Перевод: Энди

Переговоры с Присциллой Бариэль завершились полным провалом, и теперь все пути были окончательно отрезаны.

Круш и Присцилла ответили жёстким отказом, Фельт, за которой стоял Райнхард, в городе отсутствовала. Обращаться к лагерю Юлиуса, с которым они могли быть только врагами, было немыслимо, а из-за плохой репутации в Рыцарском Ордене Субару уже отбросил даже мысль о том, чтобы молить о помощи власти.

Иными словами...

— Это значит, что я не смогу выполнить первоочередную цель — собрать боевую мощь...

Сокрушённый чувствами безнадёжности и бессилия, Субару пробормотал это, дотронувшись до своего носа.

Нос, который разбила ударом ноги Присцилла, кое-как сросся; следов кровотечения уже не было, и можно сказать, что он вернулся в норму. Хотя Рем, наложившая исцеление, велела «соблюдать покой», Субару, порывавшийся бежать немедленно, всё же вынужден был ненадолго присесть.

Место действия сменилось: из квартала знати он перебрался в торговый квартал в нижнем районе столицы.

Здесь, как и всегда, бурлила жизнь. Субару, глядя на проходящих мимо людей, сидел в закусочной.

Он молча набивал желудок, пережёвывая нечто напоминающее хлеб, в который были вложены мясо, похожее на свинину, и овощи, смахивающие на салат.

Утро было бездарно потрачено в поместье Присциллы, и сейчас, вероятно, был полдень. До установленного им самим крайнего срока отбытия из столицы оставалось около семи-восьми часов. Время таяло на глазах.

Несмотря на это, ситуация не то что не улучшилась — она лишь усугублялась, что было просто немыслимо.

Если учесть, что все разумные варианты решения были уничтожены, можно сказать, что выбор сузился, но это было слабым утешением.

— Думать, что это шаг вперёд, может только полный кретин. Чёрт, эта высокомерная баба... забыла даже, что я спас её...

Вспомнив, как при их первой встрече спас её от окруживших негодяев, Субару сплюнул, скривив губы от досады.

То, что она и не думала считать себя обязанной, было фактом, но он не ожидал, что она поступит так даже с тем, кто просит помощи, цепляясь за соломинку.

В итоге она его пнула, обругала, используя ту же непонятную логику, что и Круш, отнеслась как к мусору и вышвырнула вон. Ал тоже хорош. Бессердечный тип, который и слова не сказал против произвола хозяйки. Зачем вообще нужен такой земляк, бесполезный кусок...

— Вы все — идите к чёрту. Ничего не знаете, ничего не понимаете... Не можете никого и ничего защитить, только мешаетесь у меня под ногами!..

Он заскрипел зубами и раздражённо откусил кусок хлеба с мясом.

Во рту, где грубо пережёвывалась пища, не чувствовалось вкуса — только гнев и унижение.

Нужно было думать о запасном плане, о следующем шаге, но разум Субару был забит проклятиями и обидой на всех, с кем он имел дело.

Глупцы, которые разглагольствованиями преграждают путь Субару, пытающемуся всех спасти, тем самым лишь потворствуя злодеяниям гнусного Петельгейзе.

— Уж лучше пусть все, кто мне мешает, сдох...

— Прости, что заставила ждать, Субару.

Его зловещее бормотание прервала девушка в переднике, колыхнувшемся от движения, — Рем.

Она села на свободный стул напротив Субару и сказала: — Ты запачкался.

Она потянулась к нему и мягко вытерла уголок его губ платком.

Позволяя ей делать это, Субару молчаливым взглядом потребовал отчёта. То, что она разделилась с ним и действовала отдельно, разумеется, имело причину.

А именно...

— Я доложила в караульный пост рыцарей о готовящейся активности Культа Ведьмы. Поскольку я назвала имя господина Розвааля, меня не выставили за порог сразу, но...

Субару прикусил губу, услышав, как к концу фразы её голос стал неуверенным.

Вместо Субару, которого рыцари вряд ли приняли бы радушно, он отправил Рем как посланницу Розвааля.

Он надеялся, что, если о существовании Культа Ведьмы сообщит она, это, возможно, заставит Орден действовать, но...

— Всё плохо?

— Похоже, в Орден поступает множество подобных донесений… Происхождение Культа Ведьмы неясно, поэтому любые подозрительные слухи тут же стекаются наверх.

— А, понятно. Отношение к «Ведьме» действительно как во времена охоты на ведьм… И если это служит им прикрытием, то это совсем не смешно.

Потенциальный страх людей перед культом порождает бесчисленные фантомы его деятельности.

Этот страх всасывается и стекается к рыцарям, и в результате ценность истинной информации размывается и исчезает. Если так, то это полная перестановка причин и следствий.

Рем виновато опустила плечи, но винить её он не собирался.

Это была не ошибка Рем, а результат халатности рыцарей и мерзости самого Культа. Рыцари обязаны тщательно проверять достоверность поступающей информации, а существование культистов — это зло в чистом виде.

Скрипнув зубами от досады на эти обстоятельства, Субару принял решение.

— Если собрать военную силу невозможно... как ни прискорбно, выбора нет.

— Что будем делать?

— Тут всё ясно. Возвращаемся в поместье. Вернёмся и увезём Эмилию и Рам. В столицу или туда, куда отправился Розвааль — неважно. Главное, там оставаться опасно.

В памяти всплыл безумный хохот Петельгейзе, и от бессильной ярости у Субару задрожали кулаки.

Но даже если он хотел размозжить эту похожую на череп физиономию, его руки были слишком коротки. Он смутно понимал, где они скрываются. Но людей для внезапной атаки не хватало, а если бросить вызов с теми силами, что есть сейчас — придётся подставить под удар Рем.

Этого он не хотел больше всего.

Этого он уже не мог вынести.

Ситуация, при которой действия и решения Субару приведут к тому, что Рем пострадает или, хуже того, погибнет, была недопустима.

Если он не может подготовить для сражения с Петельгейзе никого, кроме Рем, то о схватке с ними нечего и думать.

Он всё ещё кипел от жажды убийства, а в черепе бесконечно, бесконечно звучало проклятия, наполненные неутолимой ненавистью. Они продолжали звучать. Но...

— Прошло полтора дня. Если выедем из столицы сейчас, доберёмся до поместья на третий день. Тогда у нас будет время забрать Эмилию и остальных.

Вспоминая первый мир, Субару раз за разом перепроверял временные рамки.

Три дня бессмысленного пребывания в поместье Круш. Узнав о тревожной тени над землями Розвааля, день в пути с Рем, потом ещё полдня вместе с подобранным в деревне Отто. После этого пеший марш к месту, и рассвет пятого дня, встреченный резнёй.

То есть, если они прибудут на третий день, запас времени ещё есть.

— Второй раз был... чёрт! Сколько же дней у меня голова не варила?!

С другой стороны, вторая петля не имела никакой ценности для хронологии.

Сразу после возвращения Субару лишился рассудка и не помнил ровным счётом ничего из того, как Рем везла его обратно. Сколько дней Рем провела в поместье Круш с безумным Субару на руках, и когда они попали в лапы Петельгейзе?

В любом случае...

— Жаль тратить время на раздумья. Займёмся поиском драконьей повозки. В этот раз мы не можем полагаться на Круш… Что делают в таких случаях?

— Обычно для найма драконьей повозки нужно обращаться в специализированные конторы. Но сейчас спрос на повозки очень велик, так что не знаю, получится ли найти что-то быстро.

Получив не самый обнадёживающий ответ, Субару поспешно доел остатки еды, встал и поторопил её: «В любом случае, попробуем».

В идеале нужно арендовать быструю повозку для дальних поездок. Но, в крайнем случае, придётся менять их по пути, как в первом мире.

Схватив вещи, испытывая отвращение к реальности, где всё идёт наперекосяк, Субару быстрым шагом направился прочь, стараясь сэкономить каждую секунду.

Позади него, стараясь подстроиться под его шаг, изо всех сил спешила Рем. Но юноша этого так и не заметил.

△▼△▼△▼△

— Кажется, сегодня торговая улица какая-то взвинченная.

Прислонившись спиной к стене на знакомой улице, Субару отметил перемену в атмосфере проходящей толпы.

Весь его опыт здесь исчислялся лишь несколькими днями и часами, но даже он, у которого были лишь эти краткие воспоминания, кожей чувствовал разницу. Чужеродность сегодняшней торговой улицы была слишком густой.

А всё потому...

— Слухи о Королевских Выборах разошлись, и теперь сюда стекается народ отовсюду, вот почему.

На бормотание Субару со вздохом ответил тот, кто, оперевшись могучими руками о прилавок, скучающе щурился, — Кадомон, шрамированный владелец лавки фруктов, ставший им уже совсем как родной.

Он, как само собой разумеющееся, покосился на остановившегося перед лавкой Субару и продолжил: — В столице перемены, люди меняются, а значит, меняется и ходовой товар. Если будешь тут столбом стоять, упустишь момент, когда мой магазин начнёт наконец грести деньги лопатой, так что проваливай.

— Даже если столица и клиенты изменятся, рожа лавочника останется прежней, так что и выручка в этой лавке не изменится. А вообще, народу и правда прибавилось, да?

Субару ответил на ворчание Кадомона едкой иронией и задал встречный вопрос. Лавочник скорчил подчёркнуто недовольную мину, но, коснувшись пальцем белого шрама на лице, ответил «Ага»: — Навалило куча странствующих торговцев извне. В торговле ведь главное — начало. Если вклинишься с опозданием, кусок пирога будет маленьким. Те, у кого нюх хороший, уже давно пролезли, разложили товар и считают прибыль.

— И о чём только думает бездарный лавочник, который перед лицом такого биг чэнс всё ещё выставляет на прилавок никому не нужные ринги? Ох, не понять мне этого.

— У тебя зуб на мою лавку, что ли? Умрёшь, если гадость не скажешь?

Обмениваясь колкостями, в которых не было привычной остроты, Субару снова окинул взглядом улицу.

И правда, как и сказал Кадомон, в поле зрения стало больше тех, кто ищет место, чтобы разложить свои тюки, чем тех, кто бегает в поисках покупок.

Их ноги сами собой несли их в сторону открытых ларьков, а те, кто не собирался торговать здесь, тянули свои драконьи повозки в сторону района знати.

— Ладно, понятно. Торговцы открывают ларьки, но… что за повозки едут в верхний район?

— Везут товар напрямую знати, полагаю. Если повезёт, навара будет больше, чем через торговые гильдии, да и большие шишки могут запомнить в лицо. А если облажаются, то не только попадут на карандаш, но могут оттуда и не спуститься.

Видимо, чужая прибыль его не интересовала — Кадомон говорил безразличным тоном. Отвечая ему невпопад, Субару не сводил глаз с проезжающих повозок.

Вот бы удалось удачно арендовать хоть одну из них. В худшем случае, если найти повозку легально не выйдет, придётся рассматривать вариант кражи.

Если проблему можно решить деньгами, это нужно сделать, ведь человеческая жизнь бесценна. Если же деньгами проблему не решить, он всё равно позволит себе мелкое преступление ради великой цели спасения жизней.

Это, конечно, не велосипед с парковки угнать, но Субару решил считать это необходимостью. Видя, как он разглядывает повозки, Кадомон, похоже, решил, что его интересует их груз.

— Из-за Выборов людей стало больше, спрос и предложение выросли. Но, говорят, сейчас особенно ценятся железо, а также мечи, копья и доспехи. Скупают не только то, что привозят извне, но и выгребают всё у местных столичных торговцев.

— Железо и оружие... Кажется, я слышал об этом.

«Где же это было?» — Субару коснулся подбородка, вспоминая, и понял, что это был фрагмент разговора с Отто в первой петле.

Тогда торговец, обременённый огромным количеством масла в ситуации, когда в столице дорого продавались изделия из железа, стоял перед выбором — удавиться или напиться, и выбрал второе.

Если сложить это со словами Кадомона, похоже, безвыходная ситуация Отто была предопределена уже в этот момент.

И всё же...

— Мечи и доспехи. Раз собирают железо, значит, пустят на то же дело. Тот, кто это собирает, войну, что ли, начать планирует?

— Ну, укрепление обороны... но всё равно это немного странно. Если бы причина была в этом, обычно таким занимаются в своих землях. Накапливать слишком много добра во временном жилье в столице неудобно — не развернёшься.

— Судя по твоему тону, имя скупщика известно?

Субару как бы невзначай поддержал разговор, и Кадомон, скрестив руки на груди, важно кивнул: «Ага».

— Герцогиня Круш Карстен. Одна из кандидаток на трон, если точнее.

— Круш?..

Услышав имя, которое оказалось ближе, чем он ожидал, Субару нахмурился, выражая недоумение. Но, если подумать, это не было лишено смысла.

Каждый день к Круш приходило множество посетителей. Субару считал это частью дипломатии для налаживания связей с влиятельными людьми, но, возможно, там были и переговоры с купцами, привозившими подобные товары.

В конце концов, насколько знал Субару, последним, с кем встречалась Круш, был человек по имени Рассел, торговец, глубоко вовлечённый в экономику столицы.

На мгновение у него возникло желание узнать подробности, но он одёрнул себя: какой смысл тратить на это мысли?

И пока он раздумывал...

— Эй, не твоя ли спутница там рукой машет?

Субару повернул голову, следуя за пальцем Кадомона, указывающим на другую сторону улицы, и увидел Рем, которая, слегка подбегая, махала рукой. Добравшись до Субару, она перевела дыхание и, сделав лицо чуть более светлым — так, чтобы понял только знакомый с ней человек, — сказала: — Нашла. Кажется, удастся арендовать одну драконью повозку для дальних поездок.

— Правда? Это отличная новость. Судя по загруженности той конторы, надежды было мало...

Контора по прокату процветала, и переговоры, как и опасалась Рем, шли туго. Решив, что его присутствие мало чем поможет, Субару оставил переговоры Рем и пришёл к Кадомону, чтобы привести мысли в порядок за разговором.

Рем, которой удалось всё уладить, чуть расслабила щёки, не без гордости сказав: — Да. Владелец был довольно упрям, но мы пришли к соглашению за небольшую доплату. Прости, что самовольно потратила дорожные средства.

— Не, отличная работа. В такой ситуации деньги жалеть нельзя.

Как оказалось, по системе этой конторы они пригоняют повозку ко входу в столицу.

Рем сообщила, что время встречи — «немедленно», так что, хоть и в спешке, но выдвигаться нужно прямо сейчас.

— Ну, вот так. Мы были недолго, но спасибо за заботу, дядька.

— Покидаете столицу? Ты-то ладно, а вот то, что барышня едет с тобой… эх, жаль.

Ворчливый Кадомон искренне сожалел, и неудивительно — ведь когда Рем несколько раз подменяла его за прилавком, выручка взлетала до небес.

То, что он не прогонял Субару, который вел себя высокомерно и грубо, объяснялось и его добродушной натурой, и этой её заслугой. Впрочем...

— Благодарю вас за всё, господин Кадомон. Если мы снова посетим столицу, то обязательно заглянем.

— Спасибо на добром слове... И, вообще-то, барышня наверняка служит какой-то очень важной особе, а я только и делал, что грубил. Прощения просим.

— Вовсе нет. Сейчас Рем в первую очередь принадлежит Субару, и только потом господину Розваалю. Прошу, относитесь ко мне как раньше.

— Ты мне нравишься всё меньше и меньше, парень…

Кадомон сильно скривился от ответа Рем, его шрам сморщился, и он, буркнув «Вот», протянул Рем бумажный пакет. Субару заглянул в пакет, который взяла Рем: внутри лежали разноцветные фрукты.

— Благодарность за вклад в выручку и за то, что были клиентами. Будьте осторожны в дороге.

— Дядька… Потому у тебя и выручки нет, что ты такими вещами занимаешься. Жена и дочь в тебе разочаруются.

— Я не тебе дал, а Рем! Вали отсюда!

Изгнанные его грубоватой добротой, Субару и Рем поспешили прочь.

До самого конца у Кадомона не было никаких скрытых мотивов. И это немного спасло душу Субару... он напряг щёки, готовые расслабиться в улыбке.

Смеяться, чувствовать покой — сейчас это не нужно.

Он будет смеяться, сколько душе угодно, когда всё закончится.

Ради этого сейчас такие эмоции не нужны.

Не нужны.

△▼△▼△▼△

Земляной дракон, которого наняла Рем, отличался особенно крупным телосложением даже среди тех, что Субару видел ранее. Мощными задними лапами он заставлял землю дрожать, мчась по равнине.

От такой силы ног пыль долго не оседала, и хотя скорость росла, видимость была затуманена. Сидя на козлах рядом с Рем, Субару щурился от летящего песка: — Быстро... это, конечно, хорошо, но нельзя ли с этим что-то сделать?

— Изначально это земляной дракон для перевозки тяжёлых грузов. Поэтому его бег не рассчитан на комфорт пассажиров, и говорят, что при быстром беге тихо ехать невозможно.

— Нам повезло, что вообще удалось его арендовать, да ещё и способного бежать без отдыха, так что жаловаться грех… Но песок всё равно достал. Нет там чего-нибудь?

Он порылся в багаже, моргая заслезившимися глазами, но результат был неутешительным.

Пришлось обмотать рот тонким полотенцем, сделав импровизированную защиту от пыли, и обмотать рот Рем, которая держала поводья.

— Ну вот, готово. Теперь песок на зубах скрипеть не будет, полегчало немного?

— Да. А с видимостью придётся потерпеть.

С закрытыми лицами они выглядели как бандиты из какой-то другой эпохи, но сейчас у них не было настроения шутить на этот счёт.

Когда следить за дорогой стало проще, Субару естественным образом ушёл в себя. Вокруг, насколько хватало глаз, расстилались луга; в этом зелёном мире перемены случались редко. Менялось лишь положение облаков в небе и медленно, но верно смещался угол солнца — это означало течение времени, которое медленно поджаривало сердце юноши.

По времени они должны быть в большом выигрыше.

Полтора дня, проведённые в столице, были, честно говоря, потрачены впустую, но выезд на второй день благодаря полученной повозке — это серьёзный успех.

Даже если считать от момента, когда солнце начало клониться к закату, они промчатся по тракту полдня и доберутся до поместья к завтрашнему утру. Прибытие утром третьего дня — это на полдня раньше, чем когда они выехали из поместья Круш в первой петле.

Времени, чтобы забрать Эмилию и остальных из поместья и сбежать, должно хватить с лихвой.

Если и есть проблема, то...

— Вероятность столкнуться с Культом Ведьмы по дороге, как в прошлый раз...

Воспоминания о второй петле были нечёткими, но если пещера, где он очнулся, была их логовом и находилась на пути к поместью, то встреча должна произойти во время возвращения.

Двое, мчавшиеся домой на драконьей повозке или чём-то подобном, были атакованы культистами, в результате чего Субару был схвачен, а пришедшая ему на помощь Рем — убита. Это выглядело логично.

После этого Субару снял оковы и сбежал из пещеры, что, как ему казалось, заняло около суток, хоть чувства времени у него тогда не было.

— То есть они рыскают вокруг поместья уже несколько дней.

Точные даты неизвестны.

Если расписание второй петли совпадает с первой, то трагедия в поместье и деревне случается утром пятого дня. Если Субару пробыл в плену около полутора суток, то встреча с ними произошла на стыке третьего и четвёртого дня. Иначе говоря...

— Раз мы планируем прибыть завтра утром, вероятность встречи высока!

Скрип.

Субару снова, в очередной раз, до крови заскрипел зубами.

Если бы удалось выехать вчера, опасений было бы куда меньше. Но с нынешним временем пути они глубоко заходят в опасную зону. Оптимизм неуместен.

— ...

Субару искоса взглянул на Рем, сосредоточенную на управлении повозкой.

Если случится столкновение с культистами, ему снова придётся полагаться на Рем, как на само собой разумеющееся. Возможно, если предупредить её заранее о вероятности встречи с Культом Ведьмы и призвать к бдительности, удастся избежать повторения прошлой ошибки.

Но как только он попытался это озвучить, то понял, что голос пропал.

Не то чтобы он боялся появления чёрной дымки и мучительной боли от сжатия сердца в застывшем мире. Конечно, страх перед этой болью был. Каждый раз, вспоминая или испытывая её, он чувствовал, как всё тело пронзает боль, от которой, казалось, можно поседеть в одно мгновение. В здравом уме это вынести невозможно. Даже когда он использовал это, его толкал какой-то необъяснимый взрыв эмоций. Попроси его повторить это сейчас — он бы замотал головой.

Но сейчас не эта боль заставила Субару замешкаться с рассказом о Культе.

Поверит ли?

Поверит ли Рем ему?

— Тц!..

От одной только мысли по спине пробежал холод, и Субару обхватил себя за плечи, словно не в силах это вынести.

Сердце билось пугающе быстро, тошнота подступала к горлу, давя на внутренности. Стресс от предельного психического напряжения и физическая усталость от отсутствия сна разъедали силу воли и тело Субару, как накопившийся долг.

Для нынешнего Субару в этом мире нет никого более заслуживающего доверия, чем Рем.

Отвергнутый даже Эмилией, получивший жёсткий отпор от Круш и Присциллы, разум Субару погрузился в мир паранойи, где он не мог не сомневаться во всём и вся.

Он не мог представить ситуации, в которой восстановилось бы доверие к Круш и Присцилле, да и картина того, как он снова смеётся и разговаривает с Эмилией, не появится в воображении, пока он не убьёт Петельгейзе и не обеспечит безопасность девушки.

Поэтому сейчас у Субару была только Рем.

Единственной, кому он мог полностью довериться, с кем мог почувствовать покой и назвать товарищем, была она.

Если вдруг он расскажет ей о Культе Ведьмы, и её лицо омрачится подозрением — что тогда?.. Страшно даже подумать.

— Нашёл время... бояться...

Он произнёс это вслух, пытаясь отогнать страх, но звук больше напоминал выдох, чем голос. Тихий шёпот, заглушенный грохотом бега земляного дракона, не достиг даже его собственных ушей.

И всё же он должен рассказать.

Пока существует вероятность столкновения с Культом, незнание лишь приведёт к повторению прошлого. Субару потерял жизнь и вернулся, чтобы достичь наилучшего исхода.

Поэтому...

— Ре... Рем... тут такое дело...

— Субару, впереди много людей.

Однако выдавленный с решимостью голос был перебит резким возгласом Рем.

«А?» — переспросил Субару, проследив за её взглядом, и увидел на тракте, по которому бежал дракон, несколько странных силуэтов.

— Неужели засада Культа?!

От столь быстрого развития событий сердце Субару чуть не выпрыгнуло из груди, но по мере приближения теней их очертания становились чётче, раскрывая их истинную суть.

Это был...

— Э-эй! Остановите на минутку дракона, давайте обменяемся информацией!

Посреди дороги, размахивая обеими руками и громко крича с просьбой остановиться, стоял знакомый торговец.

△▼△▼△▼△

— Ох, прошу прощения. Спасибо, что остановились. В это время года многие едут в сторону столицы, а вот тех, кто выезжает из неё, маловато. Я как раз хотел расспросить кого-нибудь из встречных.

Поприветствовав двоих, остановивших повозку, молодой человек — Отто — сказал это с улыбкой.

Он не был пьян в стельку, и не был убит горем. Разумеется, он не был ранен; Отто пребывал в полном здравии.

То, что в первой петле Субару бросил его, отчаянно пытавшегося его остановить, оставалось небольшой занозой в сердце Субару. Впрочем, учитывая последующую резню в деревне, то, что его оставили, возможно, стало для него спасением.

В любом случае...

— Те, кто тут собрались, — это странствующие торговцы или кто?

— Или кто и или что — именно торговцы. Все мы — жадины, желающие сорвать куш в столице, которая сейчас стала центром всех обсуждений.

Отто потёр руки, льстиво улыбаясь в ответ на вопрос Субару, оглядывавшего пространство за его спиной.

Позади Отто на обочине тракта стояло несколько драконьих повозок, и мужчины, по всей видимости, их владельцы, сбились в кучу. Их было не больше десяти, возраст варьировался от молодых, как Отто, до сорокалетних. Среди них был и тот худощавый мужчина, который представил ему Отто в первом мире.

Выждав, пока Отто и эти двое закончат приветствия, они гурьбой окружили их, каждый называл своё имя и начинал разговор.

Содержание бесед касалось в основном обстановки в столице и изменений до и после начала Королевских Выборов. А также колебаний ценности валюты — естественно, торговцев интересовали только такие вещи.

Честно говоря, жаль было тратить время на остановку и разговоры, но как только Субару увидел Отто, вариант проигнорировать их и проехать мимо исчез (для него).

К счастью, убедившись в его безопасности (что было естественно в третьей петле), он собирался уехать сразу, как только разговор затихнет, но...

— Вы отправляетесь в путь прямо сейчас? Уже ночь, разве это не опасно? Мы планируем разбить здесь лагерь на ночь... если хотите, присоединяйтесь.

Когда информационный обмен, а точнее односторонний сбор сведений, закончился, и Субару с Рем собрались уезжать, Отто остановил их.

Как он и сказал, от солнца в небе не осталось и следа, и ночь начала накрывать луга со стороны оранжевого горизонта.

Совсем скоро на тракте Лифаус наступи ночь и видимость будет зависеть только от света кристаллических ламп.

Собравшиеся торговцы уже начали обустраивать лагерь, и в центре круга из повозок уже было готово место для костра.

Дикие собаки или разбойники, которые могли появиться на тракте, вряд ли решились бы напасть на такую большую группу. Хотя Субару и восхищался мудростью торговцев, даже это безопасное время сейчас было слишком дорого.

— Да что ты такое говоришь, Отто. Ты просто хочешь сбыть хоть немного масла, с которым пролетел по срокам, так ведь? Не строй из себя добряка!

Едва он собирался отказаться, как раздался насмешливый голос. Смех мужчин взорвал тишину за его спиной, и Отто, ставший мишенью для шуток, скривил губы: — Я вовсе не это имел в виду. Это от чистого сердца. Ну, может, и есть небольшая надежда, что вы возьмёте немного масла для готовки или ламп... совсем чуть-чуть.

— С маслом что-то не так?

Спросила Рем у Отто, который, опустив плечи, бурчал оправдания. На её вопрос он вскинул брови и, жеманно пожав плечами, ответил: — Да нет. Похоже, я совершил оплошность, погнавшись за прибылью. У меня на руках огромная партия масла, ценность которого как товара сомнительна. Вообще-то, на севере Густеко я должен был выручить за него большие деньги... но кто знает, сколько убытков удастся отбить сейчас в Лугунике.

Его убитый вид, вероятно, был уловкой, чтобы вызвать сочувствие.

Не то чтобы он презирал нас, надеясь найти простаков, но сквозь его поведение проглядывал расчёт: если удастся продать масло хоть по какой-то приемлемой цене, это уже будет удачей.

Рем, видимо, тоже это поняла. Она посочувствовала, но, похоже, не более того, ограничившись формальным утешением: «Вот как. Это тяжело».

— Даже добравшись до столицы, не знаю, смогу ли сбыть всё это масло. Если придётся продавать за бесценок, я банкрот. — Он повторил это, словно это было очень важно: — Я банкрот.

Видимо, он рассчитывал на какое-то грандиозное проявление доброты, вроде скупки всего масла, но у Субару таких намерений не было.

В первой петле Отто позаботился о нём, но на этом всё. Хотелось бы помолиться за его счастье в будущем, но собственное будущее было в приоритете.

Нужно мчаться по ночному тракту, чтобы как можно скорее добраться до владений Мейзерса.

Вероятность столкновения с Культом Ведьмы, способы обеспечить безопасный побег Эмилии и остальных. Мысли Субару были сосредоточены на этом, и он уже собирался произнести слова прощания, как вдруг... Субару осенило.

Если что-то можно привести в движение с помощью денег, разве не стоит так поступить?

— Отто, у меня есть разговор... нет, деловое предложение.

Отто широко раскрыл глаза, услышав тихий шёпот Субару, лицо которого внезапно лишилось всякого выражения. Но, поняв по тону, что это не шутка, он тут же выпрямился: — Если это деловое предложение, я слушаю. Чего желает клиент?

— Я выкуплю всё масло, которое загружено в твою повозку. В обмен — одолжи мне свои колёса.

Субару указал на знакомую повозку с земляным драконом Отто, затем развёл руки в стороны и громко, так, чтобы слышали готовящиеся к ночлегу торговцы, объявил: — Торговцы, что здесь собрались! Кто готов продать свой транспорт и время за деньги — я куплю!