Исидор, который долгое время был занят, наконец-то находился рядом, а на улице вовсю валил пушистый снег, так что близнецы были в полном восторге.

— Снег!

Ванесса, даже не надев толком верхнюю одежду, выскочила под снегопад и носилась по саду, словно щенок, а Варес с затаённым восторгом любовался сугробами, мягко укрывшими крышу.

Хоть они и были близнецами, их характеры различались настолько разительно, что я не переставала удивляться.

Самым забавным было то, что, несмотря на разницу в темпераментах, они были очень близки.

— ...Мама, — внезапно Варес, который до этого стоял тихо, позвал меня.

— Да?

— Когда идёт снег, приходят снежные феи?

— ...Феи?

«Видимо, увидел их в книжке сказок, которую читал на днях...»

Пока я мучительно сомневалась, сказать ли ему правду или защитить детскую веру в чудо, Исидор ласково спросил:

— Варес, а как выглядят снежные феи?

— Они белые и с крылышками, как у бабочек.

— Хочешь пойти посмотреть на наших фей?

Я вскинула брови от удивления.

— Исидор, это... разве феи и правда существуют? — прошептала я с долей тревоги в глазах, на что он с улыбкой ответил мне на ухо:

— Возле охотничьего домика водится кое-кто, на них похожий.

— Папа, мы правда пойдём смотреть на настоящих фей?

Варес уже смотрел на Исидора глазами, полными предвкушения.

— Конечно. Пошли.

— Скорее!

Обычно спокойный Варес в этот раз был так взбудоражен, что начал нас подгонять. Я и сама, вдохновлённая упоминанием фей, с приятным волнением начала собираться на прогулку.

Так наша семья внезапно отправилась в путешествие к лесному домику.

— Снега много!

— Ванесса, не выходи так, замёрзнешь.

Как только карета остановилась у домика, я поймала Ванессу, собиравшуюся вылететь наружу пулей, и быстро надела на неё белые меховые наушники с кроличьими ушками.

«Какая прелесть...»

Мне хотелось подольше полюбоваться этой картиной, но стоило завязать тесёмки, как Ванесса выскочила наружу и принялась оставлять следы на белом снегу.

Варес в коричневых наушниках с медвежьими ушками осторожно вышел из кареты, крепко держась за руку Исидора.

— А-а-а!

Глядя на Ванессу, которая с весёлым визгом кувыркалась в снегу, словно щенок, я невольно вздохнула.

— Ах ты, проказница.

Я легонько коснулась её раскрасневшихся щёк, и малышка, хлопнув огромными глазами, вдруг задала неожиданный вопрос:

— Мама! А почему идёт снег?

Заметив, что Ванесса в последнее время стала очень любознательной, я мягко улыбнулась.

— Говорят, что когда облачку зимой становится холодно, оно делает снежинки и посылает их в мир. Это своего рода подарок от облачка.

— О-о-о!

Ванесса коротко восхитилась, сцапала горсть снега своими крошечными ручонками и попыталась засунуть его в карман. Видимо, снег ей очень пришёлся по душе.

— Ванесса, в кармане он растает. Попробуй сделать вот так.

Я скатала аккуратный снежок. Ванесса, сверкнув рубиновыми глазами, принялась старательно повторять за мной своими маленькими ладошками.

— У мамы красивее.

Её заинтересовал мой снежок, который в отличие от её бугристого комочка был идеально круглым.

— Хочешь, отдам тебе?

— Угу!

— Чем это вы двое занимаетесь?

Исидор и Варес, которые до этого наблюдали за зимней белкой, подошли к нам.

— Ванесса, ты это сделала, чтобы поиграть с папой в снежки?

Ванесса в недоумении склонила голову.

— Снежки?

— В снежках побеждает тот, кто чаще попадёт в другого снежным комом.

Исидор для примера лихо запустил снежком в дерево, но Ванесса уныло покачала головой.

— Не буду кидать. Мама дала.

Я посмотрела на Ванессу, бережно прижимавшую снежок к груди, и скатала ещё один шар побольше, положив его на землю. Зная характер дочки, она наверняка потащит этот снег в дом, а там он быстро растает, так что я решила оставить его снаружи.

— Если ты положишь свой снежок сверху, получится снеговик.

— Снеговик! Я видела в книжке!

Ванесса с воодушевлением осторожно водрузила свой комочек сверху.

— Ванесса, дашь снеговику имя?

— Это снеговик-Ванесса. Хочу сделать ещё снеговика-Вареса.

Ванесса принялась усердно катать снег, а Варес, пыхтя, начал ей помогать.

Так, общими усилиями близнецов, был готов второй снеговик, после чего Ванесса с азартом принялась за шар покрупнее.

— А это будет снеговик-мама!

— О, ты и для мамы сделаешь?

— Угу. И папу тоже сделаю. Самого большого!

Похоже, процесс создания снеговиков захватил её с головой.

Когда Исидор начал катить огромный ком для «папы-снеговика», который был ему почти по пояс, Ванесса даже запрыгала от восторга.

- А в снежный день слепить большого снеговика... так что… [1]

— !..

В этот миг слова, оставленные мыслеформой перед уходом, внезапно всплыли в памяти. Было ли это просто совпадением?

Почувствовав, как в груди разливается обжигающее тепло, я неотрывно смотрела на счастливо смеющуюся Ванессу.

— ...Мама?

Варес потянул меня за край одежды, видимо, заметив, что я замерла. Я шмыгнула носом, сдерживая внезапные слёзы, и крепко обняла сына.

— Спасибо вам обоим за то, что пришли ко мне.

— У-у? — удивлённо протянул он.

Когда чувства немного улеглись, я взяла Вареса за руку.

— ...Смотри, папа уже закончил своего снеговика. Пойдём посмотрим?

Проглатывая подступающий к горлу комок, я подошла к ряду снеговиков.

— Это наш первый семейный портрет из снега.

— ...Хм, по-моему, для завершения чего-то не хватает, — Исидор с сомнением огляделся, сходил за сухими ветками и сделал всем четырём снеговикам руки.

Наблюдая за этим, я отцепила пуговицы со своего зимнего пальто и сделала снеговикам глаза.

— Ух ты! Прямо как в сказке.

Ванесса с гордостью смотрела на снежную семью, а Варес захлопал в ладоши.

И в этот самый момент...

Вдали забрезжило белое сияние, и вокруг веток-рук у снеговиков, словно снежинки в танце, начали опускаться какие-то порхающие существа.

«Неужели бабочки?..»

Подумать только, белоснежные бабочки в такой мороз...

Пока я заворожённо наблюдала за этой мистической картиной, Варес выкрикнул дрожащим голосом:

— Это феи!

Видя его лицо, полное восторга, я вполголоса спросила Исидора:

— Эти бабочки... это и есть те феи, о которых ты говорил?

— Верно. Леса вокруг этого домика — место обитания снежных бабочек. Местные жители и правда называют их снежными феями.

— И правда, самые настоящие феи...

Погрузившись в атмосферу сказки, я наблюдала за бабочками, садящимися на ветки, и вдруг заметила Вареса, который сложил ладошки в молитве и что-то тихо шептал.

— ...Варес, что ты делаешь?

— Загадываю желание. Феи его исполнят.

Я ожидала, что он захочет забрать фею домой, но его ответ заставил меня широко раскрыть глаза.

— Желание? И что же ты загадал?

— ...Чтобы наша семья всегда была вместе и чтобы мы каждый день были счастливы.

— Вот как.

От слов этого доброго и ласкового ребёнка тепло разлилось по самому сердцу. Снова чувствуя, как эмоции переполняют меня, я крепко обняла наших драгоценных, самых любимых на свете близнецов.

Тем временем на лес начали опускаться сумерки.

Снежинки мягко бились в окна, а тепло, исходящее от камина, наполняло комнату уютом.

Подойдя к близнецам, сидевшим у огня под пушистым одеялом, я протянула им горячий шоколад с маршмeллоу.

— О-о-о! Шоколад!

— Осторожно, горячо. Подуйте сначала.

— Угу.

Варес осторожно подул: «Ф-ф-у», и белое облачко пара окутало его лицо. Ванесса, не отрываясь, следила за тем, как тает маршмеллоу, и только потом сделала глоток.

— Вкусно-о.

На лице Ванессы расцвела сладкая улыбка.

Допив шоколад до конца, отчего их пухлые щёчки порозовели, близнецы начали клевать носами — видимо, их разморило после еды и прогулки.

— Ну что, наши маленькие принц и принцесса, пора отправляться в страну снов?

— У-у...

Исидор бережно подхватил засыпающих детей и переложил их на кровать.

— Сладких снов, малыши.

Прошептав это и глядя на мирно сопящих близнецов, я погладила их крошечные ручки и нежно поцеловала.

За окном всё так же кружился снег, а семейство снеговиков замерло под лунным светом.

Время пройдёт, и в какой-то миг эти снеговики исчезнут, но воспоминания о сегодняшнем дне осядут в сердце подобно снежинкам и никогда не растают.

<Конец>

Примечание:

1. Последнее желание мыслеформы, 200 глава.