За полдня до того, как Гарфиэль ворвался в убежище…

— А потом… Хетаро уже готов был разреветься, и Мими ничего не оставалось, кроме как взять его за руку. Да и Тиви выглядел одиноким, так что у Мими попросту не было выбора. Я взяла за ручки обоих!

— Ох, правда?

— Ага, именно так. И мисси после этого выглядела о-очень счастливой!

Миниатюрная девочка, казалось, не обращала внимание на однотипность ответов собеседника и, шагая подле, добродушно улыбалась.

У наивной малышки были оранжевые волосы и круглые глаза. Гарфиэль никак не мог вразуметь, зачем она связалась с кем-то из противоположной фракции.

Вела себя Мими так с тех пор, как приехала в Пристеллу. Нет, если подумать, то она не могла отцепиться от Гарфиэля ещё в особняке Розвааля, когда прибыла туда в качестве гонца.

Поначалу он подозревал, что Мими была шпионом, добывающим сведения о сильнейшем слуге Эмилии, но эта гипотеза вскоре была отброшена ввиду беспечного поведения Мими. И теперь Гарфиэль не имел ни малейшего понятия, почему она привязалась к нему.

Это не поддавалось объяснению. И Гарфиэлю оставалось только с любопытством склонить голову набок.

Они шли по сумеречным улицам Пристеллы.

Они не приглашали друг друга прогуляться. Мими просто последовала за Гарфиэлем, когда он выскользнул из гостиницы.

Хоть Гарфиэль и надеялся побыть в одиночестве, дабы разобраться в своих мыслях, ему не хватило решимости сказать это вслух. Побеждённый настойчивостью Мими, он решил поддержать эту банальную беседу, пытаясь одновременно разобраться с бардаком в своей голове.

— Гарф, ты выглядишь странно. Что-то случилось? Что-то забавное?

— Если бы случилось что-то забавное, разве невероятный я не выглядел бы весёлым? Бесподобный я не хочет об этом трепаться.

— Если будешь продолжать в том же духе, то закончишь, как Джошуа, ага? Мими думает, что лучше расслабиться и наслаждаться жизнью! Мими больше нравится, когда Гарфиэль запрокидывает голову и начинает смеяться как идиот!

— Ты сказала, что я похож на идиота?

Мими, любящая преувеличить, сейчас преувеличила уж слишком сильно, отчего Гарфиэль разозлился и оскалил зубы. Маленькая девочка издала пронзительный крик и бросилась наутёк. Пробежав немного, она остановилась, чтобы подождать своего преследователя, попутно заливаясь смехом. Гарфиэль находил невероятным, как она могла обвинять его за идиотский смех.

Примерно за час до ужина Гарфиэль вызвал Святого Меча, Райнхарда на поединок.

Святой Меча был сильнейшим в королевстве — или, как сказали бы некоторые, сильнейшим во всём мире.

Ещё до их встречи Гарфиэль был наслышан о его силе от Субару.

Райнхард был другом, покровителем и, в некотором смысле, соперником Нацуки. Встреча с ним в этом месте стала неожиданностью.

В разговорах Субару показал, что он по большей части поборол в себе прежнюю стеснительность. И с тех пор, как этот повод для беспокойства исчез, Гарфиэль также не чувствовал себя более обязанным пребывать в нерешительности.

Титул сильнейшего имел для Гарфиэля особое значение.

Быть самым сильным. Поставить перед собой цель — стать сильнейшим. Гарфиэль верил, что, как только человек рождается, его первый крик знаменует первый шаг на пути к этой цели.

Каждый, в независимости от происхождения, когда-то мечтал стать сильнейшим, путешествуя по длинной дороге под названием жизнь. Но в итоге все забывают об этой несбыточной мечте. Все, кроме Гарфиэля.

Эта мечта укоренилась в его сердце и оставалась источником решимости на протяжении всего пути. Для Гарфиэля титул сильнейшего был одновременно как целью, дарованной ему с рождения, так и обязательным условием, позволяющим защищать всё, что ему дорого.

Поэтому, оказавшись перед человеком, который был на вершине силы, Гарфиэль не мог подавить в себе желание пустить свои клыки и когти в ход.

И даже так, перед тем, как бросить вызов Райнхарду, он пошёл к Субару и получил на это разрешение.

Святой Меча казался далеко не самым сильным. Он, скорее, походил на мягкого, добросердечного человека, не обладающего какой-либо воинской удалью.

Однако Гарфиэль знал, что могущественные люди способны скрывать свою силу. Почти все сильные люди, встречавшиеся на его пути, не выглядели таковыми в обычной жизни. Розвааль и Субару были из их числа.

Поэтому он решил, что и Райнхард мог быть таким же.

Дуэль проходила на гостиничном дворике, засыпанном гравием.

Райнхард согласился только на бой на территории гостиницы, отклонив предложение Гарфиэля отправиться на городскую площадь из-за возможного погрома, который они могли там устроить. Вместо этого он поставил условие «не ломать внутренний двор».

Это нельзя было назвать иначе как унизительным. Даже если он и был сильнейшим, не стоило недооценивать Гарфиэля. Желая заставить его пожалеть о своей заносчивости, Гарфиэль немедля вытащил его наружу.

Дуэль была во дворе. Субару подал сигнал, знаменующий начало матча. Полузверь оскалил зубы, думая только о том, как бы пронзить алого героя стальными когтями.

Эта мысль исчезла почти мгновенно.

Человек перед ним двигался быстрее, чем можно успеть моргнуть.

До этого самого момента его продолжала окружать мягкая аура. И в один миг она рассеялась, демонстрируя острый клинок и тонко отточенный пыл.

Обычный человек не смог бы почувствовать, что естественное состояние Райнхарда означало быть острым как лезвие — будто бы он сам был мечом.

Если бы с ним сражался человек, мало понимающий в боевых искусствах, он испытывал бы угнетающее чувство, сдавливающее лёгкие.

Но не Гарфиэль.

Гарфиэль, по крайней мере, обладал силой, достойной Святого Меча.

Заметив, что его тело и даже органы дрожат от напряжения, он с воем прогнал свою нерешительность и кинулся на Райнхарда.

Их поединок был дружеским. Они договорились не наносить друг другу серьёзных ран. Но Гарфиэль забыл об этом условии и нацелился своими острыми когтями в горло Святого Меча, пытаясь нанести молниеносный решающий удар.

В тот миг, когда когти почти достигли своей цели, его тело было изящно заблокировано в воздухе, и Гарфиэль наконец понял, насколько велика разница между ними.

— Я проиграл…

После этого Райнхард приступил к наступательным атакам со всевозможных сторон, продолжая при этом уклоняться от тщетных выпадов Гарфиэля.

Более того, Райнхард парировал все атаки не сдвигаясь с места. Другими словами, Гарфиэль выкладывался на полную против одной только верхней части тела Райнхарда.

Получив неожиданный, тяжёлый удар, подбросивший его в воздух, Гарфиэль наконец признал своё поражение.

Святой Меча даже не вынул оружия из ножен. Он победил своего оппонента голыми руками.

Что конкретно Райнхард и Субару сказали ему после дуэли, Гарфиэль вспомнить не мог.

Он не хотел произвести впечатление неблагодарного или безрассудного человека, который не способен признать собственного поражения, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как покинуть гостиницу, перебросившись всего лишь парой слов.

Он не мог разобраться в своих чувствах, сливавшихся в единый вихрь в его душе.

Мучимый ими, Гарфиэль силился найти им объяснение, пока бродил по улицам города Водных Врат — что и привело его сюда.

— Гарф! Гарф! Смотри! Взгляни же ты! Закат полностью отражается в воде! И какой красный! Потрясающе! Так красиво-о!

Шумная девчонка вела Гарфиэля за собой — таща его за рукава, дёргая за волосы и забираясь ему на плечи. Ему ничего не оставалось, кроме как следовать за ней.

Благодаря ей он смог покинуть гостиницу, но побыть одному ему так и не удалось.

— Эй, ты шумишь не переставая. Может, пора немного успокоиться, малявка?

— Э-э-эм… Не-а!

— Моментально ответила?!

Она схватила Гарфиэля за запястья, бегая и кружась. Внезапно пойманный невероятно сильной хваткой, Гарфиэль закружился вместе с ней.

В его голове проскакивала мысль о том, чтобы вырваться из захвата и умчаться со скоростью света, но он не знал, могла ли Мими, будучи зверочеловеком, догнать его. Вполне возможно, что очень даже могла.

Гарфиэлю стоило принять во внимание, насколько заметным он будет выглядеть.

Перед отъездом в Пристеллу Фредерика и Рам неоднократно напоминали ему, что создавать неприятности для Эмилии или Субару по своей чудаковатости будет не очень красиво. Единственным, кого ему не воспрещалось беспокоить, был Отто, который был похож на старшего брата, убирающего беспорядок за младшим.

— Ха-ха.

— Ой, ой, что случилось, Гарф? Тебя что-то раздр… раздраж… раздражит?

— В смысле раздражает ли меня что-то?

— Ага, раздражит! Что случилось? Говори-и, говори-и!

Гарфиэль не собирался обсуждать своё состояние с Мими, за что она несколько раз лягнула его в бок, приговаривая «эй, э-эй». Смотря на её крохотную, но на удивление крепкую фигуру, он стряхнул с себя оцепенение.

Гарфиэль наклонился к воде, наслаждаясь открывшимся видом.

— Да… Внатуре трогательный вид.

— Ведь правда? Крутя-я-як! Офигенно!

В половине случаев слова Мими можно было смело пропускать мимо ушей, но отражение закатного солнца действительно представляло из себя живописное и завораживающее зрелище. Сверкающая вода была окрашена в белый и жёлтый цвета, а всё небо — залито оранжевым светом.

Наслаждаясь сценой, Гарфиэль сел на край площади, свесил ноги к воде и стал наблюдать за вялым движением парусников.

— М-м-м, м-м-м, м-м-м…

Устроившись рядом с ним, Мими начала весело болтать ногами и напевать что-то себе под нос. Хоть обыкновенно её невозможно было заставить замолчать, сейчас она вела себя на удивление хорошо. Схватив Гарфиэля за плечи, она принялась покачивать головой вверх-вниз.

Взглянув исподлобья на счастливое лицо Мими, он заметил, что оттенок её волос совпадал с закатом позади. Гарфиэль неосознанно протянул руку в её сторону, чтобы погладить по голове. Маленькая девочка, казалось, обрадовалась, поддавшись его ласке.

— Мягко? Мягко? Мисси тоже часто гладит голову Мими! Она называет её исцеляющим идолом.

— Хм, и вправду приятно. Этот исцеляющий идол, или как его там, Капитан тоже иногда говорит подобное… Ну что-то в этом роде.

— Гарф, тебя по-прежнему что-то донимает?

— Да, но на этот раз уже нечто другое!

— А?

В этот миг недоумевающее лицо Мими было воплощением наивности, отчего Гарфиэль рассмеялся.

Чувство облегчения расползалось у него в груди. Он больше не считал себя бесполезным. Позор сменился решимостью.

— … Стать сильнейшим сразу невозможно. Неотразимый я всё ещё на пути к цели.

— О, так ты хочешь стать лучшим из лучших!

— Эй, да ты схватываешь на лету. Всё верно, цель моей жизни — стать самым сильным.

Мими подняла вверх кулачок, а Гарфиэль в свою очередь коснулся шрама на лбу.

Конечно, её болтливость раздражала, но сейчас она помогла ему воспрянуть духом. Если бы он остался в одиночестве, то наверняка бы всё ещё хандрил. Компания в лице Мими оказалась весьма кстати.

— Эй, мелочь, пока мы ещё здесь, может, купим чего пожевать? Великолепный я угощает.

— Гарф, смотри!

— Что?

С этими словами Гарфиэль поднялся и отряхнул себя сзади.

Внезапный возглас Мими, всё ещё сидевшей на берегу, привлёк внимание Гарфиэля. Он проследил за её взглядом и прищурился.

На противоположном берегу развязались швартовы одного из парусников, из-за чего судно, остававшееся доселе на отмели, начало уносить вниз по течению. В ней никого не было, но проблема заключалась не в этом.

— Эй, ребята!

Мими громко крикнула в сторону детей, игравших в другой лодке, которая стояла на пути дрейфующего парусника.

Дети не обращали на парусник внимания. Если они столкнутся, то их лодка может перевернуться, выбросив детей за борт.

На крик Мими отозвались люди поблизости. Один из лодочников бросился детям на помощь, но у него не было шансов успеть.

Услышав пронзительные возгласы зевак, дети наконец завидели приближение пустой лодки и запаниковали.

И затем…

— Йо, детишки. Скажите спасибо ушастой лилипутке, которая заметила вас.

— Гарф!

Он внезапно запрыгнул на лодку, поразительным образом сумев сохранить равновесие. Дети видели в Гарфиэле спасителя, посланного небесами.

Ребята застыли, испуганные страшным белокурым незнакомцем с кривой улыбкой на лице и злобным смехом. Когда они немного успокоились, Гарфиэль взял всех пятерых на руки и сделал ещё один прыжок.

Они приземлились на тротуар, в тот самый момент, когда парусник столкнулся с лодкой и опрокинул её.

Гарфиэль ловко удерживал верёвки, которыми крепились к причалу судна, чтобы стоявшие рядом лодки не перевернулись по инерции.

Удержание опрокинутой лодки не давало пустому паруснику дрейфовать дальше по течению, что сводило повреждения к минимуму.

— Ладно, должно сработать.

Надёжно закрепив канаты, Гарфиэль окончательно разобрался с оказией под хвалебные возгласы и аплодисменты толпы.

Один из владельцев лодок, который должен был присматривать за их состоянием, поклонился в знак благодарности, на что Гарфиэль со смущённым видом махнул рукой, почёсывая затылок.

И затем…

— Б-братик. Спасибо тебе большое.

— А?

Спасённые дети собрались вместе и излили на Гарфиэля свою благодарность.

На счастливых детских лицах уже не было видно страха. И когда герой, ниспосланный свыше, встретился с ними взглядами, они разразились ещё большими аплодисментами.

Получив столько внимания к своей персоне, Гарфиэль почувствовал прилив сил, потирая при этом нос.

— Не стоит благодарностей. Всё произошло по воле случая… Да, я здесь ни при чём. Крутой я был направлен сюда самой судьбой. Этот город и так пронизан каналами… если бы кто-то ещё и пролил слёзы, то начался бы потоп, разве нет?

Аплодисменты начали стихать, когда Гарфиэль самодовольно ответил взбудораженной толпе.

Радостные возгласы стали звучать реже. Однако, в отличие от толпы, дети прониклись фразой.

— Вау, круто!

— Ты такой крутой!

— Без страха! Без сомнений! Без колебаний!

Гарфиэль удовлетворённо кивнул детям. И тут один из них, жадным взглядом взирающий на него, вдруг задал вопрос.

— Большой братик, как тебя зовут?

— Моё имя недостойно упоминания. Однако… если ты настаиваешь… бесподобный я — тигр. Да, бесподобный тигр. БЕСПОДОБНЫЙ ТИГР!

— Бесподобный! ТИГР!!!

Гарфиэль застыл в позе с протянутыми к небу руками, чуть наклонившись назад.

В тот миг, когда он красовался перед детьми, Мими бросилась к нему с сияющими глазами.

— Гарф, так круто-о-о!

Она присоединилась к детям, столпившимся вокруг Гарфиэля.

Радостный смех детей, Мими и Гарфиэля был слышен по всему городу.

Аплодисменты и радостные возгласы давно стихли, и только одинокий хозяин лодки смотрел на них с улыбкой.

* * *

Гарфиэль был переполнен энергией и делился закусками с детьми в ларьке.

— Потом бесподобный я сказал: «Я больше не позволю тебе сделать ни единого шага, подонок! Это территория капитана, и ты попался в ловушку! Ха!»

— Изумительно! Так круто!

— Вау-у-у! Так круто!

Над Пристеллой опускался закат. Гарфиэль делился с Мими и детьми событиями прошедшего года.

Рассказ, которым он, поделился был одним из самых захватывающих его приключений — охота на земляного паука.

В соседней деревне произошло нашествие зверодемонов, известных как земляные пауки, и каким-то образом Субару, Гарфиэль и Отто оказались втянуты в крестовый поход против них, при идеальном сочетании планирования Отто и Субару и силы Гарфиэля.

Один из спасённых детишек радостно слушал истории. Это был ребёнок со светлым волосами, шести-семи лет.

У него были красивые черты лица и милое жизнерадостное лицо, которое однажды наверняка будет вызывать охи у многих женщин. Но пока он был просто ребёнком, восхищающимся стилем жизни Гарфиэля.

Купив детям сладостей, Гарфиэль взял на себя обязанность отвести их домой в целости и сохранности, одного за другим. Он уже благополучно отвёл домой четверых из пяти, и этот мальчик был последним.

— Такой небольшой группой вы ушли так далеко от дома, чтобы поиграть. Разве это не опасно?

Детское приключение привело их на перекрёсток Первого и Второго проспектов, где располагалась штаб-квартира Мьюза. Пока они шли, Гарфиэля не покидала мысль о том, что они забрели слишком далеко.

На самом деле они уже прошли весь Третий проспект. Если идти по прямой, то путешествие заняло бы почти целый час.

Ребёнок ухмыльнулся в ответ.

— Иногда Певичка ходит в парк на Первом проспекте. Всё это время мы искали её!

— Э-э… Правда? Капитан говорил, что поёт она довольно хорошо, но бесподобный я немного сомневается в этом.

Гарфиэлю было трудно согласиться с высказыванием ребёнка.

Он встречался с певицей Лилианой лишь однажды, в штаб-квартире Мьюза. Этой небольшой встречи хватило, чтобы он сделал определённые выводы. Лилиана, вне всякого сомнения, была девушкой с сильным характером. Однако эта «сила» была не под стать образу простого и честного барда.

— Гарфулечка, разве ты ни разу не слышал голос Певички? Это-о-о реа-а-ально мощно!

— А ты слышала, коротышка?

— Конечно! Я не смыкала глаз до самого конца выступления! Мими такая сильная! Похвали Мими!

Гарфиэль легонько погладил её по голове. Она выкрикнула «успе-е-ех!» и, радостно пробежав вперёд, развернулась в ожидании своих спутников.

— А ты слышал как она поёт?

— Нет, мы её упустили. Но теперь, когда мы прошли такой длинный путь…

— Так вот почему ты играл на реке? Что ж, хорошо, что бесподобный я был там.

— Бесподобный Тигр!

— Ха!

Мальчик, одновременно с Гарфиэлем, протянул руку к небу. Это была отсылка на Бесподобного Тигра.

Они позировали с чувством, но вскоре ребёнок, устало вздохнув, опустил руку.

— Ты чего такой расстроенный? Не вздыхай, а то счастье убежит, в курсе?

— Ну как бы сказать… Если я приду домой, то моя сестра будет в бешенстве.

— Что?

Мальчик со слезами на глазах рассказал про свою сестру. Гарфиэль, поддавшись эмоциям, крепко схватил его за плечи.

— Ах, прости. Но почему она будет злиться?

— … Потому что, я сбежал.

— А-а-а…

Скорее всего, мальчик забыл сказать сестре, что будет сегодня гулять с друзьями. Как итог, его семья, вне всякого сомнения, была опечалена и сильно переживала.

Гарфиэлю не было чуждо это чувство. Для него, как брата, существование сестры было, остаётся и будет ужасным барьером.

Даже после десяти лет разлуки, после того как он повзрослел, страх потерять сестру стал только больше.

— Я всё понял. Разреши бесподобному мне разобраться.

— А?

Пока мальчик находился в недоумении, Гарфиэль горделиво постучал себе по груди.

Словно пытаясь побороть его уныние, Гарфиэль рассмеялся, обнажив острые клыки.

— Страх перед старшей сестрой — это то, с чем бесподобный я сталкивался. Если твоя жуткая сестра набросится на тебя, то бесподобный я непременно тебя защитит.

— Братан!

Радостное дитя крепко обняло Гарфиэля. Мими обхватила Гарфиэля сзади, присоединившись к объятиям.

Гарфиэль, будучи облепленным со всех сторон мелюзгой, вновь набрался решимости и направился с остальными к дому мальчика.

Закат и правда был уже близок — к ужину вернуться они не успеют. Но это был неплохой день.

Как бы ему ни хотелось, спокойно обедать за одним столом с Райнхардом Гарфиэль не мог. Но, остыв за ночь, он, вероятно, смог бы с этим справиться.

Всё благодаря детям, восхищавшимся Бесподобным Тигром, и Мими с её заразительной жизнерадостностью.

— Фред!

Пронзительный визг внезапно оглушил Гарфиэля.

Он удивлённо поднял голову и увидел бегущий силуэт девушки. У неё были длинные, ухоженные светлые волосы, и она пристально смотрела на мальчика с Гарфиэлем.

Мальчик посмотрел в её сторону и открыл рот.

— Сестра…

— Сколько ещё раз ты будешь заставлять нас волноваться?!

Девушка прыгнула вперёд, чтобы нанести ловкий удар своему брату, чьё тело мягко отскочило назад.

Гарфиэль, ставший свидетелем этого зрелища, застыл от шока и не успел вовремя отреагировать на симпатичную девушку, которая аккуратно приземлилась.

В это время она пристально посмотрела на Гарфиэля и вонзила ему в ногу свой каблук.

— Ты выглядишь подозрительно, что тебе нужно от моего Фреда?

— Г-ха… Для начала, убери свою ногу, коротышка.

Оказавшись в эпицентре её атак и злых слов, Гарфиэль ответил спокойным голосом. Видя, что её атаки не причинили никакого вреда, девушка с робким выражением лица отступила назад.

Она думала, что Гарфиэль рассердится, но он ещё не дошёл до этого состояния. Скорее, он был по-прежнему удивлён.

У него и в мыслях не было, что может существовать сестра, которая без разбора избивает своего младшего брата.

Между прочим, удар, настигший мальчика, был сильно смягчён. С криком Мими подлетела к нему, схватив в объятья и аккуратно приземлившись.

Теперь они уже стояли на ногах, отряхивая друг друга от грязи.

Гарфиэль облегчённо вздохнул, заметив это краем глаза. И в ответ он услышал…

— Что за поведение… Если ты хочешь что-то сказать, то просто скажи и дай нам с Фредом уйти… Я, я ужасна, когда я в гневе…

— Для начала, ты всё не так поняла. И ещё, не накидывайся на своего брата. Ты можешь сильно ранить его, поняла?

— Ха…

Присев на корточки, Гарфиэль тихо разговаривал с девочкой.

Сестра была такого же возраста, что и мальчик — примерно десяти лет, возраст раннего пубертата, когда она слишком много старается. Её пыл исчез, и выражение её лица стало слезливым из-за спокойного и уверенного ответа Гарфиэля.

Всё что девочка сказала, очевидно, было блефом, но она собрала всю свою волю в кулак, чтобы пойти против Гарфиэля. В каком-то смысле её смелость заставила её испугаться ещё сильнее.

— Бесподобный Тигр… Пожалуйста, не сердись слишком сильно на мою сестру.

Не в силах больше смотреть на дрожащую сестру, отряхнувшись, мальчик подошёл к ней и встал за её спиной, умоляя Гарфиэля. По лицу сестры было видно, что её самолюбие было задето братом, но у неё всё ещё хватало достоинства попытаться защитить брата от Гарфиэля. Хоть поначалу он не знал, что произошло, но не похоже, чтобы они не ладили друг с другом.

— Значит, великий я похож на плохого парня. Немного неприятно слышать такое.

— Плохой парень! Быть плохим парнем нехорошо, Гарфик, вместо этого будь Бесподобным Тигром!

Мими вскочила и ткнула Гарфиэля в голову. И хоть боли он не причинил, удар был довольно озадачивающим.

Бессмысленный конфликт родственников и Гарфиэля продолжался. Он уже задавался вопросом, насколько это может затянуться, как вдруг…

— Сестра, Фред, где вы двое бродите?

Голос, разрядивший напряжённую обстановку, был незнакомым.

Услышав его, брат и сестра переглянулись. Гарфиэль смотрел, как они вдвоём побежали в направлении голоса.

Брат и сестра дошли до поворота, откуда возникла женщина, в объятья которой они бросились без раздумий.

Женщина со светлыми волосами, скорее всего, была их матерью.

— Мама!

— Мама, этот подозрительный тип что-то говорил про великолепного кого-то там, а Фред…

Старшая сестра, рыдая, прижималась к матери, а младший брат оправдывал Гарфиэля. Выслушав весь детский лепет, человек, о котором шла речь, улыбнулся.

Она шагнула вперёд, давая увидеть своё лицо. Её дети всё ещё цеплялись за неё.

— Гарф?

Гарфиэль замер, и Мими обернулась, разглядывая его.

Однако он не мог ответить обеспокоенной Мими. Его сердце, полное смятения, было истощено.

В конце концов человек, стоявший перед ним, был…

— Простите, что пришлось заботиться о моих детях. Если возможно, не могли бы вы рассказать мне, что произошло?

Женщина говорила успокаивающим, мягким голосом, в котором не было ни малейшего оттенка злобы или сомнения.

Сделав несколько шагов, она оказалась перед ним, несмотря на то, что Гарфиэль дрожал и трясся от её присутствия. Она наклонила голову, будто бы смущаясь.

Это выражение лица, это отношение, этот голос — всё это повергло Гарфиэля в полный шок.

— Мама?

Из его горла вырвался хриплый шёпот.