Сезон 1 Эпизод 12, Режиссёрская версия.

Начало.

Сцена начинается с шокированного выражения лица Субару, когда Юлиус останавливает своего дракона перед ним.

"Неужели это сам Юлиус? Спасибо, что изволил составить нам компанию", — задумчиво произнёс Феликс, стоя рядом с расстроенным черноволосым юношей.

"Прошу, вы рушите мою репутацию". Элегантный рыцарь, спрыгнув со своего синего наземного дракона, встал перед Субару и Феликсом. "Пока я здесь, не называйте меня Юлиусом". Мужчина элегантно улыбнулся и задумчиво взглянул на небо.

"Посмотрим… Зовите меня Юрий", — с гордостью предложил мужчина, словно придумав нечто легендарное.

"Что?" — с невинным недоумением спросил юноша с фиолетовыми волосами, и все взгляды в зале обратились к нему. "Это было вполне подходящее имя для прикрытия", — ответил рыцарь, будто защищаясь, пока все просто смотрели на него с замешательством, а некоторые — с жалостью.

Даже добросердечная Рем посмотрела на рыцаря с сочувствием, словно оплакивая его воображаемую смерть.

Из-за этого Юлиус немного расстроился, увидев, как Они перестала уважать его из-за того, что он считал потрясающим именем.

"Это лучший день в моей жизни", — усмехнулся Хейнкель, глядя на рыцаря.

"Рад, что вы наслаждаетесь моим смущением, заместитель командира", — сухо заметил Юлиус, сверля мужчину взглядом.

"Безмерно, Величайший Рыцарь". На лице Хейнкеля играла мерзкая ухмылка, полная злорадства.

Рыцарь шагнул ближе к стоявшим перед ним людям и коротко произнёс: "Даже на время, но рыцарь никогда не должен опускаться до уровня наёмника. Человек, перед вами, не рыцарь Юлиус Юклиус", — Юлиус старательно взмахнул волосами, галантно объявляя, — "А лишь простой бродяга Юрий".

— Серьезно… — Фельт с жалостью покачала головой.

Юлиус попытался проигнорировать уничтожающий взгляд своей госпожи.

"Ты меня позоришь, Юлиус", — надула губы Анастасия, заметив равнодушные взгляды, которыми одаривали её рыцаря.

Рыцарь на мгновение выглядел обиженным. Феликс тихонько хихикнул, прикрыв рот рукой, глядя на то, как жалеют этого элегантного рыцаря из-за такого глупого имени.

Отто и Гарфиэль лишь усмехнулись, прикрывая лица, чтобы рыцарь позади них не увидел их удовольствия от его страданий.

Субару посмотрел в сторону с раздражённым взглядом.

"Нацуки-сан до сих пор не забыл то избиение, да?" — Отто с трудом сдержал смех, заметил раздраженный взгляд Субару на экране.

"Капитан всё ещё человек с гордостью", — кивнул Гарфиэль, надеясь увидеть, как его капитан использует свою потрясающую невидимую атаку "Провидение", чтобы немного отомстить… Он удивлялся, почему Субару не применил эту атаку…

"Субару….", — Эмилия покачала головой с разочарованным выражением лица из-за мелочности своего рыцаря.

"Он помирится с Юрием и надерёт задницу этому мерзкому культисту!" — радостно крикнула Мими, желая увидеть, как зелёный человечек будет страдать за всё, что он сделал.

"Он спасёт нашу деревню и Эмилию-саму". Петра слегка улыбнулась в предвкушении. "Надеюсь, с ним всё будет в порядке".

Юлиус выглядел немного разочарованным тем, как начались его отношения с Субару, но он был готов работать над дружбой с парнем. Его уважение к нему слишком возросло.

Ещё один рыцарь смотрел на экран с некоторым раздражением и завистью, а мальчик-кот кусал губу.

"Если я извинюсь… может быть, он тоже сможет мне доверять?" — тихо подумал Феликс, с чувством вины наблюдая за происходящим на экране и гадая, сможет ли Субару простить его так же, как он простил Юлиуса.

"Ах…" — глаза Хейнкеля сузились от интереса; мальчик, сидевший рядом, с интересом ждал, что скажет мужчина. "Просто это…" — начал он неловко объяснять Шульту, все еще стараясь не говорить о внезапной вере Шульта в него. "Должно быть, это первая встреча Юклиуса и того пацана со злобными глазами с момента того публичного унижения".

"У-унижения?" — Шульт с тревогой посмотрел на экран.

"Хе-хе… Я совсем забыл об этом… Когда я был не на службе, этот сопляк Юклиус избил этого мальчишку до полусмерти". У Хайнкеля улыбка стала шире, чем раньше. "И, судя по всему, это их первая встреча… Это уморительно".

"Слишком много удовольствия от этого получаешь, приятель", — усмехнулся Ал, глядя на явное удовлетворение на лице Хейнкеля. "Интересно, кого ты ненавидишь больше, фиолетововолосого или братана…"

"Я могу ненавидеть их обоих". Хейнкель откинулся на спинку кресла, произнося эти слова, отчего Присцилла фыркнула и с удовольствием продолжить смотреть на экран.

"Не хочешь отступаться от кодекса чести, да?" — весело усмехнулся Феликс, в то время как Субару выглядел более раздражённым.

"Чушь", — прорычал он, отворачиваясь.

Юлиус повернулся к нему с дружелюбной улыбкой. "Похоже, дела у тебя куда лучше, чем я думал. Ну, и как оно?"

Хотя вопрос рыцаря был дружелюбным, а вовсе не враждебным, лицо Субару исказилось от обиды, и он, взмахнув своими торчащими волосами, сохраняя высокомерный вид.

"Всего лишь пару царапин! Сделаю перевязку и снова в бой! А ты как? Всё также пишешь извинения за то, что избил беззащитного мальчишку?" Мальчик со злобным взглядом с сомнением усмехнулся элегантному мужчине.

Эмилия вздохнула и разочарованно покачала головой. Почему бы ему просто не воспользоваться этим шансом, чтобы подружиться с Юлиусом? Полуэльфийка могла лишь наблюдать, надеясь, что эти двое отложат свои проблемы ради этой одной битвы. Она надеялась увидеть, как они по-настоящему станут союзниками.

Она хотела знать, что в себе изменил мальчик, которого она так сильно любила, чтобы принять то ужасное поражение.

"На это больно смотреть, зная, сколько усилий потребовалось, чтобы раны Субару-куйна зажили", — сжался Феликс, потирая лоб о край сиденья перед собой.

"Черт возьми, да", — кивнула Фельт, морщась вместе со многими, кто отказывался бросать на Юлиуса сочувственные взгляды, чтобы не раздражать рыцаря ещё больше.

Юлиус лишь выдохнул, раздраженно уставившись в пол. Анастасия утешительно погладила его по руке, слегка улыбнувшись.

Юлиус лишь на мгновение выглядел разочарованным. "Я не это имел в виду. Хотелось узнать как ты теперь будешь смотреть в глаза Эмилии".

Рыцарь вздохнул и выдавил из себя улыбку. "Но я все равно рад, что старые раны заживают", — почти насмешливо он предложил перемирие своими словами.

Субару и Юлиус молча стояли друг перед другом.

А потом они вместе начали смеяться.

"Ха!"

И тут они оба в последний раз презрительно и натянуто рассмеялись.

Вступительная тема 2: Paradisus-Paradoxum

"Вы отлично поладили", — молча произнёс Росвааль, и в его глазах блестели веселье.

"Чувак, я тогда не был достаточно внимателен, но ты, видимо, дурачился, да?" — рассмеялся Рикардо, заметив, какое отвращение эти двое испытывают друг к другу.

"Тот последний смешок был полон злобы… вы двое во многом похожи", — усмехнулся Ал при этой мысли.

Юлиус задумался, не следует ли это воспринимать как комплимент после того, что он видел в жизни мальчика. Он решил промолчать и наблюдать.

"Субару Бетти всегда должен быть горд, я полагаю", — фыркнула Беатрис на реплику о "ущербе чести". Ей было все равно, что мальчика избили до полусмерти на глазах у благородных рыцарей. Он погиб, спасая всех и помогая её старому другу отдохнуть от его ленивого безумия.

Её подрядчик был лучшим.

Сцена показывает многих солдат и наёмников, сидящих на травянистом поле в кругу, а посреди них сидит молодой человек с угрюмым взглядом и говорит так громко, как только может.

"Благодаря вашим усилиям, нам удалось справиться с Китом. Но это ещё не всё. Дальше нам предстоит сразиться с Культом Ведьмы. Покончим с ними, Охоту можно будет считать успешной". — сказал Субару окружившим его войскам, вскинув кулак.

"Культ Ведьмы значит?" — с изумлением спросила маленькая девочка-получеловек, в то время как её брат-близнец, неохотно глядя на Субару, играл со своим моноклем.

"Можем ли мы быть уверенным, что Белый Кит и Культ Ведьмы как то связаны?" — спросил Тиви, не замечая раздражённого взгляда, который бросила на него сестра.

"Мы пришли на помощь в бою с мабестием…" *ХРЯСЬ!* "...Ааааххх!"

"Эй! За что!?" — крикнул Тиви, держась за голову, ушибленную ударом жезла сестры.

"Если не веришь ему, то поверь хотя бы своей сестре!" — заявила Мими, высоко подняв свой жезл.

"Прошу прощения за своё недоверие" — стыдливо поклонился маленький мальчик-получеловек.

"Всё в порядке. Большинство из нас здесь не поверили ему, когда он нас просил", — сказал Отто, пристально глядя на экран и вспоминая все те случаи, когда его другу отказывали или бросали умирать.

"Думаю, Капитан умирал от рук нашей команды чаще, чем от плохих парней".

Глаза всех в зале расширились от шока, когда до них дошёл смысл слов потрясённого блондина.

"Черт возьми..."

"Верно..." — задумчиво произнёс Ал.

Беатрис и Рем опустили головы, испытывая чувство вины и грусти. Отто также продолжал держать голову опущенной.

Рам вспомнила момент, когда мальчик спрыгнул со скалы, чтобы спасти её сестру… Возможно, из-за страха перед её гневом. Ей было неприятно, что от одной только мысли об этом у неё защемило в груди.

Анастасия и Присцилла сразу же увидели возможность использовать эту новую информацию.

"Какие же наглые создания".— фыркнула Присцилла, заметив, как в лагере мальчика начинают появляться трещины. Она уже видела, как мир снова поворачивается в её пользу. Скоро. Этот мальчик будет под её каблуком.

"Интересно… сохранишь ли ты свою преданность и сердце, служа мне?" — задумчиво произнесла огненная принцесса, глядя на экран. В ее глазах читались любопытство и веселье. Ей не терпелось увидеть, как долго он продержится.

"Но я бы предпочёл, чтобы ты поверил мне". Все посмотрели на Субару, когда он громко произнёс: "Не хочется вспоминать, но я уже встречался с Культом прежде. И тогда я это понял". Он поморщился, сжимая кулаки от гнева.

"Он изо всех сил старается возглавить эту армию, чтобы спасти всех", — тихо и с улыбкой произнесла Фредерика. "Его больше не волнует месть за пытки, которым его подвергали. Он просто хочет, чтобы все были в безопасности".

"Капитан…" Гарфиэль мог лишь смотреть на экран с загоравшимся от восторга глазами. Как бы по-детски это ни казалось, черноволосый юноша выглядел в глазах блондина как настоящий рыцарь и ещё более потрясающий герой. Он был воплощением легенды. Кем-то, кому Гарфиэль всегда хотел помогать, чтобы спасти всех нуждающихся. Быть щитом от боли и отчаяния.

Повернувшись к стоявшему рядом старику, Феликс смущённо спросил: "Ты ничего об этом не знаешь, старый Уили?"

"Не сказал бы что у меня есть доказательство, но появление Белого Кита и активность Культа зачастую совпадали", — подтвердил Вильгельм окружающим его солдатам, заставив Субару благодарно улыбнуться.

"Распространено мнение, что Культ и Мабестия действуют сообща. На протяжении веков не было никаких убедительных доказательств этой теории… Пока Субару Нацуки не раскрыл их связь, чтобы победить культ". Вильгельм кивнул головой, вспоминая битву после поражения Кита. В его глазах мелькнуло нечто сродни ярости.

Если Кит действительно действовал по приказам культа… Значит, его жена все ещё не была отомщена.

Круш и Рем скривились, вспомнив о двух Грехах, которые появились после поражения Белого Кита.

Герцогиня коснулась своей руки с почти полным ненависти выражением лица, вспоминая фантомную боль от того, что её руку оторвали за считанные секунды.

"Если Культ обладает значительной властью над великими мабестиями… то это значит…", — Эмилия с ужасом взглянула на Беатрис. Выражение лица полуэльфийки встревожило и Круш, и Рем.

Светловолосая девушка-дух ответила лишь рычанием, а на её очаровательном личике появилась гневная гримаса.

"Великий Кролик, полагаю". В голосе духа звучала ненависть, когда она подумала о том, как культ послал великое мабестие к гробнице её матери… Даже если она испытывала к ней противоречивые чувства… Это всё равно было священное место, к которому не должны прикасаться такие мерзкие существа.

"Вот вам ещё один аргумент! Но, а теперь мы отправимся во владения Мезерса. Культ Ведьмы скрывается в лесу".

Субару поднял руку и указал пальцем в небо, объясняя окружающим.

"План по их уничтожению предельно прост. Ударим по ним, прежде чем они нас обнаружат, и убьём их всех до единого!"

Солдат поднял руку в воздух и ответил, когда Субару повернулся к нему.

"А как мы защитим жителей ближайшей деревни?"

Субару спокойно ответил на этот вопрос: "Я попросил Анастасию-сан и Рассела-сан договориться с торговцами на тракте".

На экране появилось изображение каравана торговцев, с которым Субару столкнулся в своей предыдущей петле.

"При условии, что маркграф Мезерс выкупит товары по их ценам, торговцев попросили вывести жителей Арлама и жильцов особняка Росвааля. Сейчас посланник дома Карстен направляется в особняк с письмом. Начнётся хаос, если мы не предупредим Эмилию и остальных об альянсе".

Эмилия и Рам переглянулись, а затем взглянули на Круш.

Герцогиня выглядела растерянной и повернулась к другой кандидатке, пристально смотрящей на неё.

"Что случилось, Эмилия-сама?"

"Эм… я не хочу вас обидеть, Круш-сама… но письмо, которое мы получили из вашего лагеря… оно было пустым", — виновато произнесла Эмилия.

Круш выглядела удивлённой и озадаченной.

"Похоже, это была ошибка… если только не шпион из одного из лагерей". Фредерика внезапно высказала свои подозрения.

"Это серьёзная загвоздка в плане", — испуганно произнёс Отто, вспомнив, что означает пустое письмо. Война без попыток переговоров.

"Эм… кажется, я знаю, что произошло." Все посмотрели на тихо говорящую Рем, которая подняла руку, слегка дрожа губами.

"В чем дело, сестренка? Что ты знаешь о письме? Барусу сказал, что это его вина, но я сомневаюсь, что он был настолько глуп", — требовательно спросила Рам, как обычно, использовав своё фирменное искажение имени парня, чем вызвала гневные взгляды нескольких женщин в комнате.

"Он заставил нас носить таблички, которые, по его словам, должны были решить проблему с пустым письмом…" Рикардо поднял глаза, широко распахнув их. Он заметил, что Вильгельм, Юлиус и Феликс встревоженно застыли.

"Откуда он знал, что письмо пустое?" — тихо спросил Рикардо, выражая мысли всех рыцарей.

"Я… написала письмо, в котором подробно изложила план Субару-куна, чтобы Росваль-сама и Эмилия-сама одобрили его и все прошло идеально для моего героя…"

Эмилии и Беатрис потребовалось всего несколько секунд, чтобы всё осознать. Прежде чем их глаза расширились от этого осознания.

"Что же произошло? Почему письмо было пустым?" — сердито спросила Рам, чувствуя от этого неприятное предчувствие.

"Она была стерта Чревоугодием", — тут же произнесла Круш с встревоженным выражением лица.

Рам тут же вздрогнула и опустила взгляд, на глазах у неё навернулись слезы.

"Поскольку ты написала письмо и сразилась с Чревоугодием до того, как Субару добрался до поместья Мезерса, стирание твоего существования должно было стереть и то, что ты написала на бумаге", — заключила Беатрис с лёгкой ноткой жалости в голосе.

Рем выглядела напуганной тем, что её глупая жертва ещё больше усложнила жизнь Субару.

"Но Нацуки-сан все исправил. Он прекрасно спас деревню", — сказал Отто, бросив на служанку резкий взгляд.

Глаза Рам расширились.

"Мы как раз об этом и думали… Он уже знал, что письмо пустое", — обратил на это внимание Юлиус тем, кто не сражался вместе с Субару в битве. Отто на мгновение замер, прежде чем его глаза тоже расширились.

"Откуда старший брат мог знать о том, что письмо… было… пустым?", — голос Фельт постепенно стих, а её лицо стало белым как мел от осознания. Блондинка медленно отвернулась от группы и уставилась на экран с умоляющим выражением лица. "Ради всего святого…"

"Пожалуйста, не делай этого снова". Отто покачал головой и отвел взгляд от зрителей, опустив взгляд на пол.

Гарфиэль лишь стиснул зубы, обхватил голову руками и задрожал. "Что за бредовая шутка…"

Круш и Эмилия переглянулись: на лицах каждой девушки читались ужас и неверие. Медленно… нежно… бережно… Круш и Эмилия взяли Субару за руки. Обе дрожали, на глазах Эмилии стояли слезы отчаяния, когда она вспомнила, сколько слов любви и поддержки он ей сказал после того, как получил удар в лицо. Она даже не знала, что он мог умереть.

"Говорили, что охота на Лень была одной из самых блестящих экспедиций против Культа Ведьмы. Никаких потерь", — сурово заметила Круш, держа мальчика за руку и нежно поглаживая ее в поисках облегчения и тепла. На её лице застыла маска железной ненависти.

"Но… Охота на Кита… она ведь прошла идеально, нян? Если бы он умер…" Феликс был встревожен и совершенно сбит с толку.

"Должно быть, это снова произ~ооо~шло. Но куда?" — с холодной улыбкой задался вопросом Росвааль, куда переместилась точка сохранения Субару.

"Он снова умер". Рейнхард закрыл глаза и покачал головой, осуждая и скорбя о мучительных битвах своего друга.

"Юный Субару-доно также знал об особой силе Лени, которую мы до сих пор не видели на экране". Суровый, непреклонный голос Вильгельма прервал мысли всех присутствующих, когда он, уставившись в пол, застыл в неподвижной позе, с выражением убийственного намерения на лице, понимая, что не смог защитить мальчика.

"Какая особая сила, полагаю? Власть невидимой руки — это всё, что Лень должна получить от этого фактора, на самом деле", — резко спросила Беатрис, опасаясь, на что пошли поразительные магические знания Гёзе под знаменем культа.

Все с широко раскрытыми глазами переглянулись, когда слова Вильгельма застали их врасплох.

"Думаю, пока нам следует просто дальше смотреть. Здесь всё явно прояснится", — высказала Анастасия своё мнение с раздражённым выражением лица, поскольку каждая загадка лишь подталкивала к развязке, которой все хотели избежать.

"Хм, значит, он снова умрет", — тихо произнесла Присцилла, слегка прищурив глаза и обмахиваясь веером.

Рем могла лишь проливать слезы скорби по своему герою, который, возможно, снова погибнет из-за её очередной ошибки. Она молилась, чтобы мальчик не винил её в этом… В глубине души она знала, что он никогда этого не сделает… И от этого чувство вины лишь усиливалось.

"Похоже, мы готовы выдвигаться", — взволнованно объявил пёс-человек.

"Даааа!" — крикнули два близнеца с его колен.

"Нам прежде не выпадало преимущества в бою с Культом", — кивнул Вильгельм, в его глазах читалась радость.

"Я бы никогда не захотел такого преимущества, если такова цена за него", — сурово опроверг слова своего экранного "я" старик, качая головой при мысли о боли мальчика. Вспоминая, что ему пришлось умереть и потерять столько друзей, чтобы получить такие преимущества.

"Это тактически грамотно", — неожиданно для отца презрительно вмешался Хейнкель. "Парень творит для тебя чудо… Просто прими это".

Шульт улыбнулся пьянице рядом с собой, зная, как сильно тот старается поддержать подход Субару, а не обеспокоенных людей внизу.

"Если бы я справился лучше, ему бы никогда не пришлось делать ничего подобного…" — Рейнхард стискивает зубы. — "Умирать, чтобы собрать информацию… Это…"

"Это безумие", — кивнула Фельт в знак согласия со словами своего рыцаря.

"Это всё, что он может сделать", — голос Хейнкеля был мрачным и твёрдым, когда Рейнхард бросил на него взгляд. Рыцарь с удивлением смотрел на отца. Хейнкель отказался встретиться с ним взглядом, уставившись вместо этого на экран. "Не недооценивай бесполезных… Они достаточно отчаяны, что готовы пожертвовать даже этим ради тех, кого любят…"

"Отец…" Рейнхард был слегка удивлён тоном, которым с ним заговорил Хейнкель. Вильгельм не хотел оборачиваться, чтобы не испортить момент.

Хайнкель фыркнул и отвёл взгляд от экрана, избегая взгляда в глаза Рейнхарда после того, как так мягко защищал действия Субару.

Эмилия и Круш нахмурились, переводя взгляд друг на друга, а затем на мужчину позади них, и их переполняли противоречивые мысли о человеке, который чуть не убил Субару прямо у них на глазах в театре, и о его отношениях с своей семье Астрей, которые знали и любили Субару.

"Да. С Юлием и его войнами, по численности они нас не превзойдут". Субару с ухмылкой повернулся к рыцарю, но увидел, что тот поднял руку.

"Я бы хотел тебя поправить. Меня зовут Юри. Не забывай об этом".

И пока солдаты устало смотрели на Юлиуса, Субару с раздражением и злобным взглядом указал на рыцаря.

"Слышь ты! Может хватит уже выпендриваться?!"

"Ты правда думаешь, что это хорошее имя, чувак?" - спросил Ал обычным равнодушным тоном.

Юлиус не удостоил его ответом, поскольку рыцарь был погружен в размышления о том, как его друг умрет, подобно остальным присутствующим в зале.

Субару опустил взгляд и закрыл глаза. На его лице отразилось воспоминания.

"Битва с Китом далась нам нелегко и я чуть не погиб".

Рядом с солдатом на траве лежали какие-то лезвия. На его лице читалась скорбь, когда он ласкал эти лезвия.

"Некоторые повезло меньше. А другие вовсе исчезли, не оставив ни следа".

Все уставились на Субару, когда он склонил голову.

"Давайте покончим со всем без потерь".

Он поднял голову и с уверенной улыбкой встретил всех окружающих его солдат.

"Вернёмся домой живыми!"

И когда солнце ярко светило над ним, солдаты выли и ликовали от восторга.

"Он трогает сердца стольких людей… Как бы я хотела быть похожей на тебя, Субару", — прошептала Эмилия с грустной улыбкой на лице. Слезы от осознания того, что мальчик может умереть, все ещё текли, но её изумление от его способности руководить другими было поистине ошеломляющими. Она хотела когда-нибудь стать таким же лидером, как Субару. Она должна была стать такой, чтобы он больше не пострадал.

"Достойно поднял боевой дух". Круш одобрительно кивнула головой, услышав слова юноши. Лёгкая ухмылка показывала, как ей нравилось наблюдать, как он ведёт её армию, чтобы остановить злобных убийц.

"Хм..." — тихонько промурлыкала Круш, обдумывая эту мысль... она не могла игнорировать болезненное чувство в сердце при виде мальчика, умирающего на поле боя. Герцогиня лишь нежно погладила его руку, погруженная в размышления.

"Я тоже так думал", — сказал Юлиус, выразив своё согласие, но не отрывал глаз от экрана, выискивая любые отличия, указывающие на то, что это другая петля.

"В смысле… Разве моральный дух не был достаточно высок? Они победили Белого Кита", — в замешательстве пробормотала Фельт.

"С Белым Китом всё оказалось не так просто, как вы думаете. Страх вселился в сердца всех, и план этого парня был единственным, что позволило нам вырваться из этой схватки. Когда они узнали, что нам предстоит столкнуться с Культом Ведьмы… всё вот-вот могло обернуться очень скверно", — объяснил Рикардо, качая головой и вспоминая выражения лиц солдат.

Услышав это, Гарфиэль слегка прищурился и покачал головой. Он бы помог. Но он был слишком занят тем, что дурачился в своей клетке, пока его Капитан страдал и выводил всех в безопасное место.

"Речь Субару-кюна была просто идеальной для всех, кто ее слышал, нян. Именно он разработал окончательный план битвы с Китом… поэтому, когда он сказал, что у него есть план и против культа, все просто последовали его указаниям, нян!" — выпалил Феликс с лёгкой улыбкой, прежде чем повернуться и посмотреть на экран, чтобы увидеть, пошло ли что-то не так.

Кошкомальчик крепко сжал кулаки и попытался помолиться какой-нибудь существующей сущности о том, чтобы он мог хотя бы помочь мальчику хоть в какой-нибудь петле.

Хоть как-нибудь.

Просто дайте Феликсу шанс подружиться с человеком, которого он уважал и которому был так многим обязан.

Смена сцены…

Субару едет верхом на Патраше, а остальная армия догоняла его. Рядом с Субару на своем синем наземном драконе скачет молодой человек с фиолетовыми волосами и проницательным взглядом.

При виде этого, все, кто был с ним в тот момент, одновременно вздрогнули; на их лицах читались изумление и отчаяние.

"Что с вами?" — спросил Гарфиэль, как только заметил мрачные взгляды Феликса, Юлиуса, Рикардо и Вильгельма.

Все в зале с любопытством уставились на них.

"Юлиус-кун?" — с ожиданием спросила Анастасия, глядя на своего рыцаря.

Рыцарь лишь мрачно покачал головой. "Просто смотрите, моя леди… Просто смотрите".

На лице принцессы-торговки появилось выражение понимания. Покачав головой, Анастасия посмотрела на экран, чтобы продолжить просмотр… Поняв выражение лица своего рыцаря… на долю секунды она уставилась в затылок неподвижного Субару…. Её взгляд был полон жалости и эмоций.

"Бедняга…" — прошептала она, и в её глазах начало появляться гневный блеск. Мальчик, столь полезный и важный для развития страны, не должен играть роль собачки для того, кто приносит ему только смерть и болезненные воспоминания.

Принцесса-торговка была в ярости от того, что ценность Субару была настолько обесценена из-за некомпетентности его окружения, которое не могло сделать ничего правильно для себя и заставляющего этого мальчика растрачивать свою жизнь, умирая за их ошибки.

"Ему нужен кто-то, кто поможет ему", — прорычала Анастасия хриплым голосом. "Кто-то, кто понимает, насколько он на самом деле полезен". Она задумчиво промычала. Её взгляд снова перевелся на экран. Взгляд был задумчивым и холодным.

Её кулаки дрожали от гнева.

Это совершенно не соответствовало тому, что выражало её лицо.

"Тебе правда удалось победить?" — спросил мужчина, глядя на дорогу впереди.

Субару с жалостью и недовольством посмотрел на мужчину. "Что?"

"Сразить Белого Кита было давней мечтой всех Имперских Рыцарей".

Субару удивлённо посмотрит на рыцаря. Юлиус повернулся к нему с серьёзным выражением лица.

Юлиус просто наблюдал с выражением ожидания на лице. Он хотел увидеть, что произойдёт между ним и его другом в этой петле, желая увидеть, не подвёл ли он и не позволил ли Субару умереть из-за этого.

Разговор, который он собирался начать с Субару.

Он должен был это увидеть.

"Похоже, я обязан поблагодарить тебя".

Отвернувшись, Субару проворчал: "Не нужно себя заставлять".

"За то, что положил конец бедствию, которое так долго терзало страну. Благодарю тебя". Глаза Юлиуса были суровыми и полными непоколебимой благодарности.

Искренность.

На лице Субару отразилась борьба и стыд, когда он медленно, заикаясь, произнёс…

"Я… тоже тебе благодарен. За то, что пришёл к нам. Даже после того, что случилось".

"Это довольно мило". Эмилия одобрительно кивнула, понимая, что её идиот не настолько жалок, чтобы отвергать благодарность рыцаря.

"Мне кажется, вы были бы действительно хорошими друзьями, если бы не… то, как вы встретились". Рейнхард поморщился при воспоминании о дуэли, как и Юлиус.

"…" Сам рыцарь промолчал и смотрел на экран неуверенным взглядом.

"Я не знаю, что и думать об этом… но я сделал все, что мог, за время , проведенное с ним… Надеюсь, я его не подведу", — прошептал рыцарь с умоляющим выражением на своём обаятельном лице.

Анастасия с уверенной улыбкой похлопала рыцаря по руке. "Не волнуйся, Юлиус… Кто сказал, что ты не умер, защищая его в конце концов? Вместо того чтобы думать о каком-то мрачном мире, где ты наблюдаешь за их смертью, смотри на жизнь позитивней".

"Размышления о его смерти — это ваш позитив?" — Отто повернул голову и с недоумением уставился на леди.

Юлиус умудрился фыркнуть, услышав мрачный юмор своей дамы.

Юлиус терпеливо слушал его. Образы унижения Субару в столице мелькали поверх его запинающегося голоса.

"По поводу этого… я просто…" — Субару в отчаянии замахал руками на Патраше. "Черт! Проклятие! Я и сам всё знаю, понял?! И без тебя знаю!"

Патраш раздражённо фыркнула на своего наездника.

Многие тихонько захихикали над поведением Субару.

Юлиус лишь мягко улыбнулся, ему бы очень хотелось увидеть такое отношение тогда. Он был разочарован тем, что у него не было таких моментов с мальчиком в последнее время.

Рейнхард мягко улыбнулся, наблюдая за примирением двух рыцарей. Хотя это выглядело трогательно, он понимал, что эта сцена тяжело давит на его друга. Тот факт, что долгожданное примирение с Субару было сорвано из-за Посмертного Возвращения, должно быть, тревожит сердце Юлиуса.

Рейнхард лишь желал, чтобы его друг-рыцарь в полной мере насладился этой сценой, не позволяя негативным мыслям тянуть его вниз.

Рейнхард сожалел, что у него не было такого шанса с Субару.

"Он всё ещё упрямый", — произнесла Рем с лёгкой улыбкой, наблюдая за выходками мальчика. Она была рада, что он смог пережить такое унижение, не совершая при этом отвратительных поступков, которые могли бы выставить его плохим человеком.

Субару перестал ерзать, стиснул зубы и с серьезным выражением лица повернулся к Юлиусу.

"...Я сам во всём виноват", — тихо сказал Субару своему будущему другу. "Простите. Я… я должен извиниться".

Юлиус кивнул в знак согласия.

"Мне тоже стоит попросить прощения. Мне не вернуть своих слов или же поступков, но от всего сердца порошу прощения за то, что избил тебя", — искренне ответил рыцарь.

"Прости, но…" — Субару упрямо посмотрел на дорогу. "...Я тебя терпеть не могу. Мне жаль о случившемся и я благодарен, что ты здесь. Но я ненавижу тебя. Серьёзна, я ненавижу тебя всем сердцем! Хм!" — Субару отвернулся в сторону дороги с упрямой гримасой на лице.

Юлиус на секунду выглядел удивлённым, затем улыбнулся и повернулся.

"Мне всё равно. В любом случии, я не собирался становится твоим другом".

Субару улыбнулся и направил Патраша вперёд.

Юлиус на мгновение выглядел немного опечаленным, но молча кивнул в знак понимания. Он хотел бы сам пережить этот момент. Возможность искренне извиниться перед мальчиком была бы сейчас настоящим подарком судьбы, но увидеть, что Субару пережил и принял этот момент, было для рыцаря достаточно.

"Вы совсем не похожи на врагов", — с понимающей улыбкой обратился Отто к рыцарю, пока Гарфиэль вопросительно поднял бровь, глядя на них двоих.

Рейнхард лишь усмехнулся и улыбнулся Юлиусу. Он был рад, что его другу получил шанс примириться с Субару.

Он заметил, что Вильгельм и Феликс смотрят на экран. И это мгновенно вызвало у него тревогу.

Святой Меч оглянулся на экран, и в его голове зародилось ненавистное предчувствие чего-то неладного. Он приготовился закрыть глаза своей госпоже на случай очередной… смерти.

"Субару", — прошептал Рейнхард с грустью и сочувствием, сопереживая мрачному приключению своего друга.

Экран сфокусировался на уверенном улыбающемся лице Субару; его глаза наполнились надеждой.

И так, наступило время начинать заварушку.

Ну что, Судьба, покажи, что ты можешь!

"Он так много сделал, чтобы добраться до того места, где он сейчас…" Эмилия невольно покачала головой, вспоминая события этой этой арки. Она и представить себе не могла, что её Субару придётся в одиночку пройти через такое опасное испытание… победить множество невозможных угроз и умереть, едва не потеряв рассудок, ради защиты её и жителей деревни.

"Он поистине заслуживает всей похвалы и даже большего", — пробормотала Круш, мысленно прокручивая в голове те же события. Она строго, но ласково погладила мальчика по голове.

Беатрис вздрогнула и крепче обняла Субару, вспоминая, как она бросила его, а её брат и давно потерянный друг убивали его. Воспоминания наполнили её чувством вины и грусти, поскольку теперь она понимала, насколько удивительным был её подрядчик, вернувшийся, чтобы спасти её.

Смена сцены…

Камера показывает поместье Росвааля, после чего кадр переключается на тёмную спальню.

Дверь открывается, и входит среброволосая девушка.

Эмилия тихо сидела на своей кровати с нечитаемым выражением лица, глядя в пол.

Из ее волос медленно выползает маленький кот, улыбаясь своей дочери. "Мур, ты, наверное, очень устала, Лия. Тебе нужно немного отдохнуть".

"Нет. Врятли я сейчас смогу уснуть. А разве ты не устал, Пак?"

"Я в порядке. И барьер в лесу уже восстановили. Нам не о чем беспокоиться".

"Да". Эмилия мягко улыбнулась своему парящему отцу-коту, но выражение её лица постепенно сменилось на тревожное, когда она посмотрела на занавешенные окна.

"Но..." — тихо произнесла она с беспокойством.

"Чем ты занимался после того, как оставил Старшего Брата в городе?"

Эмилия слегка вздрогнула от смелого вопроса Фельт, не в силах вспомнить время, когда она была одна без Субару и когда её сердце не разрывалось от боли.

"Я-я… Я хотела, чтобы все были в безопасности, с тех пор как мы получили пустой лист… и я подумала, что снова произойдёт нападение мабестий, поэтому я попыталась усилить действие всех защитных камней барьера". Полуэльфийка смущенно покачала головой, понимая, насколько глупой была эта идея и с чем приходится сталкиваться её рыцарю без неё.

"А? Неплохая идея. Ты же не знала, в чем заключается опасность". Фельт кивнула головой и одобрительно улыбнулась Старшей Сестре.

Эмилия была смущена и удивлена таким принятием своей бесполезности. И тем, как тепло ей было от того, что её хотя бы поняли, а не отмахнулись от неё.

Её выражение лица сменилось тревогой, когда она увидела следующую сцену.

Сцена переключается на Субару, идущего через густой лес.

Он медленно пробирался сквозь лес, перепрыгивая через поваленные стволы деревьев.

Внезапно он остановился, его тело напряглось.

У меня такое знакомое чувство, словно я нашёл таракана в углу моей комнаты.

Вокруг него внезапно стало темнее, поскольку солнце почему-то было заслонено.

Мальчик самодовольно ухмыльнулся. "Вас привлек мой запах, верно? Тараканы тоже клюют на подобное". Он насмешливо усмехнулся.

В одно мгновение… его окружили люди в капюшонах.

"Черт", — пробормотал Хейнкель с гримасой. — "Этот парень точно труп…"

"Поверьте в него хоть немного!" — упрекнул мужчину Шульт, выставив свой маленький кулачок.

"Черт... он что, действительно решил их приманить к себе?" — с удивлением спросил Ал, поражённый храбростью мальчика.

"Да… это был его план и в нашей петле тоже", — кивнул Тиви, ответив мрачным голосом.

Гарфиэль яростно зарычал, поклявшись лучше защищать своего капитана, чтобы тот больше не играл роль приманки.

"Зачем он себя поставил в такую ситуацию, я полагаю?" — спросила Беатрис, широко раскрыв глаза от тревоги.

Рем с ненавистью посмотрела на культистов и раздраженно покачала головой, осознавая, что не может быть рядом со своим героем… что она не была достаточно сильной, чтобы помочь ему или Круш, и была стерта из памяти мира.

"Неужели от меня так плохо пахнет?" — насмешливо спросил Субару, не снимая ухмылки с лица, даже когда множество культистов со всех сторон сгрудились вокруг него.

Эмилия смотрела на происходящее глазами, дрожащими от ярости и замешательства. Ей хотелось понять, почему её рыцарь поставил себя в такое положение, где культу было так легко его убить.

"Спокойно", — попытался успокоил её Юлиус твёрдым тоном, стоя сзади. — "Это часть его плана".

"Это для того, чтобы выманить главного босса этих чокнутых лунатиков, Юклиус?" — потребовал ответа Хейнкель, многозначительно взглянув на экран.

"Проницательно, как всегда, заместитель командира". Юлиус неохотно кивнул головой. "Это ничем не отличается от того, как он действовал с нами".

"А… С нами?" — Хейнкель поднял бровь. "Значит… Он…" Мужчина сглотнул, широко раскрыв глаза и глядя в землю. "Черт возьми."

Слова мужчины озадачили Шульта. "Что вы имеете в виду, Хейнкель-сама?"

На этот вопрос ответила Присцилла, увидев, что Хейнкель отказывается смотреть в глаза юному мальчику. "Это его судьба — пасть в этой петле, исходя из имеющейся у него минимальной информации".

"Он умрёт?!" — потрясённый крик Шульта заставил Петру и Рам поморщиться, ведь они сидели ближе всех к мальчику и ещё не успели отреагировать на новость должным образом.

"Это действительно неудачная петля…" — сказал Юлиус, сжимая колено, но сохраняя серьёзное выражение лица.

"Спасибо, что пришли меня встретить. Простите, что так сразу прогоняю вас, но с деталями разберёмся позже. А пока что прочь с дороги", — приказал Субару столпившимся вокруг него культистам, даже не моргнув глазом, когда они низко поклонились ему и растворились в воздухе.

Он тихо вздохнул и продолжил смотреть вперёд. "Если бы только мог взять и приказать им собрать вещички и отправляться домой, все было бы намного проще…"

"Что..." — прошептал Рейнхард в замешательстве, глядя на экран.

"Что только что произошло?" — потрясенно спросила Фельт.

"Теперь, когда я об этом думаю… они ведь уже однажды так с ним поступали… в предыдущей петле", — мрачно вспомнила Круш, растерянно глядя на экран.

"Должно быть, это из-за запаха Ведьмы… они видят в нем члена своего отвратительного культа", — прорычала Рем, дрожа от гнева при мысли о том, что её герой может присоединиться к ним.

"То есть… Его защищает ведьма". Рикардо невольно вздрогнул, увидев на себя яростные голубые глаза.

"Как вы можете говорить такое?! Субару преследуют смерть и опасность из-за извращенного удовольствия Ведьмы. Разве вы не видели, как она не позволяет ему делиться своей болью ни с кем другим? Она его не защищает!" — возмущенно воскликнула Петра.

Собаколюд знал, когда нужно держать рот на замке и не огрызаться. Но что-то в словах служанки было не так. Будучи озорным и свободолюбивым получеловеком, Рикардо с растерянным выражением лица встретил рассерженную Петру.

"Послушай, малая… Думаю, мы все согласимся, что мальчик не выжил бы в нашем мире, если бы не сила Ведьмы. Я не говорю, что мы должны начать воспевать её имя, но мы не должны игнорировать тот факт, что она действительно спасает мальчика".

Слова собаколюда заставили всех задуматься, даже некогда сердитая Петра смягчила взгляд и опустила глаза на пол.

"Но зачем ей помогать Субару побеждать созданных ею чудовищ и культ, которым она возглавляет?" — спросила Эмилия, выглядя довольно испуганной при мысли о возможно встрече с Ведьмой и о возможности увидеть причину всех своих страданий.

О мысли, что она может потерять свою любовь из-за того, что ведьма вдруг решит, что Субару скучный.

Эмилия держала руку своего рыцаря и мягко прислонилась к его плечу, стараясь не дрожать от страха.

"В каком же положении он оказался… Я бы ни за что не позавидовала мальчику из-за его силы… особенно сейчас, когда всё вокруг так непредсказуемо и контролируется Ведьмой Зависти", — подумала Анастасия про себя и принялась теребить свой лисий шарф.

Он продолжал идти в густой лес.

Он шёл и шёл.

Раздвинув кусты перед собой, он обнаружил вход в гигантскую пещеру.

Небольшой горный склон со странным квадратным отверстием, от которого внутрь вели ступени. Та самая пещера, из которой его освободила Рем.

"Хм… Так вот откуда он знал об их убежищах." Отто кивнул головой, гадая, какой же план действует в этой временной петле.

Юлиус и Вильгельм переглянулись, понимая, что здесь может произойти что-то неладное. Субару явно погиб, поскольку это было не то, что они планировали по уничтожении архиепископа Лени.

Перед входом в пещеру, имевшую необычную форму, стояла фигура в чёрном одеянии; зеленоволосая голова была опущена к земле, так что лица не было видно.

"Я ждал тебя, страждущий любви". Раздался мерзкий голос мужчины, когда он театрально поклонился.

"Я — Архиепископ Греха Культа Ведьмы, представляющий Праздность", — наконец поднял голову мужчина и показал своё безумное лицо с широко раскрытыми глазами.

"Петельгейзе Романе-Конти... ТЕС~!"

"Отвратительная дворняга", - прорычала Присцилла, яростно обмахиваясь веером.

"Он по-прежнему такой отвратительный и бесчеловечный!" — с отвращением прорычала Фредерика, глядя на мертвенно-бледное лицо нечто похожего на труп мужчины.

Петра лишь крепко вцепилась в горничную и сквозь слезы свирепо уставилась на зелёное чудовище.

"Я ненавижу этого парня!" — крикнул Фельт, морщась от того, как странно он выглядел.

Рам тоже стиснула зубы и с ненавистью посмотрела на мужчину на экране, желая лишь разбить ему голову за то, что он сделал с её сестрой.

Рем могла лишь с тревогой и отчаянием наблюдать за своим героем, желая оказаться рядом, чтобы спасти его от столкновения с безумцем.

Эмилия и Беатрис пытались сдержать слезы, увидев совершенно оскорбительное зрелище своего самого дорогого друга и того чудовища, в которое он превратился.

"Мне так жаль, Гёзе…"

"Матушка Фортуна… Прости, что позволила ему стать таким…" Эмилия плакала, глядя на зеленого человека широко раскрытыми от неверия глазами. Сколько же страданий претерпел этот добрый и заботливый человек, чтобы превратиться в этого… трупного монстра.

Пока она спала, замерзшая во льдах… её друг превратился в безумную тень самого себя… служа этой Ведьме, которой было совершенно наплевать, кто страдает и почему… Желающей лишь развлекаться чужой болью.

Гёзе.

Субару.

Сама Эмилия.

Зависти было наплевать на всех их. Ей было важно лишь то, насколько забавно ломать их.

Эмилия с ненавистью посмотрела сквозь слезы и крепко, но нежно сжала руку своего возлюбленного.

Желание защитить. Она не хотела ничего, кроме как защитить Субару и отомстить за страдания Гёзе.

Даже поклялась в этом.

"Я приветствую тебя, дитя, одарёная любовью! Чудесно! Чудесно!" Пока безумец непристойно извивался, Субару медленно шагнул к нему, остановившись лишь в нескольких футах от зеленокожего безумца.

Спокойное и решительное выражение лица Субару сменилось мягкой улыбкой, когда он махнул рукой архиепископу культа, стоявшему перед ним.

"Привет."

Казалось, Петельгейзе замер посреди позы, поражённый странным спокойствием мальчика.

"Я конечно благодарен за гостеприимство. Но я не совсем понимаю, о какой такой „любви“, о которой ты говоришь", — спокойно продолжил Субару разговаривать с застывшим зелёным человеком.

"Весьма удивительно, что мальчик сохраняет спокойствие после того, что с ним сделала эта мерзкая свинья", — фыркнула Присцилла, пряча впечатленное выражение лица за веером. "Отличная услуга, я довольна".

"Это часть его плана — выманить главаря", — сказал Юлиус, наклонившись вперёд, чтобы посмотреть, что может пойти не так, ведь кто-то из их команды наверняка допустил ошибку, раз Субару Вернулся после Смерти.

"Научись скрывать свои эмоции… В конце концов, он последовал её совету". Отто покачал головой и восхитился упорством своего друга.

"Кого?" — спросил Гарфиэль, не отрывая своего демонического взгляда от зеленокожего, ожидая, что предпримет его капитан, чтобы победить этого мерзавца.

"Помнишь, что сказала Охотница за кишками, когда встретила Нацуки-сан в трущобах… Скрой свой страх… забудь свой гнев…" — строго прошептал Отто своему светловолосому другу.

Гарфиэль широко раскрыл глаза, глядя на своего капитана. Мысль о том, что капитан действительно воспримет слова убийцы всерьёз, делала его ещё более проницательным и опасным в глазах любого наблюдателя.

Было действительно страшно, насколько круче становился его капитан.

Он вполне может стать хотя бы наполовину таким же крутым, как потрясающий Гарф.

"Я бы никогда не смогла… Субару пережил столько всего удивительного". Эмилия отвела взгляд от своего рыцаря, чтобы справиться с потрясением от встречи с Эльзой, и вспомнила слова Отто.

"Это скорее ужасно, а не удивительно, на самом деле", — фыркнула Беатрис, сверля взглядом архиепископа, который был в облике её любимого друга.

Казалось, Петельгейзе не выдержал волнения: его тело механически вышло из застывшего состояния, и он спокойно заговорил.

"Это всегда начинается внезапно. Каждый в какой-то день понимает, что его любят... Они чувствуют эту любовь!" — Петельгейзе, сверкнув глазами, крепко обхватил себя руками и громко начал повторять: "Любовь! Любовь! Любовь! Любовь! Любовь! Любовь! Любовь! Любовь! Любовь! Любовь! Любовь! Любовь! Любовь! Любовь!"

Субару лишь неловко улыбнулся. "Ну... И что мне делать с этой любовью?"

Петельгейзе прекратил свои странный танец и вдруг зловеще улыбнулся. "Ах, любовь Ведьмы…"

"Ну нахрен..." — пробормотал Хейнкель, сверля мужчину взглядом.

"Что бы он сделал, если бы узнал, насколько близок Нацуки-кун к Ведьме?" — спросила Анастасия, раздраженно потирая шарф и пристально глядя на мужчину на экране.

"Ничего хорошего из этого не выйдет". Рем покачала головой, думая о том, что может случиться с её героем.

"Или… они бы возвысили его в своём культе", — задумчиво предположила Рам.

"Зачем он вообще ждёт Нацуки-сана? Это так приглашают в культ?" — спросил Отто, и в его голове начали крутиться мысли.

Все смотрели с любопытством в глазах.

"Информацию о процессе посвящения в культ искали на протяжении веков, поскольку она могла оказаться полезной", — пробормотала Круш, не отрывая взгляда от экрана.

Он повернулся к парню, широко раскинув руки, словно желая обнять его. "Слушай, ты случайно не Гордость, нет? Из всех шести архиепископов только Гордость всё ещё вакантна".

После того, как прозвучала эти слова, последовало множество реакций.

Отвращение.

Удивление.

И откровенный страх… исходил от одного мужчины в шлеме, сидевшего в комнате.

"Неужели он архиепископ Гордости?" — задумчиво произнесла Анастасия вслух.

"Но ведь архиепископы — это те, кто возглавляют культистов, верно? Старший брат не может быть одним из них, поэтому он не может быть архиепископом", — убеждённо кивнула Фельт.

"Не обязательно… Мы всегда считали, что архиепископы — это те, кто обладает большей силой, чем остальные сектанты", — Вильгельм прервал их размышления, покачав головой. "Конечно, я не думаю, что Нацуки-доно мог бы быть одним из них… но у него есть сила, которая считается почти невозможной… и она исходит от самой Ведьмы".

Отто и Гарфиэль покачали головами, услышав слова мужчины.

"Мы не позволим ему пойти по такому пути".

"Только не после того, что мы здесь увидели".

Оба парня закрепили то, о чем думало большинство в зале касательно того, что Субару может быть архиепископом.

"Но очень интересно знать, что архиепископы не действуют в присутствии друг друга. И, кажется, мы также не знаем, что случилось с Гордостью", — высказала Круш свои мысли, с интересом глядя на экран.

"Если этот парень — архиепископ… Это ничем не будет отличаться от того, что я сказал…" — Хейнкель на мгновение задрожал, вспомнив, как держал нож над шеей мальчика. "Он — чудовище, которого нужно уничтожить… Прежде чем его сила будет использована против нас…"

"Это трусливый образ мыслей, заместитель командира", — сурово посмотрел Юлиус, но выражение лица Хейнкеля тут же вызвало у рыцаря шок.

Эмилия и Круш тоже хотели испепелить мужчину взглядом, но внезапно стали свидетелями весьма непонятной картины.

"Проклятье..." — прорычал Хейнкель, стоя на месте.

"Отец?" Рейнхард уже был начеку, готовый снова усмирить отца, но, как и все остальные, был вынужден стоя смотреть ему в упор.

Хейнкель тянул одну руку другой: рука пыталась противиться его воле и направить его к Субару в первый ряд. "Черт..."

"С тобой все в порядке?", — не удержалась от вопроса Фельт с поднятой бровью.

"Разве похоже, что со мной всё в порядке?!" — Хейнкель сердито посмотрел на Фельт, которая пожала плечами, словно не он сейчас держал свою собственную руку. "Всё это вне моего контроля..."

"Т-ты снова пытаешься напасть на Субару?" Эмилия прижала руку к груди, хмуро глядя на мужчину с невинными глазами.

Хейнкель цокнул и раздражённо зарычал.

"ПРОСТО ЗАТКНИТЕСЬ И СМОТРИТЕ!" — сказал Хейнкель, прислонившись головой к стулу и держась за руку.

"Неужели ещё один прорыв…" — тихо произнес Отто, с жалостью глядя на мужчину. — "Чем быстрее мы будем наблюдать, тем слабее оно станет… Или тем интенсивнее…"

"Просто, блять, воспользуйтесь шансом и продолжайте". Хейнкель вздохнул, почувствовав крошечную ручку, схватившую его за руку. "Отойди, малыш".

Шульт кивнул головой, полностью доверившись ему, и отступил назад, прижавшись к ноге Присциллы.

Петельгейзе медленно подполз ближе к Субару. "Ты наверное уже получил свой Завет, так ведь?"

"Завет?"

Глаза Петельгейзе наполнились слезами, когда он уставился на мальчика.

"Мой мозг трепещет!!" — закричал безумец, вытаскивая руку из-под мантии и доставая из кармана книгу.

"Наличие Завета! Это символ любви!"

И Росвааль, и Беатрис с ненавистью смотрели на книгу… но по разным причинам.

"Эта книга…"

"Это сердце и душа Культа…"

Рейнхард и Юлиус пристально смотрели на книгу, чувствуя, что их долг — узнать как можно больше об этом взаимодействии.

"Почему у него это?" — прошептала Эмилия, вспоминая времена, когда он был хорошим человеком, а не таким, каким он есть сейчас… Её мысли привели её к осознанию того, что это вина одного существа… Пандора.

Эмилия была переполнена яростью, когда думала об этой женщине.

Субару отступил назад с отвращением на лице, когда Петельгейзе начал листать страницы книги с широко раскрытыми, возбуждёнными глазами и высунутым, скользящим языком.

"Символ! Символ! Символ! Символ! ...Что?"

Он внезапно остановился и медленно посмотрел на мальчика со сбитым с толку выражением лица.

"В моём Завете о тебе ни слова".

Субару пристально посмотрел на книгу, которую держал в руках зелёный человечек.

Эта книга — и есть Завет?

Глава Культа медленно поднял палец и указал на Субару. "Тогда скажи, зачем ты сюда явился? Что нужно тебе? Какие новости ты несёшь?!" Петельгейзе становился все более взволнованным, держа в руках книгу и сверля взглядом мальчика.

Тревожное выражение лица Субару сменилось нервной улыбкой, и он медленно потянулся к своему карману.

"А! Так вот что за Завет! Ясно, ясно!" Он постучал по книге, которую Петельгейзе держал перед собой, и с улыбкой вытащил руку из кармана куртки.

"Кажется я всё понял. С этого стоило начинать". Субару медленно похлопал по штанам и начал искать в задних карманах.

Петельгейзе с недоумением наблюдал за мальчиком.

"Что он делает?" — скучающе спросила Присцилла, даже не обращая внимания на то, как Хейнкель боролся со своей рукой.

Все смотрели на неё, призывая взглядами к тишине, затаив дыхание: они все сидели как на иголках.

"Вот блин! Прости!"

Пока Субару извинялся с застенчивой улыбкой, глаза Петельгейзе подозрительно сузились. "Что?" — прорычал он.

"Мой Завет, ну, понимаешь…" — Субару улыбнулся, приложив руку ко лбу, и произнёс: "Я ставил на него кружку с кофе, он испачкался, я его выкинул".

…

…

…

"Святое дерьмо, ну и придурок!" — Хейнкель уставился на экран, и на его мерзком лице читалась чистая ярость. — "И ЭТО то, ради чего я здесь сижу и смотрю?!"

Все смотрели с потрясёнными лицами.

"Он что, идиот?" — прошептал Отто, дрожа от страха за друга.

"У него какой-то план". Круш кивнула головой и мягко улыбнулась в ответ на шутку мальчика.

Гарфиэль и Рикардо вовсю катались по полу со смеху, увидев лицо мужчины.

Ал тоже посмеивался.

"Это был не очень умный поступок", — с тревогой предостерег Рейнхард, ведь его всегда учили об опасности злить своего противни...

"Ой, успокойся, у Старшего брата есть план. Он бы не вёл себя так, если бы его не было". Фельт мягко ударила Рейнхарда по плечу и уверенно улыбнулась, ожидая увидеть, как её братан разнесёт этого мужика в пух и прах.

Эмилия и Беатрис с тревогой широко раскрыли глаза от абсурдности поведения Субару, а затем, увидев выражение лица Петельгейзе, тут же забеспокоились.

Рем пристально смотрела на зеленокожего мужчину и защищающе держала Субару за плечо.

Весь мир затих.

Архиепископ лишь на мгновение уставиться на мальчика с выражением неверия.

"Знак любви!!!" — в ярости закричал он.

"Власть Праздности! НЕЗРИМАЯ РУКА!!!"

Шесть тонких чёрных рук выстрелили из его спины в сторону Субару.

Мальчик тут же отскочил назад, оказавшись вне досягаемости, чем сильно удивил мужчину.

"Что?!" — недоверчиво спросил он.

"Это твои незримые руки, да? Ну раз я их вижу, то без труда увернусь!" — сказал Субару, уворачиваясь в сторону от очередной атаки этих рук.

"Так ты видишь мои невидимые руки?!" — крикнул Петельгейзе, и на его лице отразилось выражение предательства.

"Вот так он их видит?" Фельт выглядела удивлённой разницей в восприятии глаз Субару.

"Но почему же тогда Субару видит руки?" — с тревогой спросила Петра, глядя, как мальчик подвергается атаке магической силы.

"Это, должно быть, дело рук Ведьмы", — взволнованно ответила Круш.

"Почему… Почему она дала Субару такое преимущество против одного из своих самых преданных поклонников?" — спросила Рем, нахмурившись, вспоминая все трудности, с которыми столкнулся Субару.

Почему же Ведьма не помогла ему во всех этих трудностях?

Эмилия с легким опасением посмотрела на спящего рядом с ней мальчика.

Что-то казалось неправильным.

Субару снова увернулся с самодовольной ухмылкой на лице. "Отлично, я смог выиграть немного времени!"

*ВЖУХ!*

"Бувааааааааа!"

*ТРЕСК!*

"Что?!" — смог лишь пробормотать Петельгейзе, когда два маленьких получеловека-близнеца прыгнули рядом с ним и выстрелили своими атаками ветра в проем пещеры позади него, заставив часть скал обрушиться и обвалиться прямо на вход в тёмное убежище культа.

На экране показали, как члены культа, находившиеся внутри, оказались в ловушке, когда на них обрушились груды камней.

"Значит, в этот раз мы атакуем намного раньше?" — начал Тиви подсчитывать все различия в этой временной линии, чтобы понять, где тактика потерпела неудачу.

Учитывая, что мальчик умер, это означает, что с планом что-то пошло не так. Тивей хотел отметить эти недостатки в уме, чтобы его собственные стратегии были идеальными.

"Они поймали злодеев в ловушку!" — ликовала Петра, увидев, как культистов заживо хоронят.

"Этот план не сильно изменился…" — пробормотал Юлиус, заметив, насколько он похож на тот вариант, который они использовали в успешном петле Субару.

"Где я в этой истории?" — прорычал рыцарь, пристально глядя в сторону места происшествия. Он ненавидел это чувство собственной бесполезности, ведь Субару снова умирает.

"Мы погребём вас заживо! Страдайте и раскайтесь в своих грехах!" — торжествующе крикнул Субару обезумевшему Петельгейзе.

Гарфиэль широко ухмыльнулся и от волнения стукнул костяшками пальцев друг о друга. "Как бы мне хотелось быть там!"

Эмилия прижала руку к груди и мягко улыбнулась упорству своего рыцаря. Но печаль в её глазах была невыносима, она оплакивала человека, которого когда-то считала кем-то очень дорогим.

Безумец тихо и прерывисто прошептал себе: "Как… Как это возможно? Мои перста, так жестоко, так безсердечно, так ужасно, так каварно, так некрасиво, так бессмысленно… ААААААААА! Мой мозг… Мой мозг ТРЕПЕЩЕЕЕЕЕЕЕТ!!!

Мужчина в отчаянии закричал, его глаза закатились так далеко, что из глазниц пошла кровь.

"Хах, этот дядька такой страшный!" — крикнула Мими, отбегая от безумного сектанта.

"Я считаю, что все члены Культа Ведьмы такие".

Петельгейзе, с застрявшими на его худых пальцах прядями зеленых волос, вырванных от отчаяния, истекал кровью: он кусал кончики ногтей так сильно, что его глаза кровоточили.

Полуэльфийка и маленький дух лишь с отвисшими челюстями и заплаканными глазами наблюдали за тем, как Гёзе причиняет себе вред.

"Тц!" — раздражённо цокнула языком Присцилла, обмахиваясь веером.

"Это так отвратительно", — прорычала Фредерика и покачала головой, глядя на этого мужчину.

"Да, конечно…" Его ужасное лицо резко повернулось к мальчику. "Хорошо. Ладно!" — прорычал он.

"Я всё понял. Покончим с этим! Я готов! Пришло время узнать, кто из нас достоин её любви! ЛЮБВИ! ДА, ЕЁ ЛЮБВИ!"

"Прости, что прерываю веселье, но…"

"-ЧТО?!"

"Кое-кто хочет познакомится с тобой поближе!" — заявил Субару, когда парящая фигура внезапно спрыгнула с вершины горы прямо на голову Петельгейзе.

Юлиус наклонился вперёд с удивлённым лицом. Если он был тем, кого Субару сбросил на Лень… Значит, он не смог победить архиепископа.

С острым взглядом Юлиус смотрел, как его наполняет ужас.

За спиной Архиепископа внезапно появился старик с пронзительным взглядом, держа меч наготове.

*ВЖУУХ!*

Один взмах меча Вильгельма… и зелёный безумец был разрублен пополам.

Петельгейзе Романе-Конти… был мёртв.

"Подождите..." Отто на мгновение выглядел озадаченным.

"Но это же…" — произнесла Фельт с шокированным лицом.

"Это даже не было боем!" — раздражённо крикнула Присцилла; она хотела увидеть, как этот зелёный урод страдает.

Эмилия и Беатрис вздохнули с облегчением и обе прижались к Субару, чтобы немного его обнять. Обе девушки испытывали сильные эмоции, увидев, как внезапно погиб их друг, но в то же время почувствовали облегчение от того, что он наконец-то упокоился с миром.

Однако что-то было не так.

"Но… как… Ньян?!" Феликс выглядел сбитым с толку, пытаясь понять, почему эта петля была неудачной.

Чем больше кошкомальчик думал об этом, тем больше росло его беспокойство.

"Сейчас всё кажется идеальным… слишком идеальным", — пробормотала Фредерика с беспокойством, заставив одну розововолосую Они фыркнуть.

"Конечно, это так". Рам старалась не показывать никаких эмоций, пристально глядя на экран. Она внимательно следила за всем, что могло бы подтвердить её инстинктивные подозрения, что что-то пойдёт не так.

"Кит и этот парень? Ты превзошел самого себя, старик…" — прорычал Хейнкель и убрал руку от другой.

"Это прекратилось?" — спросил Отто, с тревогой взглянув на руку мужчины.

"Да… Так лучше…" — Хейнкель с недоумением посмотрел на свою ладонь. "Это место не сможет вечно держать парня в безопасности…"

"Спасибо, что выдержали…" Эмилия удивила всех, кивнув в сторону мужчины, который просмотр назад чуть не причинил вреда её рыцарю.

"Вы отлично справились со своей работой, Вильгельм-доно", — сказала Круш, выражая свои комплименты старику, служившему её делу.

Старый рыцарь лишь склонил голову, но с его лица не исчезло выражение тревоги.

"Смерть Субару-доно… Она должна была произойти здесь".

"Это была одержимость", — громко произнёс Юлиус, сверкнув глазами, такими же острыми, как и его собственный взгляд. Он сжал там, где должен был быть меч, пытаясь хоть как-то справиться с чувством разочарования.

"Способы этого Культа…. Так омерзительны…"

Никто не осмеливался расспросить, о чём говорил разгневанный рыцарь… все просто наблюдали за происходящим, зная, что что бы это ни было, это рано или поздно будет показано.

Смена сцены…

"Э...Всё кончено... верно?" — спросил Субару у кошкомальчика, осматривая разорванное зелёное тело.

"Мертвее быть не может. Как сильнейший целитель в столице, я гарантирую", — весело заверил Феликс.

"Хотя бы ради удовлетворения сделать это еще много раз со всеми в этом проклятом культе… И с Чревоугодием…" — прорычал Феликс себе под нос, цепляясь за юбку.

"Вот как". Субару вздохнул с облегчением и повернулся к старику, который протирал свой меч. "Вильгельм-сан, прости, что попросил об столь низком поступке".

Старик удивлённо повернулся к мальчику. "А что в нём низкого?"

Субару склонил голову и объяснил: "Но разве нападать со спины без предупреждения — не позор для рыцаря?"

Вильгельм просто продолжил чистить свой клинок. "Моя честь давно мертва". Он смотрел на свой клинок, на котором отражалось его лицо.

"Можешь не волноваться по этому поводу". Субару мог лишь неловко улыбнуться мужчине, прежде чем повернуться к напевающему Феликсу.

"...Отвали." Хейнкель так раздражённо посмотрел старика, что это было практически ядовито всех, кто находился рядом с ним.

Вильгельм невольно мягко улыбнулся, глядя на благородное поведение мальчика.

"К сожалению, в наши дни это, похоже, новый тренд", — пробормотала Анастасия с дискомфортом, вспомнив весьма неприятные моменты.

Те, кто когда-либо участвовал в битвах, также кивали головами с выражением негодования и веселья на лицах.

Даже Присцилла кивнула. Её пылающие глаза сверкали от жара, когда она вспоминала, что случилось с ней из-за веры в подобные идеалы.

"Хмммм... похоже, у него не было ничего интересного."

Субару опустился на колени перед двумя близнецами, когда те начали обшаривать карманы растерзанного тело.

"Коратыжки, вы чего труп обераете, словно так и надо…"

Маленький мальчик в моноклем бросил странный пушистый розовый шарик, который он нашёл в кармане Бетельгейзе, и сердито посмотрел на Субару. "Я не коратыжка. Я Тиви. Я считаю, что у нас есть право собирать трофеи с врагов".

"Не прикасайся к такой мерзости", — сказала Рам, содрогнувшись от отвращения.

"Как он мог называть нас коратыжками? Я думал, он..."

*ПЭМ!*

"Ай!"

"Не смей оскорблять Большого Босса! Ты просто злишься, потому что он не так много о тебе говорит".

"Но он и о тебе не говорит, Мими-" *ПЭМ!* "...ОЙ-ЁЙ!"

"Хмф!"

Мальчик поднял книгу в тёмном переплёте. "А это что?"

"Кажется, Бетельгейзе называл эту книгу Заветом", — ответил Субару, не ожидая, что лица всех окружающих станут белыми как мел.

"Что?! Я потрогал её?! Неееееет!" Тиви тут же попытался убежать и вымыть руку, но сестра обняла его, чтобы удержать на месте.

"ЧТООООО?! Это Завет?! О нет, я к нему прикоснулся!" Тиви отбросил книгу от себя, и она упала на колени Феликсу; кошкомальчик также испугано вскочил и отшвырнул её от себя.

Субару медленно поднял книгу и начал листать её.

"Ничего не понимаю…" Повернувшись к стоявшему рядом с ним кошкомальчику, Субару открыл книгу и показал её целителю. "Феликс, можешь это прочесть?"

"НЯЯЯН! Не направляй её на меня!" — в ужасе закричал Феликс, и многие зрители в зале с таким же ужасом наблюдали за происходящим.

"Он прикасается к Завету, как будто это ничего не значит!" — с тревогой произнёс Рейнхард; мысль о том, что его друг будет развращён злой волей книги, мгновенно укоренилась в нем.

Беатрис лишь покачала головой и выглядела встревоженной. Её отталкивал сам факт того, что она так бережно держала в руках книгу чудовища… но ей было все равно на эту книгу, поскольку это была всего лишь поддельная копия.

Мужчина в клоунском костюме тоже смотрел на происходящее с безразличием, словно ему наскучила сама мысль о книге. "Простая копия оригинала… Бесполезная".

Рыцарь в ужасе вздрогнул и спрятал лицо за руками. "НЯЯЯН! НИ ЗА ЧТО! Даже не направляй её на меня! Я не настолько глуп, чтобы пытаться прочесть Завет!"

"Он так опасен?"

"Завет — это доказательство причастности к культу. Что-то вроде священного писания". Субару не нашел никого, кто мог бы ему объяснить, кроме самого сурового из четверых, окружавших его, — Вильгельма.

"Священное писание?"

"Ходят слухи, что его приподносят тем, кто хочет и может попасть в культ. И как только его получают… Представляешь, они сразу же начинают считаться полноправными культистами", — пояснил Феликс.

"Что же в нем за тайны? Ну, возьму его с собой. Если расшифрую, может, пойму, что представляет собой Культ". Размышления Субару были прерваны появлением Мими из-под сброшенного плаща некогда великой Лени.

"Эх... Слушай, раз уж здесь мы со всеми разделались, может проверим, как справились со своей задачей остальные?"

"Немного тревожно слышать такое от ребёнка", — пробормотал Отто, покачав головой.

Гарфиэль лишь бросил на него раздраженный взгляд. Ему нравился характер этой девочки.

"Знаешь, для такой милашки, ты говоришь просто ужасные вещи".

Отто фыркнул, услышав такое совпадение, а Гарфиэль раздраженно выдохнул из-за того, что его собственные мысли не совпали с мыслями его двоих друзей.

По крайней мере, его капитан согласился с тем, что девушка очаровательна.

"Хах, я милашка? Ты меня смущаешь!"

Мими напевала себе под нос, совершенно не обращая внимания на происходящее на экране.

"Подчинённых, которых Петельгейз назвал "перстами", всего десять, так ведь?" — спросил Вильгельм, важно вышагивая позади Субару.

"Я считаю, один из них погребён здесь", — сказал Тиви, указывая на обломки, которые когда-то были входом в пещеру.

"Десять минус один — ровно девять! Их осталось всего девять!" — взволнованно объявила Мими.

Старик и величайший рыцарь на мгновение задумчиво прищурились, а затем переглянулись.

"Одержимость…"

"Сила духа… Лень— это дух", — тихо пробормотал Юлиус, прежде чем сердито посмотреть на экран со взглядом, выдающим его тревогу.

Эмилия глубоко нахмурилась, вспоминая тот роковой день в её лесу.

Ей помог один из этих перстов.

Она была спасена ими.

И теперь… Гёзе и его персты из культа — на всех них охотятся за безумие, которое в него вселили…

Боль в её сердце, когда она оплакивала всех добрых людей из старого культа, которые боролись за её спасение, утешалась лишь легким ритмичным биением сердца спящего мальчика.

Того, на кого она опиралась, наблюдая за крахом этой психически неуравновешенной организации.

Или, по крайней мере, её часть.

"Вы, ребята, раньше так много хорошего делали для нас в лесу…" — прошептала Эмилия про себя, вспоминая, какие припасы раздавал культ обездоленным общинам, таким как эльфы. "Просто… Как все могло пойти настолько не так?" Её губы дрожали.

"Ну что, мы идём?" — Вильгельм начал отходить; Субару все ещё подозрительно смотрел на мёртвое тело Архиепископа.

Субару медленно отошёл…

...Только чтобы вернуться с приподнятыми руками, яростно уставившись на разорванный труп.

"Он же и правда мёртв, да? Он ведь не восстанет, как только мы уйдём?" Субару упрямо сверлил взглядом тело, пытаясь разглядеть, шевелится ли хоть что-нибудь.

"Это превосходная оценка", — одобрительно кивнула Присцилла на действия простолюдина. Она любила убеждаться, что её враги окончательно повержены. Это был поистине замечательный инстинкт в бою.

"Его разрубили пополам. Не думаю, что он сможет вернуться к жизни… По крайней мере, так мне кажется". Отто поморщился при виде мертвеца. Он начал чувствовать себя таким же взволнованным и параноиком, как и Субару на экране. Чем больше он думал об этом, тем больше убеждался, что Субару был прав.

"Лучше убедиться в этом наверняка". Гарфиэль кивнул в знак согласия со своим капитаном… И в знак согласия со своим желанием увидеть, как зелёного человечка будут ещё сильнее распотрошат.

Рейнхард нервно уставился на Юлиуса. Его друг смотрел на экран с таким напряжённым вниманием, словно рыцарь заметил что-то совершенно неладное и ждал, что что-то произойдёт.

Ему хотелось спросить, что именно ищет Юлиус с таким негодованием. Но он сидел далеко от него и должен был оставаться рядом со своей госпожой, чтобы защитить её от ещё одного ужасного… конца жизни Субару.

Рыжеволосый рыцарь стиснул зубы и опустил взгляд на пол. Он чувствовал вину и гнев на себя за то, что не смог помочь молодому человеку.

Мальчику, страдавший от неоправданной ненависти к самому себе и обиды.

Прямо как и он сам.

"Ах, ладно. Раз ты так волнуешься, я о нём позабочусь". Субару едва увернулся от магического заряда, который Мими метнула в тело Петельгейзе, взорвав и разнеся его в пепел.

Девочка тихо фыркнула, а её брат-близнец раздражённо покачал головой.

"Эй! Это было здорово!" — Гарфиэль поднял большой палец вверх в сторону девушки с широкой улыбкой на лице, выражая одобрение жестокости и стилю девушки.

Мими счастливо улыбалась, болтая в воздухе ногами от радости.

Рикардо фыркнул, глядя на расцветающую перед ним молодую любовь.

"Я этого ждал", — тихо пробормотал собаколюд, сдерживая свои озорные мысли, глядя на них двоих.

Ему никогда не доводилось играть роль сурового отца. Но он знал, что у него всегда будет возможность отпугнуть парней от своей милой маленькой Мими.

И сейчас было самое время.

Он не мог дождаться.

Смена сцены…

"Мы уничтожили двоих перстов", — доложил Юлиус, пока Субару и его группа перегруппировались с его командой.

"Некоторые культисты весьма умелы, но более не представляют угрозы. Их уничтожение прошло гладко".

"Я рад, что у вас обошлось без потерь", — с облегчением вздохнул Субару.

"Судя по твоему настроению, я так понимаю, вы тоже справились с заданием?" — спросил Юлиус, ожидая хороших новостей.

Субару поднял кулак вверх с победной ухмылкой. "Да! Мы избавились от Петельгейса!"

"А поскольку Субару так беспокоился, после его смерти, я разнесла его тело на маленькие кусочки!" — крикнула Мими рядом с Субару, вызвав улыбки у всех присутствующих.

Рикардо даже радостно крикнул в поддержку этой леди.

Солдат, стоявший рядом с ним, с облегчением улыбнулся. "Тогда, избавиться от оставшихся культистов не составит труда"

"Нужно поторопиться, не то миледи состарится к вашему возвращению. О, это кстати была моя лучшая шутка!"

К сожалению, только Мими смеялась над шутками этого собаколюда.

Особенно его леди, так как Рикардо только что на собственном горьком опыте узнал, к чему может привести посох Мими, когда ей же ударяют ему по открытой промежности.

Боль и агония ощущались всеми мужчинами, присутствовавшими в комнате, когда собаколюд взвыл на полу.

Анастасия лишь фыркнула, вернув посох Мими и снова села.

"Миледи…" — проговорил Тиви, прежде, чем тут же замолчать, когда спокойная и бесстрастная Анастасия бросила на него яростный взгляд.

Рикардо извинился и сел обратно с лицом, как у испуганного щенка.

Ему сочувствовали только окружающие его мужчины.

"Уф..." — Хейнкель поморщился, сидя в задних рядах.

Юлиус повернулся к Субару и снова доложил: "Вскоре мы встретимся с нанятыми торговцами. Уничтожим оставшиеся перста и отпразднуем победу вместе".

Феликс взволнованно повернулся к мальчику. "Хорошо, Субару-кюн, пора стать наживкой. Начинай вонять! Вдохни… и выдохни…"

Целитель вздрогнул от некоторых взглядов, брошенных на него из ряда спереди.

"Я бы не стал просить его об этом, если бы знал! Ньян!"

Круш покачала головой и взглянула на него. "Всё в порядке, Феррис. Никто бы и не догадался, что он связывался с врагом человечества, чтобы получить этот запах".

Феликс с надеждой и радостью смотрел на свою госпожу. Он видел, что она относится к нему с милосердием и больше не игнорирует его холодно.

Он надеялся, что она даст ему шанс исправить своё отношение к Субару, которое он демонстрировал на протяжении всех предыдущих просмотров.

Он надеялся, что многие в зале простят ему бестактность.

Особенно спящий черноволосый юноша, сидящий рядом с его леди.

Мими внезапно запрыгнула на спину Субару. "И выдыхай… и выдыхай… и выдыхай…"

"Эй, хватит! С ума не сходи!" — крикнул Субару, когда начал задыхается.

Солдаты вокруг него засмеялись, а Юлий с улыбкой наблюдал за этим.

Возмущенное выражение лица Субару сменилось улыбкой облегчения. Он посмотрел на всю армию перед собой.

"Неужели… как только всё закончится, мы снова станем противниками".

"Всё кажется таким мирным", — прошептала Фредерика сдержанным тоном. Ей не нравилось, кчто все внезапно стало таким светлым. Обычно это означало… что приближается тьма.

Она заметила, что почти все рыцари и наёмники, присутствовавшие в театре, смотрели на происходящее с нежностью, но в то же время с болью в глазах.

"Нам бы очень хотелось сохранить эти воспоминания вместе с боссом…" — прошептала Мими, крепко сжимая в руке свой жезл.

Рикардо погладил её по голове, хмуро глядя на экран.

"Самоуверенно волноваться о грядущем", — раздался сбоку голос Юлиуса с насмешливой ухмылкой.

Субару усмехнулся. "Ну уж прости. Всё идёт, как по маслу. Вот я и ослабил бдительность".

"Приятно видеть такой трогательный момент между бывшими противниками. Но кто-нибудь чувствует напряжение?" — спросила Рам из заднего ряда, скрестив руки на груди и скрывая беспокойство за Субару. "Аура Барусу изменилась незаметно для него. Я предполагаю, что это аура становится более плотной, и что-то назревает…"

Большинство присутствующих в комнате кивнули головами, когда на экране Субару и Юлиус остановились, стоя спина к спине, а весь мир замер.

Юлиус прищурился и помолился своему экранному двойнику, чтобы тот смог помочь мальчику.

И через мгновение…

*ВУУУУУШШШШШ!*

Глаза Субару расширились от ужаса… Юлиус стоял рядом с ним…

"ЛОЖИСЬ!" — крикнул Субару, когда из глубины леса в сторону солдат вырвался около дюжины длинных чёрных рук.

Все подчинились его крику и упали. Только четверо несчастных солдат и один ригер попали в лапы рук, потому что не были достаточно быстры.

Юлиус с недоумением смотрел на висящих в воздухе людей и ригера: для него они просто парили, а для Субару чёрные руки сдавливали их в воздухе.

Медленно…

Субару в отчаянии закричал. Он увидел, как пятерых живых существ бесчеловечно сжимают и скручивают, пока их тела не превратились в мешки с мясом, из которых сочится кровь.

"Какого хрена?!" — вскрикнула Фельт в шоке, а все вокруг с ужасом наблюдали за происходящим.

"Как?! Он же должен был быть мертв!" — закричал Отто с испуганным выражением лица.

"Черт!" — выругался Гарфиэль: зрелище разорваных тел еще больше вывело его из себя.

"Гёзе… Нет… Лень мертва, на самом деле! Почему же незримые руки всё еще живы, я полагаю?!" — громко спросила Беатрис, уставившись на экран широко раскрытыми глазами.

"Эй... Что, чёрт возьми, будет с этим парнем?" — прорычал Хейнкель с потрясённым выражением лица, вцепившись в подлокотники и позволив Шульту крепко обнять его.

Невинный ребёнок не мог смотреть на экран из-за ужасно изуродованных трупов.

"Что это? Что это было?" — крикнул Рикардо, крепко обнимая близнецов.

Субару, яростно сверля взглядом, в панике оглядывался, пока солдаты бежали в лес.

Незримые руки?! Петельгейзе должен быть мёртв! Кто же тогда…

Не успел он закончить свои мысли, как черная, как ночь, рука схватила его за лодыжку и утащила его целиком в лес.

"НЕЕЕТ!" — закричала Петра во весь голос, мечтая ухватиться за него и не дать ему исчезнуть во тьме.

Эмилия, Беатрис и Круш, казалось, подпрыгнули на своих местах с разными выражениями паники и ужаса.

Солдаты и рыцари с тревогой обернулись и увидели, как мальчика тащат по земле в тёмный лес.

"Субару-доно!" Вильгельм и Юлиус побежали за ним, но им преградила путь группа культистов в капюшонах, появившихся из-под земли.

"Субару-кун!" — в ужасе закричала Рем, сложив руки в молитве за спасение мальчика. "Я никогда не должна была отпускать его одного!" — прошептала служанка, чувствуя свою вину, пока разворачивалась сцена похищения её героя чёрными руками.

"Дело плохо…" — пробормотал рыцарь в шлеме рядом с Присциллой, покачав головой.

"Проклятье!" — закричал Субару, когда его тащили по земле за лодыжку.

Рука силой затащила его в уединённое место, прижав к дереву.

Он крякнул и начал пинать руку, пытаясь освободить лодыжку.

"Ах!" — раздался женский голос на пустой лесной поляне.

"Мой мозг... трепещет..."

"Что…" Глаза Хейнкеля мгновенно расширились от мгновенного осознания. "Разве не это постоянно твердил тот мертвец? Но это женщина…"

Субару посмотрел в сторону и обнаружил фигуру в капюшоне, идущего к нему. Из спины культистки вырвалась невидимая черная рука, которая прижала Субару к дереву.

"Ты ещё... кто?" — встревоженно спросил Субару.

Фигура сняла капюшон, открыв взору безумно ухмыляющуюся девушку.

"К-кто ты, чёрт возьми, такая? Ты же одна из…"

"Да, я... Перст!" — усмехнулась девушка ещё шире, заставляя ещё две невидимые руки обхватить тело Субару и дерево, раздавливая его.

"Отпустите..." — пробормотал он, пытаясь освободиться.

"Ч-Что?!" — воскликнула Петра в замешательстве: ее паника наконец достигла предела, когда она увидела сектанта, добравшегося до мальчика.

"Р-разве персты тоже могут использовать силы Лени" — недоуменно, заикаясь, спросила Круш. Она была удивлена таким поворотом событий.

"Это нечто гораздо более отвратительное". Рыцарь с фиолетовыми волосами не смог скрыть ненависти в своём голосе; он пристально смотрел на экран, и в его голове крутилась лишь одна мысль.

Этот Культ поистине отвратительная организация.

"Никто не знает о нем ничего, я полагаю, — прошептала Беатрис про себя, чувствуя мучительную боль в сердце. — Никто не поймет, каков твой истинный облик, Гёзе… Пожалуйста…"

Девушка медленно подошла к мальчику с широкой улыбкой. "Я — перст, который за любовь платит любовью. Верный, послушный последователь, ведомый любовью, которому суждено провести Суд!"

"Прежде чем вы спросите м~еее~ня, такого рода магии нет ни в одном из моих архивов", — произнёс Росвааль, не отрывая взгляда от экрана с тем же скучающим лицом.

"Тогда… Что это такое?!" — в недоумении воскликнула Тиви. "Неужели Культ Ведьмы действительно способен превзойти других и наделить себя такими силами, подобные невидимым рукам?"

Гарфиэль демонически сверлил взглядом экран, раздраженно царапая ручки кресла от разочарования, что не может освободить своего капитана от приближающейся культистки.

Субару, которого сжимали насмерть, начал размышлять про себя: "Копия? Реплика… настоящего Петельгейзе? Если так, то хуже и быть не может!" Он изо всех сил пытался говорить или дышать, пока женщина вдавливала его тело в дерево.

"Нюх-нюх. Любовь, которой ты награждён, не сравнится с нашей. Она равна только архиепископам! Это непростительно, неубедительно, возмутительно, отвратительно, затруднительно, неприемлемо, недопустимо! Но это доказательство того, что ты — Гордость!" С каждым словом девушка становилась всё злее и раздражительнее, все сильнее сжимая Субару.

"Не заставляйте меня повторять! Я никакая я не Гордость! Мне даже книжку за вступление не подарили!"

"Почему же ты такой упрямый? И все же, скоро ты всё поймешь…" Женщина попыталась что-то достать из кармана плаща, но обнаружила, что он пуст и внезапно пришла в ужас.

"Завет… Символ моей любви! Завет, который позволяет мне платить любовь любовью! Неужели его у меня нет?!" Женщина заскрипела телом и изогнула спину под неестественным углом.

"Это был... ты?" — спросила она странно спокойным тоном, прежде чем внезапно приблизиться к лицу мальчика и сильнее сжать его.

"Ты? Ты? Ты? Ты? Ты? Ты? Ты? Ты? Ты? Ты? Это ты его украл!?!"

"Субару…" — выдохнула Эмилия, с разбитым лицом наблюдая за мучительной ситуацией, в которую Субару был втянут из-за её выбора.

Юлиус и Вильгельм в ярости скрежетали зубами, желая, чтобы любое из их экранных "я" или любой другой рыцарь пришел на помощь мальчику и спас его от ещё одного безумного культиста.

"Неужели все они ведут себя так же, как тот отвратительный безумец, который убил мою сестру?!" — с отвращением воскликнула Рам, узнав, что, возможно, существует ещё 10 монстров, обладающих той же силой, которая использовалась, чтобы изуродовать тело её сестры.

Крики женщины прервались, когда между Субару и сумасшедшей леди появился маленький светящийся красный дух.

Оба они на мгновение замерли, глядя на красную точку.

"Что..."

Юлиус с облегчением вдохнул в лёгкие свежий воздух.

"Дух?" Эмилия широко раскрыла глаза и тут же посмотрела на единственного рыцаря-духа, который находился рядом с Субару в тот момент.

Она заметила облегченное выражение лица Юлиуса и почувствовала, как успокаивается её сердце.

"С ним все будет хорошо… С ним все будет в порядке…" Полуэльфийка мягко откинулась назад и прислонила голову к шее Субару.

Анастасия хлопнула Юлиуса по руке, гордо улыбнувшись ему. "Всегда полагайтесь на рыцаря рыцарей, чтобы получить максимальное удовлетворение от клиентов!"

"Надеюсь, я смогу быть полезен, Анастасия-сама". Юлиус неохотно посмотрел на экран.

"Расслабься, я доверяю твоей работе… Ты не позволишь ему пострадать". Анастасия ухмыльнулась ему с такой уверенностью, что это наполнило его сердце теплом.

"Для меня большая честь, что вы поверили в меня, миледи". Юлиус смиренно кивнул головой.

"Дух?" — испуганно вскрикнула женщина и, с ужасом в глазах, отскочила назад с ненавистью смотря на шар.

Красная точка внезапно ярко засветилась, освободив Субару от незримых рук и заставив его упасть на землю.

"Дух!" — в панике начала размахивать руками культистка, пытаясь отмахнуться от маленькой красной точки.

"Дух! Дух!"

"Она боится... духа?" Петра была не единственной, кто заметил испуганное выражение на лице культистки.

"Похоже, моя теория подтверждается", — Юлиус цокнул зубами, привлекая внимание многих в комнате. "Архиепископ Лени сам является духом… Единственный реальный урон, который ему может быть нанесен, — это атаки пользователей искусств духов, таких как я и Эмилия-сама".

"И, собственно, Бетти, на самом деле...". Беатрис опустила голову, не в силах ни на кого смотреть, поскольку знала правду о Петельгейзе из своих прошлых воспоминаний о том человеке, которым он когда-то был. "Но Бетти сейчас не с ним, на самом деле".

"Есть ещё кое-что…" — Рейнхард попытался всех успокоить. — "Лучше не питать слишком больших надежд… Ведь мы до сих пор не знаем, что может произойти в этой неудачной петле".

"Тебе обязательно было напоминать нам об этом?", — Фельт от досады и беспокойства провела рукой по лицу.

"Дууууух!!!" Сумасшедшая женщина размахивала своими незримыми руками по всему лесу, ломая деревья и кусты.

"Хвала силе Ода за твоих духов, Юлиус-сан", — с облегчением похвалил Отто рыцаря.

Рыцарь лишь кивнул головой и продолжил смотреть с недоуменным видом.

"Как же он тогда умер? Трудно поверить, что Иа позволила ему умереть… И монстр выглядит так, будто очень её боится, Ньян!" — прорычал целитель, наблюдая за происходящим. Он был сбит с толку тем, что на самом деле происходит в этой петле.

"Эти психи из культа Ведьмы просто ненормальные!" — Хейнкель стиснул зубы, его рука подсознательно задрожала. — "И как мы должны сражаться с этой мерзостью, обладающие такими отвратительными силами?!"

"Мы справимся", — кивнул Гарфиэль, отвечая без колебаний, что лишь разозлило человека сзади.

"Что за чушь?! Мы все сдохнем, как этот мальчишка в конце концов всего этого!" — Хейнкель сердито посмотрел на рыцарей и горничных, которые пристально смотрели на него.

"Я бы сказал, что необходимо проявить уважение к жертве Субару, заместитель командира", — сквозь зубы процедил Юлиус, кипя от злости на своём месте, и без того достаточно раздраженный, чтобы выслушивать непочтительные комментарии пьяницы.

"Вы не слышите, что я говорю!" — Хейнкель покачал головой и от досады прикусил губу.

"Так просвети толпу, придурок", — прорычала Фельт, раздражённо сверля его взглядом.

Хейнкель избегал зрительного контакта. Он лишь на секунду посмотрел на лицо Эмилии, после чего опустил взгляд.

"Если вы не найдете способа сражаться с ними на равных… Тогда мы так и останемся слепы к страданиям этого пацана каждый раз, когда ему придется умирать из-за очередной ловушки…" — прорычал Хейнкель в ответ на требование Фельт, после чего трусливо опустился обратно на своё сиденье.

"Ты боишься, что Субару продолжит умирать?" — Эмилия посмотрела на Хейнкеля с таким же удивлением, как и все остальные.

"Нет, я боюсь, что мы все умрём. У пацана есть сила, которая сохраняет ему жизнь, с ним-то все будет в порядке",— фыркнул Хейнкель, скрестив руки в знак отрицания.

Фельт и Юлиус переглянулись с удивленными лицами, не ожидая услышать подобных слов от пьяницы.

Рейнхард и Вильгельм тоже встретились взглядами, но на их лицах отразилась надежда, когда они услышали тон и слова своего родственника.

Внезапно появились Мими и Тиви и выстрелили своей магией в дерево, к которому был пригвожден Субару. Деревянные щепки упали в близлежащую лужу, и капли воды обрызгали сумасшедшую женщину.

"И это всё, на что вы можете?" — насмешливо спросила женщина, ухмыляясь близнецам, не замечая, как вода делает видимыми её невидимые руки.

"Это можно увидеть даже без участия Субару-самы", — заметила Круш с восторженным выражением лица, наконец-то обнаружив слабость в способностях этого монстра, не требующую подвергать мальчика опасности.

"Раз так… Придите в ужас! Разочарование! Уныние! Разве вы не ленивы?!" — радостно крикнула женщина, выбросив руки в сторону двух маленьких детей.

Прежде чем Власть Лени успели добраться до близнецов, как меч Вильгельма разрубили все руки на куски.

Старик двигался за доли секунды; он перебежал через лужу и мгновенно разрубил женщину пополам.

Демон Меча.

"Вау..." — с восхищением выдохнул Отто, пораженный мастерством мужчины.

Ал с изумлением присвистнул, а дети кричали радостные возгласы.

"Вперёд, Вильгельм-сама! Вперёд!" — Петра развеяла свою тревогу и страх, увидев, как старый рыцарь убивает злобного монстра.

Старый дворецкий лишь смиренно склонил голову. Не принимая похвалы, он не отрицал и их права праздновать спасение Субару.

Истекая кровью, женщина выглядела совершенно обезумевшей. "Жизнь покидает меня… Кровь вытекает из моих жил. И мой пульс, отбивающий мой ритм жизни... он останавливается. Исчезает. Ах, мой мозг… трепещит…"

И женщина упала замертво.

"Скатертью дорога!" — без зазрения совести фыркнула Присцилла, прощаясь со смертью сумасшедшей культистки.

Многие согласились с леди и кивнули.

Феликс быстро подошел осмотреть тело.

"Выходит, первый архиепископ был подделкой, а это настоящий?"

"Нет", — ответил Юлиус сбоку. "Уже неважно, кто из них был настоящий".

"Хочешь сказать, архиепископов Праздности может быть несколько?" — спросил Вильгельм.

"Или же все сотня культистов, включая перста, — могут быть архиепископами", — ответил Юлиус с явным разочарованием в глазах.

"Это очень пугающая вероятность", — сказал сдержанно Рейнхард, но в его голосе слышалась злость. Он больше всего на свете хотел остановить этот культ от причинения вреда невинным людям.

"Целая группа людей, находящихся под сильным влиянием и обладающих властью ведьмы… Что ты наделал, Гёзе?" — прошептала Беатрис с болью в сердце, пытаясь понять причину внезапной перемены в нём.

Как он приобрёл фактор лени?

Маленький дух размышлял с неверием и шоком, в то время как Эмилия с ужасом смотрела на экран.

Она никогда не видела более несчастливой ситуации, чем та, в которой сейчас находится Субару.

Её беспокойство усилилось, когда она узнала, что вся фракция, возможно, разделяет то же безумие, которое вселили в её некогда доброго наставника.

Полуэльфийская принцесса была практически встревожена тем, насколько манеры этой культистки были похожи на безумного Петельгейзе, управлявшего этой фракцией культа.

"Что с ними случилось?" — сухо спросила Эмилия: на ее лице читались гнев и боль, когда она думала о том, что еще больше людей, таких как ее Гёзе, которые были добрыми и отзывчивыми, насильно превратили в сломленные оболочки самих себя.

Это приводило её в ярость.

"К-Как… Зачем этот монстр это сделал?!" — прорычала полуэльфийка, качая головой. Боль от того, во что превратился ее старый друг и его фракция, смешалась с беспокойством за милого, храброго мальчика, пытающегося их остановить.

"Мне так жаль, Субару", — прошептала Эмилия, с тревогой и дискомфортом глядя на экран.

Пока остальные обдумывали это, темноволосый юноша слабо произнёс слова, полные вины и скорби.

"Это я... втянул вас в это", — пробормотал Субару сквозь стиснутые зубы.

"Какой идиот, я полагаю". Беатрис покачала головой с печальным выражением лица.

Рем лишь опустила глаза от стыда за то, что не смогла остаться рядом и уберечь его от таких печальных мыслей о себе.

Эмилия и Круш лишь покачали головами, закрыв глаза. Их разочарование в образе мыслей мальчика ясно читалось на их лицах; они обе ласково держали его за руки.

Смена сцены…

Группа, которой было поручено спасти Субару, вернулась из леса и обнаружила ужасающую картину: вся поляна была залита кровью – от травы и стволов деревьев до земли.

Десять тел были накрыты одеялами, что указывало на число жертв, которые оставил после себя этот перст.

"Лень… Какая отвратительная сила… всё, что исходит от ведьмы, всегда будет бесчестным и отвратительным, несмотря ни на что", — пробормотал Юлиус, склонив голову в знак уважения к тем, кто погиб на экране.

Тот факт, что они были из другой временной линии, не означал, что он не был благодарен за их помощь; он испытывал крайний гнев из-за их несправедливой кончины от невидимых рук другой Лени… Или, возможно… того же самого.

Рыцарь с фиолетовыми волосами снова стиснул зубы от отвратительной мысли и наблюдал за происходящим с нарастающим волнением и беспокойством, всё более отражающимися на его обычно спокойном лице.

Он хотел знать, как Субару выберется из этой ситуации. Как он справится с такой проблемой?

"Всё по-прежнему похоже на то, как и было тогда… Так что же он сделал не так?… Более того… Как мы не смогли защитить Субару в этот раз?"

Именно эти мысли не давали покоя Юлиусу.

Они были озвучены обеспокоенным целителем: он сидел на краешке своего кресла, и его тревога росла, когда он думал, что Субару вот-вот будет убит демоном.

Субару мог лишь смотреть на происходящее, закрыть глаза и дрожать на месте.

"Если бы я только всё понел раньше… Этого можно было бы избежать… Я ведь понимал, что нечто подобное... возможно" Субару дрожал от отчаяния и крепко сжал дрожащие кулаки.

"Субару-доно".

Мальчик повернулся к обладателю твердого голоса и увидел, что на него пристально смотрит Демона Меча.

"Уверен, сейчас твоё сознание одолевает множество мыслей. И понимаю, что через это не так просто пройти. С моей стороны может показаться грубым, но я должен сказать...".

Субару приготовился к любым резким словам, которые суровый старик произнесёт дальше.

"Сражайся!"

Субару был ошеломлён.

Вильгельм мягко улыбнулся и кивнул головой. Он был рад, что его экранный двойник уделил время, чтобы помочь мальчику справиться с душевными страданиями.

"Вот же вы юнец, Субару-доно!" Старик покачал головой с раздраженной улыбкой. У мальчика действительно были те же привычки и взгляды, что и у него самого в молодости. Он надеялся, что этот мальчик окажется достаточно мудр, чтобы не повторять ошибок, которые он совершал в юности.

"Чушь собачья..." — громко фыркнул Хейнкель, заставив причудливое выражение лица Вильгельма смениться на более сдержанное и замкнутое.

Рейнхард не оглянулся ни на одного из членов своей семьи, ограничившись обеспокоенным взглядом, устремлённым на своего друга.

"Если даже тебя переполняет сожаления и раскаяния, ты должен сражаться. Защищая кого-то. Борясь ради кого-то. Не смей отступать. Сражайся до самого конца. Не сдавайся ни на минуту, ни на секунду, ни на мгновение. С жадностью вгрызайся в победу. Если можешь стоять и пальца ещё двигаются, если остались зубы... стой и сражайся".

Глаза Субару медленно зажглись решительным огнем: он был готов снова дать отпор обстоятельствам, слушая речь старика.

"Ты должен сражаться", — мягко и по-отечески произнес Вильгельм, пристально глядя мальчику в глаза, в которых забота смешивалась со строгостью.

"Хотите, чтобы я стал сильнее?" — спросил Субару, опустив взгляд.

Старик просто ответил: "Нет. Я хочу, чтобы ты был сильным".

Субару медленно поднял лицо и посмотрел на старика; в его глазах читалась решимость.

Вильгельм мягко улыбнулся. "Готов идти?"

Субару уверенно улыбнулся. "Да. Вперёд. С вашей помощью я справлюсь!"

"Он, несомненно, сильнее, чем кто-либо предполагал", — сухо фыркнула Анастасия, вспоминая все предыдущие петли и то, через что мальчику пришлось пройти.

Эмилия мягко повернулась к старому мечнику позади себя и благодарно склонила голову. "Большое спасибо за то, что вы воодушевили моего рыцаря и не дали ему сдаться, Вильгельм-сама. Мы вам очень многим обязаны".

Скромный мужчина лишь грациозно склонил голову. "Для меня было честью помочь Субару-доно всем, что у меня есть, Эмилия-сама. Именно его невероятное доброе сердце дало мне шанс отомстить за мою возлюбленную после многих лет застоя. И после того, что нам показали о его борьбе… для меня большая честь помочь такому многообещающему молодому герою". Нежный тон Вильгельма не остался незамеченным принцессой-полуэльфийкой.

Эмилия мягко улыбнулась и повернулась к экрану: в ее сердце разлилось облегчение, когда она увидела невероятно уверенную улыбку своего рыцаря. Даже сквозь всю эту боль он все еще мог находить поводы для улыбки.

"Какой же он дурак."

Смена сцены…

На экране показано, как Субару и его армия встречаются с торговцами на повозках, прибывших на помощь жителям деревни с эвакуацией.

"Пора начинать эвакуацию деревни и особняка! Нельзя терять ни секунды!" — крикнул Субару, направляя Патраш, в то время как все ехали за ним.

"Та атака второй Лени сильно помешало его плану, да?" — сухо пробормотал Ал с раздражением наблюдая за усилиями братана. Рыцарь в шлеме уже понимал, к чему приведет вся эта кропотливая работа.

К ещё одной смерти.

"В смысле… Никто из нас не ожидал, что у Культа будут такие способности. Нельзя винить за это Нацуки-сана", — возразил Отто со своего места в первом ряду.

Гарфиэль одарил мужчину в шлеме испепеляющим взглядом, встав, чтобы защитить честь своего капитана.

Ал лишь покачал головой. "Спокойно. Я просто говорю, что пацан был известен своим невероятно гладким уничтожением этого ленивого ублюдка. Думаете, это было легко? Половина наемников теперь мертвое мясо. А если бы у всего культа была такая же сила невидимых рук, то всё пошло бы совсем не гладко".

"Мы знаем…" — пробормотал Тиви, привлекая всеобщее внимание. — "Мы уже знаем, что это неудачная петля… Мы делали все возможное, чтобы помочь ему".

"Я не хотел сказать, что вы виноваты, чувак", — Ал потёр затылок шлема. "Честно говоря, мне самому не по себе от этого".

Отто и Гарфиэль перестали сверлить рыцаря взглядом, уже смирившись с тем, что им предстоит увидеть.

Внезапно Феликс подъехал к мальчику с злыми глазами и тот заговорил с ним: "Пока что Культ Ведьмы о нас не знает, но это не надолго. Посадим всех на повозки и отправим в безопасное место".

"Будет спокойно, когда Эмилия-сама и остальные в безопасности. Тогда, мы спокойно избавимся от Культа. Сложно сражаться, зная о своих слабостях".

Субару устало усмехнулся. "Слушать тебя больно… Но ты абсолютно прав".

Феликс медленно наклонился к уху Субару, что было впечатляюще, учитывая, что они оба находились на разных драконах.

Круш и Рем глубоко нахмурились, когда кошкомальчик подобрался поближе к Субару. Они обе не забыли тот небольшой "инцидент", когда целитель пытался взять под контроль разум Субару без разрешения его госпожи или кого-либо ещё.

Круш не могла скрыть своего разочарования и стыда по поводу поступков своего рыцаря в одном из временных циклов мальчика. Тот факт, что Субару был готов улыбаться, разговаривая с Феликсом, уже само по себе было чудом.

"Он слишком снисходителен, я полагаю", — с элегантным нахмуренным лицом Беатрис озвучила то, о чем втайне думали горничная и герцогиня.

Услышав эти слова, Феликс заметил, как разочарованно выглядела его леди, глядя на экран.

Целитель вцепился в своё платье со слезами на глазах, сгорая со стыда за все свои неправильные поступки по отношению к мальчику.

И он был рад, что стал ближе к нему.

"Пока я тут, позволь ещё кое-что сказать. Субару-кюн, тебе стоит помириться с Юлиусом как можно скорее".

"Скорее? Мы уже с ним помирились. Разве не видно?"

"Это было только начало. Подсознательно ты всё ещё обижен на него. На Юлиуса можно положиться. Но стоит признать, он не самый общительный", — настаивал Феликс, не оставляя места для возражений.

"Вот как?" Рыцарь с фиолетовыми волосами недоуменно улыбнулся своему другу, и в его глазах мелькнула благодарность.

Феликс слегка улыбнулся и подмигнул своему товарищу-рыцарю.

Юлиус заметил, как улыбка его друга потеряла свою жизнерадостность. Он предположил, что Феликс расстроен из-за предстоящего события, которое все с ужасом ждали.

Элегантный воин смотрел на экран рассеянным взглядом. Он не знал, что и думать об этой сцене. Сцена, где они с Субару по-настоящему мирятся после их неудачной встречи.

И этого не было в его памяти. Он действительно не знал, злиться ему или радоваться, что он это увидел только сейчас.

Может быть, они с Субару смогут вспомнить этот момент и посмеяться над ним. Хотелось бы надеяться.

Субару посмотрел на спину молодого рыцаря, скачущему на своем синем драконе. Он колебался и отвёл взгляд для успокоения.

"Ну же, давай".

Субару стиснул зубы от суровой настойчивости кошкомальчика.

"... Ладно, хорошо." С неохотой и тревогой Субару направил Патраш, чтобы ехать рядом с драконом Юлиуса.

"Э-э…" — пробормотал Субару, с трудом пытаясь начать разговор с рыцарем. — "Послушай, я тут хотел тебе кое-что сказать…"

Глаза Субару мгновенно расширились, когда он увидел пролетевший перед ним лепесток синего цветка.

Внезапно…

Когда лепесток улетел, весь его мир окрасился в голубоватый оттенок.

Он огляделся и заметил, что теперь он один на дороге.

"А? Эээ?!"

Он направил Патраш, но дракон не реагировала, словно застыв во времени.

(На фоне звучит Stay Alive)

"Что происходит?" — спросила Петра с детским замешательством.

"Что происходит с миром вокруг него? Почему он вдруг стал синим?" — спросила Фельт, глядя на экран.

"Новая угроза?" — с удивлением спросил Рейнхард. Он был поражён тем, что его другу приходится пробиваться через столько препятствий.

Эмилия нервно стиснула зубы и с недовольным видом посмотрела на экран. Она бережно держала его за руку.

"Более того, все вдруг исчезли", — заметила Круш, пристально глядя на экран и пытаясь вспомнить, есть ли у культа какие-либо атаки с такими побочными эффектами. Она также крепко держала руку мальчика, погруженная в свои мысли.

"Хм… Похоже, это какая-то магия иллюзий, я полагаю", — сказала Беатрис, кивнув и ещё сильнее прижавшись к груди своего подрядчика.

"Кто мог обладать такой могущественной способностью?" — нахмурившись, спросил Отто у Беатрис. Он и Гарфиэль посмотрели на неё серьёзными, готовыми к бою лицами, чтобы выяснить, кто мог причинить вред их другу.

Дух фыркнул и скрестил свои маленькие руки. "Полагаю, именно поэтому Субару так быстро решил проблему с пустым письмом, я полагаю. На него напала одна из приспешников Росвааля".

"Н-но… это значит…" — Фредерика вздохнула и посмотрела на застывшую на застывшую розововолосую горничную.

"Ты серьёзно?" — устало вздохнула Анастасия, потирая лоб.

Рам просто смотрела на экран с тяжелым сердцем. Возможно, именно она могла быть той, кто убила мальчика.

Высоко на холме стояла фигура в капюшоне; в руках она держала светящийся синий цветок, поправляя капюшон, пока разглядывала мальчика.

Розововолосая служанка смотрела вниз на сбитого с толку мальчика своими красными глазами, держа в руке синий цветок.

Титульный лист:

Вспышка праздности