Лес постепенно отступал, открывая вид на пограничные земли — деревни и маленькие хутора, которые раньше казались спокойными. Теперь же над ними висели слабые трещины в небе, похожие на тёмные швы, из которых капала чернота, оседая на земле и в людях, меняя их.

Нико шёл впереди, катана в руках, каждый шаг отдавался тяжестью новой ответственности. Блерта шла позади, тихо наблюдая.

— Здесь… не всё чисто, — сказала она, слегка напряжённо поправляя прядь волос. — Люди здесь уже не такие, как раньше. Разлом влияет на них напрямую.

Нико кивнул, не отвлекаясь от пути. Его взгляд был холодным, расчётливым.

Вдруг из деревни послышались крики. Нико и Блерта ускорили шаги. На главной площади стоял мужчина — крепкий, средних лет, с глазами, полными паники и злобы одновременно. Его руки дрожали, а из пальцев просачивалась чёрная энергия, обволакивая всё вокруг.

— Никто не смеет мне мешать! — кричал он, его голос звучал как смесь человеческого и чего-то иного.

Блерта прошептала:

— Разлом поглотил его разум… он уже не человек.

Нико сделал шаг вперёд. Его катана слегка светилась, реагируя на присутствие энергии.

— Сколько невинных ты уже убил? — спросил он тихо, но голос был безжалостным.

— Они меня боятся! Они пытаются меня уничтожить! — ответил человек, но слова были искажены тьмой.

Нико вдохнул. Его рука сжала рукоять катаны сильнее.

— Я не ради страха и жалости здесь, — произнёс он, и в голосе прозвучал холод.

Мужчина бросился на него. Нико оттолкнул его волной силы — но на этот раз он не просто отражал удар, он направил часть энергии внутрь жертвы.

Чёрная сущность в теле человека зашипела, а потом разлетелась, как дым. Мужчина упал, обессиленный, но всё ещё живой.

Блерта подбежала:

— Ты… что сделал?

— Он больше не угроза, — сказал Нико, но его голос был ровным, почти без эмоций.

В глазах мужчины был страх… и боль. Нико впервые заметил, что он подавил в себе жалость. Раньше он бы остановился, попытался помочь, но теперь… он действовал рационально, без чувства сострадания.

Блерта отступила на шаг, не отводя глаз:

— Нико… ты… меня не понимаешь…

— Понимаю, — ответил он спокойно. — Это нужно.

Она лишь кивнула, но её глаза блеснули горечью.

Мужчина больше не кричал. Он был обезоружен, подавлен… но жив. Нико уже не испытывал ни радости, ни сожаления.

Блерта шагнула к лесу, тихо произнося:

— Я должна уйти… пока ты ещё не окончательно потерял себя.

— Куда? — спросил он, не скрывая лёгкого раздражения, хотя голос оставался ровным.

— Это моё решение, — сказала она и с лёгкостью растворилась в деревьях, оставляя Нико одного на границе разлома.

Он остался стоять среди тихого шепота леса и слабых трещин в небе. Чувство пустоты внутри было новым — и одновременно мощным.

Теперь он понимал, что каждое действие ведёт к потере человечности, и что его путь только начинается.

Перед ним был мир, наполовину поглощённый тьмой, и он — охотник, готовый убивать всё, что мешает его цели.