаления швов.

«Что ж, когда дело касается рабочих моментов, он заикается куда меньше.»

Сдвинув влажную ткань, Дулан принялся дезинфицировать рану ватным тампоном.

Запах алкоголя смешивался с ароматом роз, от которого Карен сильно захотелось выпить спиртное.

– Могу я выпить ночью виски?

– Сумасшедшая.

«Уверена, что лучший алкоголь будет подаваться сегодня,» – Карен ощутила подавленность.

«У нас всего семьдесят бутылок виски шестидесятилетней выдержки, произведённого в поместье Хайэр.

Разве в этот раз я не могу насладиться его вкусом? Чёрт побери, Ганс, я схвачу тебя за волосы и окуну в него.»

– Можно мне бокал розового вина?

– Нельзя даже слабоалкогольное пиво.

– Ха.

«Какая осторожность. Ничего, я всё равно тайно достану себе сегодня алкоголь.»

– Тогда ты сейчас уйдёшь?

– П-почему?

– Хм? Мне ведь нужно доделать массаж.

– Это… это довольно дорогое масло… Но… ты же не такая… Ты не пользуешься таким, ведь такое волнует только других…

– У нас очень много важных гостей. Просто вежливость.

– …Эт-это, тогда… Когда я прихожу, ты не делаешь этого. В голове…

«Похоже, Дулану не нравится такая моя подготовка.

Что ж, цель, на самом деле, не отличается от того, что он подумал, но для меня неуместно, что Дулан ведёт себя так.

В этой жизни он особенно сильно доставляет хлопоты.

Было ли ошибкой то, что я переспала с ним?»

– Сэр Раймонд Сайотэс по происхождению барон и поддерживает хорошие отношения с господином Вэрдиком Эванс. Но прежде всего он благодетель, который спас меня. Разве не естественно хорошо выглядеть при встрече с ним?

– … До этого… Т-ты никогда этого не делала. Ты… уже… – Дулан облизнул тонкие губы, критикуя Карен. – Распутная…

– Эй, ты… Ох.

«Тебя это зацепило?» – Карен недовольно смотрела на Дулана.

«Почему мужчины теряют понимание и не могут пойти на встречу? Подобное поведение было бы справедливым, если бы он хоть раз получил такую рану,» – Карен смотрела на Дулана так, словно хотела многое сказать.

Однако Хелен быстро встала между ними и обратилась к Дулану:

– Мистер Дулан, у нас нет времени, поэтому леди Карен нужно продолжить сборы.

– Но… Зачем же так долго?

– Женщины отличаются от мужчин.

– В-вы тр-тратите время на бесполезные вещи, это… это просто тщеславие.

При этих словах лица всех женщин в комнате резко изменились.

«Да как ты смеешь?!»

– Если это тщеславие, не хочешь попробовать?

– Я н-не буду делать эти бесполезные вещи… Мн-мне надо позаботиться о вечерней молитве.

– Замолчи, – Карен прижала палец к губам и подозвала массажистку.

«Раймонд сегодня, скорее всего, будет невероятно красив, но даже если я камень рядом с ним, бриллиантом, от грязи всё равно нужно избавиться.»

Хелен, Донна и массажистка, нервно смотря на Дулана, подошли к Карен.

Спустя некоторое время три женщины обессилили и отступили.

«Чёрт, ты не обманываешь ожиданий.»

– Обычно люди наводят красоту… Хм… А есть ли у тебя подобное?

Хелен, Донна и массажистка были разочарованы, а Карен злилась.

«Достаточно просто стряхнуть всю грязь. Вот как всегда считает Дулан.»

– Д-достоинства человека не определяются его внешностью.

«Итак, есть ли у тебя другие достоинства, помимо внешности? Характер Дулана, его сила и знания – это ничто, в сравнении с Раймондом,» – однако вместо того, чтобы озвучить это, Карен закатила глаза и велела не мешать им, отдавая своё тело в руки трём женщинам.

Поэтому Дулану оставалось лишь наблюдать, как хорошенькая девушка превращалась в потрясающую красавицу.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy