Гильдия почти опустела. Свет фонарей мягко падал на деревянный пол, отражаясь от полированного пола. Нико стоял у окна, наблюдая за улицей, когда она подошла. Тишина была долгой, почти напряжённой.

— Привет, — сказала она, стараясь держать голос ровным. — Долго не виделись.

Он повернулся медленно. Его лицо холодное, взгляд острый, будто нож. Но в груди что-то щёлкнуло, и Нико с трудом сдержал ритм сердца.

— Привет, — выдохнул он, коротко. — Не ожидал увидеть тебя здесь.

— Одиночный контракт, — её улыбка была лёгкой, но глаза не отпускали, словно пытались проникнуть сквозь броню его хладнокровия. — Но подумала… можем идти вместе. Первый тип разлома. Без лишних глаз.

Он нахмурился. Каждое её слово отзывалось в нём тяжёлым эхом воспоминаний. Тепло её тела, её дыхание в прошлой тёмной комнате, ночи, когда они были вместе, когда он изменял… И всё это — перед его внутренним остывшим чувством вины за жену.

— Думаю, нет, — сказал он, пытаясь быть резким. — Мне лучше работать одному.

Она шагнула ближе. Слишком близко, чтобы это выглядело случайно. Её пальцы слегка коснулись его рукава, словно проверяли, холоден ли он на самом деле.

— Нико… — голос был мягким, почти шепотом. — Я знаю, что между нами… сложное прошлое. Но я вижу тебя. Я вижу, что тебе нужно больше, чем просто одиночество. Ты… — она замялась, пряча прядь волос за ухом, — ты слишком силён, чтобы терять время в одиночку.

Он сделал шаг назад, пытаясь удержать дистанцию. Но сердце обжигающе горело, и Нико удивился себе. Он почувствовал каждое воспоминание о ночах с ней, каждое сожаление и гнев на себя.

— Я не твоя игрушка, Блерта. — Его голос был ровным, но чуть слышно дрожал. — И я не могу позволить себе отвлечься.

— Я не прошу, — ответила она, слегка улыбнувшись, в голосе играла лёгкая ирония. — Я предлагаю. Вместе мы быстрее и безопаснее. А после… посмотрим. — Она не сказала “посмотрим что?”, оставляя паузу, которая свисала между ними как тонкая сталь.

Он отвернулся, не в силах встретить её взгляд. Его тень, невидимая для всех, зафиксировала каждое движение. Не холодный анализ, а что-то новое — реакцию его сердца, его растерянность, слабость, которую он обычно тщательно скрывал.

— И что, если я соглашусь? — наконец спросил Нико, низко, почти шепотом. — Что будет потом?

— Потом мы идём в разлом, — её улыбка стала чуть мягче. — И пока он открыт, я буду рядом. Ты будешь рядом. Всё остальное — время покажет.

Он сделал глубокий вдох. Холод. Контроль. И одновременно — желание, которое едва сдерживал.

— Ладно, — выдохнул он. — Но только на разлом. И только как напарники.

Её глаза сверкнули. Она кивнула, слегка дотянулась до его руки — не касаясь, почти на уровне его пальцев, и это мгновение заставило Нико ощутить, как сердце бьётся быстрее, несмотря на попытки оставаться холодным.

— Согласна, — сказала Блерта. — Напарники. Пока.

И хотя слова были простыми, тишина между ними после этого была насыщена эмоциями, которые Нико пытался похоронить глубоко внутри. Но он знал — тень всё видит, всё помнит, и вскоре эта неловкая близость, эти невысказанные чувства и скрытый огонь могут сыграть свою роль в будущем.