***

В течение дня она тщательно обыскивала все уголки особняка, но так и не нашла свое ожерелье.

Изелла нервно грызла ногти.

Она перебегала из сада в комнату слуги, затем направлялась в комнату Карен, искала под ковром и в корнях деревьев, скрупулезно осматривая каждый уголок, однако все оказалось тщетным.

Изелла даже настаивала на том, дабы обыскать комнату господина Хайера, но перед неугомонным Вэрдиком приняла плаксивое выражение лица.

— Отец, как мне быть…

— Почему я должен терпеть твои выходки и разбираться, раз ты не в силах позаботиться даже о безделушке?

Вэрдик обожал свою дорогую дочь, но был недоволен утренней суматохой, в которой она была замешана.

Ему было не по душе испытывать плоды неумелой работы дочери, когда он сосредоточился на делах трудного бизнеса.

Во времена, когда следует соблюдать осторожность при каждом шаге и слове, она наводит бесполезную суету из-за жалкого ожерелья. Это даже не кольцо, а лишь непримечательная вещица.

Вэрдик с легкостью мог вспомнить холодный облик Реймонда, когда он заказывал в магазине «самое дорогое».

— Но это же подарок от сэра Реймонда…

Вэрдик испытывал жалость к Изелле, но в то же время сетовал на ее ребяческие выходки. В позднем возрасте ему с трудом давалась забота своей дочери. Отец желал воспитать дочь как настоящую леди и найти для нее достойного партнера.

Вэрдик подавил свои обвинения, видя дочь в удрученном состоянии.

Отругать — слишком просто. Но вот правильно это сделать – весьма трудно. Нельзя отказываться от своих детей или же их осуждать за ошибки. В мыслях Вэрдика прозвучал отголосок слов, сказанных господину.

«В каждом родителе горит желание дать своему ребенку самое лучшее».

И, разумеется, достойный супруг – то, что родители хотят больше всего для своего драгоценного дитя.

Реймонд – самое ценное сокровище, подаренное отцом Изелле.

Однако чем ценнее сокровище, тем больше с ним наживаешься проблем.

Помолвка могла стать достойным союзом между богатством и славой . Однако чаша весов переполнялась успехами, властью и благородством Реймонда, нарушая равновесие.

Вдобавок, когда старший сын барона захворал, именно Реймонд стал наследником своей семьи. И этот мужчина, второй сын барона, с тех пор – желанная цель всех леди в светском обществе, особенно для разоренной семьи.

Слишком высокий статус жениха в некоторой степени негативно скажется на отношениях.

Но помолвка – обычная помолвка, в отличие от брачных уз.

Если чаша весов перевесит — на кону стоит выгода.

Эванс также заметил чуткость, догадливость и смышленость Реймонда.

Потому мужчина желал купить поместье, дабы поднять свое социальное положение, но эта незрелая дочь из-за глупого ожерелья пускает труды на ветер.

— Подарок сэра Реймонда ценный, но если ты настолько отчаялась, я подарю тебе такой же. Ты не посмеешь на глазах господина Хайера испортить все наши планы и впустую потратить все наши усилия.

— Пусть будет похожая форма, но человек, кто его подарит, другой.

— Но это ты допустила оплошность.

— …

С надутыми губами и мрачным видом Изелла направилась в свою сторону.

Шурх-шурх.

В унисон с шагами Изеллы шебуршали крысы, бегающие в этом каменном старом здании.

Изеллу охватило отвращение от этого мерзкого замка.

В конце концов она так и не смогла найти свое драгоценное украшение. Из-за поисков, продолжающихся целый день, она замарала все свое платье и испачкала свои нежные руки.

Свои туфельки она сменила на неудобную обувку, что обычно носили служанки. Но даже те покрылись грязью.

Что ,черт побери, вообще творится?

— Дорогой Реймонд… должно быть, разочаруется во мне.

Она хотела надеть ожерелье, дабы встретиться во всей красе с сэром Реймондом. Здесь, в этом особняке. В особняке, который вскоре станет принадлежать ей, она ожидает, что когда он устанет, то придет к ней, дабы отдохнуть от сует и забот. Тем самым девушка бы показала, что она знатная дама, умело управляющая поместьем.

Изелла открыла дверь. И нашла ожерелье.

Оно вон там. Ее ожерелье. Как и думала — та сучка его сперла.

Ожерелье висело на шее горничной. На том дешевом отребье красовалось роскошное ожерелье, желающее вырваться из грязи. Изелла так и подозревала, что именно горничная взяла ожерелье.

Однако Изелла больше была не в состоянии гневаться на горничную. Потому что ниже шеи ничего не была.

Изелла прикрыла руками рот.

И раздался визгливый крик.

Отец, прошу, помоги. Боже, моей вины здесь нет.

Нет.

Отпустив свои руки, взъерошившие волосы, Изелла со всех ног, словно обезумевши, выбежала из комнаты в коридор.

Ее глаза не знали своей цели — она просто бежала.

Труп, безжизненное тело, отрезанная шея. И все это лежала на ее постели!

— Кья-я-я!

Изелла поскользнулась и рухнула на пол.

Ее пронзила дикая боль, и по ее позвоночнику пробежал холодок.

Изелла крепко вцепилась в стену, присев на полусогнутые ноги и дрожа всем телом. Он всхлипывала и издавала стоны от потрясения от увиденного зрелища.

На улице мерцала глубокая темная ночь. Безлунная тьма пленила в свои сети поместье.

Сквозь коридор, без капли света, она не могла хоть что-то разглядеть. Ее охватил испуг, а страх пробрался до самых костей.

— Ах…ах…мгх..хм…

Холодная каменная стена помогла Изелле обрести рассудок.

Неужели это все кошмар? Такой мрачной трагедии не увидишь даже в пьесах.

Что она только что видела? Это была реальность или же…?

Успокойся. Успокойся. Нужно переварить все случившееся.

Когда вчера она прибыла, то после времяпрепровождения с мисс Хайер ей захотелось спать.

А на следующее утро ожерелье было потеряно, и сама она разгневалась на горничную семейства Хайеров.

И вот теперь перед ее взором раскинулась часть трупа с отрезанной шеей.

Но в чем причина?

Но между двумя последними предложениями нет взаимосвязи.

— Ха-а…

Она ничего не понимала. Ее разум затворился на замок. Вот почему девушка не могла найти начало нити и отследить ход событий.

Этим утром Изелла рассердилась на ту мертвую горничную. И теперь эта служанка стала безжизненным и холодным телом, распластавшимся на постели Изеллы.

Неважно, как усердно Изелла пыталась сопоставить события, она просто не понимала, что произошло между двумя теми предложениями.

Всего лишь ожерелье — нет — драгоценное для нее ожерелье. Не кто иной, а она –жертва сих обстоятельств.

Прошел всего лишь день, когда она ступила за порог этого особняка. Она не знала — быть может, в ее комнате совершили преступление, зверски перерубив шею горничной.

Она впервые сегодня встретилась с этой горничной и даже не знала ее имени. Это не проказы детей и не игра. Не было никакого зловещего предзнаменования. Однако это вызывало огромные подозрения, чтобы счесть за несчастный случай.

Но она не нашла зацепки.

Она словно погрузилась в комедию, которую недавно с удовольствием смотрела. Но, стоит сказать, что комедия свернула с тропинки примитивного сюжета и обрела мрачный цвет убийства.

Такое даже трагедией нельзя назвать.

Уличный театр лучше вот этого дерьма.

Почему? Почему? Почему?

Почему «вот это» лежит в ее комнате? Черт, где она согрешила? Она ни разу за всю свою жизнь не встречала этих людей и не могла учинить скандалы и проблемы.

Вчерашним вечером она только прибыла в это место, потом потеряла ожерелье, излила злость на всех в округе и обыскала особняк, поставив на этом точку.

Она лишь сказала пару колких слов той горничной, но этот человек уже остыл и превратился в кусок мяса, приобретающий зловонный запах.

Черт, кто виновник преступления? Почему он впутал Изеллу?

— Почему я….

После раздался пронзающий крик, пропитанный стоном и душевной тревогой.

— Я ни в чем не виновата…

Изеллу охватили тревога и душевные терзания. Почему именно она должна была стать жертвой и перенести столь ужасные муки?

Несправедливо, что судьба сыграла с ней злую шутку.

Она невиновна, не-ви-но-вна.

Она обязана воздать по заслугам за свою душевную боль. Обязательно должно быть воздаяние!

Особняк Хайер и блюстители порядка непременно раскроют правду!

Это не ее забота.

Но Изелла не была столь юной и неопытной. Девушка отчетливо понимала, что не останется в стороне и не все пойдет по ее желанию.

И не все пойдет своим прежним чередом.

Изелла Эванс – младшая дочь семьи, которая обманет, получит лавры и затопчет всех на своем пути.

Даже без вмешательства в дела она прекрасно видела подноготную общества.

Она пойдет и даст знать людям.

Даст знать отцу.

В первую очередь она должна поведать ему нелепые события, а затем обсудить, какие делать следующие шаги.

Отец лучше знает. Безусловно, он мудрее.

Изелла закрыла на засов дверь.

Без плотно закрытой двери тьма все равно окутывала мрачные и сырые помещения замка. Даже коридор не мог осветить ни единый огонек канделябров.

Пошатываясь и спотыкаясь, Изелла направилась к комнате отца.

— …Ах, Изелла?

Почему.

Именно.

Ты.

Именно.

Сейчас.

— Ваше лицо очень бледно, как у мертвеца. Вы, быть может, захворали?

— Ха-хайер…

— Что посреди ночи произошло? Вы так бледны…Неужели…

Нет, пока нет.

Она была еще не готова к словам. Ее разум окутали белая пелена и пустошь.

Изелла жаждала провалиться сквозь землю. Она чувствовала, что сейчас умрет от переполняющей тревоги.

Карен стала для нее преградой.

Сцена, где Карен громко вопит,узнав о трупе. Сцена, в которой Карен указывает на нее пальцем и обвиняя ее в грехе. Все это крепко засело в подсознании Изеллы.

От этих пугающих мыслей дыхание Изеллы сбилось.

Ни за что. Подобного не должно случиться! Даже если ее поймают, все прекрасно знаю, что она не способна на подобное. Откуда взять такой силе у хрупкой женщины?

— Боже, на вашем платье пятна крови…

По ее позвоночнику пробежал холодок от жалкого и неподдельного голоска Карен.

Нет. Она взглянула на юбку. Нет. Быть не может. Такого не может быть.

— …О чем вы говорите, я просто…

— Можно ли мне подобное произносить вслух? Это прозвучит слегка невежливо.

Черт побери, что она несет?

Белоснежная рука Карен схватила дрожащее запястье Изеллы и потянула за собой.

— Пойдемте вот сюда, в мою комнату

— …

— Ну же, пойдемте. Это останется лишь между нам. Я сохраню все в секрете.

Карен слегка приподняла уголки рта и привела Изеллу в свою комнату.

— Веревочка колокольчика возле кровати напрямую связана с комнатой горничной, потому, должно быть, вы смутились.

Как курица-наседка, бережно окутывая свои яйца, Карен ласково обняла Изеллу, которые не могла ни шелохнуть пальцем, не вымолвить ни слова.

После того как Изелла переоделась, Карен протянула ей чай, смешанный с бренди.

— Вам не стоит принимать все близко к сердцу и быть настороже из-за наших отцов. Мы же еще юны, так почему бы не позабыть о заботах и окунуться в беззаботные беседы, Изелла?

— М-мисс Хайер…Все совершенно не так.

Изелла на мгновение призадумалась.

Быть может, гораздо лучше излить правду? Она думала, что следует поговорить с отцом, но Карен волей судьбы встретилась на ее пути.

И, каков бы ни был результат, несомненно, последствий этой встречи не избежать.

Но насколько ее слова должны быть правдивы? После всего сказанного какой будет взгляд Карен? Разве она не рассердится, что ее преданную служанку убили? Не впадет ли в ярость?

Кроме того, сделка между ее отцом и господином Хайером еще окончательно не утверждена, так что есть шанс, что эта ситуация повлияет на ход событий.

— Вы увидели нечто пугающее?

— Да-да!

Она видела труп с отрубленной головой. Море крови, охватившее всю комнату. Тусклые зрачки, видневшиеся из открытых глаз мертвеца, и ожерелье, висевшее на бледной шее.

— Поскольку здание довольно старое, порой неожиданно появляются приведения.

Карен засмеялась.

Тело Изеллы дрожало, а сама девушка округлила глаза, крепко сжав чашу.

Изелла весьма забавно выглядит.

— Множество людей попадают в сети иллюзий. Возможно, вы видели слишком пугающие вещи?

Иллюзии.

Разум Изелла наконец-то прояснился от этих слов. Верно, может, она слишком переутомилась и просто все было лишь глупым видением? Да, ведь это абсурдное зрелище. Даже дьявол не сыграл бы такую злую шутку. Вероятно, так подшутить решила служанка, затаившая на нее обиду.

Горничная не смеет дурачить гостью своей хозяйки. Это поведение не подобает для таких низкосортных людей.

— Мисс Карен. Я увидела нечто страшное в своей комнате.

— Ах, боже.

Карен утешала несчастную Изеллу.

— П-просите, но не могли бы вы меня обратно сопроводить?

Слегка нахмурившись, Карен помогла Изелле подняться.

— Разумеется, могу, но…

— ….!

На юбке девушки было множество кровавых пятен.

— Но для начала лучше бы переодеться.

Карен уточнила Изелле, широко разинувшей рот.

— Похоже, у вас началась менструация.

***

— Поначалу даже дух захватывало.

Карен рассмеялась, глядя на спящую Нэнси. Во рту служанки была тряпка, а тело все перевязано.

— У меня много секретов, так что я бы хотела, дабы ты уделила мне внимание. Ты же заботилась обо мне, как матушка? На протяжении долгих лет по утрам ты мне бережно расчесывала волосы, а по вечерам непринужденно рассказывала истории о былых временах. Ах, если быть честной, то я невероятно счастлива, что именно ты – первая. Какое же это знаменательное событие! Я хочу тебе поведать свои тайны, но…подобное разве делают люди? Даже если я хочу раскрыть свои тайны, мне трудно их произнести вслух. Нет никакой уверенности, что секрет так и останется секретом…. Вот поэтому ты мне нравишься.

Хлюп. Карен сидела на стуле, наслаждаясь ароматным чаем.

Подарок Изелла — настоящий куш.

— Гм…С чего бы мне начать? Мне как-то все равно, кто это будет. Так почему же в моей комнате ты так меня искушаешь?

Верно ведь? Ты же хотела расплести свои коварные и пленяющие сети?

Карен, громко расхохотавшись, ласково погладила Нэнси по голове.

Ее прямые черные волосы были распущены. А темно-синие глаза уставились на нее. Как же это прекрасно.

Эта горничная выглядит великолепно. Ее ожидания оправдались. Она правильно выбрала свою жертву и теперь наслаждалась своим неординарным решением.

— Ты заявила, что настолько утомилась, что решила взять отпуск. Благодаря этому все другие слуги думаю, что ты просто ушла, но ты съела из моих рук….и тут же заснула сладким сном.

— ….

Так что это вина Карен.

Она коснулась ее лицо и ощутила тепло, распространяющееся вдоль ее пальце.

— Знаешь, Нэнси, я мечтала сотню лет.

— ….

Печально, что так трудно понять мысли Нэнси, чей рот был забит тряпкой. Даже по глазам сложно угадать, что на ее душе.

Ее глазные яблоки лишь излучали свет, и все эмоции передавались через подрагивания лицевых мышц.

Но рот Нэнси был закрыт, потому было трудно догадаться, что скрывали за собой мимика и глаза.

Карен пробирало любопытство, что скажет Нэнси, одно в итоге с этим смирилась.

Было бы проблематично, если бы она закричала.

— Хм…Я вновь и вновь продолжала умирать на протяжении ста лет. Все жаждали меня убить. Так что настала моя очередь попробовать. Это впервые, когда убиваю я. Разумеется, вряд ли получится провернуть без сучка и задоринки, но я приложу все свои усилия ради своего триумфа. Я множество раз умирала от чужих рук, так что уверена — у меня должно получиться.

Она сбила с ног Нэнси. Плотный ковер поглотил крик.

Но Нэнси извивалась, пытаясь спастись от цепких лап смерти.

Карен вытащила один из своих шейных платков. Ведь ей выпала великолепная возможность, так что нельзя упускать такой шанс. Нэнси пожаловалась на грубость Изеллы и после полудня попросила у Карен взять отпуск. Также Нэнси сказала, что уедет, дабы купить в центре города алкоголь.

Слабый запах алкоголя витал в воздухе. Нэнси, забывшая какой-то предмет, вернулась, дабы его с собой забрать, и предупредила, что уезжают на неделю, спросив Карен, не нужно ли ей что-то.

Но она хотела лишь одного…Она страстно желала убивать.

— Несколько десятилетий назад ты меня собственноручно убила. Но почему же? Ох, конечно, теперь я не сержусь на тебя.

Воодушевляя ее своими речами. Карен сунула ей немного еды, смешанной с какими-то лекарствами Дулана.

У Карен пропал аппетит из-за помехи Изеллы, потому другие служанки ей принесли поесть.

Нэнси, привыкшая питаться объедками, тотчас, без всякий раздумий, все съела.

— Это лишь из-за любопытства. Полагаю, это очень больно…После того меня пробирало любопытство.

Как жаль, что сейчас ты этого не слышишь…

— Но,быть может, в следующий раз мне поведаешь?

Она залезла на тело Нэнси.

И чувствовала всеми жилками тела, как бешено колотилось ее сердце.

Поразительно, насколько это тело переполнено энергией и жаждой жизни!

Карен была взволнованна, почувствовав, как тело Нэнси извивается и хватается за ускользающую ниточку мира смертных.

Ее переполняли энтузиазм и упование следующего своего шага.

— Так уж и быть. В следующий раз смерть приму я.

И Карен задушила Нэнси.