Незадолго до наступления годов Наущения, так же прозванных, как Дыхание Нора, Лорн охватывала волна поистине великих событий. Так было на протяжении всей истории. По крайней мере той, что мы помним.

Я никогда не испытывал ничего подобного этому мгновению. Настроение лиц людей у костра вдруг сменилось, будто их облили ледяной водой. Мне даже стало по странному холодно от их взглядов, и я продрог. Но вскоре их лица смягчились. Они переглянулись, а человек с мягким голосом улыбнулся.

— Видимо, мы совсем скоро встретимся с давним другом, не так ли, Ликендиль? — обратился он к высокому мужчине.

Однако вместо ответа, высокий человек шагнул вперед и с силой вдарил Кавелю в самое лицо. Тот болезненно повалился на землю, хватаясь за окровавленный нос.

— Прости, мне лишь нужно было привести мысли в порядок, — невольно проговорил он. — Так где ты сказал, видел… меня?

До этого корчившийся от боли Кавель, вдруг замер. Затем он поднял на него свои побагровевшие от крови глаза. Губы его дрожали.

— Ты явился из света Северного Светила, подобно Девяти. Меня охватило необычайное... благоговение, только завидев тебя, но оно тут же рассеялось, стоило тебе только... подать голос, — местами запинаясь, договорил он.

— И что же, мне интересно, он мог такого сказать, что ты, отпрыск Трех, так сильно затрепетал, а, Элин? — спросил вдруг костлявый человек, что стоял на коленях, и спросил он это таким образом, словно уже предполагал ответ.

Кавель посмотрел на него с тревогой. Но вскоре утешился, и стал говорить. Начал он негромко, запинаясь, на ходу выстраивая мысли, которые словно закипели в нем. Для меня его слова были неизъяснимы.

Глаза человека с красным носом сделались беспокойными.

— Нам нужно сейчас же убираться отсюда! — громко обратился он ко всем.

Но Ликендиль не обращал на его возгласы никакого внимания. Он глянул в нашу сторону, и от его тяжелого взгляда Дженна едва дрогнула, когда как ее лицо по прежнему оставалось безучастным.

— Расскажи нам, Дженна, что же ты видела там? — спросил он.

— Я все время наблюдала чью-то тень… — вымолвила она в ответ. — В этом поселении кто-то есть. И этот кто-то наблюдает за нами прямо сейчас.

/Было уже поздно, когда я вымыл кисточки и отложил их в сторону. У меня было два листа, которые мне нравились, и третий, на мой взгляд, самый лучший. Думаю, если я продолжу работу в том же темпе, то вскоре перепишу все письма, что ведут меня к незыблемой истине./