— Нет, это никуда не годится.

Я всегда считал, что одной из моих самых сильных черт является уравновешенность. Похоже, я ошибался. У меня, конечно, было предчувствие, что занятия с Евой будут, мягко говоря, непростыми как для нее, так и для меня, но...

— Отстань! Это тебе нужно научиться лучше доносить материал!

— Ты не можешь запомнить два дебильных местоимения и постоянно их путаешь. Ты идиотка?

Другие студенты оборачивались на нас, даже несмотря на то, что грызлись мы чуть громче шепота. Воспитание все же имеем.

Со стороны, наверное, кажется, что ругаемся друг на друга мы всерьез. Вовсе нет. Это все не более, чем простая перебранка двух друзей, где все ругательства и оскорбления обесцениваются, ибо не имеют цели задеть.

— Так объясни нормально, раз такой умный.

— Повторяю еще раз, vous - это "вас", nous - это "нас". Запоминай по первой букве. И кстати, почему бы тебе просто не открыть ту шпаргалку, что я тебе дал?

— Держа все в голове, информация лучше укладывается. Со временем запомню.

«Чужды мне такие методы. Это правда так работает?»

— Тупая.

Девушка усмехнулась и откинулась на спинку стула. Судя по ее хитрым глазам, сейчас будет упомянута моя успеваемость.

— Это мне говорит человек, что единственный из группы попал на комиссию по эконометрике? — ловко парировала очкастая.

Должно быть, сейчас она искренне довольна собой. И как ей ответить? Припомнить какую-нибудь грамматическую ошибку? Глупо. Вспомнить про: "а как называются те штуки в Египте в форме пирамид?". Обидится, больная тема для нее.

— Это тебе говорит человек не путающий местоимения и использующий все блага для продуктивной учебы.

— Продуктивной учебы? Когда ты последний раз приходил к первой паре или не уходил с последней?

Я улыбнулся, потупил взгляд и скрестил руки. Та защитная поза, которую принимает человек когда ему некомфортно. Похоже, я проигрываю в споре. Может все же упомянуть про пирамиды?

— Давай учись, — остановил перепалку я. — Для чего тебе французский вообще?

— Для саморазвития.

Я взглянул исподлобья на свою ученицу. Она была не из тех людей, что приобретает предмет или осваивает навык, если не имеет четкого представления о его дальнейшем использовании. Она изучает только то, что точно ей понадобится. Непрофильные предметы в вузе являются исключением.

— Да расскажи уже, не из вежливости спрашиваю.

Не торопясь с ответом, она отхлебнула из уже четвертого по счету стаканчика с латте и облокотилась обратно, скрестив пальцы.

— Наш профсоюз в скором времени едет во Францию, где произойдет встреча с иностранными студентами со схожих направлений. Актуально для тех, кто собирается поступать в магу.

Внутри все неприятно сжалось.

— Я не слышал об этом. Звучит интересно.

— Да. Мне предложили поехать, я и согласилась. Подумала, это будет интересным опытом.

— Насколько я знаю, вуз не выделяет средства на подобные мероприятия. Во сколько тебе это обошлось?

— Ошибаешься, выделяет. Ну, частично. Билеты оплачивала я, проживание же они предоставляют сами.

«Какая щедрость»

— Ясно. И когда эта поездка будет?

— Через полтора месяца. Думаю, этого времени достаточно, чтобы овладеть хотя бы базовым уровнем и научиться поддерживать диалог.

Оптимистично. Хотя, зная Еву и ее усидчивость, она может хоть китайским овладеть за месяц, если будет желание.

— Если проявишь терпение и перестанешь путать местоимения, то шансы есть.

— Кстати, ты мог бы тоже поехать. Правда, жилье тебе вряд ли предоставят... Знаю, что ты не согласишься, но я посчитала нужным предложить.

— Интересное предложение на самом деле, — ответил я. Не то чтобы я горел желанием общаться с "лягушатниками", но посетить родину Дюмы и де Голля я давно планировал по разным причинам. — Вот только... С деньгами могут быть проблемы.

— Понимаю. Тем не менее, особо ты ничего не теряешь.

— Ну почему же, потеря велика. Быть может, я обрел бы там связи...

— Не паясничай. Зачем тебе связи во Франции?

— Чтобы были? А зачем еще их заводят? Большинство связей, накопленных за жизнь, так или иначе не пригождаются. Все это ограничивается лишь контактом в телефонной книжке.

— Я тебе уже говорила, что по себе людей не судят?

— Много раз.

Мы улыбнулись друг другу и, опустошив по очередному стаканчику кофея, продолжили занятие.

Прозанимались мы еще где-то в районе часа. Когда надо, Ева легко усваивает и запоминает информацию. Если я видел, что прогресса становится меньше, мы делали перерывы, во время которых происходили наши очередные перепалки. В конце концов, она усвоила базу языка, и уже могла познакомиться и задать несколько вопросов на французском. Достойный результат.

Выйдя из библиотеки, мы решили пройтись по городу.

— Почему ты мне не говорил раньше, что знаешь французский. Как давно ты его выучил?

— В пятнадцать лет выучил основы, в шестнадцать дотянул до B2.

— Вундеркинд прям. Ты уже полиглот, получается? Четыре языка, как-никак.

— Отнюдь. У двух знаю только основы основ, а один родной - русский.

— Тем не менее, это похвально. Не каждый может выучить аж три языка.

— Скорее, не каждый хочет. И вообще два. Меня латышскому с раннего детства обучали, забыла?

— Точно. А французский-то тебе зачем сдался?

— Разве я не рассказывал? Раньше хотел переехать туда и поступить.

— Но не срослось?

— Не срослось.

Староста принялась зыркать мне прямо в глаза, как бы вынуждая меня продолжить мысль. Ее нездоровый интерес к таким мелочам из моего прошлого объясняется дружеским любопытством, или нежеланием идти молча?

— Хватит глядеть на меня так. Не рассказываю, потому что это неприятная тема для меня, очевидно же. А так как у меня сейчас довольно неплохое настроение, я бы не хотел его портить ни тебе, ни себе.

Она понимающе кивнула. Эта девушка давно привыкла к моим вечным увиливаниям от разговоров о себе самом.

Несмотря на мои слова о нежелании портить настроение себе и ей, Ева заметно погрустнела от моего довольно резкого ответа. Манипулировать эмоциями и пытаться воззвать таким образом меня к совести она бы не стала, знает, что бесполезно. Посему я решил немного рассказать про недавние события.

— Завтра мой братец выступает. Что-то вроде конкурса талантов, будет на гитаре играть. Меня пригласил посмотреть.

— Как здорово! Ты с ним наконец стал поддерживать связь?

— Да, он заметно этому обрадовался. Теперь неловко, что раньше не общался с ним.

— Ничего в этом страшного нет. Главное, теперь все хорошо. Со временем упущенное наверстаете.

— Ты, кстати, можешь поехать со мной. Интересный досуг не обещаю, но зато познакомишься с Гришей.

— Знаешь, с радостью! Но я откажусь.

— А за латте?

Она хихикнула.

— С еще большей радостью, но все равно нет. Мне кажется, твоему брату было бы куда приятнее, если бы ты пришел один.

В самом деле. Приди я с девушкой, пусть и не моей, у Гриши бы сложилось впечатление, что пришел я не ради него. И такие мысли были бы полностью обоснованы.

— Ты права.

— Но все же, я была бы не против познакомиться с твоим братом. И с родителями тоже.

Последнее предложение она словно проглотила, я еле его расслышал.

— С родителями? Ты же не моя девушка, зачем тебе это?

— Но была же. Ты все так же непреклонен в этом плане?

— Угу. Только через мой труп ты с ними познакомишься.

— Ладно-ладно. Лучше скажи, как там ваше с Денисом "дело"?

— Он разболтал тебе? Вот ведь придурок, просил же...

— Да ладно тебе, я это поняла с тех пор как ты упомянул "проект, над которым вы с Денисом Витальевичем усердно трудитесь".

— А он рассказал тебе, что именно за "проект" у нас?

— Неа. Дай угадаю, что-то требующее минимальных затрат, но денег на первые вложения у вас все равно нет?

— Почти угадала. Вложений нужно много.

— И как вы собираетесь со всем справляться?

Я решил умолчать о кредите, который оформил Денис. Ему крайне важна его репутация умного красавчика старшекурсника, особенно в глазах старосты. В ее глазах выглядеть мудаком он хочет в последнюю очередь. Цитата из первых уст.

— Будем работать. К тому же, у нас есть неплохие накопления, — солгал я, — в крайнем случае, мне есть что продать.

— Никогда продажа чего-то ради инвестиций хорошим не заканчивалась.

— Я плохо умею расставаться с вещами, так что до этого не дойдет. А если и дойдет, то буду меру знать.

— Я на это надеюсь. Может быть, вам помочь чем?

— Займи лям.

Гуляли мы довольно долго и общались на совершенно разные, ненужные, банальные темы, прямо как тогда, когда мы были парочкой. Не было чувства скуки от пустой болтовни, мы наслаждались компанией друг друга. Сколько мы так не гуляли? Два года? Больше?

Впрочем неважно, я наслаждался моментом ровно также, как наслаждалась видами города моя одногруппница. Даже немного завидно. Пусть я и вижу некоторую эстетику в московских контрастах, сочетающих в себе сразу несколько эпох, но так тащиться от этого? Помнится, она одно время пыталась привить мне любовь к искусству и архитектуре. Безуспешно. Хоть в последнем я и стал разбираться, но любить, восторгаться и восхищаться нет.

— Ты ведь так и не была на той площадке? — прервал от разглядывания очередного красивого дома девушку я.

— Какой площадке?

— Ту, что в сити. Ты, кажется, все хотела сходить туда, насколько я помню.

Она улыбнулась.

— Предлагаешь туда пойти?

— Не предлагаю, а приглашаю. Отец учил платить за девочек.

— А деньги экономить он не учил? Не бери в голову, сама оплачу. Сколько там билеты?

«Святая женщина»

Что забавно, эта девушка не выпендривалась, а всерьез намеревалась за себя заплатить. Будучи самодостаточной девицей, ей всегда было неловко и неудобно, когда я ей что-то покупал.

— Если человек приглашает, то берет все расходы на себя. Потом, если так принципиально, можешь мне еду домой заказать.

— Желудок посадишь, дурачок.

Я не знал что ответить, поэтому просто промолчал.

— Машина далеко, надо вернуться, — прервала паузу она.

— Поедем на метро, а на обратном пути заберем. Так меньше времени потратим, все равно сейчас пробки.

До делового центра путь недолгий. Если сядем на Александровском саду, то доедем до Выставочной без пересадок несколько станций, что очень удобно и быстро.

Я озвучил размышления своей спутнице. Согласившись со мной, она вновь завела непринужденный диалог.

— Тебе за парковку наверное накапает? — спросила она, стараясь перекричать гул движущегося поезда.

— Нет, выходной же!

Я сидел напротив парня, что не отрываясь смотрел мне в глаза. Нет, он смотрел сквозь меня, будто в душу. Возможно, я был неправильно одет в его понимании. Хотя, ничего специфичного на мне не было: джинсовые брюки, белая рубашка, да пиджак на повседневную носку, на ногах все те же белые кроссовки. Завидует, что я с девушкой? Может, он увидел в моем также неотрывном от него взгляде родственную душу? А ведь если посудить, он похож на меня. Откровенно говоря, заебанные глаза, мешки под ними, ярко выраженные синяки. Если на моем лице виднелась застывшая как гипсовый слепок злость, то на его читалась какая-то вселенская грусть, будто бы на плечи этого жалкого маленького человека взвалили ответственность за все людские грехи.

А может, он всего-навсего хочет со мной взглядом побороться? Я в этом не уступаю даже самым заядлым бойцам UFC, этому парню я не под силу.

Нашу борьбу прервала моя очкастая одногруппница, потрогав меня за плечо.

— Юль, наша станция.

В конце концов мне пришлось оторвать взгляд от этого парня. А жаль, отвлекли от моего любимого времяпрепровождения в метро.

Пообещав себе еще с ним поквитаться, я вышел из вагона вместе с Евой.

Минуя стены Афимолла, а следом, выйдя на улицу и пройдя башню "Евразию", мы наконец-то добрались до интересующего нас здания. Я посмотрел вверх и отметил особую красоту небоскреба, с отражающимся в окнах солнцем.

— Давай поспешим, — обратился я к своей подруге, что также как и я глядела вверх, — хотелось бы успеть посмотреть на закат.

В отличие от видов города, наблюдать закаты и рассветы я люблю. Люблю придаваться меланхолии, слушать музыку и уходить в себя, думая о всяком. Любимый ритуал еще со времен раннего пубертата.

Войдя в здание и отстояв небольшую очередь на кассе, я купил билеты себе и Еве. Пусть и обошлось это в кругленькую для обычного студента сумму, я быстро утихомирил свою скупость. «Впечатления важнее бабок» - процитировал я Деню. Кажется, он сказал это после того, как потратил немаленькие деньги на генетический тест. Отчетливо помню, как я сказал ему: "Тебя наебали, смирись".

Сначала мы с группой других людей, основная часть которой состояла из бабушек, поехали на скоростном, зеркальном лифте. Две особо веселых бабульки фотографировались на старый фотоаппарат в зеркале, обнимая друг друга. Старосту умилила эта картина. Меня и экскурсовода позабавило, а остальные отреагировали так, будто увидели в этом что-то из ряда вон выходящее. Закомплексованные людишки. С этого я позабавился еще больше. Мы вышли из лифта и экскурсия началась. Довольно веселый и обаятельный экскурсовод рассказывал нам про то, что площадка, на которой мы собираемся побывать - самая высокая не только в России, но и во всей Европе. Рассказывал какие-то факты, краткую историю самого здания. Слушал рассказ я на удивление внимательно. Он был кратким и довольно информативным, несмотря на то, что состоит он из фактов, находящихся в открытом доступе.

Как закончилась экскурсия, нас проводили до верхнего этажа. Перед выходом на крышу было что-то вроде буфета или кафе, где угощали бесплатным чаем и кофе.

Наконец, выйдя на саму площадку я выдохнул: успели до заката.

Смотровая площадка была открытой. Для безопасности здесь установлено ограждение, а также по периметру ходят охранники, предотвращающие особо оригинальные идеи для фотосессий. Расставлены диванчики. Также, самым броским предметом здесь являлась надпись "Выше только любовь". Так, кстати, площадка и называется. Название хоть и оригинальное, но чересчур слюнявое на мой взгляд.

Я осмотрелся. Вокруг расстилалась панорама огромного, бескрайнего города, на фоне желто-оранжевого солнца, а также некоторые другие небоскребы, что выше нашего, загораживающие общую панораму города. Отсюда прекрасно было видно все главные достопримечательности столицы. МГУ, в который я не прошел по баллам и Воробьевы горы. Останкинская башня. А где-то там, вдалеке, если смотреть на юг, находится корпус нашего университета. А в той стороне Парк Горького и статуя корабля Петра Великого. Ничего в этом сверхъестественного не было, но, не то под властью момента, не то под воздействием красивого золотистого заката, глубоко в душе я получал удовольствие. Быть может, я был рад выйти из дома. Или, может я просто скучал по прогулкам с ней.

Хотя последнее вряд ли. Одним из поводов, послужившим нашему расставанию стала одна из тех поездок за город без конкретного пункта назначения, где нас чуть не ограбили местные бомбилы. Забавная история, из которой я не менее забавно выбрался, украв ключ от машины у одного из них. Ева такой метод не сильно одобрила, из-за чего мы сильно поругались. Однако, для меня это стало одним из самых безумных поступков в жизни, коим я в некоторой степени горжусь.

— Красиво, — сказала Ева, смотрящая на заходящее за горизонт солнце.

— Да, — поддержал я.

Мы оба наслаждались видом и не отвлекались на болтовню. Стояли мы близко и моей руки, как бы случайно, коснулась ее рука.

— Сорямба, — непринужденно сказала она.

Я не ответил. Пусть мы и были заняты любованием видами, но молчание становилось все более неловким. Я не был силен в разряжении обстановок, но решил попытаться.

— Смотри, где-то там мы учимся, — указал пальцем на юг я, — вон там, правее, МГУ.

Она промолчала. Я переместился к левому забору.

— А там мы оставили машину. Видишь Кремль?

Моя подруга продолжала молчать. Мысленно я умолял ее сказать хоть что-то. Разрядить обстановку у меня не получалось, оттого я чувствовал себе кретином, а вся ситуация напоминала какой-то подростковый ромком, где тупица-парень пляшет пред своей тупицей-возлюбленной, пытаясь ее хоть как-то взбодрить. Сейчас я выглядел как мальчишка, ненароком обидевший девушку. Хотя, чего себя обманывать, так оно и было.

— А там мой родной город, — развернувшись указала она на запад, в сторону заката.

Я выдохнул с облегчением. Хотелось поблагодарить ее за снисхождение ко мне, но такая прямолинейность обычно не приветствуется.

Мы вместе подошли к той стороне ограждения. К несчастью, почти все там было оккупировано другими посетителями, а посему видно было не так хорошо, как хотелось бы.

— Что ты планируешь делать после университета? — ловко перевела она тему, тем самым стабилизировав обстановку.

Ну и вопрос. Не знаю я. Честно, я не строил больших планов касательно своего дальнейшего будущего, поэтому ее интерес застал меня врасплох.

— Не знаю, — сказал правду я, — развивать бизнес, наверное?

— Неа. Это не планы. Подумай еще.

«И что тебе не понравилось в моем ответе?»

— Я, например, хочу вернуться обратно в свой город. Сначала поработаю конечно здесь по специальности, накоплю денег, наберусь опыта, а уже потом вернусь. Планирую и мир посмотреть, даже о кругосветном задумывалась. Хочу посетить Европу, Америку, Азию. Это моя давняя мечта еще с детства.

«Мир повидать, значит»

Мне внезапно стало интересно, почему мы не обсуждали это раньше. Такие простые, но важные вещи. Ее мечта и цель меня не удивили, но зато пробудили некоторое любопытство. Желание исследовать мир, расширять свой кругозор это то, что должно присутствовать у каждого человека. Я не любил путешествия. В детстве с родителями мы часто ездили в какие-либо страны. Это были в основном командировки отца. Мне даже было интересно одно время, но потом это быстро приелось.

— Вот как.

Я собрался с мыслями с целью выдать что-то как минимум не хуже ее ответа.

— Тогда... Я хочу оставить свой след в истории. Не знаю как, правда. Лекарство от рака не изобрету, конечно, но…

Я подумал еще.

— Знаешь, в детстве я, как и любые другие ребята, мечтал стать космонавтом. Бороздить просторы вселенной на каком-нибудь космолете, смотреть как умирают и рождаются звезды, галактики. О чем-то похожем я мечтаю до сих пор.

— Боюсь, экономисты в космосе не востребованы, — с улыбкой ответила она.

— Космос, может, я и не увижу, но хотелось бы… изучать. Кажется, ты вдохновила меня своим ответом, — признался я.

Довольно нелегко признаваться в отсутствии цели по жизни, я удивлен, что так откровенничаю с этой девчонкой.

— А ведь ты говорил, что не любишь путешествия.

— Не знаю, спорно. Давно я не был заграницей. Может, сейчас я по-другому к этому отнесусь.

— И куда бы ты хотел отправиться сначала?

— Не знаю. Швейцария, может? Там красиво, судя по риллсам из инстаграма.

Ева оторвалась от лицезрения великолепного заката и зачем-то полезла в свою сумочку. Немного покопавшись, она достала свой смартфон и я сразу понял ее намерение.

— Я же тебе говорил, что терпеть не могу фотографироваться.

— За все время нашего общения у нас только одна совместная фотография. Ну пожалуйста!

Она посмотрела на меня так, как смотрит на человека кошка, вымаливая еду у хозяина. Как бы я не не любил этот процесс, я решил уступить.

Я согласно кивнул и мы подошли к освободившемуся месту у ограждения.

Кое-как мы пару минут пытались выбрать ракурс, сторону, из-за светящего солнца было не видно экран, а отражение нас ослепляло.

— Ой, дай сюда.

Я взял в руки телефон Евы и принялся искать подходящий ракурс. Солнце я закрыл телефоном и наконец смог полностью открыть глаза. Нажал на фокус, сделал меньше яркость и результат получился более менее неплохим.

Так я сначала думал. На первых фотографиях лицо Евы перекосило из-за яркого солнечного света в отражении экрана, на некоторых в кадр каким-то образом попал мой палец, ну а я получился…как всегда. Угрюм, словно недовольный подросток, которого родители против его воли притащили в гости к противным родственникам.

— Так, ладно, давай по-новой.

Заметив наши неудачные попытки запечатлеться на фоне вечернего города, к нам подошли те самые жизнерадостные бабульки из лифта.

— Внучат! Давайте мы вас сфотографируем, что ж вы все никак!.. — бабушки захихикали, добродушно так, будто они пытались поделиться своей любовью к жизни со всеми вокруг.

— Нет, спасибо большое! Мы са… — тут же толчок локтем в бок недвусмысленно призвал меня замолкнуть.

— Да, если можно. Спасибо вам большое! — улыбаясь, сказала Ева, протягивая одной из женщин свой телефон.

Мы встали вместе. Я засунул руки в карманы, а моя подруга сложила их вместе спереди.

— Балбес! Обними девушку, чего столбом стоишь?! — сказала вторая бабулька, обращаясь ко мне.

Я опять почувствовал себя робким подростком. В обычной ситуации я бы, может, и возразил: «Я, вообще-то, и сам могу позу выбрать, мне двадцать с палкой лет!» — но не сейчас. К счастью, яркий свет Солнца скрывал образовавшийся на моих щеках предательский румянец.

Я подошел к Еве поближе, приобнял ее за талию и вытянулся в полный рост, красуясь аки павлин.

— Улыбнитесь, ну же!

Корчить кривое подобие улыбки, как у меня обычно получается, не пришлось, бабульки словно воздушно-капельным путем передавали свое настроение, а потому я улыбнулся сам, искренне.

А фотография получилась в самом деле прекрасной. Как минимум потому, что видно было и нас, и город, и закат. Мы получились, кстати, тоже хорошо, прямо идеальные отношения, хоть парные аватарки ставь. После фотографии, бабушки попросили разрешение на то, чтобы они запечатлели нас на свой фотоаппарат. Мы согласились. Они нам говорили, что мы очень хорошо смотримся вместе и вообще, чего я, дуралей такой, предложение ей еще не сделал. Пробыли мы на крыше вплоть до полного захода солнца.

Одногруппница моя была в приподнятом настроении, как и я. На мое предложение сходить как-нибудь еще куда-нибудь, она ответила положительно.

Мы спустились и вышли из здания небоскреба. Нас встретила освещенная светом фонарей улочка и ясное темно-синее небо. В вечернее время жизнь кипела также, как и днем, город сохранял свой ритм.

Мы зашли в торговый центр, где купили воды и немного посидели. Ева вскользь упомянула, что ей нужно еще время поработать над дипломом дома, и что время уже довольно позднее. Я в свою очередь также вскользь упомянул, что моя машина все еще стоит на парковке в центре, и бросать меня было бы некрасиво.

В конце концов я оказался убедительнее, в результате чего мы провели еще некоторое время вместе, добираясь до моего драндулета.

Так, вскоре, мы добрались до моей припаркованной машины. Я, подобно джентльмену, открыл дверь своей спутнице.

— Выпендриваешься.

— Разумеется.

Довез до общежития ее я быстро. В сумме, затраченное время не превышало и сорока минут.

— Спасибо тебе за день. И за занятия. Я давно так не проводила время, — расслабленно облокотившись на сидение сказала очкастая.

— Это тебе спасибо, что вытащила меня из дома. Было весело. И да, ты мне так и не прислала фотки.

— Сказала же, что дома пришлю! Ты чем слушал? Мобильный интернет, между прочим, дорогой нынче, я экономлю гигабайты.

— Ух, извините. Много сэкономила?

И снова молчание. Мы оба откинулись на сиденья и расставаться желанием не горели. Однако, рано или поздно это пришлось бы сделать.

— Ладно, пойду я. Еще раз спасибо тебе.

Она придвинулась ближе и поцеловала меня в щеку.

— Тебе спасибо, Ев. И не забывай про занятия! Как приеду, скину тебе материал и упражнения.

Глаза ее расширились от удивления. Это потому, что я давно не обращался к ней по имени.

— Хорошо! — улыбаясь сказала она и выпорхнула из машины, еще более воодушевленная.

Я моргнул дальними, привлекая ее внимание и махнул ей рукой на прощание. Она повернулась, помахала мне в ответ и пошла дальше.

Дорога домой должна занять тридцать минут, если верить навигатору.

«Хм, если объехать со стороны ближе к Кольцу, то я миную пробку, значит должно выйти еще быстрее»

Так я и решил поступить. Выехав со двора, я направился в путь. Ехал я без музыки, как обычно, решил сосредоточиться на мыслях.

Тут пришло уведомление от ВКонтакте. Наверное, Ева фотки скинула.

Я перевел взгляд на телефон, закрепленный на держателе, чтобы это проверить.

Однако не вовремя боковым зрением я заметил черного как ночь кота. Он неспешно переходил дорогу на расстоянии примерно в двадцати метрах от меня. К слову, скорость у меня была в районе восьмидесяти.

«Не успею!»

Вцепившись в руль, я кое-как успел объехать кота, благо, он сам отскочил в сторону. Машину занесло.

«Руль в противоположную от стороны заноса, газ в пол. Руль в сторону заноса, поддать газу»

В голове я молниеносно перебирал варианты, как противодействовать заносу. Если у меня передний привод, то поддать газку и выкрутить руль в сторону заноса, кажется так.

Однако, размышления мне ничего не дали. Я действовал на автопилоте и, к счастью, смог в конечном итоге остановиться. Я перевел дух. К великой радости, рядом не было машин и я ни в кого не вписался. Все еще испытывая небольшой мандраж, я продолжил движение.

«Сраный кошак»

Немного трясло руки. Из-за напряжения я немного превышал скорость, но внимания я на это не обращал. Мой разум словно затуманило. Хотелось поскорее уехать оттуда, будто бы от того места веяло каким-то проклятием. Скорее всего, это обычная реакция организма на сильный испуг. Трясло меня не от ужаса, а скорее от злости. Злости не на себя, не на машину и не на кота, а на ситуацию в целом.

Из этого состояния забытья меня вывел яркий белый свет.

«Туманки? Ну что за мудак?!»

Я поднял взгляд. Корпус оранжевой громадины, два источника света, стремительно разъезжающиеся друг от друга все дальше и приближающийся ко мне логотип "Kамаз". К сожалению, вовремя отреагировать мне вновь помешало то чувство, которое я уже испытывал, когда довозил Дениса пару дней назад.

— Ох, еб твою!..

К несчастью, на этот раз его рядом не оказалось.

Гудок моей машины, сигнал грузовика, звук резкого торможения автомобиля и скрипучих колодок, а после этого адский грохот, все перемешалось в единый шум настолько громкий, что давило прямо на мозг.

Сначала я ощутил адский всплеск боли по всему телу, особенно в районе живота, но она быстро стихла. Я не смог ни вдохнуть, ни выдохнуть, будто бы в одно мгновение разучился дышать. В глазах потемнело. Следом волна холода окатила все тело, начиная с груди и заканчивая в районе ног. Последнее же, что я услышал - лязг упавшего на землю металла, одной из частей двигателя моего автомобиля.

А после… мой разум угас.