Пока шли олимпийские дисциплины, не имевшие ко мне никакого отношения, все проблемы, которые сонбэ откладывала на потом, разом навалились на меня.

Олимпийское золото.

Если пенсия — это страховка на старость для спортсменов, чей расцвет недолог, то побочные доходы вроде ставок на спорт — способ сколотить состояние. Как у Нам Хэсу.

С рекламой то же самое.

— Хён~!

— Канхун, это ты.

Завидев меня, Чхве Канхун — мой младший — ринулся ко мне так, словно встретил возлюбленную после долгой разлуки.

Летняя Олимпиада, вопреки названию, уже шагнула в осень, и снова настал роковой час — время получать результаты теста на призвание от P.

«Что же ему выпадет?»

Мне и правда было любопытно.

— Поздравляю с золотой медалью!

Чтобы сказать это лично, мой младший даже сел в самолёт и прилетел ко мне за границу.

— Спасибо.

Я и сам не смог сдержать улыбки и встретил его по-настоящему тепло.

Правда…

— Я ещё и кучу ставок на спорт на тебя сделал, чтобы поддержать!

— Даже ты?..

От Канхуна, который вроде бы совсем не интересовался деньгами, я такого не ждал. Это даже смахивало на предательство.

— Хён, ты уже подписал рекламные контракты?

— Пока нет.

Тхэквондо у нашей страны и так сильная дисциплина, так что предложений было немного. А вот в лёгкой атлетике, где у нас прежде никогда не было олимпийского золота, ажиотаж был такой, что меня уже называли чуть ли не героем-патриотом.

Реклама напитков, предложения стать лицом спортивной одежды, выступления на радио, приглашения на стримы, участие в государственной кампании...

Пока что я отложил всё, сославшись на то, что должен сосредоточиться на плавании.

— Ты и так завален шаманскими делами, а тут ещё и это. Возиться неохота, да? Но деньги всё равно нужны.

— Ну… да, так и есть.

— Ух ты! А господин Мао Цзай забронировал и правда отличный номер.

Он по-детски плюхнулся на мягкий диван, словно подпрыгнул в последний момент.

Я невольно усмехнулся.

— Если не считать, что до легкоатлетического стадиона отсюда далековато, место и правда хорошее.

Самая роскошная спальня, которую я видел, была, пожалуй, в императорском дворце из романтической фэнтези-новеллы «Я стала младшей дочерью графского дома», но и этот гостиничный номер с садом на крыше и открытым бассейном мало ей уступал.

«Слишком уж обо мне заботятся».

Я просил Мао Цзая помочь лишь затем, чтобы перед Олимпиадой меня не утянуло во сне в очередной чужой мир, но его любезность оказалась куда щедрее, чем я ожидал.

Знаю ведь, что бесплатного добра не бывает, а отказаться всё равно не смог. Жалкое зрелище.

— Хён, спорт для тебя — подработка?

— Само собой.

Если бы это услышали те, у кого я отнял золотые медали, их бы кровью стошнило, но я своего мнения не менял.

Я победил их только потому, что вырос ненормально быстро, проходя через «сны пациентов». Без шаманского дара я ничто.

— Значит, всем, что не связано с шаманством, заниматься тебе особенно неохота?

— Верно.

— Но деньги всё равно хочется заработать.

— И это верно.

Сегодня Канхун казался куда умнее обычного.

— Хён, хочешь поручить это мне?

— Тебе?

— Если тебя вдруг утащит в сон прямо в день съёмок, придётся платить неустойку. Чтобы не было таких неприятностей, надо создавать свою компанию… но у тебя явно не будет времени ещё и управлять ею.

— Точно подмечено.

Результат теста на призвание у него ещё не вышел, но в Чхве Канхуне уже текла кровь бизнесмена. Да не просто бизнесмена — наследника главы мировой корпорации, с лучшими генами, какие только бывают.

Наверное, поэтому?

Я ведь ни разу толком не рассказывал ему о своём положении, а он безошибочно понял, что у меня болит.

— Решение очень простое. Собрать команду менеджеров, которая на сто процентов подстроится под твои обстоятельства и расписание.

— Думаешь, это возможно?

Да, я — член национальной сборной, да, я блеснул на Олимпиаде. Но это ещё не даёт мне права вести себя как вздумается.

— Если объединятся мировая корпорация и такой род, всё возможно.

— Род?.. То есть ты про Мао Цзая, главу рода?

— Ага!

— …

Я никак не мог понять их намерений.

— Не усложняй. Они просто хотят отплатить тебе за всё.

— Хм…

— Только одно спрошу. Ты ведь не собираешься отказаться от следующей Олимпиады?

— А что мне, без дела сидеть? Конечно, снова поеду.

На вопрос Канхуна я ответил без всякой важности.

— Тогда надо готовиться.

— Тренироваться?

— К ставкам на спорт.

— …С этим уже всё кончено. Таких коэффициентов, как в этот раз, больше не будет.

— Надо думать в другую сторону. О том, что тебя, почти гарантированного чемпиона, могут выбить внешним давлением.

— …

Внешнее давление.

Вмешательство третьих лиц.

Тех, кто попытается не дать мне взять олимпийское золото.

«Нам Хэсу ведь так и сделал».

Ставки на спорт не были его главной целью, но из-за того, что он пошёл на крайность и захватил самолёт, я тогда вообще не попал на Олимпиаду.

Думаете, в реальности всё иначе?

Ничуть.

— Самый милый способ — подмешать в еду слабительное.

— И правда… мило.

Если из-за поноса я упущу золото, меня, пожалуй, свалит удар от злости.

— Если добавить чуть больше злобы, вместо слабительного подсыплют запрещённый на Олимпиаде препарат и устроят скандал. Тогда тебя отстранят от Игр на четыре года.

— Ух…

Для спортсменов, чей пик слишком короток, четыре года — почти смертный приговор.

— А! Ещё часто устраивают случайные дорожные аварии!

— Великолепно просто.

Я ведь и так не получил со ставок на спорт ни гроша — только нахватался рисков.

— Хён, ты всё-таки невероятный!

— С чего вдруг?

— После школы всего год прошёл.

— Ты и сам, когда пройдёшь тест на призвание… А! У тебя ведь уже должен был выйти результат.

— Ага!

Из-за того, что в мире исторической драмы «Придворная служанка Токчуни» время текло слишком быстро, я до сих пор не мог толком это прочувствовать, но с того дня, как я стал шаманом, уже пролетел целый год.

«Хотя и не совсем так».

В мирах других пациентов время, наоборот, шло медленнее, чем в реальности. Если всё сложить, по ощущениям прошло уже больше трёх лет.

В любом случае…

— Ну и какое у тебя призвание?

— Любопытно?

— Ещё бы.

Канхун расплылся в улыбке и ответил:

— Коварный герой.

— …Это вообще призвание такое?

— Ага!

— Ну… раз бывает шаман, почему бы не быть и герою.

Но чтобы этот наивный парень — и вдруг «коварный герой»?

Похоже, аппарат определения призвания P барахлит.

***

Все пациенты, которых я официально лечил в университетской клинике Элмолланс, были людьми незаурядными.

Император плавания Нам Хэсу.

Чхве Канмин, старший сын главы крупной корпорации.

Мао Цзай, глава великого рода.

Нам Хэсу я спасти не смог, но он успел оставить последнее слово, которого хотел. Значит, и это нельзя назвать полным провалом.

«Поразительно».

Теперь ясно, почему Со Хечжу советовала тщательно отбирать пациентов, которых я берусь лечить.

Дискриминация?

Я просто естественным образом двигаюсь туда, где мне выгоднее. Это не дискриминация, а разумный выбор.

(Смотрите! Кан Мунсу выходит к бассейну!)

(Шаман, который ловит призраков! Но сегодня он пришёл ловить золотую медаль!)

(Невероятная выносливость! Просто не верится, что ещё совсем недавно этот человек бежал стокилометровый марафон по лёгкой атлетике!)

(И тоже взял золото! Да ещё и мировой рекорд улучшил сразу на двадцать минут, верно?)

(Не зря же ему дали прозвище «Атомная подлодка»!)

Беспочвенные разговоры о допинге раздували только всякие одиночки. Крупные СМИ и официальные комментаторы не пытались выставить меня в дурном свете.

Вот она, сила власти.

За моей спиной надёжно стояли и мировая корпорация, и могущественный род.

(Около двух часов назад Кан Мунсу уже установил мировой рекорд и в заплыве на 4000 метров вольным стилем. Сразу минус восемь секунд!)

(Восемь секунд… Такое чувство, будто он вообще живёт в другом мире.)

(И это ещё не всё.)

(Совершенно верно. Он уже прямо сейчас идёт на 2000 метров! Откуда у него вообще берётся такая выносливость?)

(Чтобы ловить призраков, которые не устают, надо и самому быть очень выносливым.)

(Хо-хо! А ведь верно!)

Слушать олимпийскую трансляцию в смартфоне было довольно приятно.

Вот только вокруг хватало людей, которые никак не могли позволить себе отнестись к этому как к чужому делу.

— Монстр…

— Он вообще человек?

— Как…

Мою выносливость, уже выходившую за пределы человеческого тела, другие спортсмены воспринимали с откровенным ужасом.

Они-то еле-еле вытягивали хотя бы одну дисциплину. Для них само моё существование было ударом по самолюбию.

Фью-ить!

— На старт!

Свисток эхом разнёсся по бассейну.

Я снял полотенце с шеи, стянул верхнюю одежду и встал на старт.

«Две тысячи метров. Ну что, справлюсь?»

Бах!

Прогремел выстрел стартового пистолета.

Плюх! Плюх! Плюх!..

Все пловцы, стоявшие на старте, разом нырнули в бассейн.

Со стороны это выглядело как соревнование с ними, но суть была в другом: показать на официальном старте тот же лучший результат, что и на тренировках.

«Старые времена вспоминаются».

Вот почему я никак не могу бросить плавание.

Потому что оно возвращает меня в то время, когда я учился у Сон Сонён.

И, что важнее всего…

«Потому что я уверен в себе!»

Шлёп!

Кончиками пальцев я коснулся бортика на финише.

— Фух!

(Он снова это сделал! И на 2000 метрах в плавании — тоже мировой рекорд! Сразу минус 0,8 секунды!)

(Сегодня шаман охотится не на призраков, а на соперников! Боюсь, любители ставок на спорт сейчас плачут кровавыми слезами!)

(Это вы сейчас обо мне?)

(Ха-ха! Ничего не знаю!)

Под возбуждённые, наполовину шутливые голоса комментаторов я направился в зону ожидания.

— Хорошая работа.

Сон Сонён поздравила меня и протянула сухое полотенце.

— Если честно, было на грани.

— Разница-то 1,3 секунды?

— Если бы я плюнул на пациентов и просто поехал на Олимпиаду, я бы ни за что не стал первым. Посмотри на табло. Со вторым местом у меня всего 0,2 секунды разницы.

— И правда.

Не будь меня, и золото, и слава мирового рекорда достались бы тому, кто пришёл вторым.

В мире исторической драмы «Придворная служанка Токчуни» я плавание не тренировал, но, сражаясь с клинковыми демонами, всё-таки немного вырос. Не случись этого — в лучшем случае взял бы серебро?

И правда было опасно.

— Поздравляю, трёхкратный чемпион.

Чон Джиын свежо улыбнулась и произнесла слово, от которого мне стало неловко.

Трёхкратный чемпион.

Лёгкая атлетика, тхэквондо, плавание. Три олимпийских золота — формально всё верно.

— Спасибо.

— Теперь до церемонии закрытия Олимпиады у тебя остался только заплыв-марафон на десять километров.

— Ну, это…

Там я и с закрытыми глазами уверен, что возьму золото.

— У тебя днём есть время?

— Есть, но…

Когда речь заходила о встрече с привлекательной молодой женщиной, я не мог не коситься на Сон Сонён.

— Можешь идти.

— А? Правда?

Моя девушка, которую я сам приучил ко всем этим подозрениям, дала согласие с таким лицом и тоном, будто эта идея ей совсем не по душе.

— Это ведь по делу.

— Ну да!

Похоже, вместе с тем как её состояние выросло в двести один раз, выросло и великодушие Сон Сонён.

***

Наспех оставив положенные слова о двух золотых медалях в плавании — на 2000 и 4000 метров вольным стилем, — я ускользнул от внимания и вернулся в отель.

Там меня уже ждала женщина на год старше меня.

Что ей нужно?

Слишком долго прожив в мире «Придворной служанки Токчуни», я будто отвык от реальности и совершенно не понимал, к чему всё идёт.

— Сначала я хочу извиниться.

— М? Ты что-то натворила, пока меня не было?

— За всё, чем ставила тебя в неловкое положение.

— …

И правда — она откровенно сближалась со мной, хотя у меня уже была девушка, и это ставило меня в неудобное положение.

— Дедушка боялся, что тайные знания и традиции рода, который держался семьсот лет, оборвутся именно на его поколении. Говорил, что тогда навлечёт на себя гнев предков.

— Хм…

— Я тоже согласилась участвовать, потому что хотела помочь роду. Но, если честно, мной двигал и расчёт: если моим мужем станет «настоящий шаман», способный унаследовать всё, не считаясь с порядком внутри рода, то это меня вполне устроит.

— Вот как.

Ничего нового я не услышал, так что не удивился — только почувствовал, насколько всё это внезапно.

«И с чего вдруг?»

Даже когда я держался от неё на расстоянии, она не отступала. Почему теперь передумала — я не понимал.

— Моё призвание — киноактриса.

— Значит, играть умеешь.

— Да.

Актёр.

Одно из лучших призваний среди тех, которыми P так безжалостно определяет человеческую судьбу.

Чтобы убедительно играть другого человека, нужно уметь правдоподобно играть даже «чужое призвание». Поэтому актёрское ремесло и считается универсальным призванием.

— Я могу сыграть такую нежность, будто я твоя девушка, с которой ты вместе уже больше десяти лет. И если понадобится, тайный роман — тоже.

— …Извини, но я не понимаю, к чему ты клонишь.

— К Сон Сонён.

— А она тут при чём?

— Она вцепилась в тебя так, будто кроме тебя в мире мужчин больше нет.

— …

А вот это вы подметили точно.

— Даже моё мастерство не перебьёт её искренность. И ты, похоже, любишь её именно за это.

— Верно.

Но чувство внезапности всё равно никуда не делось.

— Я приняла предложение директора Чхве Канхуна.

— Канхуна?

— Он спросил, не хочу ли я бросить шаманство, которое мне не по призванию, и стать киноактрисой.

— А…

И тут у меня в голове вдруг всплыло его призвание: «коварный герой».

— Мы недолго работали вместе, но мне было приятно, и я благодарна тебе.

Чон Джиын плавно протянула мне руку — как будто просила обменяться рукопожатием.

— …Это искренне?

У актёрского призвания, пусть его и считают одним из лучших, есть один смертельный недостаток.

Всю жизнь окружающие будут подозревать в игре даже самые обыденные твои поступки.

— Если честно, нет, приятно мне не было. На меня смотрели как на дрянную женщину, которая пытается увести чужого мужчину.

— А-а, вот оно что!

Похоже, это как раз было искренне.

— Кан Мунсу. Я хотя бы издалека буду болеть за то, чтобы ты стал шаманом мирового уровня.

— Э… спасибо.

Неужели это и есть талант актрисы?

Стоило ей заговорить и посмотреть иначе — и всё между нами будто обнулилось, словно мы только что познакомились.

— Вы так и не пожмёте мне руку? Неловко же.

— …Прошу прощения. Чон Джиын, надеюсь, вы тоже добьётесь успеха как киноактриса.

Я крепко сжал её ладонь.

Так мы и простились.