Перевод и редактура: MilkyWay

— Сдайтесь уже! Есть ведь предел неисправимости!

Субару устал смотреть на этих парней и в разочаровании ударил ногой по земле.

Это была их третья встреча, и снова трое на одного в переулке. Несмотря на то, что их первая и вторая попытки были безрезультатными, они всё равно продолжали преследовать его, и он был искренне удивлён таким упорством. Если бы ситуация не была такой, как сейчас, он мог бы даже поаплодировать им.

— У меня нет времени на вас, ребята. Я встречусь с вами, когда всё уляжется, так что убирайтесь с дороги.

Ему было немного не по себе, но в прошлый раз Субару удалось победить их в одиночку, поэтому он сохранил самообладание. Если он немного запугает их, то, возможно, появится возможность уйти с миром. Этого он и ожидал, но...

— Уйти с дороги, да? Что скажешь, если мы откажемся выполнять это?

— Мне не нравится его отношение к нам, ни капельки. Не похоже, что он понимает, кто здесь будет отдавать приказы.

— Вы жалко проиграли бой трое на одного, так какого чёрта пытаетесь строить из себя крутых?.. Даже самый больной неудачник показал бы больше стыда.

Честно говоря, Субару и сам не мог не чувствовать себя проигравшим. Другими словами, это место превратилось в сборище избитых неудачников.

— Как же негативно! Я думал, что я более оптимистичный персонаж!

— Что за фигня, он несёт полную ересь. Мы решили прижать его из-за его странной одежды, но, может быть, это...

Мужчины начали переговариваться между собой, явно раздражённые его громким монологом. Тот, что с пустыми руками, и тот, что с натой, казалось, потеряли интерес к Субару, но самая большая угроза, разбойник с ножом, всё ещё смотрела на него острым взглядом.

Казалось, эти глаза не оценили его ценности как кошелька, но в них жестоко колыхалось другое тёмное желание. Взгляд мужчины заставил Субару мысленно пробормотать: — Это может быть опасно.

Встретившись с ними дважды, Субару пришёл к выводу, что парень с ножом был самым опасным среди них. Помимо смертоносности, он также обладал самым вспыльчивым нравом. Лучше даже не приближаться к нему.

— Понял. Я не буду сопротивляться. Просто изложите свои требования. — Именно это сказал Субару, подняв руки, подчёркивая, что не намерен драться с ними. Он полностью отказался от своей самоуверенной позиции и вместо этого перешёл к подчинению.

Причина в том, что он решил, что приоритетнее выбраться отсюда, и хотел успокоить человека с ножом. Он решил, что от некоторых потерь никуда не деться, и лучше пока просто убраться отсюда.

Не исключалась также возможность, что они жаждут мести и изобьют его до полусмерти.

Если ситуация будет развиваться в этом направлении, он попытается убежать от них со всех ног, пока они не успели его зарезать. Если бы ему удалось добраться до главной улицы, они, вероятно, не смогли бы сделать ничего серьёзного.

Пока Субару бдительно строил в уме планы по обеспечению своей безопасности, отношение мужчин к нему ослабло. Они говорили так, словно высмеивали его трусость за то, что он согласился на их требования.

— Да ладно, если ты так боишься, то должен был сделать это с самого начала.

— Ублюдок. Для пугливого котёнка ты больно много болтаешь.

— Разве это не здорово? Вы же слышали, как он сказал, что ничего не будет делать? Вот трус.

Эти слова раздражали его, но Субару заставил себя улыбнуться и посмеялся над ними. Он нашёл некоторое удовлетворение в том, что мысленно назвал их трио «чепухой»¹.

¹ ЧеПуХа/TonChinKan/ТонЧинКан - «глупый» (неуместный) в оригинале на японском языке; в официальной русской локализации они получили имена Че, Пу и Ха, что также соответствует игре слов и образует «чепуха». На деле же их имена читаются как Тон, Чин и Кан.

— Ну, и какие требования ты намерен предъявить этому идиоту?

— Хм, выложи всё, что у тебя есть. Даже эту странную одежду и обувь. Можешь оставить своё нижнее белье, мы же не дьяволы, в конце концов!

Они безжалостно издевались над Субару, который смирился перед ними. Значит, у них здесь тоже есть понятие дьяволов. Наряду с такими неуместными мыслями их слова также вселяли сильное чувство тревоги.

Всё, что у него было, даже его одежда и обувь, это требование было несомненно...

— Ребята, вы действительно где-то ударились головой, не так ли?

Именно этот вопрос он задал им в прошлый раз во второй встрече. Возможно, они ударились головой, а может быть, у бедных ублюдков не хватило мозгов вспомнить, что они говорили раньше. Может быть, они так часто использовали один и тот же шаблон, что даже не помнили, кому его говорили.

Они были неисправимы до глубины души, но их отношение к Субару, который когда-то победил их, было странным. Учитывая это, оставалась ещё одна возможность.

— Там была ещё и Фельт, похоже, тут у всех проблемы с памятью...

— Хватит страдать фигнёй. Не хочешь выполнять приказы? Или у тебя не хватает мозгов, чтобы выполнить настолько простой приказ?

— Вы последние, кто должен говорить о мозгах...

Это последнее бормотание остановилось у него во рту, и Субару показал, что он готов сделать то, что они сказали. Пока он размышлял, стоит ли ему хотя бы попытаться сохранить свою одежду, или, может быть, разобраться со всеми сразу, раз уж они подошли ближе, он сунул руку в сумку...

А?

Он нахмурился, это был его самый тревожный опыт в этом мире.

— Почему?.. — пробормотал он, как бы застонав, медленно подтверждая содержимое своего пластикового пакета.

В нём был его рамен, бумажник и телефон, которые было слишком хлопотно держать в кармане, и, наконец, золотистая закуска со вкусом, который он очень любил.

Точно, закуска золотистого цвета - закуска со вкусом кукурузной кашицы.

Это было первое, что он съел с тех пор, как попал в этот мир, и к тому же оно оказалось очень полезным, чтобы успокоить ярость Рома на складе с добычей, после чего большая его часть должна была быть израсходована.

Но сейчас он был полностью полон и снова лежал в его сумке.

Я думал, мы уже всё съели... Определённо, осталось ведь совсем чуть-чуть.

Они съели по меньшей мере две трети содержимого. И всё же она вернулась в своё первоначальное состояние. Не было никаких признаков того, что упаковку вообще открывали. Это было странно, как бы он ни думал об этом.

Исчезновение его ран можно было объяснить. Он видел магию Сателлы. Поэтому он мог сделать вывод, что кто-то исцелил их после обеих трагедий.

Но даже если допустить, что такой высококлассный целитель существовал, разве можно было бы восстановить то, чего больше не существует?

Точно, Магия Дублирования...

Он вспомнил, что Ром упоминал что-то подобное.

Магия Дублирования - магия, которая позволяла не только копировать внешний вид чего-либо, но и полностью повторять его. Если кто-то использовал эту магию, то даже это...

Но тогда что насчёт открытия упаковки? Только не говорите мне, что магия исцеления может восстановить клей или что-то в этом роде...

Он не думал, что это очень реалистично. А учитывая, что этот мир, казалось, пожертвовал технологическим развитием ради магического, Субару засомневался, что у них хватит знаний, чтобы заново склеить упаковку.

Его мысли были полностью заблокированы со всех сторон. Но внутри этих запертых мыслей Субару начал верить, что это не лечебная магия. Но на этом всё и остановилось, потому что другая возможность, о которой он подумал, была слишком абсурдной, его чувство разума отвергло её, посчитав невозможной.

— Эй, какого чёрта ты делаешь?

— А?

Внезапный оклик прямо рядом с ним заставил его издать ошеломлённый звук.

Один из мужчин - третий, которого он мысленно назвал «Кан» - был с голыми руками. Субару нахмурился, когда понял, что этот человек подошёл прямо к нему.

— Зачем ты подошёл ко мне? Позвольте уточнить, мне не нужна ваша помощь, чтобы снять одежду.

— Как будто кто-то собирается помогать тебе в этом! Ты сам пришёл сюда, идиот!

Только после того, как на него накричали, Субару понял, что он прошёл из глубины переулка до самой обочины дороги. Казалось, он двигался бессознательно, погрузившись в размышления. Но для мужчин его необдуманные действия выглядели как враждебное поведение.

— Если он не хочет выполнять то, что мы говорим, может, мы его немного проучим?

— А вот это уже проблема. Пора заканчивать.

Субару увидел, что мужчины собираются сделать что-то поспешное, поэтому он на мгновение прервал свои глубокие размышления. Что ему сейчас было нужно, так это...

— Вот, ловите это!!!

— Что?!

Он поднял пластиковый пакет в руке и швырнул его вглубь переулка. Пакет прочертил дугу, улетая в темноту на большой скорости. Естественно, мужчины, планировавшие его ограбить, также следили за ним глазами.

Увидев просвет, Субару энергично бросился мимо них. Как он уже не раз убеждался, самое главное - это благополучно скрыться от них. После этого он должен был отправиться в трущобы на склад и найти ответы на сомнения, которые зародились в нём.

Он и сам чувствовал, что то, о чём он думал, было глупостью.

Некий пользователь магии исцеления, а также невероятно хорошо владеющий магией восстановления и дублирования, случайно наткнулся на трагическую сцену в мародёрском доме и по доброте душевной исцелил всех присутствующих совершенно бесплатно, после чего оставив Субару одного у того единственного ларька, а потом просто ушёл, даже не представившись.

Даже эту совершенно причудливую историю было легче принять.

Ну, это тоже довольно трудно принять.

Это было то, что имело наибольший смысл. По крайней мере, по сравнению с беспочвенной глупостью, которая вертелась у него в голове. С двумя противоположными идеями, конфликтующими внутри него, Субару выскочил из грязного переулка.

Если бы он выбрался на главную улицу и побежал, поднимая шум, даже эти парни, скорее всего, не стали бы его преследовать. Досадно было потерять содержимое пакета, но он успел кое-что умыкнуть прямо перед этим, так что в ней остались только пакет с закусками и мелочь, которая лежала мёртвым грузом - потери были невелики.

С этими мыслями он побежал, но вдруг его следующий шаг с большим отрывом промахнулся мимо цели, что вызвало панику. Его тело оказалось неустойчивым, а нога, которую он должен был выставить вперёд, споткнулась. Затем силы покинули его ноги, и парень упал на колени.

Он выставил руки, чтобы остановить падение, и ругал себя за то, что был таким идиотом, раз упал в такое время. Однако...

Странно...

Он попытался собраться с силами, чтобы встать на ноги, но его руки дрожали. Он был совершенно не в состоянии поднять своё тело. Он также уронил вещи, которые держал в руках.

— Вот почему мы сказали тебе просто слушать нас, дурачьё.

Он услышал презрительный голос прямо позади себя и почему-то повернул голову в его сторону. Человек, стоявший позади него, был вторым, которого он прозвал «Чин» - крайне унизительное имя. С таким вульгарным поведением мужчина указал на Субару, при этом края его рта изогнулись. Следуя за его указующим перстом, Субару понял, почему он упал.

В его поясницу был воткнут нож.

— Гх... Гга...

В тот момент, когда он осознал это, ужасно острая боль пронзила его и перекрыла горло. Эта чрезвычайно чистая и первобытная боль даже лишила его способности корчиться в агонии.

Меня зарезали! Меня ударили ножом!

В отличие от двух других парней, Чин с ножом не отвлекался на пакет. Значит, в тот момент он был больше сосредоточен на том, чтобы ранить Субару, чем на краже чего-либо ценного.

Как и ожидалось, Чин был самым опасным из всей троицы, с которой Субару пришлось иметь дело. Это был результат того, что он пренебрёг этим. За эти несколько часов он уже столкнулся со многими видами ужасной боли. Но сколько бы раз он ни испытывал её, привыкнуть к ней было невозможно.

— Эй, ты серьёзно ударил его ножом?

— У меня не было выбора. А если бы он выбежал на улицу? Это было бы настоящей головной болью для нас.

— Ааа, это плохо. Ты попал ему в кишки, он наверняка умрёт... Это даже промочило его одежду.

Только об этом и думаешь, когда бьёшь кого-то ножом - жалуешься на ужасную головную боль.

Он не мог позволить себе думать ни о чём другом, ему было так больно, что трудно было даже оставаться в сознании. И судя по тому, что сказал Тон, его рана была такой, что он уже не встанет на ноги.

Нужно было хоть что-то делать, пока он находился ещё в сознании. Приняв решение, он собрал все оставшиеся у него силы, неуклонно накапливая их, пока готовился кричать. Однако как только он открыл свой рот...

— Хорошо, вот тебе второй, прежде чем ты попытаешься что-то сделать!

Второй удар ножом был безжалостно воткнут прямо в середину его спины.

Угх...

Онемение, которое пронеслось по нему, как удар током, заглушило его крик. Он уже не мог терпеть боль или пытаться что-то сделать. Он уже ничего не мог сделать.

Повреждения спины, казалось, достигли его лёгких.

Даже когда он повторял хриплые, грубые вдохи, его лёгкие не расширялись, и дышать становилось всё больнее и больнее.

Кислородное голодание оказывало на него сильное воздействие, он становился настолько слабым, что, казалось, скоро потеряет способность даже думать.

Он потерял чувствительность конечностей и уже не знал, куда ему лечь - вниз или вверх.

Несмотря на то, что на этот раз его глаза не были вырезаны, он всё равно ничего не мог видеть, так как его зрение угасало.

Что значит «на этот раз»?

Жалко было цепляться за идею, которую он уже отбросил как абсурдную. Если он собирался цепляться за неё, он мог бы сделать это в полной мере.

Не думай о предстоящей смерти. Прежде чем умереть, проанализируй окружающий мир.

Его глаза были мертвы. Конечности тоже. У него остались только нос и уши. Поэтому он должен был использовать их по максимуму. Любой приторный запах был бы хорош, он не возражал против того, чтобы услышать всевозможные оскорбления. Вонь грязи в переулке. Поднимающийся металлический запах крови. Его нос просто умер. Его больше не было. Его уши тоже были на пороге смерти и едва функционировали.

— Со..берит... Ценности...

— Ит! Стража... Ко...!

— ...Ун! Это плохо! ...Если мы получим!!!...

Он мог только улавливать эти обрывки разговоров. Улавливать их было хорошо, но слишком большая часть его мозга была мертва, чтобы он мог понять услышанное. Поскольку мозг был мёртв, он мог только слышать. Он не знал, сможет ли вспомнить то, что услышал. Что именно он имел в виду, мысленно говоря «вспомнить»? Что он хотел сделать, вспоминая? Что он хотел? Что...

Как будто вслед за частями, которые умерли первыми, остальные его функции неуклонно исчезали, и в самом конце, со скребущим звуком, как будто из него что-то вытащили, Нацуки Субару потерял свою жизнь в третий раз.

※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※

Когда к нему вернулось сознание, Субару оказался в темноте.

Поняв, что это была темнота его собственного сознания, он осторожно открыл глаза - и их обожгло ослепительным солнечным светом, отчего он застонал, прикрыв глаза рукой.

— Ты будешь брать аблоко или нет?

Знакомый голос задал знакомый вопрос прямо перед его глазами. Его уши были в порядке. Шум и суета на улице были такими же громкими, как обычно, совершенно не похожими на ту ужасную тишину, которую он испытал в том переулке. И это даже несмотря на то, что он находился всего в одном повороте от него.

Я даже не смог пройти мимо этой улицы, довольно жалко...

Хозяин ларька со шрамом нахмурился, но, кажется, был недоволен тем, что ему не отвечают. Субару по личному опыту знал, что, хотя он и выглядит устрашающе, на самом деле он очень добрый человек. Естественно, хозяин магазина, скорее всего, ничего об этом не помнил. Пока он размышлял об этом, Субару снова обратился к нему.

— Скажи, сколько раз ты меня видел?

— Сколько раз? Ты же свежее лицо, парень. Я бы не забыл такой заметный взгляд.

— Какое сегодня число?

— Сегодня четырнадцатый день месяца Таммуз.

— Спасибо. Понятно, месяц Таммуз, ага.

Он понятия не имел, что это такое.

Начнём с того, что он даже не знал, как они записывают календарь этого мира. Но, похоже, они используют дни и месяцы, и он мог предположить, что они используют солнечный календарь.

Скорее всего, это было общеизвестно, но он не решался спросить об этом. Особенно у такого человека, как владельца этой лавки, который был полностью сосредоточен на продаже своего товара. Торговец был очень терпелив с ним, но, как и ожидалось, он, похоже, думал, что тратит слишком много времени, чтобы продать всего один фрукт.

Протягивая яблоко или что там у него на ладони, он в эмпирический раз спросил: — Ну что, будешь брать аблоко?

Он изо всех сил старался скрыть свой гнев улыбкой. Его белый шрам дёргался, а вынужденная улыбка больше походила на выражение, которое отпугивает детей. В ответ Субару положил руки на бёдра и надул грудь.

— Извините, но я абсолютно-абсолютно без денег!

— Убирайся отсюда!..

Этот гневный окрик заставил его инстинктивно отпрянуть, после чего он бросился прочь.

«Я не смогу больше подходить к этому ларьку какое-то время», — подумал Субару.