Где-то во мраке, в глубинах пустоты на свет явилось несуразное существо, которое не понимало сути происходящего, сути грядущего и даже собственное прошлое поначалу представляло для него нечто аморфное, неподдающейся интерпретации. Это я, ошибка природы, смотрящее на сородичей, которые, казалось, представляют собой кусок окружающей тьмы, только сжатый с абсурдной силой, чтобы волей невидимого скульптора принять искажённую форму. Не людскую, не животную, а что-то среднее, абсолютно демоническую.

И я создан по их образу, по их подобию, но отличен…

Почему?

Сколько бы не гадал, ответ найти пока невозможно, важный кусок истории вырван из книги моего бытия, оставляя лишь разрозненные куски текста. Нужно приложить усилия, чтобы собрать те в подобие единства… Больше всего почему-то цепляли мысли о невозможности собрать давно разбитое, вернуть в полной мере былую форму. Эти размышления ничего не значили поначалу, я сам не понимал их сути, но постепенно мой пустой разум наполнялся разными вещами. Волей случайности пришло осознание, которое позволило прояснить такую концепцию как душа.

Я не мог слышать, осязать, дышать, говорить, только видеть, что бесполезно, когда ты находишься в бездне.       Ограниченность, тело являющееся тюрьмой порождает отрицание собственного существования. Мои сородичи занимались и по сей день занимаются одним делом — пожиранием. Ничто не способно увлечь тех больше, чем выполнение функции всей их жизни. А ещё они насмехались над «белой вороной», надо мной, словно инстинктивно осознавая мой дефект. Наверное, подобное заложено природой — уничтожение непредвиденной мутации.

И тогда я ушёл, но не потому что опасался действий остальных, а потому что захотел придать одному из чувств значение. Взбираясь в вверх, в неизвестность, подсознательно я понимал, что увижу. Это странное чувство преследовало меня и раньше, но постепенно росло, а когда я наконец закончил восхождение, то ответ на сей вопрос пришёл сам собой.

Это место я уже знал.

Чёрный и белый, сверху и снизу соответственно… Они пересекались, но не смешивались, образуя тонкую грань, бесконечный пейзаж воплощённого уныния, который забирается в саму душу и пожирает её изнутри, оставляя сквозную дыру. Барханы серого песка тянулись от горизонта до горизонта, словно нет им ни конца, ни края. Эту однообразность чуть скрашивали редкие карликовые деревья из некоего серого кварцевого вещества. Естественно, листвы они не имели, лишь скрюченные, словно в агонии, ветви. Бледное сияние одиноко висящий в черноте луны приносило холод в образовавшуюся пустоту, добивая всё человеческое внутри, что осталось.

Мёртвое пространство, а следовательно и неживое время, застывшее хладным трупом. Здесь скорее не мир — затхлая могила. Данный момент ничем не отличается от прошедшего, как и будущий будет таким же, как нынешний. Не замкнутая петля, но поставленная точка. Наверное, чудо, что удаётся сохранять рассудок. Мысль отстраниться завлекает, правда она — ловушка того трупа под ногами. Ни о чём не успеешь подумать, и стал одной из бесчисленных песчинок.

Это место — чистилище падших душ. «Уэко Мундо», — чёткое название само всплыло из потаённых глубин памяти, что не могла принадлежать мне, но вопреки тому всё же принадлежит.

Сколько я после шёл вперёд?

Дни, месяцы, годы, десятилетия, столетия?

«Это называется песком, это луной, это деревьями, это…» — чуждая память услужливо указывала на суть увиденного.       Я был чистым листом подобно ребёнку с базовым набором инстинктов, который постепенно запоминал информацию о новом удивительном мире. Чем больше вопросов я задавал, чем больше хотел знать, тем сильнее менялся, теряя изначальный чистый образ. Особенно всё изменилось, когда передо мной представали иные жители «белого рая». Искажённые, утратившие исконный облик и надевшие безобразные маски на лица, они бесцельно скитался тут и там. Кто-то собирался в общины, образовав поселения, — жалкая попытка имитировать общество. Кто-то зарывался в глубокие норы, желая раствориться во тьме, — окончательно похоронившие и сию ложь внутри. А некоторые окончательно уподобились животным, хищникам, которые нападают на других, чтобы стать сильнее. Зачем? Неясно, но то хоть какая-то цель, недоступная мне.

Цель…

У меня её не было.

Каждый раз пытаясь найти оную, я встречался с недостатком знаний. Не было ни мотивации, ни отговорки, которая позволила бы выбрать жизненный маршрут и сделать по нему первый шаг. Правда, долго бессмысленное блуждание длится не могло, ведь я продолжал познавать странный окружающий мир, пока не узнал собственное имя, пока не понял, что знаю обо всём больше, чем допустимо. Наверное, ровно в этот момент умер безымянный пустой, на его место пришёл некто, взявший себе имя — Улькиорра Сифер.

Пришёл я, отчасти пустой, отчасти человек, но в итоге просто странная душа, чьё происхождение оставалось загадкой для всех, даже для меня самого.

И нельзя сказать, что получить ответ было желанно для меня, скорее просто необходимо. Мне оставалось только принять отныне невозможность вернуться к прекрасным снам о «былой жизни» и бороться с опустошением собственной души, чтобы достигнуть вероятного пункта назначения, финала этой только начавшейся истории, ведь должен же быть смысл в моём появлении?