Раз самооборону признали законной, я отделался одним допросом, и всё тихо замяли.

— Значит, на этом всё?

— Его холёный племянничек обделался в штаны и хлопнулся в обморок.

— А меня вообще чуть кухонным ножом не зарезали.

— Вот потому тебя и не признали виновным.

— ......

Мы уже в третий раз гоняли по кругу один и тот же разговор с доктором Со Хечжу.

А рядом с ней Сон Сонён с крайне недовольным видом подливала масла в огонь:

— Тебе бы всерьёз раскаяться. Испугался закона и так легко спустил это тому ублюдку, который положил глаз на твою девушку.

— Прости.

— Ты хоть представляешь, сколько он мне крови попортил, пока я к тебе ходила?

— Виноват.

Похоже, племянник, пришедший навестить дядю в больнице, с первого взгляда запал на Сон Сонён.

— Мало извиняться. Надо было делом показать.

— Каким ещё делом?

— Ты и правда не понимаешь? Надо было втоптать его в землю так, чтобы его поганые гены дальше не пошли по свету!

— Но это ведь ты его втоптала.

Вот поэтому племянник Мао Цзая и обделался.

«А если бы не обделался, его бы и правда разорвало?..»

И только потому, что Сон Сонён не захотела пачкать любимые туфли и ограничилась двумя ударами, он вообще остался жив.

Но ладно.

— Кан Мунсу. Скажи честно. Что для тебя важнее — я или закон?

— Конечно, ты!

Я же не идиот, чтобы в такой момент ответить: «Закон».

— Вы двое, не забывайте, что это больница. Со своей романтикой разбирайтесь снаружи.

— ......

— ......

После вмешательства доктора Со Хечжу мы с Сон Сонён плотно сжали губы.

Мы были в больнице Элмолланс.

Я специально выкроил время, чтобы встретиться с пациентом с Ланувель — Мао Цзаем, который уже успел взять себя в руки и заметно окрепнуть.

— Вы ещё только начинаете взрослую жизнь, поэтому пока не чувствуете этого, но в мире полно людей пострашнее всяких законов.

— Потому мы и пришли, разве нет?

Потерпевший шёл извиняться перед дядей нападавшего.

— У тебя, впрочем, случай особый. За тобой стоит отец Чхве Канмина, почти как покровитель. Просто так тебя не тронут.

— Вот как...

«Тот дядька — за меня?»

— Считай, сегодня ты пришёл за тем, чтобы обзавестись ещё одним покровителем.

— Хотя я и оттоптал его племянника?

— Как ты думаешь, растоптанная гордость какого-то безымянного племянника для него важнее собственной жизни и чести?

— Нет.

— Вот именно.

Мы без ожидания поднялись на девятнадцатый этаж на отдельном VIP-лифте.

Дзинь!

Это было особое отделение, куда попадали только заметные фигуры из политики и бизнеса — и люди, связанные с ними.

Похоже, когда Мао Цзай очнулся ото сна, его перевели именно сюда.

— Обращение с ним резко изменилось.

— Ещё бы. Он больше не полумёртвый глава рода, который еле дышит.

— Глава рода?

— Мао Цзай — старший сын прямой линии, законный наследник всего рода. До сих пор его место просто занимала боковая ветвь.

— Для боковой ветви это, должно быть, плохая новость.

— Ещё какая. Для них ты теперь враг.

— ......

Сам того не желая, я успел нажить себе ещё одну вражду.

— Теперь понимаешь, зачем тебе нужен кто-то, кто сможет тебя прикрыть?

— Понимаю.

«Палата 1906: господин Мао Цзай»

Мао Цзай лежал в той самой палате, где когда-то долго находился Чхве Канмин.

— О...

— Ух ты...

Мы с Сон Сонён невольно удивились: коридор перед палатой 1906 был набит охраной.

Его положение изменилось до неузнаваемости.

Теперь было ясно, почему он ничуть не робел даже перед императором, правившим миром романа в жанре мухёп «Это что, Небесный Демон всерьёз?».

— Здравствуйте.

Доктор Со Хечжу первой поздоровалась с охранником у входа.

Тот быстро окинул взглядом меня и Сон Сонён, стоявших рядом с ней, и ответил:

— Здравствуйте, доктор.

— Я привела гостей, с которыми у вас сегодня назначена встреча.

— Господин Кан Мунсу?

— Да.

Услышав мой ответ, охранник отступил в сторону и почтительно поклонился.

— Проходите. Глава рода ждёт своего благодетеля.

Благодетеля.

Одного этого слова было достаточно, чтобы понять, как Мао Цзай ко мне относится.

— Благодарю.

Шух—

Дверь палаты 1906 мягко раскрылась, и мы вошли.

***

За исключением охраны и прислуги, расставленных по углам, палата 1906, где прежде лежал Чхве Канмин, почти не изменилась.

Если не считать человека на кровати.

Подстриженный, умытый, приведённый в порядок, без своей прежней разбойничьей бороды, Мао Цзай теперь походил на кроткого книжника.

Вж-ж-ж—

Он приподнял спинку медицинской кровати и, выпрямившись, впился в меня взглядом.

— Кхм.

Доктор Со Хечжу многозначительно кашлянула, давая понять, что пора бы и мне открыть рот.

— Рад познакомиться. Кан Мунсу.

— Здравствуйте. Сон Сонён.

Мао Цзай принял наше приветствие и слегка нахмурился.

С чего бы?

— Рад встрече. Я Мао Цзай, глава небольшого рода в Чжунъюане.

— Для меня честь познакомиться с вами.

Кажется, у него и у меня очень разное представление о слове «небольшой».

— Но впервые, говоришь? У меня почему-то нет ощущения, будто мы видимся впервые.

— Вот как.

— Могу понять это чувство. Я-то теперь уже не скрытый дракон.

— ......

— Я думал, ты, как и я, в реальности окажешься совсем другим. А ты и здесь такой же.

— Потому что я шаман.

Я больше не стал ни скрывать, ни оглядываться на чужую реакцию и ответил прямо.

— И много ты помнишь?

— Всё.

— Я попросил доктора позвать тебя, потому что мне нужен был человек, с которым можно поговорить. Ты единственный, кто знает, что я не тот жалкий глава рода, что сидел, запершись в палате.

— А...

Кроме меня, никто в этом мире не знал, что Мао Цзай делал во сне.

Единственный спутник.

Не такое уж неточное определение.

— Двум юным госпожам, которые ничего не знают, наш разговор может показаться скучным. Прошу заранее простить.

— Да нет, не беспокойтесь, глава рода. Наоборот, мне очень интересно.

Доктор Со Хечжу достала из кармана маленький блокнот, и в её глазах тут же вспыхнул не врачебный, а исследовательский интерес.

— Я тоже не против. Я читала первоисточник, так что с пониманием проблем не будет.

Сон Сонён сказала именно то, что должно было понравиться Мао Цзаю — страстному поклоннику романа в жанре мухёп «Это что, Небесный Демон всерьёз?».

— Присаживайтесь на диван. Эй, приготовьте нашим почётным гостям достойное угощение.

— Слушаюсь, глава рода.

Тук, тук, плеск...

Медсестра в одежде, какую носят люди мурима, с изящной сноровкой расставила на столике чай и сладости.

У меня даже возникло чувство, будто я снова вернулся в мухёп.

Мао Цзай, будто прочитав мои мысли, мягко улыбнулся.

— Человек всегда тянется к привычному.

— Только, пожалуйста, не начинайте опять мыться в пруду.

— Ха-ха!

На мою вполне искреннюю просьбу он ответил лишь беззаботным смехом.

«Вот ведь дядька...»

Мне стало слегка не по себе.

— Небесный Демон отбросил меня как бездарность, но я не сдался и продолжал оттачивать себя.

— Для человека с телосложением Неба и Земли, Инь и Ян, говорить о нехватке таланта как-то слишком натянуто.

— И всё же отомстил я ему красиво, разве нет?

— Но победить Небесного Демона вы так и не смогли.

— Мы просто ещё не сошлись в бою. К тому времени, как я поглотил силу Кровавого Божества, мой уровень уже превзошёл Небесного Демона. А значит, отомстить я мог когда угодно.

— Ну...

Если вспомнить, что он сломил ученика Небесного Демона, возможно, на этом месть уже и состоялась.

— И всё было далеко не так просто. Стыдно признаться, но тогда я совсем не умел жить. Я даже не понимал, что деньги чего-то стоят. Не раз бывало, что я едва не умирал, так и не успев толком освоить боевое искусство.

— Похоже, вначале вам пришлось несладко.

— Несладко — ещё мягко сказано. Я опустился на самое дно и на своей шкуре узнал, каково быть во власти тех, кого раньше презирал как простолюдинов. А как было вам, молодой господин Кан?

— Мне?

— Уже в первую нашу встречу внутренней энергии в тебе почти не было. И без слов ясно, сколько тебе пришлось вынести до этого.

— Пять дней шатался по пустыне и питался ящерицами.

— Пять дней? Всего-то?

— Да. Я нашёл одну из тех счастливых возможностей, до которых глава рода ещё не успел добраться, и поглотил из неё внутреннюю энергию.

— Хо-хо...

Мао Цзай только выдохнул с сухим смешком — разница в наших стартовых точках, похоже, его по-настоящему ошеломила.

Помолчав немного, он вдруг обратился не ко мне, а к Сон Сонён:

— Госпожа Сон.

— Да?

— Если вы не против, я буду так вас называть. Тамошняя манера обращения уже так въелась мне в язык, что сразу не перестроишься.

— Как вам удобно.

Сон Сонён, лучше кого бы то ни было понимая, в каком состоянии находится человек, слишком долго просидевший в том сне, легко согласилась.

— К слову... госпожа Сон.

— Да.

— Я не собираюсь оправдывать своего племянника, но вы редкостная красавица.

— Спасибо.

— За красавицу, у которой уже есть мужчина, расплата всегда дорога. В знак извинения я велю отрубить племяннику правую руку и прислать вам. Жизнь его я отдать не могу — не мурим всё-таки.

— Тогда отрежьте что-нибудь другое.

— Хм. Это уж пощадите. В боковой ветви, кроме него, молодых мужчин не осталось.

— Тогда выколите ему глаза.

— Ах, ну если только это...

Мао Цзай совершенно буднично обсуждал, что именно отрезать и вырвать у собственного племянника.

Его ход мыслей я ещё мог понять. Слишком долго прожив в мире мурима, где люди дохнут как мухи, он успел притупить чувство реальности.

Но Сон Сонён?

В её голосе тоже не было ни малейшего диссонанса, и от этого она пугала меня даже сильнее, чем Мао Цзай.

— Сонён, подожди.

— Что?

— Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Но давай на этом всё-таки остановимся. У тебя ведь тоже есть вина.

— У меня?

— Виновата тем, что слишком красива.

— ......

— Разве я не прав?

— ...Что ж, тут ничего не поделаешь.

Доктор Со Хечжу, сидевшая рядом, посмотрела на меня так, будто я нёс несусветную чушь, но Сон Сонён с высокомерной невозмутимостью согласилась.

Ну вот, вопрос решён.

Я только что спас одному мужчине жизнь.

— У молодого господина Кана аппетиты немалые.

— У меня?

— Имея рядом такую красавицу, вы всё же ухитрились заполучить ещё и Красавицу-Феникс.

— Глава рода?

— А теперь вспоминаю — вы ведь ещё и Лазурноглазую принцессу у меня отбили.

— П-погодите!

Кроме Мао Цзая, никто не знал, чем я занимался во сне.

А это означало, что...

— Мунсу?

Сон Сонён произнесла моё имя до ужаса ласковым голосом.

— Да?

— Что ты только что имел в виду, когда он сказал, будто ты заполучил Красавицу-Феникс?

— ......

— И мне, кажется, послышалось ещё что-то про Лазурноглазую принцессу, которую ты у кого-то отбил.

— ......

Пока рядом сидел Мао Цзай, разделивший со мной тот же сон, молчать было бесполезно.

— Говори. Сейчас же.

— ...Я говорил, что не надо, но Красавица-Феникс всё равно от меня не отставала.

— Правда?

— Да.

Я не лгал.

— Странно. Ходили слухи, что молодой господин Кан завоевал её расположение, помогая Красавице-Феникс пройти перерождение.

Но тут Мао Цзай, разумеется, сразу же сунулся в разговор и всё испортил.

— Это недоразумение.

— Но ведь вы и правда помогли ей с перерождением?

— Это было нужно для роста боевой силы...

— А ещё, говорят, вы в Сычуани даже парные футболки носили.

— Э-это недоразумение.

По спине заструился холодный пот.

«Плохо дело!»

Улыбка Сон Сонён, становившаяся всё мягче, не сулила мне ничего хорошего.

— Мунсу. Красавица-Феникс была второй, да?

— Да. Наверное.

— А Лазурноглазая принцесса — полуевропейка, третья в списке красавиц.

— Пожалуй...

Выхода я не видел.

— А Первая красавица Поднебесной? Первая тебе просто не пришлась по вкусу?

— Её усыпили и утащили к Кровавому Демону, так что я даже не видел её.

— Правда?

— Глава рода её не спас.

Я очень ловко перевёл стрелки на Мао Цзая.

— Молодой господин Кан, что за странные слова? Разве вы не видели даже Первую красавицу Поднебесной обнажённой?

— ......

Помощи от него не было никакой.

— Ведь именно вы спасли Первую красавицу Поднебесной, когда её схватил Кровавый Демон.

— Это вы её спасли! Я пришёл, когда всё уже кончилось!

— Стало быть, вы признаёте, что явились позже, но всё-таки видели Первую красавицу Поднебесной?

— ......

Совсем никакой помощи.

— Глава рода, если это не будет невежливо, можно поподробнее?

— Разумеется! Я с радостью поведаю вам о подвигах молодого господина Кана, которого звали Любвеобильным драконом!

— Любвеобильным драконом?..

Если я хотел выжить, этих двоих нужно было немедленно разлучить.

— Сонён! Давай сначала я...

— Выйди.

— ......

Мне конец.