[Эпилог] Что такое реальность?

(А-а-а!)

(Держи… кх?)

— По-моему, для детей это слишком жестоко.

Сон Сонён, моя жена, смотрела вместе со мной третью часть «Это что, Небесный Демон всерьёз?» — фильма мечты, снятого Мао Цзаем, который слишком долго варился в мире мухёпа, — и недовольно морщила лоб.

— Ну… по-моему, для такого ещё терпимо?

После успеха первой части, в которую вошёл горький опыт Мао Цзая, натерпевшегося от дедовщины в нищенской секте, вторая тоже выстрелила. Первая была такой жалостливой, что без слёз не посмотришь, а во второй наконец-то наказали закулисного злодея из первой — главу секты нищих. Сплошной катарсис.

(Кто… а-а-а?!)

(Кх! Слишком силён!)

(Да кто ты такой…!)

Третья часть, где показано, как герой наконец вырвался из нищенской братии и начал жить по-человечески, тоже получилась очень даже ничего.

«Мурашки…»

Среди всех пациентов с Ланувель, которых я спас, вряд ли был кто-то, кто в самом начале своей сна-истории натерпелся так же, как Мао Цзай.

Пока смотрел, его пропитанные болью реплики всё время задевали меня за живое.

И всё же…

— Терпимо? Ты называешь терпимым зрелище, где людям мечом отрубают руки и ноги?

Судя по всему, страдания и философия режиссёра Мао Цзая мою жену совершенно не интересовали.

— Но у него же, как-никак, семейный рейтинг…

— Значит, занесли кому надо.

Сон Сонён как ни в чём не бывало прикрыла сыну глаза ладонью. Я и сам не понимал, как этот сериал вообще могли отнести к категории «для всех возрастов».

Тут возмутился сын, который до этого смотрел с интересом:

— Ма-а-ам!

— Нет.

— У-у… пап…

На строгий тон Сон Сонён, бесспорного номера один в домашней иерархии, сын тут же отреагировал просьбой о помощи к более доступному «папе», то есть ко мне. Но что может сделать номер четыре?

— Потерпи чуть-чуть. Жестокая сцена скоро закончится.

— Так в этом же и интересно!..

Я отвёл взгляд от жалующегося сына и повернулся в сторону.

— Сопит…

Дочка спала под одеялом крепким сном.

Она сказала, что ей скучно смотреть, как люди один за другим умирают, — и в самом деле уснула. Почему вместо гордости я чувствую из-за этого какую-то тревогу?

Сериал «Это что, Небесный Демон всерьёз?» уже подходил к концу.

(Ты девушка?)

(Нет, мужчина.)

(Тогда сними рубаху.)

(…Как же вы любите лезть не в своё дело.)

Третья часть завершилась на сцене, где герой встречает первую красавицу Поднебесной, переодетую мужчиной. Неужели четвёртая уйдёт в романтику?

Вообще-то первая красавица Поднебесной должна была появиться куда раньше, но подходящую актрису всё не могли найти, и потому её выход до сих пор откладывали…

Я слышал эти жалобы лично от режиссёра Мао Цзая, так что тут без ошибки.

— Я пошёл.

— Только не возвращайся слишком поздно. И по дороге ничего не ешь.

— Хорошо, хорошо.

Я потрепал по голове сына, который всерьёз надулся из-за того, что не дали досмотреть кровавую сцену.

— Пап, мама слишком опекает.

— Потом ещё насмотришься до тошноты. Так, что вообще ничего чувствовать не будешь.

— Когда?

— Примерно когда школу закончишь.

— Ты про фильмы для взрослых, когда я уже перестану быть несовершеннолетним?

— Кто знает…

С сыном так и может выйти. Если его призвание окажется на удивление обычным.

Но…

— Сопит.

— Чмок.

Я поцеловал в щёку дочь, про которую моя мать, Ланувелла X, сказала, что именно она станет следующей ведьмой — Ланувеллой XIV.

Лично я надеялся, что дочь, поставившая точку в моей олимпийской легенде, вырастет обычной леди…

Но ведьмы с детства естественно видят сны своих предшественниц. Потому и взрослеют рано, и почти никогда не ведут себя по-детски даже в самых странных обстоятельствах.

Ну куда годится, когда она рассудительнее собственного брата, который старше её на два года?

Зато воспитывать её легко. Хотя временами жаль, что от неё почти не дождёшься ласки.

— Дорогой! Ты чего там? Опоздаешь!

— …Уже иду.

В следующей жизни я хочу быть мужем, которого будут звать «оппа».

***

Аппарат определения призвания, созданный P, указал заблудившемуся человечеству ясный путь и тем самым сделал общество эффективнее.

А теперь…

Человеческая жизнь, некогда конечная, с новым препаратом, разработанным доктором Со Хечжу, снова вошла в эпоху и прорыва, и мучительных потрясений одновременно.

— Опять опоздал.

— Как обычно.

Я с привычной непринуждённостью поздоровался с доктором Со Хечжу, которая теперь выглядела моложе, чем в день нашего знакомства.

Люди обычно уходят на покой, когда стареют: ломит кости, слабеет тело, подводит память.

Но что, если не стареть вовсе?

Казалось бы, выдающиеся люди должны оставаться в строю дольше, общество — работать слаженнее, а производительность — расти. На деле же всё будто застыло, а наружу полезли одни побочные эффекты.

Безработица, вытеснение, индивидуализм, разрыв между богатыми и бедными…

Чем и когда закончится эта смута, знает только бог.

— Пациент вон там.

— Хорошо.

Всё закончится быстро. Хотя это «быстро» может перевернуть чью-то жизнь целиком.

— Как ты вырос. А ведь когда-то и ты сам месяцами лежал рядом с пациентами.

— Ха, ха… Ну нельзя же вспоминать то, что было больше десяти лет назад.

— И что такого? Стыдно?

— Да кто с самого начала умеет всё? Теперь я понимаю, почему сонбэ, глядя на меня, всё время говорила, что я безнадёжен.

— Вырос, точно.

— А вот вы совсем не изменились, доктор.

— Лучше зови меня директором. Мне нравится быть директором больницы Элмолланс. И вообще у человека лучше всего голова работает в подростковом возрасте.

— А мне больше учиться не хочется. Я и так еле поспеваю за модой.

Не зря ведь говорят, что подражание — мать творчества.

Сны пациентов тоже следуют за модой. Сны, в которых человек возвращается в прошлое — ещё до ошибок и сожалений, — всегда популярны, но почти в половине случаев декорацией становятся книги, которые были в ходу в тот момент, когда пациент засыпал.

К примеру, после того как в коллективный сон попал фильм в жанре мухёп «Это что, Небесный Демон всерьёз?», доля мухёпа резко выросла. А пару раз в месяц непременно случается вселение в Красавицу-Феникс или Мечницу-Феникс — если главгерой, сам Небесный Демон или пациент оказываются женщиной.

«Скоро к ним ещё и первую красавицу Поднебесной добавят».

Женщины-пациентки, которым нравятся мужские переодевания или мужественные женщины, точно потянутся туда.

— Не думай об этом как о работе. Наслаждайся.

— Я и наслаждаюсь. Я ведь не ради денег этим занимаюсь.

Денег у меня хватает. Пенсии, накопленные за всё золото на Кубках мира, больше, чем зарплата у большинства председателей крупных корпораций. А жена, сорвавшая куш на ставках, вообще стала богачкой мирового уровня…

— Давненько я так много не говорила.

— И правда.

— Иногда и такие дни нужны. Приятно же вспомнить старое, разве нет?

— Я пойду к пациенту.

— Только помягче. Если тебе хоть немного жалко врачей и медсестёр, которым потом придётся успокаивать пациента после припадка.

— Я теперь так не делаю. Тогда просто пообещал поиграть с сыном, вот и пришлось…

— Точно можно тебе верить?

— Хм.

Я поднял белый флаг и направился к пациенту.

***

Раньше мне часто приходилось играть с пациентами в догонялки, но теперь я могу найти их в одно мгновение.

А потом изгнать в реальность!

…Так лечение занимает меньше минуты, но, как не уставала язвить Со Хечжу, у этого способа есть побочный эффект: пациенты впадают в приступ.

Они ведь не успевают подготовиться к прощанию с семьёй и друзьями из своего сна — их просто разлучают в один миг. После того как один из пациентов даже попытался свести счёты с жизнью из-за этого шока, я стал действовать медленнее.

— А… опять.

Я надеялся, что нет, но третья часть фильма «Это что, Небесный Демон всерьёз?» недавно как раз вошла в моду и сейчас была на пике.

Статистическая неизбежность, что тут скажешь.

Там, где в сериале разворачивалось действие, уже собралась толпа.

— Что случилось?

— С неба спустилась небесная дева!

— Фея Эмэй?

— Нет! Настоящая небесная дева! Все тут видели! Белоснежная красавица перелетела через стену и вошла в тот дом!

— А, понятно.

В мухёпе «Это что, Небесный Демон всерьёз?» небесных дев нет. И в экранизации Мао Цзая, как вторичном произведении, их тоже не было.

Тогда обознались?

Нет.

«Ну конечно…»

Как и сказали люди, в пределах моей зоны я уловил сразу два присутствия.

Шух!

Если промедлить, можно их не застать, и потому я в один прыжок сорвался с места.

— Сударыня, не согласитесь хотя бы поужинать…

— Нет. Я не собираюсь пополнять вашу коллекцию женщин.

— Какая ещё коллекция! Это любовь!

В этой версии «Это что, Небесный Демон всерьёз?» главный герой куда больше интересовался красавицами, чем миром мурима Чжунъюаня.

И сейчас он увивался за красавицей, которую я знал. Но вместо раздражения я почувствовал прежде всего радость и странную гордость.

— О-о!

— А! Дядя!

Она называла меня дядей.

— Давно не виделись, ангельская барышня.

Младшая сестра демона по имени Асса, того самого, что сравнивал сны с наркотиком.

Последний демон.

А ещё — первый ангел, созданный моими собственными руками.

Поначалу, когда её ещё хвалил P, всё ограничивалось тем, что ей наращивали волосы, делали лицо женственнее, а длинными рукавами и юбками скрывали пугающие руки и ноги. Но теперь — настоящая красавица, как ни посмотри.

Выходит, Асса и правда не преувеличивал, когда говорил: «это младшая сестра, в которую любой не может не влюбиться».

— Это ещё что? Вы знакомы?

Пациент уставился на меня очень недобрым взглядом.

— Можно сказать, я ей вроде отца.

— А для меня он дядя, почти как старший брат.

Мы немного разошлись в формулировках, но для знакомства и этого, пожалуй, достаточно.

— Выметайтесь из моего дома.

— Это я хотела сказать вам. Уходить домой должны именно вы.

— Что за чушь? Это мой дом. И куда, по-твоему, я должен идти?

— Туда, где отец ждёт, что вы снова возьмёте в руки теннисную ракетку…

— Кто ты такая?..

За десять лет реакция пациентов, когда им выкладываешь подробности их настоящей жизни, почти не изменилась.

И вот тут всегда развилка.

Если будить силой, потом в реальности намучаются врачи и медсёстры. Если терпеливо объяснять, что это сон, вымотаюсь я сам.

— Я и сама могла справиться…

— Силой скрутить пациента и начать ему угрожать — всё-таки не лучший метод…

— Дядя, я не шаман. У меня нет сведений, чтобы убеждать пациентов словами.

— Э-э… ну да, верно.

— И зарплату мне никто не платит!

— Ладно, был неправ!

Раньше я вместо зарплаты делал ей пластику. Теперь она обрела идеальный человеческий облик, и в этом больше нет нужды.

Вообще нехорошо получается. Она резко сократила мне объём работы, а я до сих пор использую её бесплатно…

Надо что-то придумать.

— Эй! Я понятия не имею, о чём вы там несёте, но если хотите болтать — болтайте на улице!

— Ах… по-хорошему, я бы тебя просто отпихнула.

Но тогда сон закончится. А шанс встретить «ангела, который мне как дочь», способного мгновенно летать куда угодно, выпадает нечасто.

Хорошо бы заранее назначать место и время, но миры снов никогда не бывают постоянными — они всё время меняются, и потому это невозможно.

— У вас нет времени на всё это. Попрощайтесь, пока не поздно.

— Куда это я, по-твоему, ухожу?

— В реальность. Это сон. Сон по мотивам вашего любимого сериала «Это что, Небесный Демон всерьёз?»

— Бред.

— Вы что, даже меня не узнаёте? Раньше это всегда срабатывало, но в последнее время я не выступаю на Олимпиадах, и меня иногда перестают узнавать…

— Олимпиады?.. Ах! Вспомнил! Кан Мунсу, Разрушитель Олимпиад!..

Разрушитель — это уже слишком.

Да, когда я выходил на старт, все члены национальных сборных в мире заранее прощались и с золотом, и с P-медалью, а акции спортивного тотализатора однажды даже рухнули, — но официально я ушёл после рождения красавицы-дочери.

— Спасибо, что узнали. Теперь вы понимаете? Пора готовиться к прощанию со сном…

— И какое доказательство, что ты сам не сон?

— ……

Вот ведь утомительный тип.

— Он всё время так, — вставила девушка. — Ни одному моему слову не верит.

— Тогда надо силой. Мне ещё нужно поскорее вернуться домой и утешить сына, которого отругала мама и который теперь ходит мрачнее тучи.

— А я? Мы ведь так давно не виделись.

— Это тоже входит в мои планы. Вместо зарплаты хотя бы расскажу тебе, что творится в мире.

В этом мире больше нет клинковых демонов. Всё потому, что она двадцать четыре часа в сутки, триста шестьдесят пять дней в году бродит по снам и присматривает за пациентами.

Конечно, бывает, что пациент умирает внезапно и становится клинковым демоном, но она разбирается с этим ещё до того, как тот успевает эволюционировать в демона.

Я только иногда захожу и помогаю.

Получается, я тот ещё мерзавец: понемногу переделывал наивную девочку и при этом ещё заставлял её работать.

…Чем больше говорю, тем хуже это звучит.

— Кан Мунсу! Не знаю, что ты такое, но немедленно убирайся из моего ми… кхэк?!

Бух!

Мао Цзай научил меня, что с пациентами, которые мыслят от противного, обычные уговоры не работают.

Единственное лечение — разговор с применением силы.

Если говорить с ним, пока он не признает, что это сон, рано или поздно он всё равно вернётся в реальность.

— Этому способу я у вас научилась, дядя.

— Кхм.

— Давно не виделись.

— И правда.

С пациентом я говорил о том, что это сон. Но сейчас я всерьёз разговаривал с девочкой, которая путешествует по снам.

Что вообще можно назвать сном?

Я занимаюсь этим больше десяти лет, и до сих пор не нашёл точного ответа.

— Дядя.

— Что?

— А я тоже смогу вернуться в реальность?

— Хочешь?

— Ну… иногда. Совсем редко. Когда просто смотришь, как исчезает мир, который тебе понравился, временами становится пусто.

Я знал это чувство.

Я тоже не раз прощался с людьми, которых успел полюбить в чужих снах. И каждый раз это было очень тяжело.

— С реальностью то же самое.

— Но она ведь не исчезает бесследно.

— Виртуальный мир исчезает, когда выключают питание. Но и моя реальность исчезнет, если в Землю врежется астероид.

— Он должен врезаться?

— Кто знает. Эти люди тоже не знают, правда? Не знают, что их мир закончится в тот миг, когда этот мужчина откроет глаза. И всё равно живут, стараются, ни о чём не догадываясь.

— Верно.

— Значит, нужно просто жить настоящим.

— Это и есть ваш вывод?

— Да.

Таков вывод человека, который всю жизнь рушил чужие сны.

<Конец>