Занавес поднимается

Был понедельник, и до конца семестра и начала летних каникул оставалось меньше недели. С самого утра у входа в старое здание школы, в Академии Пураториум, кипела жизнь - вокруг сновали толпы студентов. В воздухе витал запах их пота, результат тяжёлой физической работы.

— …Как раз вовремя, да?

Переобуваясь из кроссовок в домашние тапочки, Кёске с трудом сглотнул. Пот, вызванный не одними только жарой и физическими упражнениями, стекал по его спине, следуя изгибу позвоночника.

— Не волнуйся, братик! Всё будет хорошо!

— О-о… да. Думаю, мы сделали всё, что могли, так что всё будет в порядке, да?

Воодушевлённый словами Аяки, его любимой младшей сестры, Кёске собрался с духом и шагнул вперёд. Он направился к доске объявлений у шкафчиков для обуви, вокруг которой собрались студенты. На доске висел один-единственный лист бумаги, достаточно большой, чтобы покрыть всю поверхность. Напряжение было невыносимо.

— А. Кёске, Аяка!

Заметив брата и сестру, девушка из заднего ряда повернулась к ним, её светло-карие глаза широко раскрылись. Кёске поднял руку в знак приветствия девушке, которая держала руки перед собой, будто молясь.

— Доброе утро, Майна

— Д-доброе утро… О, боже мой

— ……?

Аяка посмотрела на Майну, которая, по какой-то причине, начала запинаться. — Что такое, хитрая кошка? Результаты плохие?

— Н-нет! Мои результаты не плохие и не хорошие. На самом деле, для меня они довольно хорошие. Я ведь старалась, но… — Майна внезапно замолчала, как будто испугавшись, и посмотрела на свою соседку слева. Проследив за её взглядом, Кёске и Аяка остановились.

— …Ху…ху-ху…ху-ху-ху-ху-ху…

Стоя неподвижно и глядя на лист с совершенно пустым, измождённым взглядом, перед ними была студентка. Её глаза были пусты, и она издавала сухой смех. У её ног валялся рюкзак, забытый и брошенный.

— Эйри, Эйри! Очнись, Эйри!

Ренко, как всегда одетая в свой чёрный противогаз, потрясла застывшую школьницу за плечи. Но Эйри не реагировала. Она оставалась неподвижной, бессмысленно смеясь. Её обычная аура отстранённости и невозмутимости исчезла без следа.

— У-ужас... — Аяка закрыла рот обеими руками.

— Эйри... — сдавленно произнесла Майна, полная эмоций.

— А-а-а! — вскрикнула Ренко.

Просто глядя на жалкую фигуру Эйри, так сильно отличающуюся от ее обычной, Кёске почувствовал что-то неладное. — Эй, эй. Я не думаю, что это возможно, но могла ли она—?

— Ох, почему…? Почему, Эйри?! — вопила Ренко. — Я ведь столько всего тебе объясняла, так как же…? Как ты получила этот результааат?!

Игнорируя жалобы Ренко, Кёске глубоко вздохнул и посмотрел вверх на вероятный источник этого бедствия — доску объявлений, где были вывешены результаты финальных экзаменов, которые они сдавали на прошлой неделе.

— О, а я молодец, раз смог занять шестое место! Хотя в тройку лидеров мне точно было не попасть

— Это… что—? Только третье место? Невозмоооожно!!

Они оба были удивлены своими результатами, которые оказались лучше и хуже, чем ожидалось. Однако вскоре внимание брата и сестры, несмотря на их разные реакции, сосредоточилось на одной точке.

— Первое место… Это невероятно! Набрать идеальные тысячу баллов - у неё, должно быть, что-то странное творится в голове

— Ренко, ты потрясающая! Только невеста моего брата могла сделать что-то такое!

— Она не моя невеста, так что...

— Ккшш

— По сравнению с ней…

— …

Тем временем Эйри, игнорируя взгляды Аяки, продолжала смотреть на свои результаты пустыми глазами. Тридцать второе место из тридцати трёх. Сумма в 305 баллов по десяти предметам. Слово «умри», написанное рядом с результатом, показывало количество неудовлетворительных оценок.

— О, боже... Ч-что могло случиться, Эйри…? — встревоженно произнесла Майна, занявшая место в середине списка.

Перед началом экзаменов их классный руководитель сказал им: «Не думайте, что ваши экзаменационные листы — единственное, что будет залито красным!»

…Но, наверное, всё было в порядке.

Академия  Пураториум была необычной школой, где все ученики были убийцами. Если учителя говорили, что что-то сделают, они делали это, что бы ни случилось. А если они говорили, что кого-то убьют — это почти наверняка означало, что Эйри, с её жалкими результатами, была обречена на кровавую развязку.

Кёске больше не мог этого выносить.

— Э-Эйри…

— Простите — Эйри перебила его, наконец-то выходя из своего транса. Она повернулась к Кёске и остальным. — Простите… Похоже, для меня всё уже закончилось. Спасибо за всё, что вы для меня сделали. С момента поступления прошло не больше четырёх месяцев, но это было довольно весело. Я рада, что провела это время с вами. Правда, спасибо. И прощайте… Живите за меня и благополучно выпуститесь! Я буду болеть за вас из шести футов под землёй

— …………

Её улыбающееся лицо было слишком жалким. Никто не мог ответить.

— …Что ж —  Аккуратно высвободившись из крепких объятий Ренко, Эйри подняла свой школьный рюкзак. Её бодрый тон звучал слишком неестественно.

— Просто стоять здесь не изменит ничего, так что почему бы нам не поторопиться на занятия? Нужно максимально использовать то малое время, что у меня осталось! До начала летних каникул я хочу создать несколько счастливых воспоминаний… Полагаю, как только начнутся дополнительные уроки не будет ничего кроме боли, настолько невыносимой, что я захочу умереть! Ах-ха… ах-ха-ха-ха-ха-ха-ха… ах-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Из уст Эйри вырвался безумный смех. Её ржаво-красные глаза больше не излучали прежнего яркого огня. Кёске, не в силах вынести зрелище ее полного преображения, отвернулся.

— ...Мы же обещали, что не позволим стать жертвой ни одному человеку, разве нет?!

— Эйри была уничтожена… — Аяка задрожала.

— Э-Эйри... — Майна снова залилась слезами.

Ренко молча опустилась на пол.

— Ла-ла, лаааа —  Оставив Кёске и остальных позади, Эйри направилась к классу одна, подпрыгивая и напевая бессловесную мелодию. По мере того как её силуэт отдалялся, никто не мог найти правильных слов, чтобы окликнуть её.

После уроков Кёске сидел с остальными в почти опустевшем классе, скорбя по Эйри.

— Интересно, она вернётся в порядке... — пробормотал он, глядя через окно на небо, разделённое полосами железных прутьев.

Несмотря на сцену, произошедшую ранее, Эйри оставалась жизнерадостной, когда им возвращали тесты. За исключением предмета по этике, она получила неудовлетворительные оценки по всем дисциплинам.

Их классный руководитель, Курумия, осыпала её оскорблениями: «тупая, идиотка, дурочка, отброс, позор класса А, плоская как доска, мозги, как у школьницы, грудь размера AAA, но оценки на "F", умри, сука!»

Но Эйри, которая получила худшие результаты после Мохавка, только улыбалась. Такая странная реакция охладила пыл Курумии, и к моменту окончания утренних занятий она почти перестала что-либо говорить. Конечно, она не могла оставить это просто так…

— Эйри Акабанэ. Иди сюда!

В конце пятого урока Курумия схватила Эйри за шкирку и потащила её в учительскую.

С тех пор прошло около часа, но они так и не вернулись. Теперь Кёске терзался мыслями о безопасности Эйри.

— Ккшш... — Ренко вздохнула, наблюдая за тем, как Кёске продолжал беспокойно бродить по классу. — Ну-ну... Успокойся, Кёске

— Она права. Успокойся, братик

Аяка повернула своё кресло и водила ручкой по тетради. Ренко сидела позади неё. Обе девушки, говоря в унисон, увлечённо обсуждали свои планы.

— Шопинг, караоке, парк аттракционов, океанариум, зоопарк, игровой центр, кафе с горничными, барбекю, кинотеатр, художественный музей, летний фестиваль, купание в море, выставка и распродажа фанзинов, выставка противогазов... Куда ещё ты хочешь пойти, Ренко?

— Интересно, хмм... О, я хочу пойти на летний фестиваль! Summer Panic! В этом году там должен выступить таинственный артист, известный только как "And More". После того как он столько раз появлялся в афишах, но всегда отменял выступления в последний момент, "And More" наконец раскроет свою личность и выйдет на сцену!

— Ух ты, правда?! Но разве билеты уже не распроданы?

— Не переживай, малышка Аяка! У меня есть связи.

— Связи?! Неужели ты...

— Ккшш. Всё верно. Если честно, я на самом деле участница GMK48

— Занимаешься перекупкой билетов?!

— Нет!

— …О чём вы вообще говорите?

— О наших планах на летние каникулы, братик

— Мы планируем наше свидание

— Свидание?! — его голос сорвался на фальцет.

— Эээ?! — воскликнула и Майна, падая со стула.

— Да! Мы с мисс Ренко заняли места в тройке лучших учеников нашего года, так что нас утвердили для временного освобождения! Поэтому, раз уж мы так усердно трудились, мы решили обсудить, куда пойдём вместе на свидание

— Мы выбираем места. У нас будет около недели отпуска, так что можно будет много где побывать. Никаких ограничений!

— Да, да! Жаль, что тебя не будет с нами, братик… Но кажется, свидание с мисс Ренко тоже будут весёлыми. Хи-хи-хи! Я жду не дождусь летних каникуууул!

— Не могу дождаться! Лето, быстрее приходи!

Бам!

Кёске ударил рукой по столу между ними. «Так, погодите-ка минутку. Я не помню, чтобы давал разрешение на это!»

—Э?

Аяка и Ренко посмотрели на него.

— Почему это нам нужно специальное разрешение?

— Она права. Разрешение даёт школа, а не ты

— Э…? — Кёске растерялся от неожиданной контратаки.

Аяка и Ренко сразу воспользовались ситуацией.

— Ты же хочешь, чтобы я научилась обходиться без тебя, да, братик? Если это правда, то тебе сначала нужно научиться обходиться без меня!

— Я понимаю, что у тебя сестринский комплекс, но не думаешь ли ты, что вмешиваешься слишком сильно? Такое поведение нарушает личные границы Аяко!

— Нет, это не так

— Ты ведь не можешь не доверять мисс Ренко, правда, братик? И не беспокоишься, что мы останемся одни? Ты правда хочешь сказать это после всего, через что мы прошли?

— Ккшш. Ну уж нет, малышка Аяка... Кёске же хочет, чтобы ты "подружилась со всеми", так что он бы не сказал чего-то такого эгоистичного, правда?

— Э-э — его слабые стороны были раскрыты, и Кёске потерял самообладание. — Н-но… послушайте! — ответил он, раздражённо. — Это неправильно - праздновать, когда Эйри так тяжело. Вы разве не переживаете за неё?

— Переживаю, разумеется, но ничего не поделаешь. В конце концов, это она завалила тесты

— Ага. Что посеешь, то и пожнёшь! К тому же я не думаю, что её станут убиваь только из-за плохих оценок. Вы с Майной слишком переживаете. У Эйри сейчас и так много на душе; ей просто нужно немного побыть одной. А теперь, Ренко, куда ещё пойдём?

— Безнадёжно…

Похоже, что Ренко и Аяка были полностью поглощены мыслями о своем свидании на временном освобождении.

Хотя он и доверял ей, Ренко была жестокой серийной убийцей. Конечно, Кёске был против того, чтобы такая личность проводила неделю наедине с его младшей сестрой, вдали от его внимательного взгляда. Их временное освобождение предполагало нахождение под надзором, поэтому он не считал это серьёзной проблемой, но… даже, если отбросить в сторону беспокойство за Эйри, Кёске чувствовал, что его проблемы только нарастают. Он уже чувствовал себя измотанным.

— А?!

В этот момент Майна резко встала со стуком.

Дверь в передней части класса открылась, и вошла одна ученица.

— Эйри, ты в порядке?!

— Эйриииии! Ты не ранена — ктоооооаа!!

— Гя?!

Эйри увернулась от Майны, которая, подбежав, споткнулась и чуть не сбила её с ног. Грохот! Из коридора донёсся громкий звук столкновения.

— Да, я в порядке. Майна, ты как?

— Ой-ой… Прошу прощения…

Эйри посмотрела на Майну, которая держалась за голову после своего "приземления", и поморщилась. Её прежняя наигранная бодрость исчезла. Она выглядела так же, как обычно - в полном здравии и без следов дисциплинарного наказания от Курумии.

Кёске подошёл к ней с обеспокоенным выражением лица.

— Эй, Эйри. Эта ведьма Курумия… Она что-то с тобой сделала?

— Не особо. Просто…

Эйри отвела глаза от Кёске и остальных.

— Меня освободили от дополнительных уроков и экзаменов

— …Что?

Голоса всех слились в удивлении от её равнодушного ответа. Даже Ренко и Аяка прекратили свой разговор, чтобы посмотреть на неё. Кёске внимательно изучал её необычно угрюмое лицо.

— Тебя освободили…? Серьёзно?

— Да. Она сказала, что мне не нужно сдавать дополнительные экзамены или посещать уроки во время летних каникул… но, похоже, мне дали много домашнего задания взамен

— Ух ты, это здорово. Ты избежала худшего!

— Ох! Э-это облегчение… Поздравляю, Эйри! — поддержала Майна.

— Ну, я рада, но… это странно, правда? Мисс Курумия обычно никому не делает поблажек

— Может, ей стало тебя жалко, и она смягчилась? Или ты предложила своё тело в обмен на помилование?

Эйри зло посмотрела на Ренко.

— Что? Конечно, нет —  Бросив взгляд на Кёске и остальных, она откинула волосы назад.

— Меня вызвали домой —  Она с раздражением выплюнула эти слова.

— Ч-что?!

Кёске, Майна и Ренко отреагировали одновременно.

— Когда ты говоришь “дом”… ты имеешь в виду свой прежний дом? Разве тебя не лишили наследства? — спросил Кёске.

— Я так думала. Но, по словам Курумии, оказывается, они всё же время от времени спрашивают обо мне… Это просто ужас! Я бы предпочла дополнительные уроки.

— О нет! — добавила Майна. — Раз тебя вызвали, у них, наверное, какое-то дело к тебе, да?

— Да. Говорят, что хотят “увидеть моё лицо”, но мне это кажется подозрительным. Почему бы им вдруг захотеть вернуть меня после того, как сами же отправили в академию?

— Мисс Эйри, твой дом - это опасное место? Типа, дом якудзы или что-то вроде того? — Аяка, единственная среди них, кто не знал о ситуации Эйри, наклонила голову в сторону.

— Не совсем. — Эйри горько улыбнулась. — Из поколения в поколение моя семья работала убийцами - мы семья наёмных убийц. Якудза не были бы такой проблемой, но… мои родственники - все убийцы. Их руки запятнаны кровью.

— Ч-чего?! Это жутко… — испуганная, Аяка слегка отстранилась.

— Ккшш.—  Ренко рассмеялась. — Не беспокойся, малышка Аяка. Эйри не может убивать. Точно так же, как ты и Кёске, она никого не убила. Хотя публично она притворяется, что убила шесть человек.

— Ч-что?! Это правда…? — Аяка внимательно посмотрела на Эйри. — Такая же, как и мы…? — пробормотала она, надув щёки. — А я столько старалась, чтобы не отставать…!

Эйри слегка пожала плечами. — Так или иначе… вот такие дела. Пока я буду дома во время летних каникул, я не смогу посещать дополнительные уроки. Ах, и ещё кое-что.

Внезапно её тон изменился. Её ржаво-красные глаза, острые, как ножи, пронзили Кёске.

— Я не единственная. Был вызван ещё кое-кто… Кёске. Они вызвали тебя.