«Маловато...»

Летняя Олимпиада, из которой выпал я, почти не изменилась: лишь в нескольких дисциплинах серебро стало золотом.

Дзинь!

Обычно звон монет мне очень нравится, но сегодня он совсем не радовал.

— Оппа, ты что, всё угадал?!

Сон Сонён, увидев результаты моих ставок на спорт, так и вздрогнула.

— Ну... если спросить у великого Бога, можно узнать что угодно.

— И сколько это вообще?..

По сравнению с выигрышем по коэффициенту двести, который я сорвал в реальности, это были копейки. Но я поставил так много и с такой уверенностью, что в итоге вышла огромная прибыль.

Да толку-то?

«Всё равно это всего лишь сон!»

В реальности Сон Сонён, моя ровесница, куда богаче меня. Она ни на секунду не усомнилась, что её парень возьмёт золото, и вбухала в ставку всё, что заработала моделью. Вот она, великая победа настоящего игрока!

Я не говорю, что биржа и азартные игры — это хорошо, но в жизни главное — поймать момент.

— Господин Амоллан! Берегите мою дочь!

— И мою дочь тебе доверяю!

— Да. Положитесь на меня.

То ли сказалось, что меня представили каким-то баснословно богатым человеком, то ли Сон Сонён расписала меня в самых выгодных красках.

В этом мире сна мне ещё ни разу не доводилось знакомиться с родителями девушки, но они встретили меня как родного — как сына — и даже приехали в аэропорт проводить.

— Мы полетели!

Сон Сонён, одетая как туристка, отправляющаяся в холодную страну, крепко вцепилась мне в руку и помахала родителям.

Лично мне хотелось бы улететь в тёплую южную страну, где можно было бы вдоволь любоваться её длинными стройными голыми ногами, но ради собственных желаний я не мог бросить дело.

«Даже неловко.»

Она так любит путешествовать, а в реальности мы ни разу не выбирались за границу вместе.

Сон, опять сон, снова сон...

Пожалуй, мне тоже стоит всерьёз выкроить для девушки побольше времени — пусть не два года, как Ланувелла XIII, но всё же.

— Сынок.

— Да.

— План слегка пошёл наперекосяк, и это, похоже, ударило по здоровью пациентки. Время ускорилось.

Мать возникла в аэропорту бесшумно и принесла очень плохие новости.

— Оппа~!

— Да, иду.

Я пошёл рядом с матерью и продолжил разговор.

— Сколько осталось?

— При такой скорости — примерно месяц. А если план пациентки и дальше будет рушиться, всё пойдёт ещё быстрее. Надо торопиться.

— Хм...

Не зря ли я испытал маленького Кан Мунсу, которого наметила пациентка с Ланувель?

Я слегка пожалел об этом, но, кроме трёх дисциплин, подготовка к зимней Олимпиаде завершилась успешно, так что всё было не так уж плохо.

— Оппа?

Сон Сонён, не видевшая матери, удивлённо склонила голову набок.

— А, прости.

— О чём ты задумался?

— ...О свадьбе?

— Ой?!

Пик, пи-и-ик—

Ланувелла XIII пользовалась самолётами как такси и игнорировала все процедуры вылета, но я так не мог.

С помощью гипноза, которому научился у матери, я за один приём полностью законно обзавёлся всем — от удостоверения личности до паспорта. Вот бы я и в реальности мог пользоваться гипнозом, но я слишком много вложил в своё тело, и потому это тяжело...

Иначе говоря, в реальности мне приходится выбирать: либо внутреннее, либо внешнее.

— Сынок, что будешь делать с пациенткой?

— Уговаривать.

Мой принцип всегда один и тот же.

Просто...

— Мне бы хотелось услышать — как именно.

Как и сказала мать, всё зависит от обстоятельств.

— Я всё ещё думаю. Можно разрушить ей жизнь во сне, чтобы она сама захотела вернуться в реальность. Можно показать доказательства, что это сон, и заставить её проснуться. Можно сначала решить её проблему в реальности, а потом уже уговаривать...

— Способов много.

— Ну... это уже одиннадцатый сон. За это время у меня накопился разный опыт.

— И неудачи тоже?

— Да. Я провалился целых два раза.

Если бы Великий сонбэ мне тогда не помог и мне пришлось собственными руками убить мать, было бы уже три. Меня и сейчас всякий раз пробирает дрожь, когда я смотрю на неё и вспоминаю тот момент.

— И какой способ ты хочешь выбрать?

— ...Третий. Я хочу решить её проблему в реальности. Если честно, там и решать-то почти нечего.

Во все времена красота женщине скорее помогала, чем вредила.

Да, она участвовала в школьной травле, и этого не изменить. Но это дело в прошлом уже закрыли: всё уладили, выплатили компенсацию, помирились.

Конечно, общественное мнение сводилось к другому: певице с таким нравом не место на телевидении.

Жестоко, но никто не будет жалеть, когда вокруг полно певиц и с хорошим характером, и с отличным голосом. Точно так же, как спортсмена, у которого хоть раз всплывала история с запрещёнными препаратами, без лишних разговоров хоронят социально.

В современном обществе, которое завершил P, талантливых людей так много, что любого, у кого заметен хотя бы малейший изъян, сразу выбрасывают за борт.

— Вау! Я впервые лечу первым классом!

— Просторно, да?

— Да!

Иногда мне приходит в голову очень крамольная мысль: вот бы и в реальности я был старше Сон Сонён хотя бы на год-два.

Юная Сон Сонён почти всегда такая ласковая. А в реальности? Ровесница навсегда останется ровесницей, так что до самой смерти мне не увидеть от неё такой ласки.

«Это немного грустно...»

Похоже, это хроническая беда существа под названием «мужчина» — всё понимать и всё равно не уметь отпустить.

— Хе-хе! Сынок, ты уже понемногу привыкаешь к роскоши?

— Хм... пожалуй.

Я всегда стараюсь не задирать нос как нувориш, но ведь незачем выбирать тяжёлую дорогу, если есть лёгкая.

Особенно во снах. Видимо, я слишком привык к жизни аристократа и позволяю себе роскошь без оглядки. И позёрства во мне тоже прибавилось.

— Не чувствуй себя неловко. Ты — потомок самого благородного Бога в мире. Ты вправе наслаждаться всем.

— Надо же...

У матери очень сильная гордость. Настолько, что она даже ушла из дома, возмущённая тем, что к ней не относятся как положено.

Я и сам, как один из тех «служащих», кто работает только ради вознаграждения или ради цели, могу это понять. Но всё-таки мне кажется, что наслаждаться роскошью, слышать благодарности и славословия должен не я, а P. Я всего лишь потомок.

Оставался месяц.

За это время я решил во что бы то ни стало закончить дело с тремя зимними дисциплинами.

— Я полетел.

— Сынок, отдыхай, гуляй, смотри по сторонам как в отпуске. Если попадётся хорошая скаковая лошадь или ездовая собака, запиши. Я и в реальности попробую поискать.

— Да. Спасибо.

— И ещё...

— Пациентка.

— Да, пациентка. Похоже, Канхун сможет этим заняться.

— А! Канхун?

Чхве Канхун открыл компанию вместе с Мао Цзаем и Пак Ханхи — все трое как соисполнительные директора.

Туда же входит и кинокомпания, где Мао Цзай, опираясь на собственный опыт, снимает игровую экранизацию мухёп-романа «Это что, Небесный Демон всерьёз?». Говорят, роль Мибон там досталась Чон Джиын — праправнучке шаманского рода, с которой нас свела судьба...

Кроме кино, они вкладываются ещё в самые разные дела, и одно из них — агентство развлечений. Там же числятся Сон Сонён и Чон Джиын, а ещё, непонятно почему, Юн Сора, которая когда-то застряла в мире исторической драмы «Придворная служанка Токчуни».

— План такой: сделать упор не на певческую карьеру, а на благотворительность, чтобы поправить репутацию, а просевшую популярность вернуть через роль в фильме «Это что, Небесный Демон всерьёз?».

— Вау! Звучит здорово.

Правда, из-за предубеждений в обществе ей всё равно дают роль красивой злодейки.

Демоницы звука...

В мухёп-романе «Это что, Небесный Демон всерьёз?» это прекрасная злодейка, которая песней и танцем околдовывает мужчин и вытягивает из них жизненную силу.

Из-за слишком распутной личной жизни её, как и замужних женщин, исключили из рейтинга красавиц Чжунъюаня, но если говорить только о внешности, она из тех редких красавиц, которых можно пересчитать по пальцам.

Неплохой вариант.

— Так что, сынок, перестань переживать и спокойно слетай туда и обратно~

— Да. Спасиб—

Пуф!

Я боялся, как бы мать не увязалась за нами и не испортила даже свидание, но она сказала, что хотела, и проворно вернулась в реальность.

— Оппа! Тут даже душ есть!

Юная Сон Сонён с сияющими глазами с восторгом разглядывала сервис первого класса.

— Хм.

Чем больше радовалась Сон Сонён здесь, тем сильнее мне было неловко перед настоящей Сон Сонён.

«Мы обязательно поедем.»

Я ещё раз дал себе слово.

***

В старую эпоху потепление зашло так далеко, что в Сибири растаял весь снег, а уровень моря поднялся настолько, что всерьёз заговорили о конце человечества.

Насколько всё было плохо?

Африка, Австралия и Южная Америка раскалились так, что жить там стало невозможно.

«Безумное было время.»

Богачи и политики на деньги, заработанные на разрушении природы, раньше всех перебрались на север.

А простые люди, ни в чём не виноватые, остались на своей земле и приняли на себя адскую жару, наводнения и прочие бедствия...

Именно тогда аппарат определения призвания P явился будто спаситель — на землю, которую коррумпированные политики и дельцы успели вдоволь использовать и бросить.

— Отлично!

С лыжами я решил пойти на компромисс.

От обычных лыжных дисциплин, где нужно петлять зигзагом, я отказался без сожаления. От большинства сноубордных дисциплин — по той же причине.

Я отбросил всё и решил нацелиться только на золото в прыжках на сноуборде.

Правила?

Проще некуда.

— Ух ты! Оппа, как здорово у тебя получается~!

Разгоняешься на сноуборде, летишь вниз, взмываешь в воздух — и крутишься.

Вр-р-р~!

Побеждает тот, кто сделал в воздухе больше вращений. Но если неудачно приземлишься или коснёшься рукой земли, результат аннулируют и тебя дисквалифицируют, так что жадничать нельзя.

— Ха-ха!

Шу-у-ух~!

Об изяществе я даже не думал — просто вертелся волчком, а потом силой выровнял тело и приземлился.

«Сойдёт.»

Вообще-то мне хотелось бы взять золото во всех лыжных дисциплинах, но P-медаль засчитывает только по одной золотой медали на вид спорта. Хоть в обычных лыжах, хоть в прыжках на сноуборде — счётчик P-медали идёт одинаково.

Оставалось около недели.

Если говорить прямо, найти скаковую лошадь и ездовую собаку, с которыми можно было бы замахнуться на золото, мне не удалось. Здесь, в отличие от лыж, было трудно даже сузить цель до чего-то одного.

— А? Оппа! Смотри туда...

Сон Сонён рукой в перчатке показала за пределы лыжной трассы.

— Волки.

«Нормальные политики», отобранные аппаратом определения призвания P, объединились с другими странами и занялись восстановлением окружающей среды.

И это был один из результатов.

Животные, исчезнувшие из дикой природы из-за браконьерства и разрушения среды обитания, вернулись.

«Не то чтобы от этого была одна только польза.»

Расплодившиеся дикие звери начали выходить к человеческому жилью, нападать на мирных людей и резать скот на фермах...

Поэтому вокруг лыжного курорта натянули крепкую колючую проволоку, чтобы звери не могли пробраться внутрь.

— Оппа. А волки не подойдут?

— В каком смысле?

— Ну, ездовые собаки и волки похожи. А если выдать волка за ездовую собаку и выпустить его на Олимпиаду?

— .......

Мысль у Сон Сонён была довольно нелепая, но я всерьёз начал перебирать в голове причины, по которым это может не сработать.

«...Да вроде нет?»

Я не видел ни одной причины, по которой это было бы невозможно.

— Может, люди ими не пользуются только потому, что ездовые собаки, которых выводили ради силы и бега, всё-таки быстрее волков?

— Тогда ничего не поделаешь.

— ......

Но так ли это на самом деле? Неужели ездовые собаки и правда быстрее волков?

Не каждая собака может тянуть сани, и не каждый волк одинаков. Если поискать, среди них наверняка найдётся подходящий.

«Если дело только в приручении, это легко.»

В сознание животных, которые глупее человека, вмешаться проще. А если станет совсем туго, можно попросить помощи у матери.

Оставалась неделя.

Выдающихся скаковых лошадей и ездовых собак уже заранее расхватали другие страны. А тех, кто ещё оставался, тоже скупили — лишь бы никому не достались.

Выходит, в скачках и гонках на упряжках всё было решено ещё до начала Олимпиады. Я понял, как устроены эти две дисциплины, только после того, как долго бродил по Сибири.

— ...Сонён.

— Да?

— Я люблю тебя.

— Я... я тоже, оппа...

Лучше попробовать хоть что-то, чем сдаться.

Волки. Дикие лошади.

Нелепая идея юной Сон Сонён подарила мне новую надежду.

И вдобавок...

— Я обязательно сделаю тебя счастливой! В этот раз замахнёмся на триста.

— А?

После летней Олимпиады все и так ждали моей победы, поэтому коэффициенты просели. Но что насчёт скачек и гонок на упряжках, где важнее не человек, а его скакун или упряжка?

«Шанс пришёл!»

Даже в ставках на спорт, от которых я уже почти отказался, снова забрезжила надежда.

— Сонён, идём!

— Что? А, да!

На этот раз я уж точно поймаю удачу с коэффициентом двести!