Стоял погожий день.

В нежно-голубом безоблачном небе мягко светило солнце, дул приятный лёгкий ветерок.

Неподалёку от храма Акдара располагалось кафе со столиками на открытом воздухе, популярное у служителей Зелёного бога. Они порой так зарабатывались, что забывали про еду и сон, а когда вспоминали, то опрометью мчались сюда чем-нибудь перекусить.

Вот и сейчас за столиками сидели девушки и женщины, с огромным, можно даже сказать, неприличным аппетитом поглощавшие многоэтажные бутерброды из разрезанных вдоль булок. Многие молодые священники глядели вдаль пустым взглядом, как у живых мертвецов.

Именно в этом месте Латина договорилась встретиться с Сильвией.

Она уже не раз бывала здесь и в силу доброй натуры постоянно беспокоилась за очевидно вымотанных невыспавшихся посетителей, но никто не обращал на них внимания, поэтому и она не решалась беспокоить их.

«А вот Сильвия всегда держится бодрячком. Хотя… Это же Сильвия. Она ещё со школы умела приспосабливаться к любым ситуациям», — подумала девушка, отыскала взглядом подругу и, громко окликнув её, с улыбкой помахала рукой.

Сильвия ответила тем же.

Сев на слегка обшарпанный стул напротив неё, Латина сказала:

— Сильвия, мы столько с тобой не виделись! Как ты, жива-здорова?

— Конечно!

Позвав официанта, Латина выслушала рекомендации подруги, постоянно обедавшей в этом кафе, заказала чёрный чай, а к нему небольшой бутерброд, чтобы приглушить слабую горечь напитка.

— Латина, мне кажется, или ты немного изменилась? — спросила Сильвия.

— А?

Латина вздрогнула. В её голове пронёсся целый вихрь мыслей, начиная с банального «что» и заканчивая «как она узнала». Ведь она действительно изменилась.

Сперва Дейл сделал ей предложение, и одно это повергло Латину в глубокий шок. Потом была их первая ночь, во время которой хрупкая девичья душа чуть не взорвалась от переполнивших её чувств. Затем она стала архидемоном и сделала Дейла своим даймоном.

И всё это произошло за довольно короткий промежуток времени. Ещё совсем недавно Латина и представить такого не могла и порой думала, что, вероятно, иным демонам за всю долгую жизнь не доводится испытать столько, сколько довелось ей.

— Ну, тебе же сделали предложение, вот всё и изменилось, да? — с хитрой улыбкой пояснила Сильвия и взглянула на обручальный браслет Латины — изысканное украшение, выполненное в цветочно-фруктовом дизайне, что по обычаям клана Тислоу означало свадьбу. А затем добавила: — Эх, жаль, я не увижу тебя в свадебном платье.

— Да рано ещё. Мы же пока ничего не планировали, — смущённо ответила Латина и тоже посмотрела на браслет.

Она очень хотела поделиться радостью с подругой, знавшей о её любви, и с готовностью приняла предложение посидеть в кафе, но всё-таки немного стеснялась говорить о таком, поэтому сменила тему:

— Куда думаешь отправиться?

— Сперва недалеко и не одна, со старшими товарищами. Надо привыкнуть к самому духу путешествий.

Долгая учёба в храме Акдара подошла к концу. Через несколько дней Сильвия отправлялась в свой первый настоящий поход в качестве полноправного священнослужителя Зелёного бога и была уже вся в предвкушении.

— Я бы попросила тебя поберечься, но я знаю, как усердно ты занималась, поэтому просто поздравлю со сбывшейся мечтой. Возьми от путешествия всё.

— Обязательно!

Неизведанные земли и новые знания были общей мечтой всех, кого благословил Акдар. Ничто не могло заменить им этого.

Девушки ещё немного посидели, обсуждая последние новости и делясь планами на будущее. Латина заметила, что чай уже остыл и его осталось на глоток, допила его и поискала взглядом официанта, чтобы попросить добавку. Именно в этот момент она заметила мужчину в одежде чужеземного стиля и необычной повязке, закрывающей всю голову. И он неотрывно смотрел на них. Нет, на неё.

Сильвия тоже увидела на незнакомца, однако сперва не придала ему особого значения. Латина блистала красотой, к которой в последнее время добавилось ещё и поистине женское очарование. На улицах многие прохожие оборачивались ей вслед — не только мужчины, но и женщины тоже.

Впрочем, сама Латина, как и всегда, не подозревала о своей притягательности, а потому лишь склонила голову набок, не догадываясь о возможной причине столь пристального внимания.

Однако в следующее мгновение мужчина подскочил к ней, упал на одно колено и склонил голову.

Девушки обменялись изумлёнными взглядами.

— А-а?!

— Что?! Латина, ты знаешь его?

— Н-нет, конечно! — ответила Латина, а потом мужчина заговорил.

– Платиновая принцесса.

Девушка дёрнулась, как от удара, побледнела и неосознанно ответила ему на том же языке — на языке своей родины, который так давно не использовала:

– Кто вы?

– Вы помните меня? Вижу, гуру Смарагди сберёг вас. Но где же он сам?

– Раг… Смарагди умер… Уже очень давно.

– Вот как… Всё-таки пророчество благородной жрицы сбылось.

— Латина? — обеспокоенно позвала Сильвия.

Латина резко пришла в себя, вспомнила, где находится, поспешно обернулась к подруге и, отчаянно подбирая слова, попыталась успокоить её:

— Сильвия… Понимаешь…

– Платиновая принцесса, — вновь заговорил мужчина. — Мой повелитель здесь.

— ?!

Латина тотчас забыла о существовании Сильвии и изумлённо уставилась на незнакомца.

— Но зачем? Что здесь делает Хризос? — хрипло прошептала она и качнулась вперёд.

Сильвия торопливо схватила её за плечо.

— Латина, ты как? Может, позвать кого-нибудь?

— Сильвия…

Только сейчас, увидев недоумённое лицо подруги, Латина осознала, что разговаривала на родном языке, бросила взгляд на поднявшегося с колена мужчину, а потом, грустно вздохнув, снова посмотрела на Сильвию.

— Прости, но мне надо идти.

— Латина?

— Прошу, не рассказывай об этом никому. Вообще никому. И не говори, что… я пошла с этим человеком.

«Вообще? То есть… и Дейлу тоже? А вот это уже странно», — нахмурилась Сильвия, но после недолгих колебаний всё-таки согласилась.

— Хорошо.

— Спасибо.

— Латина, точно всё в порядке?

— Да. По крайней мере, мне ничто не угрожает, — скованно улыбнулась Латина, встала и зашагала за чужеземцем.

Глядя ей вслед, Сильвия негромко пробормотала: «Хризос? Золото?» — и бесшумно встала со стула.

†– Что здесь делает Хризос… Золотой монарх?

– Ищет вас. После того как вы покинули Василио вместе с гуру Смарагди, вы как в воду канули.

Чужеземец шёл к западному району. Латина редко бывала здесь, поэтому плохо знала его, но даже не задумывалась о том, чтобы запоминать дорогу.

– Но мы всё-таки нашли вас.

— !..

Девушка вздрогнула, отодвинулась на шаг, прикусила губу и посмотрела на мужчину.

– Как?

– Мы не могли ни с кем вас спутать. Узнав, что вы живёте в этом городе, мы немедля доложили повелителю. А дальше отыскать вас было вопросом времени.

Чужеземец рассказал, что они напали на след случайно — совершенно неожиданно наткнулись на фрагмент рога у одного из жителей Кройца и почувствовали, что волны магической энергии в нём точно такие же, как и у их повелителя, а он совершенно точно был в Василио. Ещё они определили, что эти волны слишком спокойные и мягкие для насильственного лишения рога, а также достаточно сильные — с ним расстались недавно и добровольно. Примерно в это же время в городе заговорили о девушке с платиновыми волосами, подозрительно похожей на их повелителя.

Сопоставив все факты, демоны решили, что их принцесса с высокой вероятностью живёт именно здесь, и вскоре обнаружили её.

Бледная, дрожащая Латина с замиранием сердца слушала рассказ.

Мужчина понимал её нежелание встречаться с Золотым монархом.

Смарагди — великий учитель, в своё время подаривший свет знаний многим демонам, включая этого самого мужчину — вне всяких сомнений обстоятельно объяснил принцессе, своей дочери, почему её изгнали. Причиной тому стало пророчество, изречённое благородной жрицей с неимоверно мощным благословением Банафсеги. Оно гласило, что принцесса принесёт беды Василио и его правителю. Чтобы этого не случилось, Смарагди с дочкой навсегда покинули страну.

Однако монарх не боялся пророчества и, взойдя на трон, приложил все силы, лишь бы отыскать принцессу. Сам мужчина боялся предсказания, но не смел перечить повелителю, ведь тогда получалось, что он сомневается в силе господина.

Золотой монарх, сияя ярче солнца, вёл Василио в светлое будущее.

Демоны долгие годы ждали его появления и безмерно радовались, когда трон наконец-то обрёл владельца. У них и в мыслях не было противиться его воле.

Вскоре мужчина остановился перед каким-то домом.

В западном районе жила элита Кройца, соответственно, выглядел он не в пример богаче южного и восточного районов, где обитали простые люди. Однако Латина привыкла к шуму и суете, поэтому окружающая тишина лишь раздула и без того сильное пламя тревоги.

«Окна зашторены, света нет. Видимо, пустой», — догадалась она.

Мужчина подошёл к двери, достал ключ, вставил его в замочную скважину и повернул с отчётливым щелчком. Выходит, он снял этот дом по всем правилам и имел полное право в нём находиться.

«Так вот почему у нас никто не слышал о демонах. Они остановились здесь, а не в гостинице».

Их встретило полнейшее безмолвие. Как Латина и предполагала, большую часть времени здесь никто не жил. Однако временные обитатели убирались в используемых комнатах и держали вещи в порядке.

Следуя за мужчиной, девушка поднялась по лестнице, миновала коридор и оказалась перед толстой деревянной дверью. Демон открыл её, но не стал входить, а отступил в сторону.

Латина шагнула на порог и застыла.

В комнате спиной к окну, на фоне сияющего солнца, стоял тот, кого она прекрасно знала.

Сердце защемило от нахлынувших чувств.

«Да, я помню это лицо, помню этот силуэт. Именно его я видела в том измерении».

– Хризос.

– Платина, — негромко произнёс Первый архидемон. Он был ещё очень молод, но любой с первого взгляда мог признать в нём личность высокого статуса — по прямой осанке, изящным отточенным жестам, величественному голосу, каким обычно отдают приказы.

Но Латина обратила внимание на другое.

«Платина… Да, так меня звали на родине чужие взрослые…»

Она погрузилась в размытые детские воспоминания, и опомнилась, только когда Первый архидемон заключил её в необычайно крепкие объятия, и со смущённым видом попыталась отстраниться.

– Хризос, пожалуйста, отпусти меня, — полузадушенно выдавила она.

– Зачем? Мы наконец-то встретились, моя любимая Платина, и я больше никогда не отпущу тебя. Трон наконец-то мой, и больше никто не посмеет приказывать мне. Я смогу защитить тебя от всего, — заявил монарх, и Латину обдало волной незнакомого запаха.

– Ну, Хризос, пусти! Я не вернусь в Василио. Мой дом теперь здесь!

Однако Первый архидемон, наоборот, крепче стиснул девушку в объятиях. В глазах мелькнули опасные искры.

– Ты знаешь, сколько мне пришлось ждать этого момента?

– Так и мне тоже… — начала Латина, но потом запнулась.

Конечно, она очень сильно скучала, однако не могла принять предложение.

– А ведь на твои поиски ушло столько времени.

— !..

«Да, так и есть…»

Первый архидемон управлял Василио и не мог без веского повода отлучиться. Впрочем, он и до восхождения на престол ни разу не покидал пределов страны, а жил в самой глубине храма, денно и нощно готовясь стать монархом.

Латина никак не ожидала встретиться с ним в Кройце, да и вообще хоть где-нибудь. Издавна она убеждала себя, что их разлука продлится вечность, а потому была безмерно счастлива увидеть знакомый образ на троне в чёрно-белом мире. За столько лет чувства Латины к Первому архидемону не изменились, и сейчас её переполняли нежная любовь и бескрайняя благодарность.

Тем не менее она не могла вернуться в Василио, о чём и рассказала без утаек и лжи.

– Я нашла того, кто мне бесконечно дорог. Я хочу жить с ним. Всегда. Поэтому я не пойду с тобой. Просто не могу. Извини.

– !

Первый архидемон стиснул объятия так, что Латина чуть не вскрикнула от боли. Он не собирался отпускать её. Девушка и сама не хотела огорчать его, но у неё не было иного выхода.

– Нет, я не разрешаю тебе!

– Хризос…

Латина скривила губы так, будто собиралась заплакать.

Монарх немного смутился, но хватку не ослабил.

– Я защищу тебя.

– Хризос?

– Ты противоречишь самой сути архидемонов. Нулевой, или Восьмой, обладает непобедимой силой, которой остальные архидемоны инстинктивно сторонятся.

– Не перегибай. Моя сила не настолько ужасна, — возразила Латина.

– Законы нашего мира гласят, что архидемонов должно быть семь. Твоё существование опровергает эту истину и лишает архидемонов статуса высших существ. Ты угроза для нас. Внезаконный архидемон появляется только тогда, когда остальные семь в сборе. Его роль — контроль за остальными архидемонами.

– Хризос, откуда ты всё это знаешь? — удивилась Латина.

Первый архидемон знал о её силе больше, чем она сама. Пускай боги избрали его раньше, но вряд ли он успел бы настолько глубоко познать мировые законы.

– После того как ты ушла, мне пришлось бросить все силы, чтобы стать королём Василио. Мне открылись многие знания. В том числе и о пророчестве, гласящем, что однажды явится тот, кто станет угрозой монарху. Также мне многое поведала история.

– А-а…

– Восьмой архидемон появляется последним. Он одновременно и архидемон, и нет. Боги создали его, чтобы сдерживать архидемонов. И в этом его отличие от героя, который противостоит им. Вот что мне поведали древние тексты. Точнее, едва уловимые намёки в них. И мне оставалось лишь молиться, чтобы они так и остались домыслами историков прошлого.

После этих слов Латина не удержалась и заплакала.

Несмотря на предсказание, несмотря на долгую разлуку, Первый архидемон горел желанием защитить её. Им руководили самые чистые помыслы, однако Латина не могла поддаться искушению. Она выбрала Дейла и хотела провести остаток жизни с ним.

– Прости. Прости меня, Хризос, — проговорила она, подняв на Золотого монарха покрасневшие глаза. — Теперь ты Первый архидемон, правитель, которого с таким нетерпением ждали демоны. Когда придёт мой час, думай не обо мне, а о своей стране. Я очень тебя прошу. И я надеюсь, что ты не изменишь своему долгу.– Нет… Платина, я так не могу! — закричал Первый архидемон, мотая головой, точно непослушный ребёнок. В детстве он не позволял себе такого.

Латина сморгнула слёзы и категорично сказала:

– Если я стану врагом всем архидемонам, то и тебе тоже. Не смей подставлять под удар Василио только потому, что хочешь сберечь меня!

Это было трагичное, но храброе решение.

Добрая и в то же время упрямая Латина понимала, что не усидит на двух стульях одновременно, и не искала компромисс.

— Я не должна извиняться — не имею на то права… Но всё же прости меня, Дейл, — прошептала она и закрыла глаза. По щекам снова потекли солёные капли. — Я хочу защитить Кройц и всех, кто мне дорог. Поэтому, когда придёт мой час, я…

«Скорее всего, другие архидемоны будут искать меня. И если они явятся сюда, то сровняют всё с землёй. Я должна избежать этого».

– Когда архидемоны откроют на меня охоту, я не буду убегать или прятаться. Я всё улажу сама. Защищу этот город, свою вторую родину. И… Есть кое-что, о чём я могу попросить только тебя, Хризос, — негромко сказала она. — Когда придёт время, убей меня без колебаний.Латина очень хотела жить вместе с Дейлом, но ещё больше она желала его безопасности.

И пускай он был умелым авантюристом, девушка переживала каждый раз, как он отправлялся на задания. Она вспоминала отца, умершего в лесу у неё на глазах, вспоминала чувство беспомощности, охватившее её в тот момент, потом представляла, как Дейл возвращается весь израненный или, что ещё хуже, погибает на чужбине, и чуть не задыхалась от ужаса.

Безусловно, девушка наделила его силами даймона, но всё равно этого было недостаточно, чтобы противостоять сразу всем архидемонам.

Она не выдержала бы, если бы Дейл пострадал из-за неё, и уж тем более не могла приказать ему пожертвовать собой ради неё.

Дейл любил её, берёг от всех опасностей, и Латина хотела ответить ему взаимностью. Она сознательно исключила любое своё влияние как архидемона на него, искренне порадовалась, что его личность не изменилась, а всё ради того, чтобы Дейл остался жив, когда его пусть чисто формальной, но всё же хозяйки не станет.

Скорее всего, он утратит долгую жизнь, но человеческие годы останутся при нём.

«Всё вернётся на круги своя», — убеждала себя Латина, отгораживаясь от скорбных криков сердца.

В противном случае она никогда не сделала бы Дейла своим даймоном. Она была готова сложить голову, лишь бы он остался цел и невредим. Как, впрочем, и юноша. Латина знала, что ради неё он бросится в самое пекло, и именно поэтому лишала его такой возможности.

В конце концов, убить архидемона может лишь герой — его антипод, способный отключить защиту судьбы. Каким бы сильным воином и магом Дейл ни был, он не пережил бы схватки с низшим богом.

— Прости… Прости, Дейл, — прошептала Латина. — Прости, Хризос.

«Если бы я сгнила в том лесу, то не принесла бы беды тем, кто мне дорог. Правильно меня назвали бедствием».

— Прости…

«И всё же я тянусь к счастью. Позор. Позор мне…» — думала девушка, роняя слёзы.

– Так же нельзя… — дрожащим голосом проговорил Первый архидемон и скорбно вздохнул.

Долг перед страной обязывал его выполнить нежеланную просьбу. Впрочем, он колебался и, может, передумал бы, однако в этот момент зазвенел стеклянный колокольчик, и в комнату, согнувшись в низком поклоне, вошёл мужчина. Он снял головной убор и обнажил рога — символ народа демонов. Увидев на них золотые с каменьями украшения, Латина вспомнила родные обычаи и поняла, что перед ней даймон. Один из множества во всём Василио.

Первый архидемон тотчас подобрался и, скрыв все чувства за маской полнейшей невозмутимости, отпустил Латину. Заметив искорку сожаления в его глазах, девушка немного огорчилась. Видимо, даже в присутствии доверенного слуги монарху приходилось держать лицо, и расслабиться он мог, оставшись наедине с наиболее близкими людьми — то есть только с ней.

Латина подняла руку, собираясь удержать архидемона, но вовремя опомнилась и, чтобы скрыть сиюминутную слабость, сжала предплечье.

«Мой выбор принёс одни несчастья. Я всего лишь хотела быть вместе с любимым, но в результате подло предала его. Давным-давно я дала обещание, но не смогла сдержать его».

— Всё-таки я бедствие… Как и предсказала Мов.

Могущественная благородная жрица оказалась права.

«Я не в силах идти против предначертанного», — подумала Латина.

На прижатые к груди руки падали горькие слёзы.

Латина плохо запомнила обратную дорогу.

Все её мысли занимал Первый архидемон — тот, кто присутствовал практически во всех хороших воспоминаниях о родине. Как бы девушка ни отнекивалась, она была рада встрече после стольких лет разлуки. И, возможно, она приняла бы свои чувства, однако над головой дамокловым мечом висело недалёкое будущее, в котором законные архидемоны откроют на неё охоту.

«И всё же спасибо тебе, Хризос… Я думала, что на родине все давным-давно позабыли про меня, но ты помнишь и грустишь. Мне очень приятно. И очень больно отказывать тебе, но иначе нельзя».

Отныне жизнь Латины изменилась.

«Я буду вести себя так же, как и всегда, чтобы никого не беспокоить, — решила она. — У меня осталось мало времени, поэтому я возьму от него всё».

Однако несмотря на её старания, окружающие сразу заподозрили неладное.

— Мне кажется, что-то изменилось, — как-то сказала Рита.

Она не конкретизировала, что её насторожило, но Кеннет понял жену с полуслова.

— Да. Она старательно изображает улыбку, чтобы не беспокоить нас.

— Латина с детства легко поддаётся переживаниям и любит держать всё в себе.

— Ну, я её понимаю. Не каждый день тебе делают предложение. Естественно, она сейчас немного растеряна.

— Может, ты и прав.

Они обменялись тревожными взглядами, но никаких действий предпринимать не стали, списав всё на предсвадебную меланхолию.

А вот Дейл переполошился не на шутку. Естественно, он тоже заметил странное поведение Латины и попытался расспросить её, однако девушка всякий раз отгораживалась шутливыми, безобидными словами. И это только раздувало тревогу.

«Нет, я точно всё выясню!»

Одним вечером, когда они остались вдвоём на чердаке, юноша посмотрел Латине прямо в глаза и строго, как бы показывая, что увильнуть от ответа не выйдет, спросил:

— Латина, что случилось?

— Дейл…

Латина никогда не умела обманывать, и Дейл по мелким жестам и мимике сразу смекнул, что она действительно скрывает нечто очень важное.

— Прошу, скажи мне.

— Всё хорошо, Дейл, не переживай…

— Латина! — перебил он, повысив голос.

Девушка испуганно вздрогнула.

Дейл подавил чувство вины и продолжил:

— Я знаю, что у тебя есть какая-то тайна. Прошу, не скрывай ничего от меня. Умоляю!

— Дейл…

В глазах Латины собрались слёзы.

— Прости, Дейл. Я… Я…

— Да говорю же, не извиняйся, а расскажи, что случилось.

— Прости… Прости…

Однако девушка лишь извинялась, страдальчески прикусив губу.

«Что же мне делать? Я не могу открыться Дейлу. Я знаю, стоит только начать, и я не выдержу, брошусь в его объятия, навстречу теплу и утешению. Но я не могу, нет, не имею права впутывать Дейла в это. Пусть я погибну, но он должен жить…»

Она хотела защитить Кройц, свою вторую родину, дорогих ей людей, но превыше всего его — самого любимого человека на свете. Если бы она сказала правду, то он, наверное, бросил бы вызов всему миру ради неё.

«Но так нельзя, поэтому я ничего не скажу. Да, это эгоизм, но сейчас у меня нет иного выбора».

Внезапно Латина почувствовала на затылке дыхание смерти и вскинула голову.

Время пришло.

«Я должна сказать это! Другого шанса не будет!»

— Дейл, я… — Она попыталась улыбнуться, но ничего не получилось. Любимое лицо расплывалось из-за застилавших глаза слёз. — Я была по-настоящему счастлива встретить тебя.

Юноша почувствовал, как душа застыла от ужаса.

«Почему она сказала это? И почему в прошедшем времени?!»

Он рефлекторно поднял руку, собираясь притянуть Латину к себе. Но…

«Как бы я хотела в последний раз обнять его. Но увы», — с грустью подумала девушка и провалилась во мрак.

†Латина очнулась уже в другом месте.

Вокруг расстилался знакомый чёрно-белый мир, а сама она сидела на небольшом изящном троне, прижимая к груди обручальный браслет — одновременно защитный талисман и символ её личности. Без него девушку, скорее всего, поглотил бы холод, замораживающий снаружи и леденящий изнутри. Он не был реальным, но и на воображение его списать не получалось.

Латину окружали семь тронов, на которых восседали архидемоны. Точнее, их расплывчатые образы.

Шестеро ненавидели её и лишь один переживал.

Именно поэтому девушка упорно смотрела в сторону. Остальные архидемоны не должны были понять, что они знакомы, иначе перекинули бы свой гнев и на него тоже.

И властители заговорили. Хотя правильнее было бы сказать: начали обмениваться мыслями. В этом мире звуки существовали только в голове — так сознанию было удобнее обрабатывать их.

— Значит, это и есть внезаконный Восьмой архидемон.

— Тот, кого создали боги, чтобы ослабить нас.

— Не хочу умирать! Дар богов помог мне выжить, и я его никому не отдам!

Латина крепче сжала браслет, стараясь не потонуть в сонме голосов.

«Я обманула и предала Дейла, однако цепляюсь за него до самого конца. Какая же я слабая…»

С самого детства она хотела вырасти такой же сильной и доброй, как Дейл, и стремилась к своему идеалу, но, видимо, без особого успеха.

— Я лично убью его. Это же редчайшая возможность.

— Любопытно. Пожалуй, я тоже присоединюсь.

— Тебе давно пора бежать и прятаться.

Архидемоны источали настолько плотную враждебность, что Латине задыхалась под её гнётом. Однако она нашла в себе мужество поднять голову и твёрдо ответить:

— Нет. Я не убегу. Если мне суждено погибнуть, то пускай. Но это произойдёт здесь, чтобы больше никто не пострадал.

Её благородства хватило лишь на такое.

Впрочем, и это уже немало. Злобные архидемоны оставляли за собой горы трупов и сожжённые города. Уже одному с избытком хватало сил, чтобы уничтожить целую страну, а если в Кройце окажется сразу несколько таких… Несомненно, архидемоны захотят помучить Латину перед смертью. Всё, что ей дорого, сгинет без следа.

Поэтому девушка не стала сопротивляться и добровольно отправилась на страшный суд.

Он почувствовала, как несколько силуэтов удивлённо зашевелились, услышав её заявление. Но были и те, кому её предложение пришлось по нраву.

— Ясненько. Ну, в таком случае ты умрёшь здесь, на этом самом троне. Ух, впервые убиваю в этом измерении! Аж дух захватывает! — произнёс какой-то архидемон голосом, похожим на сладкий яд.

Перед мысленным взором сразу появился плотоядно облизывающийся хищник.

Смерть дохнула с новой силой.

Латина вцепилась в браслет, укоряя себя за дрожь и не опуская головы.

И тут…

— Не думаю, что смерть будет лучшим исходом, — раздался спокойный голос.

Казалось, время на секунду застыло.

А потом взгляды всех присутствующих собрались на одном из тронов.

— Поясни.

— Восьмой архидемон появляется, когда остальные семеро в сборе. Если мы убьём этого, ему на смену придёт новый, — невозмутимо ответил архидемон. — Ненавидите Восьмого? Так придумайте что-нибудь получше банального убийства.

— Да, не факт, что следующий Восьмой окажется таким же покорным. Пожалуй, надо воспользоваться моментом и взять его под контроль, — согласился кто-то. — Что скажете?

И обсуждение потекло в этом направлении.

Латина слушала голоса и плакала, стараясь не проронить ни звука.

Первый архидемон не изменил своему долгу. Он правил целой страной и не мог подвергнуть её опасности в угоду своим чувствам, поэтому не стал открыто выступать против Злобных архидемонов, однако при этом умудрился спасти Латину от смерти. В такой ситуации это был максимум его дипломатических способностей.

Вскоре архидемоны пришли к единому мнению.

— Решено. Мы запечатаем Восьмого силой наших имён.

Латина закрыла мокрые от слёз глаза.

Она решила не сопротивляться, но всё равно боялась гибели. И, пока ещё была возможность, прошептала:

— Я действительно была счастлива. Как и хотел Раг.

Много лет назад она потеряла отца.

Смарагди страдал от тяжёлой болезни, однако даже в последние моменты своей жизни улыбался дочке, не позволяя ей увидеть завладевшие им отчаяние и грусть. Переживая, что страх и одиночество раздавят маленькую девочку, он напомнил, что за её рождением наблюдали боги, а значит, она обязательно обретёт счастье. Он же отныне будет наблюдать за ней из-за радуги.

— Меня спасли люди из страны, в которой почитают Ахмара. Я провела в их городе больше времени, чем в Василио, поэтому я смело могу назвать его второй родиной. В нём я обрела счастье.

Отец говорил, что, если возникнут какие-то проблемы, нужно первым же делом идти в храм Красного бога, но Латине повезло: все её проблемы решили добрые люди из Кройца.

— Я побывала на свадьбе в долине, благословлённой Колмозеем. Невеста была такой красивой… Я видела множество праздников и фестивалей. Раньше, когда я жила в глубинах храма, я понятия не имела, что в мире столько всего яркого и красочного.

Однажды отец тайком вывел её из храма на фестиваль Колмозея. Латина запомнила этот день как один из самых счастливых моментов раннего детства, проведённых с любимой семьёй. Но на этом радости не заканчивались. Потом, уже в Лабанде, она смотрела фейерверк вместе с друзьями и ходила за руку с Дейлом.

— В школе Асфара было очень весело. Я познакомилась с ребятами, завела друзей. А потом отправилась в настоящее путешествие и увидела, насколько же широк и красив наш мир. Я жила в таверне под флагом Акдара и каждый день слушала истории завсегдатаев. Наверное, они будут волноваться и гадать, почему я исчезла. Хотела бы я попрощаться с ними…

В храме её мир состоял из нескольких маленьких комнат, но родители рассказывали, что на самом деле мир огромен и прекрасен. И это оказалось правдой.

— Раг говорил, что, когда я вырасту, мне придётся работать, а все занятия находятся под бдительным оком Азрака. Но так получилось, что я начала работать намного раньше, чем выросла. Кеннет с Ритой любили меня и научили меня многим вещам. Ах, хотела бы я увидеть, как вырастут Тео с Эммой. Надеюсь, Винд защитит их вместо меня.

Девушка со сладкой болью вспоминала слова отца, который до самого конца не поддавался отчаянию и лишь желал ей счастья, и хотела подражать ему.

— Я не жалею о том, что сломала рог. Когда Дейл обнял меня в клинике Нили, я окончательно решила, что откажусь от демонов и буду жить среди людей.

Именно этот момент стал поворотным в её судьбе. Тогда она отвернулась от демонов и выбрала людей, тем самым выполнив единственное условие, для того чтобы стать Восьмым архидемоном. И заодно перечеркнула себе путь к трону Первого — предводителя своего народа.

— Как и предсказала Мов, жрица Банафсеги, я принесла беды, однако я понимаю, что она переживала за меня.

Латина прижала руки к груди и подытожила:

— Я была счастлива.

Перед её внутренним взором мелькали образы из прошлого, воспоминания о дорогих людях, помогавшие ей не поддаться страху.

— Я была счастлива встретить Дейла.

Девушка молилась за любимого, чтобы уйти из этого мира, не грустя или ненавидя, а озаряя последний путь мыслью: «Я та, кому он признался в любви».

— Я нашла своё счастье.

«А потому пускай и он поскорее забудет обо мне и найдёт своё».

Латина надеялась, что боги, наделившие её крохотной частичкой своих сил, прислушаются и исполнят её скромное желание.

— Мне очень жаль… — прошептала она, погружаясь в непроглядную тьму.