Стелла не дала склянкам разбиться, подхватив их на лету и деактивировав механизм распыления — с её нынешней скоростью сделать это было нетрудно. Она не была раздосадована своей оплошностью, скорее наоборот, это было очень забавно — не просчитывать всё наперед, а давать возможность ситуации развиваться. С замиранием сердца она понимала, что это щекочущее в груди чувство, которое она когда-то испытывала, а потом надолго позабыла, называлось любопытство, и теперь оно вновь ей доступно. И чтобы опять его вызвать, придётся отказаться от привычки всё вокруг контролировать.

Убрав склянки с ядом в сумку, Стелла последовала за девушкой. Она и раньше видела, что эта пещера имела многоуровневую и сложную структуру, но подробно исследовать её восприятием не стала, поскольку Нина сидела только у самого входа, а сама магичка была занята конденсацией эфирного кристалла.

Чуть дальше пещера уходила вниз и разветвлялась на несколько проходов. Стелле не нужно было особенно ухищряться, чтобы отследить, куда умчалась её добыча. Потолок был довольно низким, а проход узким, поэтому Хаоса с Амаей пришлось оставить у входа, сама же Стелла ловко нырнула под каменные своды одного из ответвлений пещеры.

Внутрь уже не проникал свет, и царила всепоглощающая темень. Стелла не стала утруждаться и зажигать лампаду, и не воспользовалась соответствующим заклинанием, а просто переключилась со зрения на восприятие души. К её неудовольствию, она довольно быстро поняла, что в стенах пещеры содержится нечто, что мешает проникновению её душевного взора. Она всё ещё могла обследовать окружающее пространство, но не слишком далеко. Вернее, если приложить усилия и ману, Стелла могла бы прозреть и всю пещеру целиком, но на это ушло бы довольно много сил. Решив, что это ни к чему, она последовала за убегающей всё глубже девушкой.

Свою добычу Стелла нагнала меньше чем через минуту, но, вспомнив о едва проснувшемся любопытстве, она притормозила и позволила девушке углубиться дальше. Они какое-то время мчались по узкому коридору спускающемуся всё дальше и дальше под землю, а потом пространство внезапно расширилось, и две девичьи фигуры одна за другой вылетели в просторную залу.

На первый взгляд казалось, что это был тупик. Черноволосая девушка судорожно заозиралась, освещая пещерные своды светом зажатого в руке артефакта, но не нашла даже и щели, куда бы она могла податься дальше. С потолка угрожающе свисали сталактиты, а пол уходил конусообразной воронкой вниз к центру залы. Возможно, когда-то тут было озеро, которое с течением времени ушло под землю или обмелело.

— Всё? — с усмешкой поинтересовалась Стелла, стоя в проходе.

— Ты издеваешься что-ли?! — возмутилась девушка вытаскивая из сумки ещё пару склянок и кривой кинжал, и готовясь дорого продавать свою жизнь.

— Да не бойся ты, — увещевала её Стелла, добавляя маны в голос. В прошлый раз так просто не сработало, поэтому она решила усилить воздействие. — Мы только поговорим. Если меня устроят твои ответы на мои вопросы, то ты сможешь уйти.

— Ага, как же! — не поддавалась на уговоры девочка, отступая вглубь пещерного зала. Из-под её ног вглубь воронки покатились камни.

Поразмыслив мгновение, Стелла решила, что хватит увещеваний. Одним рывком она приблизилась к злоумышленнице и прописала ей щелбан, наполненный силой души. Девочка немедленно потеряла сознание и плюхнулась на пол. Стелла присела рядом и, приложив руку ко лбу, погрузилась в её воспоминания.

Девочку звали Чения, и она происходила из кровной ветви Румина клана Бьё. Она действительно была тем человеком, который поставил ловушки и подстроил нападения духовных зверей на Ноктиса и Нину, но вот что было странно — у неё не было никаких воспоминаний о нападении на Гилию и Флокса иль Бьё. Чуть покопавшись в куда более отдалённых воспоминаниях, Стелла нашла причину всей этой возни — Чения участвовала в соревновании, определяющем наследника семьи Румина.

В каждой кровной ветви была своя гонка за наследование, но если Туволь и Круман, семьи специализирующиеся на силе и ловкости, соревновались в открытом противостоянии, то Румина, чьей специализацией были скрытность и диверсии, определяли фаворитов хитрым путём. При необходимости оценить наследников семьи, старейшины Румина давали всем своим юниорам миссии и судили их по успехами и разнообразию использованных методов. В настоящее время как раз шло такое соревнование за место наследника. Задачей всех принимающих участие претендентов было подстроить несчастные случаи с юниорами других кровных ветвей из той же возрастной категории. Случаи не должны были быть смертельными, а только травмирующими, и не должны были привлекать внимание Старейшин, но соревнование подходило к своему окончанию, поэтому многие участники были готовы рискнуть.

Сама Чения была далека от места победителя, и сейчас отчаянно хваталась за любую возможность. Потому что аутсайдеров гонки ждала участь Амаи — их высылали из семьи и отправляли в школу рангом ниже, а это было унизительно.

Узнав всё, что ей было интересно, Стелла задумалась. Она не могла решить, что ей теперь делать с этим знанием? С одной стороны, стоило как-то наказать Чению за нападение на Ноктиса, с другой стороны, ответственность за это нападение лежала скорее на старейшинах Румина, чем на самой девочке, да и Ноктис не сильно пострадал.

Не желая принимать решение здесь и сейчас, Стелла поднялась на ноги. Тело бесчувственно лежавшей на земле девочки, и так потихоньку сползавшее с края пересохшего озера, поехало вниз по склону к центру воронки. Стелла безучастно за ним наблюдала, погружённая в свои размышления и почерпнутые из разума девочки воспоминания. Но, когда тело достигло самого низа, кое-что привлекло её внимание.