Светлые волосы взметнулись и, описав дугу, опали.

Изящный танец остановился.

С клинков потекла кровь, образуя лужу на полу.

Миловидная девочка звонко засмеялась.

— Ничтожества. Я ещё ничего не успела сделать, а они сломались.

Возвышаясь над трясущейся, онемевшей от невыразимого страха жертвой, Второй архидемон хищно, жестоко оскалилась.

†— Невозможно, — сказала красивая женщина с фиолетовыми волосами.

— Ты смеешь противиться моей воле, Мов? — гневно спросила девочка — воплощение гордыни и жестокости.

Простые смертные в присутствии разъярённого Злобного архидемона давно пали бы ниц в ужасе, однако Мов даже бровью не повела.

— Вы сами убили поваров, надеясь развеять скуку, не так ли? А без них обед никто не приготовит.

Девочка отвела взгляд.

— В этом особняке работали люди-повара, потому что вам надоели блюда демонов. Однако они планировали бежать, и вы убили их.

— Именно так! Иначе было нельзя! Те, кто смеет идти против меня и пытается сбежать, заслуживают лишь смерти!

— А вы подумали, что без них готовить будет некому? — невозмутимо спросила Мов. — Это настолько логичный исход, что для его предсказания не потребуются даже мои силы оракула.

Вторая насупилась, но промолчала.

Несмотря на колоссальный возраст, она оставалась ребёнком и внешне, и душой.

— Архидемон не может умереть от голода, — наконец заявила она.

Девочка понимала, что проиграла спор, однако упрямо хотела оставить последнее слово за собой.

В принципе, она была права. Боги постановили так, что архидемоны — низшие боги — уязвимы лишь перед героем, своим антиподом. Недуги смертных их не трогали.

— Значит, так всё и оставим, — сказала Мов.

— Может, поймаем новых поваров? Что мне пара-тройка слабых людишек, — предложила Вторая.

— В таком случае вам придётся пить чай без ничего, — парировала оракул.

— Почему?

— Потому что эти повара готовили вам чайные кексы.

Лицо Второй вытянулось.

В этот момент она меньше всего была похожа на Злобного архидемона. Любой взглянул бы на неё и сказал: «Самая обычная несчастная девочка, у которой отняли конфету».

— Разумеется, вы можете послать кого-нибудь в соседний город, однако вернутся они по меньшей мере через три дня, — бесстрастно добавила Мов, излагая голые факты. — Также само собой разумеется, что, если истребить всех жителей, город опустеет и не будет ничего производить.

Потакая своим капризам, Вторая каждый день истязала Мов. С другой стороны, это означало, что оракул могла не сдерживаться в выражениях. Архидемон всё равно нашла бы предлог для пыток, поэтому не было смысла лебезить перед ней и исполнять её прихоти. Тем более, что по правилам соглашения-игры Вторая не имела права убить Мов, пока та не предаст её.

Благодаря этому мир познал редчайшее зрелище: Злобный архидемон глотала слёзы, но ничего не могла предпринять.

— Мов…

— Приказывайте мне сколько угодно, однако я не умею создавать вещи из ничего.

Вот так Второй пришлось пить чай до тех пор, пока её желудок чуть не лопнул.

Что бы она ни делала, всё выглядело крайне прискорбно.

После этого случая девочка стала дважды думать, прежде чем убить кого-нибудь. Впрочем, никто об том так и не узнал.