Перевод: Энди

— ...

Голову бегущего земляного дракона разнесло в клочья, оторвав от шеи. Обезглавленная туша рухнула, увлекая за собой экипаж. Драконья повозка сошла с тракта, подлетела в воздух и, перевернувшись, с грохотом обрушилась на землю.

Упавшая на бок повозка пропахала землю, взметнув тучу пыли. Треск ломающейся древесины смешался с чавкающим звуком: гигантское тело зверя попало под колёса. Воздух мгновенно наполнился кровавым туманом и омерзительным шумом разрываемой плоти. Идиллия дороги в один миг сменилась картиной кровавой бойни.

Всё это случилось в горах, на лесном участке сразу за трактом Лифаус, у самой границы владений Мейзерсов. Ещё пара часов пути через лес и холмы — и они были бы дома.

Но повозка была уничтожена, не пройдя и полпути. Теперь над местом крушения висела тишина, нарушаемая лишь сухим, тоскливым скрипом колес, всё ещё вращающихся в пустоте.

Земляной дракон превратился в кровавое месиво, повозка — в груду обломков. В воздухе стоял тошнотворный смрад, густая смесь пыли и запаха железа.

А посреди этого кошмара...

— Угх... кх-а-у...

Чуть в стороне, в высокой траве на опушке, лежал человек. При падении его выбросило наружу. Заросли, увитые плющом, спружинили, смягчив удар, поэтому раны юноши, находившегося в эпицентре катастрофы, чудом оказались лёгкими.

Впрочем, это не значило, что тело, беспомощно отшвырнутое инерцией, не болело.

Ссадины, ушибы... К счастью, обошлось без переломов или разрывов артерий, но боли хватило, чтобы лишившийся воли пострадавший свернулся на земле калачиком, словно младенец.

— А-ф-фу... гх... а-а...

Черноволосый юноша, выкатившись из травы, стонал и плакал.

Его лицо, залитое кровью из разбитого лба, было перепачкано грязью, слезами и слюной. Попытка утереться лишь размазала эту маску, окончательно испортив и без того грязные рукава одежды алыми пятнами.

Это было жалкое зрелище, недостойное взрослого мужчины. Вид рыдающего парня на фоне искорёженных останков повозки внушал лишь чувство глубокой, беспросветной скорби.

И в эту сцену...

— ...

Словно тени, возникающие из ниоткуда, появились фигуры в чёрных одеяниях. Больше десятка человек окружили мальчика и разбитую повозку.

Тени осмотрели обезглавленную тушу дракона, убедившись, что кусок мяса, бывший когда-то зверем, действительно мёртв, и затем перевели молчаливые взгляды на валяющегося и рыдающего Субару.

Капюшоны полностью скрывали их головы, так что нельзя было определить ни лица, ни даже пола. Фигуры, о которых даже нельзя было с уверенностью сказать, дышат ли они, окружили Субару плавными, скользящими движениями, глядя сверху вниз на того, кто сейчас мог реагировать лишь на боль.

— ...ра.

Едва слышно пробормотала одна из теней.

Стоило одному уронить это слово, как его тут же подхватил другой. Цепочка слов замкнулась, и вот уже все окружившие его фигуры начали нашёптывать, словно передавая эстафету.

В мире, где полностью исчезли звуки насекомых и присутствие живых существ, остался лишь шум листвы на ветру да шёпот чёрных теней. Казалось, мир замкнулся в этой искажённой, жуткой картине.

И затем...

— Агах… А-а! А-а-а-а, аб-ву-а-а!

По мере того как шёпот набирал силу, с Субару, до того стонавшим от боли, начали происходить перемены.

Он извивался, выгибая спину дугой на земле, и продолжал скулить, но характер этих звуков явно отличался от прежних.

Это было страдание иного порядка, нежели от ссадин или ушибов. Он двигался так, словно пытался сдержать нечто, рвущееся изнутри, словно семя агонии, прорастая, терзало его внутренности.

Любой, кто увидел бы это, понял бы: его мучения резонируют с шёпотом окружающих чёрных теней. Тени продолжали смотреть на корчащегося Субару и не собирались прекращать свои проклятые речи. Более того, словно придя к какому-то выводу при виде агонизирующего парня, они, не прерывая шёпота, потянули к нему свои руки...

— ...Во.

Железный шар, взревев в полёте, разнёс голову мужчине, который уже готов был коснуться Субару.

Осколки черепа и брызги крови разлетелись во все стороны, не пощадив и страдающего парня. Оседающее тело тени сопровождал лёгкий звон цепей, и стальная змея, извиваясь, начала метаться вокруг трупа, нацеливаясь на других людей в чёрном.

— ...

Однако реакция культистов была мгновенной. Мгновенно отстранившись от внезапной гибели товарища, они беззвучно рассыпались в стороны, избегая последующего удара цепи.

При этом из складок одежды они извлекли клинки в форме крестов. Это было безвкусное, жуткое оружие с лезвиями на концах, тускло поблёскивающее в полумраке. Взяв по одному клинку в каждую руку, чёрные фигуры настороженно огляделись.

Их было одиннадцать. Все они заняли позиции, прикрывая спины друг другу, ликвидируя слепые зоны и готовясь отразить нападение — строй, достойный похвалы.

Впрочем, это помогло бы лишь в том случае, если бы противник мог атаковать только в двух измерениях.

— Хи-я-а!

Сверху, оттолкнувшись от дерева, взметнулся подол платья с передником.

Тело девушки, прыгнувшей с невероятной скоростью и пулей устремившейся вниз по диагонали, опередило реакцию теней, только успевших заметить звук.

Рукоять смертоносного оружия обрушилась на голову фигуры в чёрном прямо сверху. С резким звуком в черепе открылась дыра, и тень, из которой хлынула кровь вперемешку с мозговым веществом, безвольно рухнула.

Оттолкнувшись от падающего тела и тем самым перекрыв обзор ближайшим врагам, девушка отпрыгнула назад. Однако другая тень, ничуть не смутившись тем, что пинает труп соратника, бросилась в атаку, пронзив крестообразным клинком мёртвое тело товарища насквозь, пытаясь достать отступающую девушку.

Тело нападавшего, вместе с пронзённым трупом, разлетелось на куски, сметённое ураганом шипастого железного шара.

Девушка метнула шар по прямой. Как только цепь натянулась до предела, её тело, уступив весу оружия, наклонилось вперёд... и именно там, где секунду назад была её голова, просвистел брошенный в неё крест. С глухим стуком лезвие вонзилось в ствол дерева, а девушка, используя инерцию наклона для стартового рывка, прыгнула параллельно земле, взрывая почву под ногами.

— Р-р-а-а-а-а!

Девушка закричала, обнажая клыки в зверином рыке.

На её голове, среди развевающихся синих волос, пропитанных кровью, сиял острый, белоснежный рог.

Фигура в чёрном, оказавшаяся на пути её прыжка, была сметена высокоскоростным ударом. Рука девушки, обвившая талию врага, раздробила ему поясницу в крошево, и жалкая фигура, теперь навеки парализованная, была с силой впечатана в дерево позади. Удар был такой силы, что большую часть внутренностей выбило наружу через рот и низ, мгновенно вырвав жизнь.

Откинув труп одним взмахом руки, демон втянул цепь обратно и обернулся.

Милое личико было залито кровью, глаза горели безумным огнём, сверля оставшихся врагов. Затем взгляд демона упал на всё ещё стонущего под ногами безмолвных теней юношу.

— Я не позволю вам и пальцем тронуть Субару!

Голосом, полным решимости и ярости, объявила девушка — Рем. Волоча за собой левую ногу, с которой капала кровь, она раскручивала над головой гудящий железный шар.

Рана была получена, когда перевернулась повозка: Рем не успела увернуться от разлетающихся обломков. Будь она одна, возможно, ей удалось бы выйти из ситуации невредимой, но сейчас это было невозможно.

В тот миг, когда голова дракона разлетелась на куски, Рем поняла, что повозка перевернётся.

Серьёзность ситуации требовала мгновенного решения, и её единственной мыслью было — как защитить спящего у неё на коленях Субару.

Её мозг сработал с невероятной скоростью. Пробежав взглядом по округе, она заметила угол, заросший травой и плющом, и вышвырнула Субару туда. Это лишило её тех долей секунды, которые были необходимы для собственного спасения, и Рем пришлось разделить судьбу превратившейся в обломки повозки.

Итогом стали рваная рана на лбу и кусок дерева, глубоко вонзившийся в бедро левой ноги. Вывихнутое левое плечо она вправила силой, но дикая боль от каждого движения заставляла её бледные щёки неметь.

Однако Рем шагнула вперёд поступью, в которой не чувствовалось ни следа этих травм.

— Культисты Ведьмы... Тц!

Смотря на группу в чёрных рясах, она выплюнула эти слова голосом, полным ненависти.

На её выпад фигуры по-прежнему никак не отреагировали. Они сохраняли ту же жуткую неопределённость — то ли обладая разумом, то ли нет — и, направив кресты на скалящуюся девушку, застыли на месте.

Равновесие рухнуло в одно мгновение.

Рем, крутившая над головой моргенштерн, решила, что ожидание ни к чему не приведёт, и ударила первой.

Железный шар, сила которого была помножена на центробежную силу и чудовищную мощь самой Рем, стал воплощением стальной смерти, сметающим всё на своём пути. Этот удар уносил не только кости, но и жизни; куда бы он ни попал, он отнимал всё без остатка.

Атака на полной длине цепи снесла деревья, разбрасывая щепки и комья земли, надвигаясь на культистов. Однако те уклонились — кто прыжком, кто припав к земле и пробежав понизу, — и тут же бросились на Рем, открывшуюся после удара.

Замах создавл большую брешь в защите Рем. Она изогнулась, со всей силы дёргая цепь, чтобы вернуть шар. Но вражеские клинки должны были достичь её быстрее, чем вернётся оружие...

— Р-ра!!

Челюсть передней тени была с мясом вырвана носком ботинка Рем, подброшенным снизу вверх.

«Подброшена» — слишком мягкое слово. Нижнюю челюсть буквально соскоблило ударом ноги снизу.

Лишившись челюсти, тень, свесив длинный розовый язык, продолжала двигаться так, словно смертельная рана её вовсе не волновала. Вцепившись в Рем, враг занёс крест, метя ей в грудь.

Но прежде чем удар достиг цели, притянутый обратно железный шар снёс оставшуюся часть головы врага вместе с черепной коробкой.

Шар вылетел из облака брызг мозгового вещества. Рем перехватила его раскрытой ладонью прямо перед своим лицом — шипы пронзили её левую руку насквозь, алая кровь запятнала белую щёку. Но, крепко сжав шар пронзённой рукой, Рем тут же развернулась и, используя само ядро как кастет, размозжила лицо другому культисту, пытавшемуся атаковать её сбоку крестом.

Итого — шестеро. Число убийц сократилось вдвое с начальных двенадцати. Рем тяжело дышала, окидывая оставшихся врагов взглядом, полным жажды убийства.

Прямо перед её глазами возникло каменное копьё с бритвенно-острым наконечником. Она уклонилась в последний момент, наклонив голову, но запаздывающие волосы и висок задело шершавым камнем, словно рашпилем; боль и шок на мгновение ослепили её.

Взгляд заволокло красным, удар по голове лишил Рем способности ясно мыслить.

Она почувствовала, как земля под ногами вдруг стала зыбкой. Инстинкты отреагировали на пугающее ощущение проваливания, она слегка присела и, оттолкнувшись, прыгнула по диагонали одной правой ногой. Собираясь приземлиться на ветку огромного дерева впереди и, как в начале, подготовить позицию для атаки сверху, она подумала...

— Оши...блась...

Она прокляла своё легкомыслие: так просто прыгнуть перед врагом, обладающим дальними атаками.

Ветка, на которую она планировала приземлиться, была обуглена палящим огнём, а с другой стороны, прожигая дерево насквозь, появился огненный шар. Ощущение жара, опаляющего кожу, ударило в лицо. Рем мгновенно выставила окровавленную левую руку перед собой: — Хьюма!!

Перед ней развернулась тонкая плёнка воды. В момент столкновения с огненным шаром поднялся белый пар, и звук испаряющейся, «умирающей» воды эхом разнёсся по лесу.

Но, хоть огненный шар и потерял часть мощи, он был не настолько слаб, чтобы исчезнуть от спешно созданного заклинания.

— !!..

В сжатой левой руке, прямо в ладони, образовалась дыра. Неизвестно, сможет ли эта рука ещё послужить в бою. Поэтому Рем, не разжимая кулака, замахнулась и без колебаний ударила им прямо в летящий с прежней инерцией шар огня, взрывая его вместе с собственной плотью.

— У-а-у!..

Взрыв в воздухе отшвырнул вращающуюся Рем, и она врезалась в ствол дерева. Скатившись в переплетение корней, она подняла голову, издав сдавленный стон от тупой боли в левой руке.

Левая кисть обуглилась до черноты, мизинец и безымянный палец превратились в уголь. Кожа до самого локтя уродливо покраснела и вздулась, а чувствительность пропала напрочь ниже плеча.

Если не найдётся целитель уровня Феликса, левая рука больше никогда не пошевелится.

Превозмогая тяжесть ранений, Рем заставила сознание вернуться в реальность, отгоняя боль.

Она проглотила стон и вместо этого яростно зарычала, подстёгивая себя и давая врагам понять, что её боевой дух не угас, пытаясь хоть немного отвлечь их внимание от Субару.

Но...

— ...

Беззвучно приблизившийся безоружный культист ударил ладонью, и тело Рем с ударной волной вновь впечаталось в то же самое дерево.

Удар такой силы, что сминаются внутренности и скрипят грудные кости, заставил Рем извергнуть изо рта поток крови.

Жгучее чувство от рвоты кровью обожгло горло, всё тело свело судорогой боли. Отдёрнутая ладонь врага снова устремилась вперёд, целясь размозжить ей череп, но она едва успела увернуться. Ствол за её спиной был пробит ударом ладони, и гигантское дерево с невероятной лёгкостью взмыло в воздух.

Этот человек в чёрном, способный одним шагом заставить землю треснуть, явно отличался от предыдущих противников. Отпрыгнув в сторону и перекатившись, Рем выплюнула остатки крови, лихорадочно ища взглядом обронённый моргенштерн.

— !!..

Каменное копьё просвистело у самого лица, а пошатнувшееся тело получило удар каменным молотом в спину. Позвоночник отчаянно заскрипел, и маленькое тело, отскочив от земли, отлетело прочь.

Там, куда её отбросило, уже ждала та самая безоружная фигура, что подавила Рем ранее. В руке тень сжимала железный шар, который выронила Рем, и, замахнувшись этой глыбой металла на подлетающую девушку...

— Эль Хьюма!!

Кровь, выплеснутая вместе с заклинанием, застыла, и ледяной клинок, созданный из чистой крови, рассёк руку мужчины, державшего моргенштерн, до середины предплечья. От боли культист выронил оружие. И в этот момент...

— Гр-р-а-а-а!

Хлопнув рукой по земле для контроля положения тела, Рем в прыжке вытянула правую руку и схватила рукоять моргенштерна. Одновременно она пнула упавшее ядро, отправив его за спину врага, обвила цепь вокруг его толстой шеи и, сжав рукоять, потянула с силой тисков.

Раздался влажный хруст: цепь впилась в плоть, и шея фигуры в чёрном переломилась вместе с позвонками. Лицо, развёрнутое на сто восемьдесят градусов назад, посмотрело на Рем, и свет в глазах погас.

Почувствовав, как тело поверженного врага оседает, Рем позволила себе на мгновение расслабиться... в тот самый миг...

— !!!..

Тело культиста, который должен был быть мёртв, дёрнулось, и удар чудовищной силы смёл торс Рем.

Прямое попадание в левый бок полностью раздробило рёбра с левой стороны, переломило левое бедро и впечатало её в землю. И только нанеся этот последний удар, культист окончательно испустил дух. Тело рухнуло лицом вниз, глядя перекрученной головой в небо — поистине жуткая смерть.

— У-у... а-у...

Стоня и сплёвывая кровь, Рем, подгоняя непослушную левую половину тела, попыталась встать.

Она уничтожила того, кто, вероятно, был самым умелым бойцом в группе врага. Но цена за это была высокой.

Осталось пятеро. Раз они не вмешивались, пока дрался безоружный, значит, специалистов по ближнему бою среди них нет. А значит, если подобраться и свернуть шею каждому по очереди, всё кончится.

Сможет ли она сделать это своим дрожащим, израненным телом, когда работает только правая сторона?

Она мотнула головой, подавляя слабость, и прикрикнула на саму себя, готовую сдаться.

Вопрос не в том, сможет или нет. Она должна.

Ну и что, что левая половина тела умерла? Правая-то ещё движется. Если откажет правая рука, она затопчет их ногами. Если откажет правая нога, она загрызёт их зубами.

Если она перебьёт всех до последнего и Субару выживет, это будет победа Рем.

Бой был масштабным, к тому же они уже на землях Мейзерса.

Она не делала этого осознанно, но такая волна смертельной ярости и эмоций просто не могла не достичь сестры. Совсем скоро сестра найдёт это место.

Тогда уже неважно, будет Рем жива или нет. Если это спасёт жизнь Субару, какие могут быть колебания, чтобы отдать здесь свою жизнь?

Тень сожаления лишь на миг исказила сердце Рем.

Чтобы убить последние сомнения, Рем бросила взгляд туда, где должен был лежать Субару. Если она увидит его хотя бы мельком, то дальше — будь что будет.

Но...

— Субару?!..

Его не было.

Субару, который должен был там лежать, задыхаясь от боли и страха, нигде не было.

В панике Рем забегала глазами по стороне.

Может быть, его отбросило взрывной волной от битвы? Но сколько она ни искала, его нигде не было видно.

И тут Рем внезапно поняла.

— Одного... не хватает...

Оставалось пятеро культистов. Но теперь, куда ни глянь, их было только четверо.

Фигуры в чёрном с крестами в руках встали, перегородив звериную тропу прямо перед ней. Они начали плавно смещаться, закрывая обзор и словно пытаясь скрыть от неё удаляющегося товарища…

...Чтобы увести её как можно дальше от того, кто сбежал, взвалив Субару на плечо.

— Вы... все...

С дрожащих губ сорвался дрожащий голос.

Губы, обескровленные от потери крови, теперь были окрашены в алый цвет «помадой», хлещущей изо рта. С этим жутким боевым макияжем милое лицо Рем окончательно превратилось в лик демона.

— Вы не только отняли у Рем смысл жизни, вам этого мало...

Она напрягла правую руку, сжимающую моргенштерн, и присела на одной ноге, накапливая взрывную силу.

Культисты впереди напряглись, и в тот момент, когда они уже готовы были броситься на неё...

— Вы решили отнять даже мою причину умереть?!!

Рёв Рем взорвал тишину, и с толчком, от которого разлетелась земля, её тело сорвалось с места.

Прямо перед ней, перекрывая путь летящей в атаку Рем, возникли не просто культисты с крестами, служившие приманкой. За их спинами, под прикрытием, были подготовлены огненные шары размером с кулак... и их количество закрывало весь обзор.

— !!!..

Крик потонул во взрыве, и мгновением позже утренний лес озарился цепной реакцией алого сияния.

Дикий жар выжег деревья, обращая всё вокруг в выжженную пустошь; мир взвыл в предсмертной агонии.

На выжженное поле медленно опустился клочок белого передника, чтобы через мгновение сгореть дотла и исчезнуть.

△▼△▼△▼△

Кач-кач, дёрг-дёрг, качается, дёргается...

Перекинутый через плечо человека в чёрном, безвольно раскачиваясь, Субару пускал слюни.

Раны, полученные при падении из драконьей повозки, почти не чувствовались. Не то чтобы он их совсем не ощущал, просто его сознание было захвачено такой болью, по сравнению с которой всё остальное теряло значение. У него отняли даже волю двигаться, погрузив в пучину отчаяния.

Шёпот проклятий, который начали фигуры в чёрном, окружив Субару на месте крушения.

Пока он слушал этот шёпот, нечто неведомое начало раздуваться внутри, грозя разорвать его тело изнутри, а в голове поднялся такой хаос, что слово «звон» не могло этого описать.

Что-то чёрное буйствовало в его груди, в животе, внутри черепа, в центре души, словно пытаясь превратить его существование в бесформенное месиво.

Страшно представить, что было бы, продлись «это» ещё немного.

Эта боль ломает человеческий разум. Она искажает душу. Она меняет суть человека. Она превращает человека в нечто иное.

Если бы так продолжалось, Нацуки Субару бы...

— Фу-хи-хе, хи-хи-ха-хи, хе-фу-хе-хе...

Вдруг, словно вспомнив что-то, безумный смешок сорвался с губ вместе со слюной.

По мере того как «я» начало возвращаться в сознание, ранее поглощённое болью, разум естественным образом обнажил своё состояние — разбитое на осколки, но уже в ином смысле, нежели от боли.

Тело болит повсюду. Голова раскалывается так, словно вот-вот лопнет.

Нет Синего. Синего нет рядом. Чёрный тащит меня. Что это за чёрное? Куда делся Синий? Куда мы идём?

Культист бежал, раздвигая ветви леса и скользя по звериным тропам.

У него было худощавое телосложение, не похожее на тренированное тело бойца, но то, как он нёс расслабленное человеческое тело, мчась подобно ветру, было слишком далеко от реальности.

Словно тень, движущаяся вслед за солнечным светом, человек в чёрном, неся на себе Субару, бежал по горам и бездорожью так, словно это был его родной дом.

Сколько они бежали? Минут десять-пятнадцать?

Посреди густой зелёной тьмы, куда не пробивалось солнце, фигура в чёрном внезапно остановилась. Впереди возвышался покрытый мхом отвесный утёс, уходящий высоко вверх — без снаряжения такой не одолеть.

Перед этой скалой культист огляделся и направился к особенно заметной каменной глыбе. Затем, приложив к ней ладонь...

— ...

Услышав тихое слово, слетевшее с уст тени, тело Субару напряглось.

Это была реакция страха — он боялся, что те проклятия, что звучали в его голове там, на поляне, повторятся.

Но это слово, произнесённое лишь раз, видимо, отличалось от того заклинания, и оно не заставило череп Субару скрипеть от боли.

— ...

Перед прошептавшим слово культистом огромная глыба внезапно исчезла.

Словно это был сон или иллюзия, камень растворился в воздухе. Приняв это как должное, человек в чёрном поудобнее перехватил Субару и вошёл в пещеру, открывшуюся на месте исчезнувшей скалы.

В прохладном, сыром воздухе пещеры эхом отдавались лишь ритмичные шаги тени. Когда они углубились метров на десять, свет позади внезапно перекрыло. Вероятно, вход снова закрылся валуном.

Однако в пещере, где холод покалывал кожу, культист не выказывал ни спешки, ни замешательства.

Внезапно полумрак перед уверенно идущей тенью рассеялся тусклым белым сиянием. Свечение лагмитовой руды.

На стенах прохода через равные промежутки были установлены кристаллы руды, и, словно направляя путь идущего, они зажигались один за другим.

Его несли всё глубже и глубже в пещеру, всё дальше во тьму.

По залитой кровью коже побежали мурашки — от могильного холода или от чего-то иного?

Всё еще болтаясь на чьем-то плече, Субару мелко дрожал. Из уголков глаз катились горячие слезы, а с губ срывалось глупое, безумное хихиканье.

Наконец мрачный каменный коридор закончился. Тусклое свечение сменилось более ярким светом: они вышли в просторную пещеру — огромный природный зал, несоизмеримо шире оставшегося позади туннеля.

И там Субару лицом к лицу столкнулся с воплощением чистого зла.

△▼△▼△▼△

В центре круга фигур, закутанных в темные балахоны, стоял неестественно тощий мужчина. На нём была такая же чёрная ряса.

Ростом он лишь немного превосходил самого Субару. Тёмно-зеленая челка подстрижена ровно, едва не закрывая глаза. Впалые щеки, кожа, обтягивающая кости лишь для того, чтобы удерживать форму — всё его тело казалось напрочь лишенным жизненной силы.

Исключением были лишь выпученные глаза, в которых полыхал безумный блеск.

Незнакомец наклонился, изучая Субару, которого швырнули к стене. Согнувшись в поясе, он неестественно вывернул шею под прямым углом, бесцеремонно таращась на пленника глазами навыкате. Весь его облик кричал о ненормальности, выходящей за грани разумного; поведение этого существа проводило жирную черту между ним и человеческим родом.

— Поня-ятно... О-о-о, это, несомненно, вызывает и-интерес, да.

Осмотрев Субару с ног до головы, словно облизывая взглядом, мужчина удовлетворённо кивнул, выражая согласие окружающим.

Фигуры в чёрном в ответ на его слова прижали подбородки к груди, молчаливо ожидая продолжения речи.

Мужчина никак не отреагировал на их молчание. Словно погрузившись в раздумья, он правой рукой сжал свою левую ладонь... вонзил большой палец в уже имеющуюся на запястье рану и, не обращая внимания на капающую кровь, начал расковыривать собственную плоть.

— Вы-ы-ы... случаем не «Гордыня», смею предположить?

Всё так же согнувшись, он обернулся и посмотрел на Субару снизу вверх из этой неестественной позы. В рот, произнёсший вопрос, он сунул большой палец, окрашенный кровью из растерзанной раны, и, с наслаждением слизывая вкус железа языком, в экстазе затрясся, сверкая мутными глазами.

Субару не ответил на вопрос.

Он лишь тупо смотрел на лицо стоящего перед ним мужчины, с застывшей, неуместной улыбкой идиота.

Глядя на это, мужчина со смачным звуком вынул палец изо рта: — А-а, вот как? О-о-о, прошу простить мою грубость. Как же я мог, я ведь ещё даже не представился. Не. Так. Ли?

Словно отражая гримасу пленника, мужчина медленно растянул бледные губы в зловещей усмешке. Медленно, подчеркнуто вежливо он снова отвесил поклон...

— Я — Архиепископ Греха Культа Ведьмы, воплощение «Лени»...

Всё ещё согнутый пополам, он ловко вывернул шею, уставившись прямо на юношу:

— Петельгейзе Романе-Конти... Это я!

Представившись, Петельгейзе ткнул скрюченными пальцами обеих рук в сторону Субару и зашелся в визгливом, дребезжащем хохоте.

Хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи…