[[ПП:

Ну? Что скажешь?

Иль не страшно?

В сеть коварства

Ты попался.

Ах, крики в ночи...

Плач из темноты, плач из темноты.

Никак не прекратить....

Вой из темноты, вой из темноты.

...Ступай же на тропу лишений...

Пройди на званый пир!

Тянутся тени к добыче из темноты.

Нельзя закончить шоу,

Нет разрешения выбрать ни у кого.

Тянутся тени к добыче из темноты.

На жуткий вальс приглашение моё прими.

В Театре Отчаяния болью всех изуми.

Титульный лист:

Болезнь под названием "Отчаяние"

Когда рыдания Петры стихли, настала очередь Рем наполнить зал звуками боли. Рам ничем не выдавала, что была расстроена больше сестры, если не считать ручья слёз по щекам и возмущённого выражения лица.

"Тому, кто это сделал. Если бы Барусу ещё не добрался до тебя, клянусь жизнью, я доберусь!" — воскликнула Рам, полная горя и скорби. Она обещала отомстить за сестру, какой бы ни была её судьба.

Окно, выходящее за пределы сада, расширилось на Рем и Субару, следуя за затравленным взглядом Субару, который скользил по синеволосому трупу вдоль и поперек.

Пространство перед особняком было усеяно людьми в капюшонах. Двор, дорожка, крыльцо и даже поле были усеяны телами в плащах, которые, очевидно, истекали кровью.

"Проклятый культ!" Гарфиэль вырвался тихий всхлип, который он не ссобирался сдерживать. Светловолосый тигр едва сдерживал горе и ярость. Отто крепче обнял его сбоку, поддерживая брата, пока они в одиночку наблюдали за тем, что пережил Субару.

"Прости", — тихо прошептала Эмилия, зажимая уши с обеих сторон и отпуская руку Субару.

"Мне очень жаль."

На экране появилось искаженное эмоциями лицо Субару, когда он медленно перевел взгляд с сада вокруг Рем на сарай со следами ожогов и порезами от лезвий на деревянных стенах.

Он пошевелился. Он шёл, дрожа всем телом. Толкнул дверь сарая и заглянул внутрь.

"...Э-э… Уг…"

Лицо Субару исказилось от боли, когда он увидел посреди сарая кучу мёртвых тел с торчащими из них лезвиями.

На секунду на экране появилось то, что определил Субару.

Трупы деревенских детей были изуродованы и аккуратно сложены в сарае, словно это больное и изуродованное произведение искусства было драгоценным безбожным достоянием, которую следовало спрятать от всего мира.

"Э-э... Э-э... Э-э... Гаааааааааааааа!"

"О боже…" Ал не мог отвести взгляд, держась рукой за край шлема. Взрослый мужчина не лучше других взрослых в комнате мог скрывать своё отвращение происходящему на экране.

Петра только и держалась за Фредерику, не в силах больше смотреть и став невидимой для всего мира после того, что она увидела. Старшая горничная держала девочку крепче, чем когда-либо прежде, не позволяя ей повернуть голову, пока сцена не закончилась. Петра чувствовала, как Фредерика дрожит, словно старуха сдерживала все её рыдания и крики ярости. Девочке хотелось бы, чтобы у неё была такая же дисциплина.

"УБЛЮДКИ! Я УБЬЮ ЭТИХ ГРЁБАНЫХ МОНСТРОВ!" Звериный рёв Гарфиэля осудил театр, вызвав гул в головах у всех присутствующих — настолько сильным был гнев мальчишки.

Эмилия не могла смотреть на тела детей больше секунды, поэтому она подошла и обняла Субару и Беатрис, не заботясь о том, нравится ли она сейчас маленькой девочке или нет.

Сама Беатрис без возражений приняла объятия Эмилии.

"Тебе будет нелегко это преодолеть, Нацуки", — устало бормочет Круш. Выражение её лица было измученным, её закалённые нервы не выдерживали слишком сильного потрясения, прежде чем она окончательно выдохлась. "Как ты это пережил, Субару?"

"Сомневаюсь, что он сможет сразу с этим справиться… Не говоря уже о его уже сломанной психике после битвы за замок…" — комментирует Анастасия, прикрываясь шарфом, которая так же, была сосредоточена на психическом состоянии Субару, как и Круш.

"Эта дуэль… в конце концов стоило того", — рычит рыцарь рядом с Анастасией. Он оскалил зубы и дрожащим голосом оскалился на экран. Его сжатый кулак, которым он стукнул по подлокотнику, все ещё дрожал.

Анастасия заставила своего рыцаря замолчать.

"Даже в Волакии такое зрелище недопустимо",— высказала своё мнение Присцилла превозмогая ярость, так же вспоминая лица детей. "Клянусь, эти служанки не доберутся до тебя раньше меня", — прорычала баронесса с ненавистью, пронзившей её голос.

Розваль бросил на неё холодный взгляд.

"... Вам лучше быть в своём ряде".

Субару больше не мог выносить этого зрелища и поступил соответствующим образом: упав на колени, он выплюнул содержимое своего желудка.

"Нет…"

— прошептал он в отчаянии.

"Нет, нет, нет!"

Если у меня появится шанс, я смогу решить любую проблему!

Его разум кричал от гнева, но когда он зарыдал, в его голосе слышались боль и поражение. "Это неправильно. Это не то, чего я хотел…"

Задыхаясь и хрипя, он поднял взгляд, полный слез на глазах.

"Кто-нибудь… Кто-нибудь…"

"Пожалуйста… Пусть всё это исчезнет", — умолял Феликс, уткнувшись головой в грудь Вильгельма. "Прости меня за всё, что я сказал… Пожалуйста, используй эту силу, чтобы спасти их всех. Пожалуйста!"

Феликс срываясь умолял, но его извинения и мольбы не имели смысла. Вильгельм прижал мальчика к земле, чтобы унять охватившую его панику.

"Просто дыши", — уговаривает старик, поглаживая мальчика по спине.

"Не могу поверить, что он всё ещё проходит через это!" — Фельт с удивлением взглянула на своего рыцаря.

Райнхард с чувством вины уставился на экран. "Мне следовало прийти к нему во второй раз. Мне следовало послушать тебя, когда ты сказал мне пойти к нему, даже после того, как мои первые извинения не увенчались успехом!"

Фельт поджала губы и покачала головой.

Он вошёл в особняк, и на экране в этот момент показал его сгорбленные плечи со спины.

Проверив каждую комнату и коридор, он никого не нашёл. Кухня, лестница, гостиная… Никого.

Пока он не проверил ещё одну дверь, события пошли в другом направлении.

Глаза Субару могли только с ужасом смотреть на то, что упало к его ногам.

"Рам…"

Его шёпот едва был слышен из-за лежащих перед ним трупов. Безжизненная розововолосая служанка истекала кровью изо рта.

Прежде чем он успел задержаться на её теле, Субару уже смотрел на маленькую девочку в безжизненных руках Рам.

"Петра…" Субару поперхнулся собственной слюной, когда заметил рыжие волосы маленькой девочки.

Его крик был более болезненным для его горла, хотя это было вполне оправдано после того, как он столкнулся лицом к лицу с двумя раздавленными глазницами истекающей кровью мёртвой деревенской девушки.

"ААААААААА!"

"Рем, Рем… Пожалуйста, успокойся", — розоволосая девушка отогнала воспоминания о собственном трупе и крепко обняла сестру. "Я знаю, что Барусу отомстит за нас, просто, пожалуйста…"

"Я убью весь культ до единого!" — закричала Рем, уткнувшись в руку сестры, её ярость отразилось эхом в голове Рам.

Фредерика едва ли могла отреагировать на труп своей ученицы. Она лишь крепко держала дрожащими руками то месиво, в которое превратилась Петра Лейт.

"Нет…" — дрожа и рыдая, он в ужасе глядел на тела. "Это не моя вина!" — отчаянно заявлял он миру, не имея никаких доказательств.

Его взгляд метнулся вверх, к комнате, которую ограждали два тела. Словно это были манекены, скрывающие кровавый след внутри роскошной комнаты.

"Это не моя вина".

"Он винит себя?" — бормочет Круш, и на её лице появляется недоумение.

"Здесь мне больше некого винить", — Анастасия махнула рукой в сторону экрана.

Эмилия, ища утешения, опустила взгляд на свою обувь и снова прикрыла руками уши.

"И всё же он продолжает идти вперёд?" Присцилла, кипя от ярости, отмечает эту деталь. Она перечисляет все возможные варианты, как мальчик отреагировал бы на сложившуюся ситуацию с достоинством и гордостью, – всё, что она хотела бы, чтобы он сделал, а не позволил бы ему поддаться слабости.

Но теперь она поняла, что записывать то, что ему следовало сделать, было бы, возможно, наихудшим из возможных способов взглянуть на ситуацию.

"Почему он просто не убежит? Не говорите мне, что поводок такой крепкий!" — осуждающий взгляд Присциллы сменился удивлением.

Субару пробирался через комнату, оставляя за собой сломанную мебель и багровый след. Он нашёл белый цветок, залитый кровью, лежавший на полу, словно напоминание о ней, и ожидавший его в конце пути.

"Эми…лия…" Похоже, он не в состоянии произнести имя владельца.

Дрожь, пробежавшая по спине, заставила его обхватить себя руками. Повернув голову, Субару обнаружил, что за одной из книжных полок в комнате был проход, который уже был открыт.

Субару вошёл в ледяной туннель. Стены прохода были сделаны из светящегося синего камня, что делало туннель гораздо красивее, чем того заслуживает ледяная атмосфера.

Он шел по нему, пока не оказался в самом конце потайного туннеля, где перед ним оказалась металлическая дверь.

Его рука медленно потянулась к дверной ручке. Он мягко коснулся пальцами хлещущей стальной ручки.

*ЧИНК!*

"Ой!" — закричал Субару, отдёргивая руку назад и задыхаясь от боли. "Что?"

Он быстро опустил глаза, чтобы оценить ущерб. Но обнаружил, что его пальцы отломаны и прилипли к обледеневшему металлу дверной ручки.

"Аааа!" Он в ужасе отступил назад, его взгляд был слишком сосредоточен на потере конечностей, чтобы заметить, что он падал на землю с тех пор, как пошевелил ногами.

*ЧИНК!*

В туннеле раздался громкий звук ломающегося льда. Когда Субару посмотрел вниз, его нога оказалась вмороженной в белый лёд.

И она было сломана, отделена от его тела.

Как ни странно, на этот раз Субару не почувствовал боли и не отреагировал на неё. Его кожа приобрела тошнотворно-синий оттенок, когда лёд окутал его. Медленно подняв взгляд, он увидел ещё больше культистов в капюшонах, стоявших в том же туннеле, что и он, застывших, неподвижных, словно статуи. Мёртвые.

Когда холод усилился, Субару тоже застыл с выражением чистого ужаса на лице, начав распадаться на части.

"Ты опоздал", — раздался из узкого коридора глубокий, пронзительный голос.

Субару бросил на дверь последний умоляющий взгляд, прежде чем его лицо разлетелось на куски.

*ЧИНК!*

Тьма…

Нацуки Субару умер.

"Пак…" Эмилия наконец не смогла больше сдерживаться, когда поняла, чей это голос и какая именно магия погубила её рыцаря.

"Его смерть была леденящей и разрывающей на части? Неужели мир может быть ещё более жесток к нему после всего этого?!" Феликс был в ярости от несправедливости этой смерти. Ужасающие последствия того, что, должно быть, чувствовал Субару, когда каждая клеточка его тела умирала от переохлаждения, были слишком сильны, чтобы заставить его молчать.

"Что с тобой, чёрт возьми, случилось, котёнок?" — хрипло спрашивает усталый, сломленный Гарфиэль, поглядывая на Феликса. "Ты разве не был против моего капитана всё это время? Что изменилось?"

"... Я ошибался, думая так... Я так ошибался..." Феликс покачал головой и стыдливо опустил взгляд. "После всего этого? Я даже не уверен, что достоин находиться с ним в одной комнате".

Гарфиэль кивает, веря в правдивость слов Феликса.

Слабый голос. Размытое изображение.

"Эй!"

Субару внезапно открыл глаза и обнаружил, что смотрит лицом к лицу с знакомым продавцом на рынке столицы.

"Ты слушаешь?" — мужчина снова сплюнул, на этот раз с невольной тревогой за выражение лица мальчика.

"Что?" — только и смог ответить, моргнув глазами, Субару.

"Не чтокай мне. Что с тобой? Ты вдруг отключился". Продавец яблок ничем не мог помочь, но осмотрел Субару с ног до головы.

"Ой…"

Мальчик вдруг взглянул на свою руку, его лицо было похоже на лицо встревоженного ребёнка.

"Субару-кун?" — нежный женский оклик с его стороны заставил Субару быстро повернуться и встретиться с говорившею.

Субару неожиданно склонил колени и ударился ими об землю, застыв с шокирующем взглядом на Рем

"Субару-кун!"

"Эй!"

И Рем, и продавец сильно встревожились в одинаковом замешательстве и беспокойстве, когда Субару упал на колени.

Подбежав к нему, Рем обхватила мальчика за плечи, пытаясь понять, что с ним происходит. "Что случилось? Тебе плохо?"

Он лишь ошеломленно смотрел на неё.

— Субару-кун?

Рем не могла понять, что происходит с её другом, поэтому она подошла ближе, пытаясь получше его разглядеть, поскольку выражение его лица не выражало ничего, что она могла бы понять.

Она была застигнута всрасплох, когда руки, словно лапша, упавшие на пол, внезапно обвились вокруг её талии и потянули её тело, прижимая к стоящему на коленях Субару.

"П-подожди, Субару-кун… Что случилось?!" Рем густо покраснела, держа корзину с яблоками над головой, чтобы не уронить её.

"только не перед моей лавкой". Продавец, казалось, был недоволен этой парочкой.

"Успокойся…" — Рем бросила быстрый взгляд на продовца яблок, но затем перевела взгляд на судорожно хихикающего парня внизу, который обнимал её за талию и совершенно пугал прохожих.

— Субару-кун?

В его расширенных зрачках были видны только её слезы, перекрывающие его смех, который он издавал.

Все по-разному отреагировали на то, как Субару снова отправили на другую контрольную точку в его жизни.

"И снова этот торговец?! Ты издеваешся над нами?!" — кричит Мими в гневе и неверии.

"Можно с уверенностью сказать, что нам следует удержать этого парня от встречи с тамошним Боссом", — уныло кивает головой Тиви.

"... Что с ним теперь будет?" — Круш невольно пробормотала, чувствуя себя растерянной.

"Это шокирующий опыт… Слишком сильное изменение, чтобы оказаться здесь сразу после таких трагедий, которые с тобой произошли", — теребит свой шарф Анастасия с недовольством и интересом.

"Да", — ответил Отто с таким же недоверием. "Как Нацуки-сан может просто игнорировать всё это? Как он поступил, когда был убит в особняке?"

"Я так не думаю", — отвечает Райнхард министру внутренних дел лагеря Эмилии. "Субару больше не так стабилен. Его мировоззрение, что это всего лишь игра, изменилось".

"Он видел, как умирали другие люди. Люди, которых он не смог спасти на этот раз", — хрипло шепчет Фельт. Она сразу поняла своего рыцаря.

"Возможно, он всё ещё переживает последствия своей ссоры с Эмилией-сама", — добавляет Отто с пугающим выражением ужаса на лице.

"Похоже, свинья замкнула круг, и её нужно вытолкнуть из собственного ментально нездорового образа жизни". Присцилла понимающе кивает, наконец-то увидев то, что ей было нужно из разговора Райнхарда и Отто.

"Дело не в поводке, который никчёмный недоумок повесил себя на шею, а в его отвратительной потребности в признании и привязанности. Гораздо более понятный недостаток для человека, который прожил лёгкую жизнь в одиночестве".

"Ты говоришь так, будто хочешь избавить его от столь ошибочного образа мышления, принцесса".

Присцилла лишь зашипела, когда Ал вернулся и сел рядом с ней.

"Служанка наконец-то позволила тебе подойти ко мне? Надеюсь, твои звериные губы тщательно расцеловали её туфли", — ехидно усмехается она, отводя от него взгляд.

"Да ладно тебе! Не будь такой злой. Я просто хотел подружиться". Ал устроился рядом со своей хозяйкой. "Кроме того, ты же знаешь, что у меня нет никого, кто мог бы вести меня, кроме тебя".

"Хмф. Так лают никчемные псы, когда отдаются разврату", — язвительно замечает Присцилла, ничуть не задетая словами мужчины.

Ал пожимает плечами и смотрит, как Розваль занимает свое место во втором ряду, рядом с Рам и Рем.

"Этот человек чертовски жуткий… Но у него хотя бы есть сердце". Ал с интересом наблюдает, как Розваль крепко обнимает обеих горничных.

"Не каждый день видишь господина, утешающего своих слуг".

Смена сцены.

Рем, Феликс и Круш стояли над впавший в кататонию Субару в комнате особняка. Выражение его лица было сломленным: зрачки широко раскрыты, а изо рта вырывался бессвязный поток слов.

"По моему, мы уже ничего не можем помочь. Его раны — это одно, но его психическое состояние ничем не поправишь", — Феликс говорил с тоном, полным замешательства и разочарования, когда он с отвращением посмотрел на Субару.

"Ты знаешь, как это случилось?" — вопрос Круш не помешал герцогине отвести взгляд от безумного юноши со злыми глазами, сидевшего на кровати в её гостевой комнате.

"Нет. Я проверил всё его тело, но…" — Феликс замолчал, не в силах встретиться взглядом со своей дамой.

"Какова вероятность, что это проклятие?" — многозначительно спрашивает Рем.

"Нет никаких признаков вмешательства с использованием маны", — Феликс качает головой.

Круш выглядела обеспокоенной этим. Она повернулась к горничной и мягко сказала: "Если Феррис не может помочь, никто в этом доме не сможет его исцелить. Мне очень жаль".

"О, нет. Не могу в полной мере отблагодарить вас за вашу великодушную заботу". Рем улыбнулась пристыжённой герцогине и низко поклонилась королевской особе.

Но выражение её лица выражало сильное беспокойство, почти страх за состояние мальчика.

Он прав. Никаких следов маны.

Но…

Миазмы Ведьмы…

Лицо Рем исказилось, и она с ненавистью взглянула на лицо Субару. Она почти видела чёрные очертания отвратительного зловония, окружавшего его.

"Что же теперь будет…" — Эмилия шмыгает носом, благодарная Надзирателю за то, что он умеет заставлять её рвоту исчезать вместе с запахом ковров. Ты знаешь, что ты здесь будешь делать, Рем?"

"Вы уже знаете, что это не настоящая петля, Эмилия-сама?" — хрипло спрашивает Рем, оживляясь от объятий Розваля одной рукой.

Эмилия кивает, пристально глядя на неё. "Субару был совсем не таким, когда пришёл к нам. И я думаю, все в этой комнате помнят, что он сделал, чтобы спасти деревню Петры-чан".

Фредерика кивает и успокаивающе гладит по плечу дрожащую деревенскую девушку, чтобы утешить её. "Верно, Субару-сама в конце концов спас их всех".

"Рем, вероятно, отвезёт Барусу обратно в особняк", — холодно отвечает Рам, не в силах отстраниться от безмолвной мольбы своего господина о прощении.

"Полагаю, именно здесь Субару-кун наконец-то находит новую цель для своей одержимости, помимо Эмилии-самааа", — произнёс Розваль голосом, лишённым каких-либо эмоций или энтузиазма.

"Что ты имеешь в виду?" — Фельт взглянула на клоуна, приподняв бровь.

"... Просто смотри", — Розваль качает головой и продолжает стискивать губы.

Сцена меняется на внешний двор особняка Карстена, где Рем и уставший Субару стоят, опустив головы. Они кланяются герцогине и целителю, провожающие их до ворот.

"Спасибо вам за всё. От имени моего господина я благодарю вас за вашу доброту во время нашего пребывания", — с благодарностью поблагодарила Рем Круш.

"Передай Эмилии послание: „Пусть борьба будет честной и не опорочит наших имён“". Зелёноволосая матриарх отвесила служанке такой же почтительный поклон.

Рем кивает головой и переводит взгляд на целителя рядом с герцогиней.

"Эй… Я конечно понимаю, почему вы возвращаетесь в особняк, но смогут ли там ему помочь?" — неохотно спрашивает Феликс.

"Субару реагирует на наши имена. На моё имя, на имя моей сестры… и на имя Эмилии. Если он увидит её, возможно, ему станет лучше". Рем смотрит на стоящего рядом с ней парня.

Субару стоял рядом с Рем, не двигаясь и затравленным. Он совершенно не мог осознать, что говорят о нём или вокруг него. Только пустой взгляд, устремлённый в никуда и одновременно на всё.

"Он в очень плохом состоянии", — замечает Рикардо, с сочувствием глядя на мальчика.

"Кажется, после этого всего у него повредилась голова? Может, из-за льда часть мозга отмерла или что-то ещё, и он не смог от этого избавиться?" — Тиви проигнорировал сестру, которая снова его ударила, и размышлял над этим.

"Старший брат уже достаточно оправился, чтобы надрать всем этим негодяям задницы! Перестаньте пытаться выставить его дураком!"

"Я не пытаюсь этого сделать, Мими! Я пытаюсь быть хорошим тактиком!"

"Здесь не нужна тактика!" — кричит Мими, ударяя его свой палкой.

"Успокойтесь, вы оба!" — приказывает Анастасия из первого ряда, заставляя обоих детей замереть.

"Да, мэм". "Извините, мэм!"

Круш на секунду смутилась. "Понимаю, это может показаться нетактичным, но я должна спросить. Как ты можешь так много отдавать ради Нацуки Субару? Ваши отношения с ним не похожи на отношения господина и слуги, как у Ферриса и меня. Но я не решаюсь сделать вывод, что твоё поведение и взгляды, которые ты бросаешь, — это то, что женщина одаривает мужчину".

Рем мужественно встретила честные слова королевской особы, одним взглядом выразив свою страсть. Заставив Круш отказаться от своих слов.

"Прошу прощения. Забудьте, что я сказала..."

"Нет, дело не в этом. Просто… как бы это сказать? Ну… наверное, потому что Субару-кун просто особенный", — Рем уверенно улыбнулась, застав Круш и Феликса врасплох.

"Эм… Простите. Я на мгновение лишилась дара речи. Нацуки Субару — счастливчик", — герцогиня тепло улыбнулась служанке.

"Это уж точно. Если он когда-нибудь поправится, мне придётся его подразнить как следует!" Феликс озорно пошевелил пальцами.

Рем слегка усмехнулся.

"Берегите себя".

"Удачи!"

Рем поклонилась и взяв Субару за руку, повела его к карете.

"Я ненавижу это…" — шепчет Эмилия, привлекая внимание всех девушек в первом и втором рядах. "Я должна была быть там с ним. Он бы так не закончил, и Рем с Круш тоже не стали бы так разговаривать, если бы я была там".

"А что такого плохого в их разговоре?" — спрашивает Анастасия в своей обычной западной манере, теребя шарф и с любопытством разглядывая Эмилию.

"Ничего… Просто мне не понравилось, что чувства Рем подверглись сомнению", — Эмилия покачала головой и снова посмотрела на свою обувь.

"А", — Круш понимающе смотрит на Эмилию. — "Прошу прощения за мои слова в этом цикле. Кажется, я уже задавала Рем этот вопрос в своей временной линии".

"Правда?" — спрашивает Эмилия, но её прерывает Анастасия, которая с интересом спрашивает: "Когда?!"

"До того, как мы оба потеряли память из-за Чревоугодия, хотя, к счастью, случай у Круш-сама был не столь тяжёлым, как мой", — отвечает Рем, наконец высвобождаясь из объятий Розваля и подвинутся ближе, чтобы обнять спящего Субару за плечи.

"... И ответ был тот же?" — удивлённо спросила Эмилия.

Круш и Рем улыбаются друг другу и кивают головами. "Что-то в этом роде, да".

"Итак... почему ты вообще сомневаешься в чувствах Рем?" Эмилия снова опускает взгляд, не в силах смотреть герцогине в глаза из-за столь неловкого вопроса.

"А, это потому, что я страдаю от той же проблемы, что и вы, Эмилия-сама", — говорит Круш с грустной улыбкой.

"Хм?"

"Я не могу сказать, что такое любовь, когда она прямо передо мной".

"..."

Эмилия уставилась на Круш с видом растерянного ребёнка, в то время как на лице дворянки появилась нехарактерная для Круш Карстен застенчивая ухмылка.

"Надеюсь, вы кого-нибудь найдёте, Круш-сама", — сквозь сдавленное горло говорит Рем, стараясь проявить сочувствие к железной леди, которая открыла им своё сердце.

"Спасибо. Я бы с удовольствием взяла это с собой, когда буду достигать своей цели". Никто, кроме Беатрис, не заметил, как сильно Круш сжала руку Субару.

После долгого путешествия Рем остановила драконью повозку, чтобы разбить лагерь на ночь. Она задумчиво смотрела на костер. Её рука нежно поглаживала чешую дракона, спящего прямо рядом с ней.

"Я знаю, что не должна позволять своим чувствам вмешиваться, но… я была немного рада заботиться о тебе в доме Круш-самы. Я не могу этого делать в особняке. Хотя я знала, что тебя что-то беспокоит… Прости меня. Хотя я слышала, что ты поссорился с Эмилией-самой… Прости меня", — тихо бормотала служанка. Её улыбка была тёплой, а взгляд был прикован к тлеющему пламени. Она погрузилась в свой собственный мир.

"Я знаю, что с тобой всё будет хорошо, Субару-кун. Потому что ты всегда… фанатичен словно демон. Ты замечательный человек". Искреннюю страсть и веру служанки не услышал мальчик, спящий напротив.

Рем опустила голову, скрывая от всех румянец в такой личный момент, когда она сама его не помнила. "Серьёзно… эта твоя способность очень жестока, Субару", — смущённо взвизгнула девушка.

"Ты действительно раскрыла своё сердце", — усмехнулся Рикардо вместе с Ал.

"Полагаю, вкус моей сестры мог бы быть и получше", — беззаботно шутит Рам, наслаждаясь теплом объятий своего хозяина. Впрочем, после пристального взгляда Беатрис она всё же взяла свои слова обратно.

Сцена меняется: утреннее солнце освещает движущийся экипаж.

Рем вела дракона по бесконечной череде грунтовых дорог, по обеим сторонам которых рос густой лес.

На лице служанки на мгновение отразилось презрение. "Слишком тихо".

Она подозрительно оглядывается по сторонам, осматривая каждый куст и дерево вокруг себя.

"О нет!" — в ужасе восклицает Фредерика. "Рем остановилась так же, как Субару-сама…"

"Слишком тихо"..." Отто широко раскрыл глаза, поняв, о чём говорила Фредерика. "Нацуки-сан произнес ту же фразу на дороге, когда…"

"Ведьмины культисты!" — угрожающе рычит Рем, крепко прижимаясь сзади к груди Субару.

Пока внезапно дыхание девушки Они прервалось, так как в неё врезалась какая-то сила.

Рем задыхается от боли и шока, хватаясь за грудь, в голове у неё царит паника.

Это была сестра! Мне нужно быстро возвращаться!

Прежде чем она успела приказать ящероподобному зверю перед собой двигаться быстрее, прекрасный зелёный дракон был обезглавлен. Могучая голова зверя летела в воздухе дольше, чем его тело упало на грунтовую дорогу. Труп зверя замер прямо перед стальными колёсами повозки, продолжавшая движение по инерции.

Вся телега перевернулась и сделала круговое движение над обезглавленным животным.

Субару выпал из повозки и несколько раз перекатился по грунтовой дороге, прежде чем застыть неподвижно.

Медленно придя в себя, Субару поднял голову, чтобы посмотреть вверх… и увидел вокруг себя людей в капюшонах с обнажёнными клинками в руках.

"НЕЕЕТ!" — в ужасе закричала Фельт, когда события набирали обороты и Субару снова оказался в опасности.

Эмилия и остальные смотрели с таким же шоком и тревогой от неизвестности.

Один из людей в капюшоне подошел к Субару и попытался прикоснуться к нему.

Сломленное состояние Субару заставило его смотреть на происходящее с жалким видом и издавать сдавленные вздохи боли вместо того, чтобы делать что-то ещё, что могло бы помочь ему в этой ситуации.

"Давай же!" — умоляла Рем, умоляя её второе "я" что-нибудь сделать. "Пожалуйста, помоги ему!"

"Она знает, что надеяться на это бесполезно, верно? Я имею в виду, что это практически подтверждает, что его жизнь не удалась, и он снова умрёт..."

"Я сказала, заткнись, Тиви!" Мальчик скатился со стула, когда его сестра совершенно справедливо попыталась снова напасть на него.

Но когда рука мужчины в перчатке приблизилась к его лбу, в голову культиста врезался шар с шипами, начисто отрубив ему её.

Булава была оттянута цепью назад и полетела в ожидающую руку разъяренной Рем, которая с ненавистью смотрела на культистов, возвышаясь над ними с вершины сломанной повозки.

"Не смейте трогать Субару-куна!" — прорычала она, и у неё на лбу засиял демонический рог.

"Вот как выглядит потрясающий герой!" — впервые за долгое время радостно восклицает Гарфиэль, радуясь, что Рем была рядом и помогла Субару.

Беатрис с благодарностью смотрит на служанку на экране, но в глубине души все ещё беспокоится о том, как умрёт её подрядчик.

"Пожалуйста, пусть Рем сможет доставить его ко мне". Эмилия не знала, почему она этого хотела, но она знала, что если он умрёт, так и не увидит её снова, это будет сокрушительным ударом по сознанию Субару.

В одно мгновение… члены культа метнули три острых лезвия прямо ей в лицо. Рем успела пнуть сломанное колесо носком своей балетки, заставив его перевернуться в воздухе и заблокировать почти все лезвия.

Прежде чем сила тяжести вернулась, Рем развернулась и мощным ударом ноги отправила остановившееся колесо в лицо культисту. Остальные не успели ничего понять, как в следующее мгновение булава Рем сразила ещё одного.

Один из них попытался отпрыгнуть в сторону, но Рем прыгнула прямо на него и с силой ударила каблуком туфли по его голове.

Когда она отошла от него, другой культист успел ударить её сзади по плечу клинком.

"... Гхк!"

Рем захрипела, когда её рука начала кровоточить. "Чёртовы ведьмины культисты!"

Один из членов группы выпустил огненный шар прямо в неё. "Хума!" Рем вытянула руку и образовала перед собой водяной щит. Пламя всё же добралось до её руки и обожгло кожу, но Рем всё ещё стояла на ногах.

Она свирепо посмотрела на одного из члена культа, который начал убегать с поля боя... унося Субару.

"Субару-кун!"

Рем бросилась спасать мальчика, когда фигура убежала вместе с ним, но множество культистов преградили ей путь.

"Ублюдки… Вы забрали рог моей сестры и оставили меня без причины жить, но вам этого недостаточно? Теперь вы пришли, что бы оставить меня без причины умереть!?!"

Крики Рем заглушали звуки падающих тел и брызги крови, которые вызывала её булава, прорываясь сквозь толпу культистов.

Многие из них уже приготовили свои клинки и огненную магию, чтобы начать битву с разъярённой Они.

Окно погружается в темноту.

"Вы восхитительны, Рем-сама". Отто почтительно склоняет голову перед служанкой. Круш и Вильгельм кивают в знак уважения к боевым навыкам девушки, но с тревогой смотрят на экран, гадая, что будет с Субару.

"Что теперь будет с Барусу?" — кипит от злости Рам в объятиях хозяина. Она вспоминает каждую рану, которую её сестра получила от культистов, и клянётся искоренить их в десятикратном размере.

"Они ведут Нацуки к своему главарю мерзавцев", — Юлиус выплюнул это без всякой вежливости и благопристойности. Однако взгляд рыцаря, полный отвращения и гнева, не исчез.

"Его ведут к Лени... Беатрис", — голос Розваля был одновременно глубоким и холодным. Рам поняла по этим двум признакам, что он скрывает за собой множество эмоций.

Девушка с кудрявыми волосами застыла на месте, вскинув голову и не отрывая взгляда от экрана.

Тьма…

Глаза Субару не видели ничего, кроме глубокой пустоты. Он моргнул, словно черепаха.

Когда зрение прояснилось, перед ним открылось то же зрелище, которое Субару увидел, когда он снова открыл глаза.

Лицо, скрытое тенью, с широко раскрытыми глазами и сузившимися до предела зрачками, словно демонстрирующими безумие. Зелёные губы казались кислыми и сухими до ужаса.

Но полное выражение лица всё ещё оставалось неясным. Ужас, скрывавшийся за этим лицом, склонившимся так близко к лицу Субару, не был полностью осознан из-за темноты пещеры.

"Что это?!" — крик отвращения Ала резюмировал реакцию всех присутствующих в зале на лицо этого мужчины.

"Это Архиепископ Лени", — отвечает рыцарь Анастасии тоном, полным ненависти, хорошо помня лицо монстра.

Феликс и Райнхард перевели взгляд с Юлиуса на экран, и на их лицах отразилось потрясение, поскольку они знали, что Юлиус лучше, чем кто-либо другой, знает, как выглядит этот террорист.

"Это лидер этих культистов?" — Рам плюёт на ковёр, когда её яростный взгляд падает на отвратительное существо в виде человека.

Тем временем руки её хозяина начали дрожать так сильно, что Рам заставила её поднять взгляд на Розваля.

"..."

"Вот как… это очень интересно", — Субару без всякого выражения смотрел на человека, стоявшего перед ним с безумным видом.

"Ты случайно не Гордыня?" Тон этого существа перед ним был более чем льстивым. Голос был диссонирующим и совсем не походил на спокойный, успокаивающий.

Образ мужчины в тени не способствовал тому, чтобы он казался доступным. Субару не знал, стремился ли мужчина к этому.

Эта мысль ещё больше укрепилась в Субару, когда рука зелёного человека, похожий на труп, медленно поднялась к его рту. Субару увидел, как он укусил свой палец. Мужчина кусал свою руку так сильно, что по ней текли кровавые струйки.

Лишь спустя несколько мгновений Субару осознал, что странная мерзость этого человека не покидала его с тех пор, как они встретились. Не моргая, не вынимая пальца из зубов, он продолжал смотреть на Субару, не отрывая взгляда с его глаз, стоя издалека в тёмной пещере.

"Что он подразумевает под словом "гордость"?" — спросила Анастасия самого знающего человека в комнате, но Беатрис застыла, не произнося ни слова, ни двигаясь.

"Полагаю, он имел в виду Архиепископа Гордыни, Хосина-саму", — старательно отвечает Вильгельм, заставляя некоторых широко распахнуть глаза.

Присцилла не заметила, как её рыцарь на мгновение застыл, когда она обратилась к толпе внизу.

"Это не тот момент, на который стоит тратить время!" — язвительно фыркает сверху Присцилла, призывая их позволить экрану продолжать показывать то, что должно быть показано.

"Не так ли? Потому что, судя по тому, что мы видели, Нацуки-кун застрял в чужом мире, с силой, которая ему неподвластна", — горячо бросает вызов Присцилле Анастасия.

"Сила ведьмы", — смело замечает Круш, заставляя содрогнуться тех, кто поверил в эту сказку.

"Вы ведь не хотите сказать, что у Барусу есть шанс стать архиепископом, не так ли?" — спрашивает Рам двух кандидатов в первом ряду, бросая на них сердитый взгляд.

Анастасия и Круш отводят взгляд от горничной.

"Это может быть возможно…" — безрадостно комментирует Тиви сзади.

"Я предлагаю продолжать наблюдение, пока кто-нибудь из нас не раздул всё до невероятных масштабов", — посоветовал Отто, как только заметил, что огненная магия Присциллы снова закружилась вокруг неё.

"Эй, парень Надзиратель! Останови магию в этой комнате, ладно?!" — крикнул Гарфиэль в экран, но в ответ услышал лишь тишину.

Но магия Присциллы внезапно угасла. К большому неудовольствию баронессы.

"Полагаю, ты мне не ответишь!"

Субару уставился на мужчину с широко раскрытыми глазами. Никакого ответа не последовало.

Тёмная сущность отошла от Субару и заложила руки за выпрямленную спину. "А, точно! Я ещё не представился", — приветливо заявило ходячее воплощение безумного ужаса, словно его привели сюда с добрыми манерами.

Он подбежал к группе мужчин и женщин в мантиях, стоявших на коленях, остановился прямо перед ними и повернулся к Субару.

Лишь когда картина всего происходящего стала видна издалека, Субару понял, что находится перед ним.

Культ. И лидер стоял перед ним, его глаза горели злорадством и жестокостью, необходимыми для того, чтобы стать монстром, сжигающим детей заживо на глазах у их родителей.

С расширенными, пугающими зрачками, сверкающие красным блеском внутри пещеры, монстр театрально склонил голову перед прикованным узником со злобными видом.

"Я — Архиепископ Греха Культа Ведьмы, представляющий Праздность".

Его голова поднялась, показав лицо ходячего трупа. Ни тень, ни тьма не покрывали его, когда он шёл к Субару.

"Бетельгейзе Романе-Конти! ТЕС!"

"Отвратительно!" Никто не сказал бы это лучше Петры. Девушка удивила всех, сплюнув на пол при упоминании его имени и с изрядной долей ненависти глядя на застывшее на экране изображение безумца. "Ты чудовище! Я НАДЕЮСЬ, СУБАРУ УБЬЁТ ТЕБЯ И НИКОГДА НЕ УВИДИТ ТЕБЯ СНОВА!" — возмущенно закричала Петра, уже не рыдая. Просто сломлена.

"Даже если её невинность умерла. Я впечатлена силой этой малышки", — небрежно замечает Присцилла, одобрительно кивая в сторону малышки.

"Гёзе..." — Беатрис подавила рыдание, прижав обе ладони ко рту, чтобы не закричать от боли.

"Не волнуйтесь, Беатриса-сама", — успокоила девочку Круш. "Нацуки Субару точно не подведёт этого монстра".

Дух покачал головой, отворачиваясь от утешающего похлопывания герцогини. Она устало открыла глаза и уставилась на застывший образ того, кого она очень ценила. "Гёзе… Как же так всё обернулось, я полагаю? "

"Росваль-сама?" — Рам с тревогой обратилась к дрожащему мужчине. — "Что случилось?"

Лорд не дал своей встревоженной служанке эксцентричного или саркастического ответа, лишь покачал головой и прикрыл лицо дрожащей рукой. "Я не хочу, чтобы ты сейчас на меня смотрела, Рам. Пожалуйста".

Горничная тут же отступила, чтобы оставить господина в покое. Почему-то она почувствовала, как в нём витает почти убийственное намерение, как только он увидел взгляд архиепископа.

"Это странно…" — бормочет Рам, с любопытством переводя взгляд с хозяина на экран.

"Эмилия-сама, почему вы плачете?" — раздался голос сбоку от полуэльфийки. Отто что-то шептал ей, с тревогой глядя на неё.

Серебровласая девушка медленно повернулась к торговцу. Отто захотелось отскочить назад, как только на него обратили свой взор эти тревожные тёмные аметисты.

"Я… волнуюсь за Субару, Отто-кун", — Эмилия говорит бесстрастно и холодно, словно мир, который она знала, изменился так, что она никогда не сможет с этим смириться.

"... Ты уверена?" — спрашивает Отто, чувствуя, что с девочкой могло произойти что-то ещё.

"Да. Я уверена. Пожалуйста, оставьте меня в покое", — Эмилия говорит меланхолично, как будто вообще не обращает на него внимания.

Гарфиэль похлопал торговца по плечу и взглянул на Эмилию с сочувствием и ободрением.

"Не волнуйся, принцесса! Капитан наконец-то вернёт себе мужественность и победит этого чёртова бессердечного жалкого монстра!" — пафосно заявил тигр.

Эмилия слегка кивнула, но промолчала. Гарфиэль гордо кивнул, довольный реакцией девушки.

Взгляд Отто ещё немного задержался на Эмилии, чувствуя, что застывшая полуэльфийка всё ещё что-то скрывает. Но он понял, что это не его дело, поэтому отпустил её и посмотрел на экран, где снова началось воспроизведение.

Перед началом следующей сцены губы Эмилии шевельнулись, словно прошептав:

"Простите, что я не смогла вас спасти… отец Гёзе".

Ужас усилился, его глаза были широко раскрыты, зрачки превратились в точки на белом фоне, плоть гнила и зеленела, улыбка была настолько широкой и безумной, что она пугала зрителя своей нечеловечностью.

Безумие этого человека кричало каждой клеточкой его существа.

На лице Субару отразилось крайнее потрясение.

Бетельгейзе широко улыбнулся, когда мальчик перед ним начал стонать и хныкать, обращаясь ни к чему и ни к кому. Существо наслаждалось пустым взглядом Субару, устремлённым в никуда внутри этой жуткой пещеры.

"Ах, как смешно… Какое очень, очень, очень, очень, очень занимательное зрелище! Правда, правда, правда! Мой мозг трепещет…"

Слова Бетельгейзе не были причиной его садистского ликования по поводу притворного безумия мальчика. Суть была в маниакальных позах мужчины, лишённых естественной искры, и в годах, проведённых в притворном позировании без какой-либо особой причины. Этот мужчина, возможно, уже в сотый раз танцевал над детской болью.

Он привнёс тревожный блеск. Совсем не такой изысканный или королевский, каким его хотели видеть его позы.

Он на мгновение прекратил драматизировать, перестав позировать перед плачущим Субару. Внезапно он выпрямился и сложил руки за спиной.

"Итак, что его привело сюда?"

Чтобы ответить архиепископу, один из членов культа вышел из-за рядов кланяющихся.

Услышав тихий шёпот члена, на лице Бетельгеса появилось выражение любопытства.

"Дракония… Повозка".

Ужасающий образ человека внезапно отступил назад, и его тело затряслось от непостижимой силы. "Повозка, запряжённая драконом! Ах, разве не великолепны наземные драконы? Они усердно подчиняются, усердно работают и усердно исполняют свою роль! Они просто фантастичны!"

Прежде чем раздраженный архиепископ успел ещё больше разразиться своей страстной и возбуждённой тирадой, стоявший рядом с ним член снова приблизился к его уху.

"Убили?" — прошептал испуганный голос Бетельгейзе.

"Конечно!" — словно смена курса во время столь страстной тирады была в порядке вещей, мужчина кивнул головой и скрестил руки за спиной: "Конечно! Ваше усердие привело наземного дракона, само усердие, в могилу! Ах, мой мозг трепещет, трепещет, трепещет!"

Бетельгейзе дернул себя за зеленые волосы в форме чаши, не имея ни малейшей причины не закричать от невыносимой боли.

И крики епископа тут же стихли. Он словно играл в шарады сам с собой и своими товарищами, ожидая возможности продемонстрировать очередной номер своего ментального цирка при каждой перемене настроения.

"Но мёртвый земляной дракон — само воплощение лени. Немедленно очистите это место. Поскольку день Испытания уже близко, мы не должны допустить, чтобы наше существование было обнаружено".

"Это попытка вызвать Ведьму, используя тело Эмилии как сосуд, верно?" Эмилия посмотрела на Круш, и её лицо исказилось от ужаса, вызванного новой информацией.

"Ты никогда не знала?" — удивлённо спрашивает Анастасия полуэльфийку. "Вот почему фракция Лени была там. Нацуки-кун так объяснила мне и Круш-сан".

"Нет…" — дрожащим голосом сказала Эмилия. "Я этого не знала".

"Значит, я была права?" Круш получает кивки от Анастасии и Юлиуса.

"Отвратительная мразь", — в гневе выплюнула Рам, снова вспомнив о резне в деревне.

Лидер отдал приказ и повернулся всем телом, словно ужасающий труп, которого от него уже ждали. Он подбежал к неподвижному культисту в капюшоне и наклонился к его рту.

"А что же его подруга?" — спрашивает Бетельгейзе, наклоняясь ближе, и на его лице читается ожидание.

"Неизвестна…"

Архиепископ медленно кивнул.

"Неизвестно, жива девушка или мертва?" Он повернулся к культисту с естественным бесстрастным взглядом: "Неизвестно, жива она или мертва, да?"

Он медленно наклонился ближе к лицу члена группы и прошептал что-то мрачным тоном, который не соответствовал его спокойному выражению.

"Ты действительно ленив".

Культиста мгновенно швырнуло на землю пещеры, раздробив камни под ним и забрызгав все вокруг его кровью. Рука Бетельгейзе отодвинулась от члена культа, чтобы положить её себе на голову и закричать как сумасшедший.

"Когда нам предстоит Испытание, вы позволяете потенциальной проблеме оставаться!"

Он бил и колотил кулаками человека в капюшоне, пока кровь не растеклась по всему полу.

"Ах, это лень… Лень, лень, лень, лень!"

"Хватит говорить его голосом, я полагаю", — бормочет Беатрис себе под нос, не в силах выносить жестокость от человека, который выглядел и говорил как её старый друг.

"Он просто так убивает своих людей?" — спрашивает сзади Мими, встревоженная до крайности.

"А чего ты ожидала, ня? Этот человек — та же уродливая личность, что владеет своими последователями, словно марионетками". Феликс напоминает девочке о том, что Субару объяснял ей во время подготовки к экспедиции на Лень.

"Никакой преданности", — Юлиус в отчаянии проводит рукой по волосам.

"Не волнуйся так сейчас", — бормочет рыжий своему другу. "Мы оба не смогли спасти Субару".

Юлиус в конце концов замолкает.

Бетельгейзе упал на колени и закричал во весь голос. "Прости нам нашу лень, которая побудила нас предать твою доброту! Любовь! Мы должны платить за любовь любовью!"

Слёзы потекли из его мрачных глаз. Безумец, стоя на коленях, смотрел вверх, на скалы пещеры. Сектанты и ряды последователей, стоявшие на коленях позади него, смотрели друг на друга.

"Приведите девушку сюда. Если она жива, убейте её. Если нет, принесите мне её голову! Любовь! Мы должны платить за любовь любовью!" — приказал архиепископ своим последователям, всё ещё стоя на коленях.

Все члены группы, стоявшие за безумцем, исчезли в одно мгновение, за исключением истекающего кровью трупа на полу, который исчез позже. Они растворились в полу и стенах пещеры.

"Должно быть, он говорит о моей сестре!" — в ярости кричит Рам.

"Я должна защитить его!" — кричит Рем, и её глаза загораются надеждой и гневом по отношению к человеку на экране.

"Дойдёт ли Рем до Нацуки-сан? Эти катакомбы очень сложны", — нервно спрашивал торговец каждого, кто соглашался ему ответить, и тут же получил в ответ взгляд тигра рядом с собой.

"А? Откуда ты знаешь про пещеру, в которой сейчас застрял Капитан?" — в замешательстве спрашивает Гарфиэль.

Отто потирает затылок с застенчивой усталой улыбкой: "Я вроде как попал в плен к культу и держали там в качестве заложника, пока меня не спас Рикардо-сан".

Губы Гарфиэля поджимаются, а в глазах отражается уважение и восхищение.

"Что у тубя за выражение лица?!" — спрашивает Отто, совершенно сбитый с толку странными эмоциями во взгляде Гарфиэля.

"Ничего. Ты классный парень, Отто-братан".

"Спасибо?" Отто качает головой и снова смотрит, но уже с неловкой улыбкой.

Безумный сумасшедший устремил свой мертвый взгляд на прикованного к стене мальчика.

"А сейчас…" — Бетельгейзе медленно повернулся к Субару, широко улыбнувшись, насколько позволяли его толстые щеки. — "Сейчас, сейчас, сейчас, сейчас…"

Зелёная рука схватила Субару за волосы и подняла его так, чтобы он мог взглянуть в глаза безумцу.

"Взгляни мне в глаза".

Субару не ответил. Его взгляд был устремлён в никуда. Он даже не обратил внимания на пугающего, похожего на труп человека, державшего его волосы дыбом.

"И отвечай. Отвечай мне обдуманно. Почему любовь, невероятно её количества, переполняет тебя?" — вопрос архиепископа был произнесён непривычно лёгким тоном, словно он был скорее любопытен, чем возбуждён, как обычно.

Не прошло и минуты, как Субару столкнулся с другой зелёной рукой, держащей чёрную книгу, вытащенную из кармана безумца.

"У тебя есть копия нашего Завета?" — спрашивает он стоящего перед ним мальчика, и в тоне мужчины слышится некое волнение.

Ответом Субару был совершенно пустой взгляд, не уделивший ни капли внимания человеку с книгой.

"Твоё пренебрежение печалит меня! Я ведь был к тебе так добр, и всё же, всё же, всё же, всё же, всё же, всё же, всё жеееее!" Архиепископ отпустил Субару и закричал от разочарования.

Затем он изменил позу и наклонился ближе к мальчику. "В таком случае я изменю порядок вопросов".

Субару обнаружил, что отвратительный палец Бетельгейзе приподнял его подбородок, а его мёртвые зрачки встретились с зрачками мужчины.

Ещё один пустой взгляд, полный предвкушения и нездорового нескончаемого ликования.

"Позвольте мне спросить вот о чем…" Прежде чем Бетельгейз смог продолжить, он счел нужным сделать паузу и оставить дорожку слюны по всей правой щеке Субару и даже по его глазному яблоку языком.

"Фу!" — Петра отводит взгляд, а некоторые вздрагивают от отвращения, глядя на эту сцену.

"Это какая-то пытка?" — спрашивает Фельт, высунув язык.

"Нет", — Райнхард качает головой в знак согласия со своей дамой.

"Террорист искренне хочет сотрудничества с Нацуки Субару", — Круш отвечает на то, что собиралась сказать Святой Меч, её янтарные лучи пронзают экран, словно это был поток информации, которую она не должна упустить ни капли.

"Всё это просто невероятно интересно", — размышляет Анастасия, с интересом наблюдая за взаимодействием мужчины и мальчика.

"Перестань привносить в это любовь…" — шепчет Эмилия себе под нос, стараясь, чтобы никто не услышал, как разбивается её сердце. "Прекрати… Прекрати осквернять любовь и преданность Гёза!"

Субару не моргнул, застыв в пустом взгляде, сосредоточенном ни на чем.

"Почему ты…" — спросил Бетельгейзе, ни секунды не раздумывая над тем, что он только что сделал, — "Почему ты притворяешься, что твой разум сломан?"

"О?" — гневное рычание Присциллы тут же сменилось потрясением. — "Он так легко читает поступки мальчишки? Интересно. Я сама была уверена, что такая мерзость не сможет отличить хвост от языка".

"Притворяется?" — шепчет Рем, не в силах понять.

"Не притворяется", — Анастасия качает головой.

"Скорее всего, он не видит иного способа отреагировать на сложившуюся ситуацию…" — добавляет Круш к заявлению королевы торговцев.

"Значит, он просто сидел там, чтобы вызвать сочувствие и жалость?" — с любопытством спрашивает Тиви, чувствуя лёгкое разочарование.

Пока одна разъяренная Петра не запустила ему в живот небольшую коробку сока.

"Черт возьми, отличный бросок!" — Мими показала служанке большой палец вверх, пока её брат раздражённо потирал живот, разукрашивая лицо.

"Не так больно, как от твоей палочки".

"Я твердо уверена, что подрядчик Бетти не притворяется", — говорит Беатрис тихим, почти мёртвым голосом.

"Капитану просто нужно найти способ вернуться обратно! Он не будет долго оставаться жалким!" — провозгласил Гарфиэль, подняв кулак и голодно зарычал.

В пещере воцарилась тишина. Ни безумец, ни сломленный юноша перед ним ничего не говорили.

Однако глаза Субару дали ответ. Они изменили эмоции в масштабе, который порадовал архиепископа, с самого начала боровшегося за внимание парня.

"Нет, нет, нет, нет. У меня нет никаких сомнений. Почему, по какой причине, с какой целью ты ведёшь себя как безумец?"

Мальчик начал тихо хныкать. Это было безумие. Он был оленем, попавшим в свет фар.

Бетельгейзе продолжил свою деконструкцию: "Твоя невменяемость слишком вменяема. Вести себя так разумна и тихо, словно ища сочувствия… Это оскорбляет настоящие безумие".

Растерянность сумасшедшего сменилась его искренним ликованием, когда он услышал отчаянное хныканье Субару.

"Как безумец ты не состоялся. Если бы ты действительно был бы безумцем, то не обратил бы на нас внимания".

Медленно дрожа, Субару издавал сдавленный стон отчаяния, сжимая голову скованными руками. Он раскачивался взад-вперед, не обращая внимания на парадную позу архиепископа, когда безумие Субару подверглось сомнению.

"Аааа… Ааа… Ааааа… Аааааааа!"

"Ах, как смешно! Как же смешно!" — оскаливается в голосе отвратительный человек, а воздух наполняется криками ужаса Субару.

"Аааааааааа! Аааааааааа!"

Прежде чем Субару успел заплакать ещё сильнее, он обнаружил, что больше не может опустить голову на колени, когда его подняли за воротник рубашки, чтобы он снова оказался лицом к лицу с Бетельгейзе.

"Мне жаль тебя! Мне жаль твоё жалкое, уродливое, ничтожное, тщедушное, грешное естество, до глубины своего сердца! И всё же, тебя любят больше!!!" — кричало чудовище с каштановыми волосами, устремляясь к потолку пещеры, подняв Субару в воздух.

В момент, когда епископ, казалось, пришёл в ярость, голова Субару ударилась о стену пещеры. Цепи громко зазвенели в тёмном пространстве.

"Ты погряз в застое и тратишь попросту божественную милость?" — спросил мужчина у Субару, отстраняясь от оцепеневшего существа с неприятными глазами.

Голова Субару ударяется о землю, а его тело падает со своего места.

"Как же ты... ленив".

Чудовищный ужас человеческих страданий смотрел Субару прямо в глаза, но тот ответил лишь пустым взглядом. Широко раскрытые глаза Субару напоминали глаза безумца, державшего его за волосы: точки на белом фоне.

Даже когда по его лбу стекала темно-багровая струйка крови, Субару не собирался защищать глаз, закрывая его, окрашивая белый фон в красный цвет.

"Прекрати…" — Эмилия больше не могла выносить и начала отчаянно бормотать, прикрыв рот руками. — "Пожалуйста, прекрати, Гёзе… Пожалуйста, не делай этого с Субару. Он хороший мальчик… Пожалуйста…"

"Гёзе…" Не в силах расслышать бормотание Эмилии, Беатрис сосредоточилась на мысленной мольбе о том, что, как она знала, никогда не случится. " Сколько лет ты провел в таком состоянии? Сколько ты там страдал, прежде чем появился Субару, я полагаю?"

"Как ты мог такое сказать?" — рычит Розваль, прикрываясь ладонью. "Безумие — это то, с чем тебе не следует быть знакомым, Гёзе".

"Пожалуйста… Появись, Рем-семпай", — умоляла Петра, как и остальные, ужаснувшись пыткам, которым подвергался Субару.

"Петра, я не думаю, что тебе стоит больше смотреть…" Фредерику была вынуждена прервать разъярённую деревенскую девушку с красными глазами.

"Теперь уже слишком поздно! Я сделала свой выбор и останусь здесь, чтобы наблюдать, как этого монстра растерзают за то, что он сделал с моей семьёй!" — решительное заявление Петры заставило старшую служанку не ответить ни слова, и та застыла с отвисшей челюстью.

"Пожалуйста…" — умоляет Рем, не обращая внимания на происходящее вокруг. "Пожалуйста, позвольте мне спасти его!"

"Что?" — удивленно пробормотал человек с чашеобразной головой, оглядываясь в сторону глубины пещеры.

По пещере раздался громкий треск.

*ЛЯЗГ!*

Послышались новые отголоски мощной разрушительной силы, проникающей в пещеру.

Прежде чем он успел отреагировать, ужасная сущность столкнулась с телом только что отправленного им последователя.

Многие члены культа поднялись из-под земли, чтобы защитить и сплотится вокруг архиепископа, который был скорее сбит с толку, чем встревожен.

"Я тебя нашла!" — тихое рычание ярости разнеслось по пещере, когда Рем вошла, топая ногами. Её рог рассеял тьму, и, к её отвращению, зелёное лицо урода предстало во всей красе.

"Субару-кун!" Она с тревогой взглянула на замолчавшего парня.

"Она добралась до него!" Отто широко улыбнулся, полный благоговения, когда Гарфиэль, близнецы и заплаканная Петра одновременно закричали "ДА".

"Атмосфера становится светлее", — Анастасия устало потирает шарф.

"Надеюсь, она сможет хотя бы сделать это менее болезненным для него", — без сочувствия произнесла герцогиня, стоявшая рядом с королевой торговцев.

"Он умрёт... От рук этого монстра..." — Эмилия удивила обоих кандидатов, вмешавшись сквозь всеобщие аплодисменты и испортив всем настроение.

"Сестра…" — прошептала Рам, чувствуя, как её охватывает паника.

"ХАХАХАХА! Как это фантастично! Девушка, одинокая девушка, так тяжело ранена, но всё равно продолжает идти вперёд!" Рем пронзила безумного архиепископа своим пронзительным взглядом.

"Довольно твоего бреда, ведьма поклонник! Вы глупцы, раз посмели чинить свои бесчинства во владениях Розваля-самы без его разрешения. Вместо моего отсутствующего господина, я, Рем, обреку вас на смертную казнь!" — гордо и уверенно заявила Рем, не выказав ни малейшего намёка на боль или колебание.

Упомянутый господин сейчас был занят тем, чтобы не развалиться на части, потому что ладонь, сжимавшая его лицо, стала крепче, а макияж начал размазываться. " Евангелие Учителя в любом случае указало бы мне лучший путь для всех них. Она бы не позволила такому случиться. Не для Гёзе… " Он знал, что лжет себе. Он знал, что его чёртова книга никогда не предназначалась для чьего-либо счастья, кроме счастья его хозяина.

Вина Розваля в этот момент возросла в десять раз только потому, что он наблюдал, как человек, которого он уважал как друга, издевается и истязает его самых близких членов лагеря.

"В таком избитом состоянии? Ты пришла сюда только за этим мальчиком. Тебе стоит перестать говорить вещи, которые только кажутся привлекательными", — Бетельгейзе насмехался над служанкой, теребя кровоточащее лицо Субару.

"Не прикасайся к нему!", — прорычал Рем.

"Ась? Ты что-то сказала?" — крикнул Бетельгейзе с другого конца пещеры, прижимая руку к уху.

"ТЫ НЕ ПРИКАСАЙСЯ К НЕМУ!!!" — крик Рем сопровождался взмахом булавы, которая пролетела по пещере и эхом ударила по окружающим ее культистам.

Служанка быстро начала убивать всех членов культа, окружавшего Субару.

"Этот крик был великолепен!" — Бетельгейз с безразличной ухмылкой наблюдал за зрелищем расправы над своими последователями. "Почему такая верующая в любовь, как ты, цепляется за такого, как он?" Он указывает на упавшего сломленного мальчика.

"Ты ничего не знаешь о Субару-куне! Эль хума!" — закричала Рем и прорвалась сквозь участников слева направо, даже заставив кровь в своих жилах бежать, используя её как оружие с помощью магии воды.

"Отвратительно", — выплюнула Круш, не в силах смириться с тем, что этот отвратительный человек задал Рем тот же вопрос, что и она в этом цикле, только он сделал это, чтобы сломать служанку, а не чтобы понять её.

Лохматый монстр, казалось, дрожал от удовольствия, наблюдая за дракой служанки: "Фантастика! Это было фантастично!" Он дошёл до того, что от волнения откусил себе кусок плоти от зелёного пальца.

Было показано, как Рем издаёт крик, когда её пронзает клинок культиста в плечо.

Кровавый зрачок Субару медленно раскрылся от крика. Он устремил взгляд вверх, на битву разъярённых Они и монстров вокруг неё.

Избитая и раненая синеволосая горничная.

"Рем…" — тихо прошептал он, пытаясь сосредоточиться на своём разуме.

"ДАВАЙ, КАПИТАН!" — кричит Гарфиэль, не в силах выносить слабость, которую проявляет Субару, и желая, чтобы он спас её.

"Сестра…" Рам держалась за тело Рем сзади, а девушка с синими волосами держалась за тело Субару.

"Я совершенно бесполезна. Рем бесполезна", — повторяла она, наблюдая, как теряет кровь и падает.

Падая, девушка улыбнулась ему и произнесла несколько слов.

"Мозг мой трепещет", — шёпот архиепископа был единственным звуком в тёмном мире, пока Субару наблюдал, как тело Рем медленно падает в грязь.

Но именно в этот момент, прежде чем её тело успело коснуться земли, Рем была поднята в воздух невидимой силой, которая схватила её за конечности.

И в акте жестокой бесчеловечности все её конечности были согнуты.

"АРРРРРГГГХХХХХ!" — рев Гарфиэля вызвал грохот по всему театру, и в ярости он разорвал подлокотник.

"Н-нееет!" — кроваво-красные глаза Петры излили новые слезы от этого жестокого зрелища, вызвав новые рыдания и удушье, с которыми не могло справиться сердце маленькой девочки.

"Ты сделала достаточно, Рем", — Райнхард выразил ей своё уважение, кивнув в сторону экрана. "Ты герой".

"Я не справилась… Я не справилась…" — повторяла Рем, хотя Рам пыталась успокоить бормотание сестры. Розововолосая горничная едва держалась на плаву. Она даже не взглянула на экран, когда на нём появилось изуродованное тело сестры.

Глаза Субару расширились, онемев от увиденного и не в силах понять, что происходит.

Рем превратилась в куклу с невидимыми нитями. Её держал в воздухе какой-то жестокий бог, решивший согнуть и деформировать её тело напоказ всем в пещере.

Кровь текла по ее ногам.

"Власть Лени… Невидимая Рука", — прошептал Бетельгейз, указывая на висящее тело Рем тошнотворно-зелёным пальцем.

Тело Субару затряслось на месте. Он наконец осознал открывшееся перед ним зрелище.

"О-Он…" Глаза Эмилии расширились до предела, а лицо исказилось от невыносимой боли. "Гёзе… Он специально так с Рем… Чтобы навредить Субару?!"

Беатрис и Розваль наблюдали, как разлагающийся образ их друга вспыхивал в их сознании, когда монстр в зелёном заменил доброго священника, который когда-то дарил им свет.

"Смотри. Ты должен смотреть. Это результат твоих действий. Ты подался праздности и ничего не сделал. И поэтому девушка умерла! Ты... это ты убил её! Как ужасно! Просто отвратительно!" — Бетельгейзе насмехался и отчитывал Субару сверху. В его голосе слышалось тошнотворное ликование.

"Ты…" — голос Бетельгейзе дрогнул от огромного удовольствия и невозможности сдержать своё счастье. — "Моими руками, моими пальцами… Ты… Ты… Ты… ТЫ… ТЫ… ТЫ…"

Архиепископ пристально посмотрел на Субару глазами, полными слез, и произнес: "ТЫ… убил её".

"Монстр…" — выплюнула Анастасия, наконец проявив эмоцию по отношению к существу на экране.

Присцилла и Фельт впервые за всю историю театра кивают в знак согласия. Обе смотрят на мужчину с одинаковой ненавистью в своих рубиновых глазах.

Круш отреагировала ещё крепче сжав руку Субару. "Давай. Сделай что-нибудь, Субару", — шёпотом попросила она, не отрывая взгляда от экрана.

"...прекрати..." — голос Субару впервые дрогнул.

Невидимая сила, так долго удерживавшая тело Рем, снова пришла в движение.

Поворачивая и выкручивая руки и ноги девочки так, что вызывало хруст костей и сдирание кожи.

"Больно, больно!" — Бетельгейзе с притворным ужасом издевается, управляя руками Рем. Синеволосый труп не мог пошевелиться под натиском невидимой силы, поскольку голова Рем была вынуждена принять неестественное положение, от которого кровь разливалась.

"Прекрати! Пожалуйста, прекрати!" — умоляла Рам, крепче прижимая к себе Рем.

Рем со страхом вцепилась в Субару, не в силах устоять перед соблазном увидеть, как её калечат. "Это мог быть мой конец?"

"НЕ ГОВОРИ ТАК!" — кричит Рам в отчаянии.

"Помогите мне! Помогите мне!" — продолжает он издеваться, играя с телом Рем и безжалостно калеча её тело.

Но когда он поднял тело в воздух в последний раз, демонстрируя мрачный шедевр своего неуважения к мёртвым, Бетельгейзе вскрикнул в последний раз.

"Субару-кун!"

Эмилия и все, кто был в зале, выглядели совершенно раздавленными этой последней фразой.

"Какая жестокость!" — Вильгельм плюет на землю и смотрит на архиепископа с дружелюбной ненавистью Демона Меча.

Разум мальчика окончательно пошатнулся.

"БЕЕЕЕЕЕЕЕЕТЛЮЮЮЮГИИИИУУУУУУС!!!"

В голосе Нацуки Субару было столько же ненависти и презрения, сколько страсти и решимости.

И все это было направлено на безумца, который больше всего хотел привлечь к себе внимание.

"Я убью тебя! Я убью тебя! Я убью тебя!"

Глаза мальчика наполнились слезами боли и ненависти.

Направленные на улыбающегося монстра.

Конечности Субару наконец двинулись, он побежал к архиепископу, но цепи на стенах приковали его к одному месту. Единственному месту, куда он не мог перестать падать.

"Я убью тебя! Я убью тебя! Я убью тебя!"

"А, наконец-то ты назвал меня по имени. Я глубоко тронут!" Зелёный монстр больше не думал о парящем в воздухе теле. Его внимание было приковано к юноше, которого он только что сломал.

"Я убью тебя! Я убью тебя! Умри! Умри, чёрт возьми!" — Субару бушевал и кричал, как зверь. Ярость была очевидна в его ужасающем взгляде даже сквозь ручьи слёз. Наручники на запястьях начали впиваться в кожу, пока он не начал истекать кровью.

Бетельгейзе просто сохранял порядок, встречая бурю ярости и ненависти со стороны мальчика ожиданием и скукой.

Архиепископ покачал головой и посмотрел на мертвые тела, оставшиеся после смерти Рем.

"Здесь сейчас полный бардак, так что я просто уйду отсюда! Ладно, ребята! Возвращайтесь к своим обязанностям. Встретьтесь с другими перстами. Испытание продолжится в назначенный день".

Когда культисты скрылись, Бетельгейзе посмотрел на разъярённого Субару, который кричал и яростно метался сквозь цепи.

"А что касается твоей роли во всем этом…"

"Ублюдок! Я убью тебя! Я убью тебя!"

"Честно сказать, я даже понятия не имею. Пусть Владыка сам решает что с тобой делать".

"Будь ты проклят! Будь ты проклят!"

"Я оставлю тебя здесь связанным. Если Суд божий дойдёт до тебя, я уверен, твоя душа будет спасена".

"Будь ты проклят!"

Бетельгейзе рассмеялся, увидев разъярённое лицо Субару, и отошёл. Он на мгновение остановился, чтобы взглянуть на изуродованное тело служанки.

"О. Ах, ты тоже веришь в любовь. Да, ты пожертвовала собой ради любви, бросив вызов судьбе. Но ты пала прежде, чем твои чувства достигли его, и твоей любви некуда было деться".

Тело Рем внезапно упало к ногам монстра. Он смотрел на него с ухмылкой тошнотворного удовольствия.

"Это истинная уныние!" Он громко рассмеялся, увидев, как мальчик закричал от чистой, ничем не сдерживаемой ярости.

"Я убью тебя! Я убью тебя! Я убью тебя! Я убью тебя! Я убью тебя! Я убью тебя! Я убью тебя! Я убью тебя! Я убью тебя! Я убью тебя! Я убью тебя!"

"Хахахахахаха!" Когда тошнотворный смех трупоподобного монстра наполнил пещеру, Субару встретил его первобытным криком отчаяния и агонии.

"АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!"

Розваль опускает руку, показывая миру своё омрачённое лицо в знак стыда.

Все смотрели на происходящее с выражением шока и полного недоверия на лицах.

"Значит, его ответ — гнев?" — записывает Присцилла, в глазах которой отражалось такое же удивление яростью Субару, как у Эмилии, Рем и даже Круш.

Эмилия смотрела на его крик с болью в сердце и искренним сочувствием, но на её лице отражался ужас от гнева её рыцаря. Она закусила губу от страха.

Круш держала его руку рядом с собой, пока её пальцы в перчатке не стали мягкими, словно раздавлены его ладонью. Герцогиня избегала осуждающего взгляда в сторону мальчика. "Я готова понять твою боль… Но ты не должен быть таким, Субару".

"Он действительно выглядят не очень. Мне это совсем не нравится". Анастасия разделяет разочарование Круш и решает отвернуться от экрана, как это сделал её рыцарь, из уважения к Субару.

"Субару не хотел бы, чтобы мы запомнили его в таком гневе", — тихо сказал Райнхард, обнимая Фельт сбоку за плечо.

"Конечно, нет, не глупи", — Фельт не дала никому возможности увидеть её глаза за опущенной чёлкой.

"Петра-чан… Тебе не следовало на это смотреть… Тебе не следовало на это смотреть". Фредерика стряхнула с себя ужас и сердито посмотрела на свою маленькую спутницу, но та лишь холодно взглянула на неё.

"Пожалуйста, не надо", — сухо говорит Петра. "Я не пропущу ни секунды. Субару не справится с этим в одиночку. Я не буду осуждать или винить его за то, что он показал свою отвратительную сторону! Он заслуживает этого, он должен кричать так же, как и я!"

"... Это неправильно..." Фредерика посмотрела на маленькую девочку так, словно та увидела иностранку посреди своей комнаты.

"... Быть неправым кажется правильным. Особенно с этим монстром!" — Петра сплюнула и отвернулась от наставницы. Фредерика не могла ничего сделать, кроме как уставиться на неё.

Тьма.

Экран снова загорелся. Снова открылась та же тёмная пещера. Субару сидел, прижавшись лбом к полу. Он несколько раз ударился головой о твёрдую поверхность. "Я убью тебя. Я убью тебя. Я убью тебя"- повторял он бессмысленным шёпотом.

Его скованные руки так сильно кровоточили от того, что он постоянно проталкивал их сквозь наручники.

До этого момента он был бормочущим и усталым существом, пытающимся вырваться из наручников, но в следующий момент он сосредоточился на звуках.

Звук чего-то мягкого, скользящего в его сторону.

Его потемневшие от безнадежности глаза расширились, и в них вернулся свет, когда он увидел источник этих звуков.

"Рем?" Он закашлялся.

"Что?!" — кричит Рам, и все вокруг ахают в недоумении.

"Ни за что!" — закричала Фельт с отвисшей челюстью.

"Срань господня", — произносит Ал.

Рем смотрит на неё с надеждой в глазах, чувствуя, как её сердцебиение замедляется от облегчения.

Чудо началось прямо перед ним. Девушка, которая, судя по всему, должна была умереть от ножевых ранений и ожогов, не говоря уже об изуродованных конечностях и сломанной шее… Они скользнул по полу пещеры к нему.

"Рем!" — крикнул Субару, наблюдая, как её тело приближается все ближе и ближе.

"Рем… Рем… Рем… Рем!" — продолжал повторять он, надеясь получить ответ, который убедил бы его в способности девушки всё это пережить.

Как только она тихонько протиснулась под него, Субару стиснул зубами часть её униформы и потянул её вверх, пока служанка не оказалась у него на коленях.

Он крепко обнял девушку, как ему это удалось.

"Рем… Эй, Рем!" — выдохнул он в отчаянии.

Окровавленные губы раздвинулись, обнажив магические жесты жизни.

"Ху… ма…"

Глаза Субару расширились, услышав шёпот.

Кровь, сочившаяся из его ссадин на запястьях, внезапно наполнилась маной. Магия воды использовала его кровь, чтобы разорвать наручники на его руках.

Рем освободила его.

"Рем, ты…" Он посмотрел на неё сверху вниз, глаза его были полны грусти и удивления.

"Живи…", — умоляюще шепчет она, глядя на него только с любовью и благодарностью.

"Рем… Подожди! Не…"

Субару обнял её крепче, вытирая кровь с её лица.

Рем медленно взяла его за руку и посмотрела на него взглядом, полным тепла. "Живи… Люблю… тебя…"

Её рука опустилась.

"Рем…" Субару обнял ее и заплакал в пещере.

"Ты спасла его… Ты хотя бы спасла его, сестра", — Рам ещё раз крепко обнимает сестру, и её голос заглушает горечь, прозвучавшую в её голосе из-за смерти Рем.

"Я…" — Рем пытается что-то произнести, но рыдания затмевают все слова, которые вот-вот должны были вырваться из её уст.

Остальные смотрели на это с усталыми и мучительными хмурыми лицами.

На экране появляется вход в пещеру — отверстие в стене горы.

Показано, как Субару выходит из туннеля, держа на руках тело Рем, словно невесту.

"Пойдем, Рем…" Он улыбнулся служанке, которую держал на руках, глядя на заходящее солнце за горизонтом.

Он шёл по дороге и лесу, пока не наступила ночь. Он шагал по бурлящему ландшафту, держа Рем на руках. Его причёска теперь была более естественной и беспорядочной, с несколькими прядями, падавшими на лоб и глаза.

"Мне нравится, как у него причёска…" — попыталась прокомментировать Фельт, но из её голоса исчезли все эмоции.

"Я согласна", — как ни странно, Присцилла была среди тех, кто высказал своё согласие в столь же тихой, скорбной атмосфере, которая теперь царила в театре.

Но он шагнул вперед.

Он шёл по деревне, мимо зарезанных и замученных трупов жителей деревни. Он шёл сквозь холод внезапно выпавшего снега.

"Бетельгейзе…"

Субару проходил мимо груд сожжённых трупов людей Арлама, одно имя застряло у него на языке.

"Бетельгейзе…"

Снежная буря усилилась, но он выдержал и сумел добраться до ворот палисадника поместья, где всю землю покрывал белый снег.

Субару остановился и посмотрел в сторону. Рядом с воротами сада он увидел сарай.

Тело Рам прислонялось к стене, и в неё вонзались многочисленные клинки. Вокруг неё лежали трупы культистов, изрешечённых её воздушными клинками.

Слёзы потекли по его ледяным щекам при виде розоволосого Они. Субару с ненавистью и болью прорычал: "Бетельгейзе…"

Упав на колени перед заснеженной горой, которая была особняком Розваля, Субару прижался к Рем, чтобы согреться, пока над ним бушевала снежная буря.

"Бетельгейзе!" — рыдал он в агонии, когда буря усилилась.

"Это тупик…" — говорит Юлий, с тоской глядя на свои колени.

"Он прошёл через всё это, чтобы осуществить свой план", — произнёс целитель за спиной Юлиуса тоном, полным вины и стыда. "То, что он пережил за один этот сеанс… Как я вообще мог сомневаться в таком человеке, как он, ня?"

Когда Феликс начал плакать от стыда, Вильгельм ободряюще похлопал целителя по спине и покачал головой.

"Жестокость этого человека не имела никакого значения по сравнению с волей Субару-доно к борьбе, Феррис".

Рейнхард слегка кивнул в ответ на слова деда.

"К-как…" — Эмилия произнесла усталым, надломленным голосом, — "Как же тогда умрёт Субару?"

Полуэльфийка в растерянности и недоверии смотрела, как на экране заиграла финальная мелодия.

*КРЯАККККККК *

Прежде чем снежная буря успела накрыть его, замерзшая шея Субару вяло подвинулась вперед, чтобы посмотреть на парадные ворота особняка.

Из потолка большого поместья выросла гигантская голова.

Монстр с холодными, пустыми, желтыми блестящими глазами повернул шею и наклонил голову, словно повторяя поворот Субару.

Взгляд зверя упал на Субару через густую снежную бурю и тундру, образовавшуюся вокруг земель Розваля.

"Усни…" — раздался к нему тот же голос, который убил Субару в последнем цикле.

"Усни. Вместе с моей дочерью".

Субару не мог ничего сказать. Всё его тело словно застыло. И подул ветер.

Голова мальчика скатилась с тела без всякого веса или сопротивления.

А его коленопреклонённое тело оставалось застывшей статуей, держащей в руках тело мёртвой девушки.

Его лицо так и останется лежать в грязи, погребённое под слоями падающего снега.

Замёрзшая земля. Мир, покрытый льдом.

Вот как погиб Субару Нацуки.

"Что…" Эмилия не могла не чувствовать на своем затылке взгляды всех присутствующих в театре, но полуэльфийка была слишком занята тем, что сама наблюдала за жестокой смертью Субару.

"Пак… Пак убил Субару… Пак…" Эмилия обхватила голову руками и зарыдала, как девица с разбитым сердцем, не в силах поверить, что её отец способен на такое.

Круш посмотрела на Анастасию понимающим взглядом.

"Этот дух — проблема". Присцилла озвучила ту же мысль, которую молча обсуждали два кандидата впереди. Она цокнула языком и запомнила лицо Субару, когда его заморозила буря зверя.

"Я сама исправлю это все для тебя", — вздыхает Присцилла. "Просто докажи, что достойна всего этого внимания".

Ал в отчаянии смотрит на свою хозяйку. Не в силах понять, что она говорит.

"Бабби… Значит, твой контракт действительно настолько жесток…" — пробормотала Беатрис с обиженным видом, думая о своем брате. "Должно быть, это было болезненно и для тебя, и для Субару… На самом деле, я бы хотела сделать больше".

Тьма.

Слабые шумы, размытые изображения, фиолетовое свечение.

"Эй!"

Глаза Субару внезапно открылись. Он был весь в поту, а выражение лица выражало испуг.

Снова в столице. Снова перед продавцом яблок.

Он вернулся через Смерть… снова.

"Ты меня слушаешь?" — спрашивает мужчина с сердитым лицом.

"Что?" На лице Субару отразилось лишь застывший шок.

"Не чтокай мне тут. Что с тобой? Ты вдруг отключился".

"Ой…"

— Субару-кун?

Услышав голос внезапного гостя, Субару широко раскрыл глаза. Он тут же повернулся к говорившей.

"Рем…" — шепчет он.

"Да? Что случилось? Ты выглядишь так, будто увидел призрака".

"Рем…"

Горничная покраснела, глядя в лицо своего героя.

"Д-да?"

"Рем…"

"Да."

Субару коснулся её плеча и посмотрел ей в глаза с неведомым выражением. Горничная покраснела. "Я…"

"Послушайте… Не хочу вас перебивать, но пока страсти не воспылали, может отойдёте и не будете мешать мне торговать!" Мужчина прогнал их прочь.

"Субару-кун, можно тебя кое-что спросить?"

"Что это такое?"

"Ну, я могу ошибаться. Просто… Кажется, неприятный запах от тебя усилился".

Улыбка Субару потемнела: "Неприятный запах, да? Ну, если волнуешься, просто держи меня за руку".

"А?" — Рем выглядела растерянной, когда Субару взял её за руку.

"Так гораздо спокойней, правда?" Он улыбнулся ей.

Служанка, казалось, была преисполнена счастья: "Да".

А Рем бежала рядом с ним со счастливой улыбкой...

Лицо Субару исказилось от мстительной ненависти.

Его глаза горели красным оттенком...

Титульный лист:

За пределами безумия

Эпизод 8. Режиссёрская версия. Конец.

"Он выглядит очень устрашающе", — Анастасия хмурится, показывая, что она думает о его внешности.

"Мне это тоже не нравится. Похоже, он тоже не пойдёт по правильному пути", — недовольно ворчит Круш, потирая руку Субару и разминая место, где она сжала её слишком сильно.

"Э-Эмилия-сама?" Отто пытается дотронуться до полуэльфийки, но Эмилия встаёт как только экран гаснет.

"Я иду в свою комнату". Прежде чем кто-либо успел что-либо сказать, Эмилия во второй раз бросилась через коридор к своему убежищу.

Вскоре за ней последовала Рем, не вытирая слез.

Поверженные в прах и доведенные до полной депрессии по всем фронтам, души всех после просмотра казались пустыми и полными ненависти к себе.

Петра решила пойти к себе в комнату третьей, не заботясь о том, что скажут остальные о завершении этого видения.

П-пожалуйста, идите все и отдохните. Вы можете поразмышлять и сокрушаться о том, что увидели сегодня. У вас впереди ещё много времени, так что позаботьтесь о себе получше.

Надзиратель пытался казаться добрым, но в итоге это лишь насторожило остальных зрителей, так как он начал заикаться в середине своего объявления.

"Мне кажется, с ним не всё в порядке", — заметил про себя Тиви, не желая, чтобы сестра разбила ему голову за ещё одну ненужную мысль. Но любопытство мальчика взяло верх.

Надзиратель был очень интересен Тиви. Существо, способное сдерживать магию каждого и телепортировать любого, кого пожелает, в этот театр.

Для такого любознательного и просвещённого человека, как Тиви, было совершенно поразительно, что в его мире существуют такое место и такая сила.

Разглядывая украшенные потолки театра, Тиви пропустил момент, когда остальные зрители покидали театр.

Он опустил глаза и вздохнул, снова почувствовав себя одиноким.

"Почему ты выглядишь одиноким, братишка?" Мими устало и бессильно хлопает себя по голове.

"Э?! Мими! Не пугай меня так!"

"...Я не хотела... Я ждала, когда ты снова перестанешь смотреть в потолок", — с грустью в голосе произносит она.

"Извини, Мими. Я снова осматривал комнату", — вздыхает Тиви и садится рядом с младшей сестрой.

"... Прости, что я тебя всё это время била".

Мальчик-получеловек удивлённо моргнул, услышав внезапные извинения сестры. "Мими… Что происходит? Почему ты вдруг такая грустная?"

"Потому что…" — Мими закусывает губу и на мгновение пытается что-то сказать. "Потому что я представила, что ты был на месте старшего брата!"

"Хм?" — Тиви снова моргнул.

"Я спала, как ты и говорил, до того, как началась эта чертовщина", — она указывает на экран. "И когда я спала… мне приснилось, что это ты обладаешь силой старшего брата…"

Он открывает рот, подняв палец. "Ты имеешь в виду "Возвращение через смерть…"

"Ты умер, Тиви", — Мими смотрит на брата, и по её щекам текут слёзы.

"Понятно", — мрачно бормочет он. "Вот почему ты так волнуешься, что я пытаюсь узнать об этом побольше?"

"Что, если… ты узнаешь что-то… Что-то, что не понравится Надзирателю… Может, он проклянёт тебя этой способностью! Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ СТРАДАЛ ТАК, КАК СТРАДАЕТ СТАРШИЙ БРАТ!"

"Эй, эй!" — Мальчик в панике обнимает сестру. "Пожалуйста, не плачь, Мими".

"Пообещай мне, что всегда будешь со мной! Не покидай меня, как это сделал Хетаро!"

Мальчик усмехается и гладит сестру по голове. "Обещаю, я никогда тебя не оставлю. И, как мы оба знаем, Хетаро изо всех сил старается нас догнать. Мы будем вместе навсегда".

"Мы все трое?" — Мими всхлипывает с надеждой.

"Мы все и наш босс, Мими. Мы должны быть сильными".

"Ура!" — Мими хихикает сквозь слезы, крепче обнимая свою занудную сестру-близняшку.

"Я сейчас реально умираю!" — говорит Тиви пьяным голосом.

Поняв, что чрезмерно обнимает брата, девочка с улыбкой отстранилась. "Извини!"

"Ты должен научиться вовремя сдерживаться!" — снисходительно говорит Тиви, переводя дух.

"Я же извинилась!" — Мими высовывает язык.

Тиви странно смеётся над своей сестрой.

"Что смешного?"

"Ха-ха-ха-ха, ничего! Ничего… Просто…" — Тиви приятно улыбается. "Я точно знаю, что этот Надзиратель не сравнится с моей дорогой сестрой".

Мими гордо качает грудью. "Конечно! Он же большой идиот и хулиган! Мими — величественный повелитель ветров!"

Пока двое близнецов наслаждались шутками, которые они могли разыгрывать вместе, из-за экрана раздался громкий голос.

Тот, который не был доволен.

Кто этот чертов парень? Мальчик. Я надеру вам обоим задницы, и даже больше!

"Что?!" Тиви и его сестра со страхом подняли глаза, когда комнату снова наполнил успокаивающий голос надзирателя.

"Это было направлено на нас?" — спрашивает Мими, а Тивей неуверенно пожимает плечами.

Ладно. Вы сами это с собой сделали. Вам нужен ваш хозяин?! Давай!

"Братан?!" — в страхе кричит Мими, наблюдая за этим зрелищем.

В воздухе над креслами зала возникли два светящихся шара. Близнецы наблюдали, как шары опускались, словно перья, зависая в воздухе, пока не достигли двух кресел в среднем ряду.

"Мими", — спокойно говорит он ей, заворожённо глядя на два светящихся шара. "Иди и хватай остальных. Быстрее!"

"П-почему?! Что происходит?!" — испуганно спрашивает она брата.

Тиви ухмыляется и поправляет монокль. "Возможно, в следующий раз к нам присоединятся два новых гостя…"

Эпизод 9… Продолжение 3-й арки…

Начало.

[[ПА:

Вот и мы здесь. Самое ожидаемое.

Позвольте мне извиниться, если это показалось вам слишком сухим с точки зрения реакций или слишком повторяющимся в плане лексики или реакций.

Я не спал две ночи, пытаясь сделать это как можно лучше.

Конец этой главы сухой, потому что у меня сейчас нет сил, и я подумал, что реакция будет намного лучше после того, как я заставлю персонажей плакать по ним, так что с нетерпением жду долгого начала в следующей главе.

Ребята, вы на FF, Ao3 и Reddit действительно сделали мою неделю лучшей своей любовью, поддержкой, идеями и критикой.

Мне очень жаль, если я вам не ответил, но у меня становится очень плотный график, и обычно я не просматриваю комментарии, если у меня нет свободного времени или я не занят чем-то, что можно делать одновременно, поскольку именно в это время мне разрешено держать телефон в руках.

В противном случае, если у меня есть свободное время, я пишу историю на компьютере.

Чуваки. Я скачал "Cyperpunk", но так и не поиграл в эту чёртову игру, чтобы написать эту главу. Забавно.

В любом случае, спасибо вам всем, я же сказал, что это смешно, ЧЕРТОВСКИ СМЕШНО!

Но по-настоящему… спасибо вам всем. Извините, если это не оправдало ваших ожиданий, но я слишком устал, чтобы обращать на это внимание.

И снова... подождите меня... я закончу 9-й эпизод.