Я, по обыкновению своему, вновь вглядывался вдаль. Интерес завлекал меня, он пожирал меня всего, но я никогда не желал узнать истину. Дженна однажды сказала, что нельзя знать того, что хотелось бы знать, ведь таким образом можно стать пустым. Она не желала мне своей участи. По крайней мере, так она сказала.

За спиной послышался дверной скрип, и, старая женщина, прихрамывая, вошла в комнату. Она огляделась по углам, а затем остановила взгляд на мне.

— Можно ли мне узнать кое-что? — спросил я, обернувшись к ней.

— Нэйман, ты ведь помнишь наше правило? — в ответ спросила она мягко.

Я кивнул.

— Нельзя знать всего, но Дженна... — я задержал дыхание, а затем продолжил: — Но ты ведь говорила, что я могу узнать о нем побольше, когда смогу решить твою загадку, я давно её разгадал, но ты мне так и не ответила на мой вопрос...

Она молчала, и наступила глубокая тишина. Лишь редкие скрипы под ногами нарушали её, да краткие капли дождя, падающие на крыши домов.

— Я... — осмелился я вдруг заговорить, но меня остановила протянутая ладонь старухи:

— Ты хочешь больше узнать о нем, да? — спросила она и кивнула самой себе. — Я расскажу лишь об одной из его сторон, но ни больше.

— Я был бы рад и этому! — обрадовался я, в волнении сжав  пальцы.

— Я расскажу тебе о его самой яркой, а поэтому и лживой черте, — сказала она медленно. — Он был злом во плоти. Поверь, злом настоящим, тем, что пожирает само себя, не зная и причины для чего оно это делает. У него не было сострадания, не было того, что он мог любить или даже ненавидеть. Он лгал всем, а главное самому себе в том, что всё таки чувствует хоть что-то. Но это было не так.

Неожиданно, где-то вдалеке послышался громкий женский крик. Я же сразу пожелал обратить свой взгляд туда, но меня остановил строгий голос Дженны:

— Послушай до конца старую, не долго осталось до конца Дыхания Нора, послушай хоть сейчас... — проговорила она, а затем тяжело прокашлялась в платок.

— Дженна, я слушаю тебя, прошу, продолжай! — попросил я её, уже полностью игнорируя частые крики улиц под окном.

— Да... — ответила она, быстро убирая платок, но краем глаза я заметил на нем кровавые следы. — Он лично принял тьму в себя, желая лишь свободы, но забылся он в себе, ведь стал рабом уже совсем другого властелина. Он принял тьму, что сейчас сгущается над нами, и всем миром вновь.

/Фрагмент пергамента найденный после падения библиотеки внешних щитов. Предположительный автор — Эвр/