Когда Фэй Линь рухнул на землю после сокрушительного удара Чжан Сяня, команда медиков мгновенно выскочила на арену. Они двигались быстро и слаженно, как хорошо отработанная машина. Один из врачей склонился над телом бойца, аккуратно проверяя его дыхание и состояние пульса. Другие осматривали его голову и шею, так как основной удар пришёлся именно туда. На лице Фэй Линя уже проступили синяки и небольшие кровоподтёки, которые указывали на серьёзность травмы. К счастью, его шея и череп не были повреждены критически, но признаки сотрясения мозга и серьёзные ушибы говорили о том, что бойцу потребуется немедленная медицинская помощь.

Его аккуратно положили на носилки, фиксируя голову и шею, чтобы минимизировать движение. Медики, тяжело дыша от напряжения, бегом понесли Фэй Линя в лазарет. Зрители наблюдали за этим с беспокойством, понимая, что травмы бойца были серьёзными, но, возможно, не смертельными. Врачи знали своё дело — сейчас главное было стабилизировать его состояние и предотвратить дальнейшие осложнения.

Как только Фэй Линя вынесли за пределы арены, на неё стремительно выбежала команда рабочих. Арена была частично разрушена, трещины и обломки каменных плит создавали опасность для следующих боёв. Первая группа "уборщиков" быстро принялась снимать потрескавшуюся плитку и убирать осколки камней, которые ещё недавно были частью гладкого покрытия. Их движения были быстрыми и точными, каждый знал свою роль, и всё было сделано в считаные минуты.

Вслед за ними на арену вышла вторая команда с тележками, наполненными песком. Они равномерно рассыпали песок по оголившейся подложке арены, тщательно следя за тем, чтобы не оставить пустых участков. Этот слой песка был важным элементом для дальнейшего восстановления плиточного покрытия. Сразу же за ними работала третья команда, которая быстро трамбовала песок, создавая устойчивую основу для новых плит. Их движения были чёткими и скоординированными — каждый удар ногой и рукою о землю был частью общей симфонии восстановления.

Четвёртая команда уже укладывала новые плиты, выровненные до миллиметра, чтобы сохранить идеальную плоскость арены. Они двигались с необыкновенной скоростью, словно находясь в каком-то ритмическом танце. И, наконец, пятая команда с колотушками трамбовала уложенные плиты, придавая им окончательную устойчивость. Их действия завершали восстановление арены, которая снова выглядела идеально ровной и готовой к следующему бою.

На всё про всё ушло не более десяти минут. Как только работа была завершена, рабочие отошли в свой угол, в стороне от толпы, тяжело дыша от интенсивной работы. Они утирали пот с лица, их руки дрожали от напряжения, но на их лицах было выражение удовлетворения выполненной задачей. Приезжие зрители были поражены скоростью восстановления арены. "Невероятно! Они справились так быстро!" — шептались они между собой. Местные же и постоянные зрители этих турниров с усмешкой отвечали: "Ничего удивительного. Это же наша строительная гильдия — они уже так отточили своё мастерство, что это для них обычное дело".

Но, несмотря на их уверенность, даже местные знали, что такая работа была крайне сложной и требовала большой подготовки. Гильдия, хоть и привыкла к восстановлению арены раз в три года, всегда брала за эту задачу большие деньги. Когда-то, двадцать лет назад, легендарная бригада поставила рекорд, восстановив арену за время горения одной палочки благовоний — всего за три минуты. Это стало легендой, которую вспоминали каждый раз, когда арена вновь нуждалась в ремонте.

И хотя для зрителей это казалось обычным делом, все понимали, что на самом деле это было настоящее искусство — вернуть арену в идеальное состояние за такие кратчайшие сроки.

В ложе для почётных гостей, где сидели военачальники, заместители министров и евнухи, разговор быстро переключился на прошедший бой. Один из заместителей министров, человек среднего возраста с проницательным взглядом, был известен своими знаниями в медицине и сразу оценил удар, который Фэй Линь получил от Чжан Сяня.

"Удар был не смертельным, но крайне опасным", — задумчиво проговорил он, обращаясь к соседям. "Чжан Сянь мог бы нанести удар в другое место, не ставя жизнь своего противника под угрозу. Ведь это турнир, а не поле сражения. Возможно, ему следовало быть осторожнее?"

Эти слова вызвали недовольное фырканье со стороны военачальника, сидевшего по соседству.

"Ты смотришь на это слишком мягко," — возразил генерал, переведя взгляд на министра. "Турнир — это не просто развлечение для толпы. Он сродни реальному бою, а в бою не бывает времени на такие размышления. Разве противник на поле боя будет заботиться о том, как нанести минимум урона? Нет! В бою нет места для жалости или сантиментов."

Его слова, произнесённые с хрипотцой и тоном, насыщенным военной уверенностью, заставили остальных замолчать.

"Когда ты сталкиваешься с противником, единственное, что ты можешь сделать, если хочешь проявить уважение к его решимости и навыкам — это сражаться на полную. Если ты не выложишься, это не что иное, как неуважение к оппоненту. А жалость? Жалость на арене или в сражении — это предательство. Никакой истинный воин не позволит себе такую роскошь."

Евнухи и другие гости, находившиеся рядом, слушали внимательно. Слова генерала, исходившие от человека, который не раз видел смерть на поле боя, внушали уважение. Хотя заместитель министра был осведомлён в медицине, его позиция по поводу аккуратности в бою уступала суровой реальности, о которой говорил военачальник.

"Если Чжан Сянь пощадил бы Фэй Линя, он бы проявил неуважение к нему как к бойцу. Каждый воин на арене знает, что может оказаться в опасности. И если они этого не понимают — они не имеют права находиться здесь," — добавил генерал, ещё раз подчеркивая свою мысль.

Заместитель министра, хотя и не полностью согласен, кивнул, признавая логику военачальника. Для него турнир был больше чем боем, это было испытание силы духа и физической мощи, но у каждого свой взгляд на природу сражений.

Обсуждение продолжалось, но эта тема — предельная сила в бою и уважение к противнику — осталась в центре внимания.

Сяо Мэй, известная как «Змеиная тень», вышла на арену с той же грацией и самоуверенностью, которую знали все её поклонники. Её шаги были плавными, но точными, как у хищника, и каждый зритель ощущал напряжение в воздухе. Она была мастером скрытных атак и критических ударов, и это не раз помогало ей в турнирах. Сегодняшний бой для неё был просто ещё одной демонстрацией мастерства. Её слава предшествовала ей, и многие ожидали её лёгкой победы. Высокомерие на её лице читалось так явно, что это никого не удивляло — для неё противник был не более чем препятствием, которое нужно преодолеть, не задумываясь.

Когда на арену вышел Линь Шэн, толпа заволновалась, но в этот раз эмоции были иными. Он был загадкой, «тёмной лошадкой», о которой никто не знал почти ничего. Его предыдущие бои потрясли всех своими необычными техниками, но конкретных сведений о его происхождении и тренировках не было. Он двигался уверенно, но без излишней бравады, сохраняя спокойное и сосредоточенное выражение лица. В отличие от Сяо Мэй, его появление на арене не сопровождалось криками и одобрительными возгласами, но это лишь усиливало интерес зрителей. Они понимали, что этот бой был непредсказуемым.

Линь Шэн, как подобает любому бойцу с уважением к противнику, поднял руку и вежливо совершил боевое приветствие, признавая опыт и репутацию Сяо Мэй. Это было старое традиционное движение, которое показывало уважение к противнику и готовность сражаться на равных.

Однако Сяо Мэй даже не думала отвечать на его приветствие. Она лишь фыркнула, с усмешкой посмотрев на него, как на что-то малозначительное. Её взгляд был холоден, а губы кривились в презрительной полуулыбке. Своим поведением она ясно дала понять всем: она не видит в Линь Шэне серьёзного соперника. Для неё он был всего лишь новичком, который не заслуживает должного внимания. Она не считала нужным проявлять уважение, ведь в её глазах этот бой был уже решён заранее.

Зрители зашептались, переглядываясь между собой. Поведение Сяо Мэй было для них привычным, но её открытая демонстрация неуважения к противнику добавляла напряжения. Если бы это был другой боец, возможно, они бы не удивились, но Линь Шэн уже показал себя достойным бойцом, и его недооценка со стороны противницы делала исход боя ещё более непредсказуемым.

Линь Шэн оставался спокойным, его лицо не выдало ни малейшего признака обиды или волнения. Он лишь мягко опустил руку, словно признавая для себя, что боевое приветствие осталось без ответа, но для него это не имело большого значения. Его внимание было сосредоточено на бою, а не на том, как его воспримет соперница.

Солнце освещало арену, когда оба бойца встали на свои позиции, готовясь к началу поединка. Зрители затаили дыхание в ожидании, ведь никто не мог предугадать, чем закончится этот бой.

Как только судья дал сигнал к началу боя, Сяо Мэй тут же использовала свою проверенную тактику — техника шагов позволила ей исчезнуть с поля зрения Линь Шэна, словно она растворилась в воздухе. Зрители, которые уже не раз видели её таинственное исчезновение, напряглись, ожидая, что Линь Шэн окажется в сложном положении. В прошлых боях он удивлял всех своей способностью предугадывать движения противников, но сейчас ситуация была другой. Как он справится, если соперник невидим?

Сяо Мэй появилась по левую сторону от Линь Шэна, вне его видимости, как раз в тот момент, когда он, казалось, отвлёкся. Её резкий диагональный удар ногой целился прямо в его корпус — такой быстрый и точный, что казалось, исход боя был предрешён.

Но тут произошло нечто неожиданное. Линь Шэн не только не растерялся, он с удивительной точностью выдвинул вперёд свой локоть, подперев его правой ладонью. Ещё до того, как удар Сяо Мэй достиг цели, её нога с невероятной силой встретила твёрдый локоть Линь Шэна. Удар был такой силы, что глухой звук столкновения эхом разнёсся по арене, а Сяо Мэй почувствовала резкую боль в лодыжке. Она не успела остановить свою атаку, и удар по локтю оказался для неё травматичным.

Осознав свою ошибку, Сяо Мэй мгновенно отступила, совершив быстрый манёвр, и оказалась в десятке метров от противника. Она старалась держать равновесие, но травмированная лодыжка явно мешала ей. Её движения стали менее плавными и быстрыми. Поняв, что этот бой больше не будет так лёгок, как она предполагала, и что травма её замедляет, Сяо Мэй решила прибегнуть к своему скрытому оружию.

С легким движением руки она потянулась к своему поясу и сняла его. Это не был обычный пояс — зрители ахнули, когда увидели, что на самом деле это был гибкий меч, мастерски скрытый и обмотанный вокруг её талии. Гибкое лезвие извивалось в её руках, как живое, готовое к атаке. Сяо Мэй с хищным блеском в глазах приняла боевую стойку, ясно давая понять, что её следующая атака будет куда более смертоносной. Теперь бой приобрёл новое, опасное направление, и зрители затаили дыхание, предчувствуя напряжение грядущего столкновения.

Линь Шэн стоял в центре арены, выдвинув ладони вперёд в стойке, которая с первого взгляда показалась защитной. Боевые мастера в зале переглянулись, озадаченные его выбором, ведь такая стойка обычно использовалась против более крупного и медленного противника в рукопашных боях. Однако, опытные знатоки не могли не заметить положения его ног — они были расставлены так, как это делают мастера копья, готовые к атаке. Это сразу же вызвало волну обсуждений среди знатоков в зале. Стойка, одновременно демонстрирующая защиту и агрессию, привлекала внимание, и зрители, особенно те, кто понимал в боевых искусствах, начали предвкушать нечто необычное. Они знали, что Линь Шэн, похоже, собирается продемонстрировать технику, которую большинство не видело ранее.

Сяо Мэй, несмотря на травму, была непреклонна. Она снова воспользовалась своей техникой передвижения, буквально исчезнув из поля зрения Линь Шэна. Техника шагов позволила ей переместиться за пределы его непосредственной досягаемости, но всё же оставаться в радиусе атаки её гибкого меча. Оказавшись в удобной позиции, она с ловкостью змеи сделала плавный взмах своим мечом. Лезвие, похожее на извивающийся хлыст, рассекло воздух, нацелившись на Линь Шэна с пугающей скоростью.

Меч был нацелен на его грудь — смертельный удар, если Линь Шэн не успеет уклониться. Однако вместо того, чтобы отступить или уклониться, он неожиданно выполнил манёвр, который мастера копья использовали против превосходящих противников. Быстрый разворот ног в сторону позволил ему не только избежать удара, но и подготовиться к следующему движению. В одно мгновение, его правая ладонь вытянулась вперёд, встречая лезвие гибкого меча. Сяо Мэй с удивлением наблюдала, как её оружие проходит через его руку. Она думала, что одержала победу, нанеся прямое ранение, но её ожидания быстро рассыпались.

Линь Шэн специально позволил лезвию пройти между костями своей ладони. Сила удара распределилась вдоль его руки, и хотя ранение было болезненным, оно не было смертельным. Гибкое лезвие не смогло пробить его, и Линь Шэн захватил клинок, сжав его. Зрители ахнули, когда увидели, как он делает резкий шаг вперёд, потянув меч на себя. Этот манёвр застал Сяо Мэй врасплох.

Она попыталась отпрянуть, чтобы вернуть контроль над ситуацией, но травма лодыжки сделала её движения медленнее. Каждое мгновение было на вес золота, и Сяо Мэй опоздала. Линь Шэн, ещё мгновение назад державший её меч, уже находился перед ней. Всё произошло настолько быстро, что она не успела осознать, как его ладонь врезалась ей в солнечное сплетение.

Удар не был направлен на нанесение серьёзных травм. Однако он был настолько точен и силён, что импульс проник глубоко внутрь её тела, мгновенно дезориентируя её. Энергетический удар вызвал резкое повышение давления в её сосудах, и её сознание на мгновение помутнело. Она пошатнулась и упала на землю, потеряв сознание. Зрители ахнули, наблюдая за тем, как мастерская техника Линь Шэна одержала верх.

Линь Шэн стоял над поверженной Сяо Мэй, его дыхание было ровным, а лицо — спокойным. Он знал, что победил. Медики тут же выбежали на арену, чтобы оказать помощь, а судья объявил победу Линь Шэна. Зрители стояли в восторге от увиденного — этот боец, ранее неизвестный, снова доказал свою исключительную технику, которая поражала и мастерством, и силой.