— Мы теряем его, скорее! — кричал кто-то в бесконечном коридоре. Его голос отдавался вибрирующим эхом по загадочному белому пространству, которое было сокрыто за тяжёлыми вèками. В них просвечивались набухшие кровеносные сосуды, мешающие свету поступать через них.

— Подключаем аппарат ИВЛ, живо! — крикнул какой-то другой мужчина. В ушах Рива были слышны лишь эти глухие пульсирующие голоса и стук колёс тяжёлой медицинской тележки по керамическому полу.

То был дождливый осенний день. Небольшая компания друзей возвращалась с тренировки по боксу, идя без зонтов. Ганц, Ривен и Хомура шли встречать Сесилию у небольшого торгового центра, который был расположен неподалёку от боксёрского зала.

— Рив, тебе не кажется, что я правильно сказал? Нам стоило взять этот чёртов зонт! — сказал высокий кучерявый рыжеволосый парень, у которого было достаточно много татуировок на теле.

— Эй, Хом, успокойся, он не виноват, что так получилось! — заступился за парня Ганц.

— Да нет, это я виноват. Мне казалось, что солнце будет светить ещё долго.

— Но по итогу прогнозам погоды мы не верим, верно?

Разговор парней прервала молодая девушка с розовыми волосами, махающая им со стороны маленького торгового центра. Её длинные волосы блестели на свету, а кожа была достаточно бледной. Она была такой же, как и кожа Рива. Девушка могла привлечь прохожих своим уникальным стилем и внешностью, как и остальные, кроме Ривена. Его волосы не обладали каким-то особым блеском и были лишь темны, коротки. Его одежда ничем не выделялась из толпы прохожих, на теле не было десятка татуировок, а на лице — пирсинга. Возможно, это ему и не надо.

Парни заметили чёрный раскрытый зонтик в руках Сесилии, кинувшись в её сторону. Первым Сесилию крепко обнял рыжеволосый Хомура с лишним весом, а затем Ганц. Последняя очередь досталась Ривену. Он решил просто легонько приобнять её, после чего встать под зонтик, как и остальные парни.

— Вы чего без зонта?

— Рив сказал, что не стоит брать, ибо погода будет хорошей.

— Ну бывает. А вы только вернулись с тренировки? — спросила Сесилия, посмотрев на внешний вид парней. Они были одеты в обычные облегающие футболки, кроссовки, спортивные штаны или джинсы.

— Ну в принципе могла и не спрашивать, — ответил Ганц, посмеявшись.

— Справедливо! Но вам нужно бы накинуть что-нибудь, а то продрогните, а в понедельник у нас контрольная, забыли?!

— Мы помним, не волнуйся, — прервал Хомура, похлопав ладошкой по голове Сесилии. Ей это явно не понравилась. Она немного отошла от парня.

— Ну так мы пойдём делать проект?

Смартфон Ривена начал дрожать и вибрировать в его кармане. Ему кто-то звонит.

— Один момент, ребята.

Он достал телефон из кармана, увидев звонящего.

— Вот чёрт.

— Кто-то важный звонит?

— Извините, мне пора, ребят, — сказал Рив, спрятав свой телефон обратно в карман. Он побежал в сторону стоянки у торгового центра, где его уже ждал белый спорткар, в который парень сразу же сел.

Машина начала выезжать с парковки.

— Операция займёт трое суток, всем подготовиться, — сказал отец, сидячий за рулём.

— Что?

— Твои друзья опять остались без тебя, прости, Рив, но тебе надо к репетитору.

— Да ничего страшного, пап...

— Вы вроде собирались делать какой-то проект, — сказала незнакомая женщина, сидячая за передним пассажирским местом. Это немного сбило парня с толку.

— А, да. Это неважно, обычный школьный конкурс.

— Начинаем с нижних конечностей.

— Прости, что?...

В машине стал слышен медицинский монитор, озвучивающий пульс Ривена, создавая электронный тикающий звук. В глазах у парня начало темнеть.

— Загружаю данные оттиска с конечностей.

— Доктор, сколько у нас времени?

— Не больше, чем десять минут. Его внутренние органы сильно повреждены, а ноги оторвало взрывом. Он потерял слишком много крови.

Тиканье медицинского монитора начало замедляться.

"Я что... в сознании? Или мне кажется?"

Парень почувствовал сильную боль в нижней части тела.

— Доктор, сердце отказывает! — крикнул другой хирург.

— Увеличиваем подачу адреналина, продолжаем оттиск.

За спиной у Рива издался затяжной пульсирующий звук.

— Оттиск данных нижней секции завершён.

— Нужно максимально долго продержать его в сознании.

В помещении было слышно жужжание голосов десятка напряжённых хирургов.

"Я не хотел бы умереть... я ничего не успел сделать в своей жизни. Постоянные конференции отца, ссоры, бесконечная учёба..."

— Сонная артерия повреждена. В головной мозг поступает слишком мало кислорода.

— Это плохо... придётся временно нарастить соединительные ткани.

В дождливую ночь того же дня Ривен остался один в квартире. Его отец недавно построил свою квартиру в высокоэтажных апартаментах в центре города, которая находилась на высоте сорок третьего этажа, где и живёт парень.

Он сел у панорамного окна своей спальни, выключив свет. Обняв согнутые ноги двумя руками, Рив начал засматриваться на ночные улицы мегаполиса. Пол в комнате был сделан из ковролина, а под толстым его слоем находилась система обогрева, поэтому на нём было очень приятно сидеть. В ту ночь Ривен был одет в свою любимую серую пижаму из хлопка, которую он потерял на следующий день, придя домой с очередных тренировок.

"Эти виды... они действительно завораживают меня. Может быть, я и дружу со своими одноклассниками, но если так подумать... они же мне никогда не звонят первыми? Хотелось бы, чтобы прямо сейчас мне кто-нибудь позвонил пообщаться. Жаль, что это вряд-ли случится..."

В небе раздался гром. В один из куполов высоток ударила молния. Ривен немного испугался, не ожидав этого.

"Чёрт..."

Дождь перерос в сильный ливень, а парень встал на ноги. Он решил закрыть панорамные окна своей спальни шторами, плюхнувшись спиной на кровать. Пустую тишину разбавлял лишь шум капель дождя, стукающих по окнам.

"Очередное совместное времяпровождение было прервано конференцией отца, на которой я ещё и должен был толковать речь... меня это уже достало, я не могу больше это терпеть. Хочется вырваться отсюда, поговорить с кем-нибудь наедине, найти себе... друга по общению..."

Где-то прогремела очередная молния.

"Какой раз я уже провожу ночь один дома?"

— Оттиск средней секции завершён, переходим к оттиску верхней.

Ривен сидел в кафе, когда на улице светило яркое солнце. Это одна из немногих возможностей, которая выпала ему, чтобы пообщаться с друзьями. За столиком сидел Ганц, Сесилия и Хомура.

— Что закажем? — спросил Хомура, разглядывая меню старенького кафе в руках.

— Я буду латте, — сказал Рив.

— Мы с Сэс будем зелёный чай.

Хомура подозвал жестом официантку, сделав заказ. Она пошла передавать заказ баристе, пока компания друзей просто отдыхала и разглядывала кафе. Ривену было крайне неловко завести диалог с друзьями, из-за чего в пространстве повисло напряжение, которое почувствовала розоволосая Сесилия в чёрной кожаной куртке.

— Ну так как у тебя сегодня день прошёл?

Парень просто смотрел в окно, стараясь не направлять взгляд на своих друзей, не подавая виду.

— Всё хорошо, а у тебя?

— Неплохо, устал только.

Молчание длилось долго. Никто не спешил его разбавлять, из-за чего обстановка становилась ещё более напряжённой. Через пару минут официантка принесла поднос с чаем и кофе, поставив его на стол. Хомура сразу же передал деньги из кошелька на счёт, а девушка удалилась в сторону других столиков, чтобы обслуживать их.

— Всё было не так...

Ребята вопросительно посмотрели на Рива, пока в кафе стоял шум буйных и весёлых разговоров.

— Сэс была одета к коричневую кожаную куртку, а заказ делал Ганц.

— О чём ты, Рив? — спросил Ганц, сидячий рядом, похлопав его по плечу.

В глазах Рива вновь потемнело.

— Оттиск верхней секции завершён, переходим к операции.

Медицинский монитор начал выдавать затяжной пульсирующий звук.

— Остановка сердце!! Разряд дефибриллятор, срочно, на триста шестьдесят!

Один из хирургов потянулся к дефибриллятору, готовясь дать разряд. Главный хирург перехватил его руку, оставноив.

— Если ты дашь разряд в полный оборот, то он умрёт. Начинаем с двууста.

— Но доктор, времени нет...

— Есть.

Главный хирург взял в свои руки дефибриллятор, начав растирать его. Медсестра выставила оптимальные значения разряда на приборе. Хирург поднёс пластины дефибриллятора к груди Ривена, дав разряд. Мышцы парня сократились под воздействием тока, из-за чего он дрыгнулся, однако реакции сердца не было. Медицинский монитор всё также показывал значения, близкие к нулевым, постепенно приближаясь к ним.

— Дерьмо.

Хирург дал ещё один разряд, однако реакции не поступило. Он сильно вспотел, будучи достаточно напряжённым и внимательным. Тот дал ещё один разряд дефибриллятором, пока медсестра выставила значения разряда на полный оборот.

Ривен проснулся в белом пространстве, когда его грудь свело в судорогах. Это было бесконечное поле из керамических плиток.

"Где я?"

В небе летало что-то, походящее на пух или пыль, однако понять было сложно.

"Неужто... я умер?"

Вдалеке Рив увидел тёмный женский силуэт, словно подзывающий его к себе. Парень медленно начал шагать в сторону силуэта, постепенно ускоряя свой темп. С каждым шагом силуэт становился более прозрачным. В конечном итоге он исчез. Осматриваясь по сторонам, парень нигде не мог обнаружить силуэт вновь.

— Лучше бы ты умер, — раздался непонятный мужской голос эхом справа от Рива.

Парень повернулся в сторону звука, однако его источника он не обнаружил. В глазах парня вновь начало темнеть.

В глаза начал бить яркий свет, а парень медленно открыл глаза. Его внимание пало на большое панорамное окно, за которым шёл снег. В помещении было слишком ярко, а в глазах всё было мыльным. Несколько силуэтов в белых халатах стояли у входа в белое помещение, а также у койки Ривена. Глаза пытались найти что-то, что могло бы помочь сориентироваться быстрее. Медицинский монитор, капельница, катетеры, запах хлорки.

"Я в больнице?"

За дверями помещения стоял ещё десяток врачей, внимательно ждущих слов главного хирурга, который стоял прямо перед Ривеном. Взгляд парня постоянно плыл, а он сам не мог сосредоточиться ни на одном объекте.

— Меня зовут Моноган Хильфред, я — ваш главный хирург. Вы знаете, где вы находитесь? — спросил высокий мужчина средних лет с щетиной.

Ривен попытался разомкнуть свои губы, однако это у него не получилось. Мышцы слишком расслаблены, сделать это невероятно трудно.

— Кивните головой, если вы знаете.

У парня лишь получилось слегка кивнуть головой, при этом испытывая сильную мигрень. В его глазах двоится.

— Вы знаете, что с вами произошло?

Рив пытался вспомнить все события, что происходили той ночью, однако в его голове стоит густой туман и неразбериха, состоящая из искажённых воспоминаний и мыслей.

"Почему мое тело ощущается таким лёгким и непослушным, а веки стали тяжёлыми?"

— На здание локальной научной выставки совершили теракт. В новостях все об этом говорили. Нам пришлось провести очень сложную операцию, используя самые новые разработки, которые до этой операции считались военными.

Парень лишь пусто смотрит на хирурга, пытаясь вникнуть в его слова. В этот момент он заметил, что на него направлено сразу несколько камер, закреплённых на стенах и потолке помещения. Само помещение стало обретать осязаемые черты. Это больше походило на белую тюремную камеру, чем на больничную палату. Здесь было слишком много поручней, многослойных металлических дверей, а на каждом окне стояла прочная и толстая решётка.

— Т-теракт? — шёпотом выдавил из себя Ривен. По всей видимости, врачи сильно удивились ответу парня.

"Что... что у меня с голосом?"

Шёпот Ривена был очень высоким и нежным, а тембр голоса пропал. Это сильно отличается от того, что было до операции.

— На данный момент власти ведут расследование по делу теракта на научной выставке. Операция отняла у нас... куда больше времени, чем предполагалось. Как вы себя чувствуете, Ривен?

Парень ничего не ответил, продолжив осматривать помещение. В этот момент он ощутил, что его запястья прикованы чем-то металлическим к койке. По всей видимости, это были наручники. Ривен укрыт одеялом по шею, поэтому точно изучить состояние не является возможным.

— Вы готовы выслушать меня?

Ривен отвёл взгляд на хирурга, более менее ориентируясь в пространстве. В его глазах всё такое же мыльное, однако он пытается сосредоточиться на фигуре хирурга, аккуратно кивнув головой.

— Мы провели операцию, которую до нас ещё никто не проводил. Правительство потребовало тотальный контроль и полную документацию всего того, что вы будете делать, находясь на оздоровительной фазе. В палате установлены камеры, которые я попрошу не трогать, как и окна, которые вам запрещено открывать.

— Ч-что?... — вновь сказал Ривен дрожащим голосом.

— Покидать палату я также настоятельно не рекомендую. Это лишь меры безопасности, которые установило наше начальство. Вам требуется лишь соблюдать режим, приложенный начальством, после чего вы сможете вернуться домой.

Хирург Моноган присел на край койки.

— Сейчас вам требуется отдых.

— Кто... я? — сказал парень более уверенным, более громким голосом. Ноты его собственного голоса были полностью утрачены. Текущий голос невероятно высок, словно женский. Ривен испугался собственного голоса. Его пульс подскочил, что отобразилось на мониторе пациента.

— Как бы сказать... ваше тело... у вас были деформированы некоторые конечности и отсутствовали ноги. Органы начали отказывать, из-за чего было принято решение провести операцию оттиска. Ваш отец имел богатое медицинское страхование, а также технологии, которые позволили нам провести текущую операцию.

Парень стал внимательно слушать Моногана, а его пульс подскочил ещё выше.

— Мы отсканировали все нейронные связи и соединения, пересадив их в новую оболочку. Вам нужно время, чтобы свыкнуться с новым... телом.