— Эй, Айр, сколько я ещё проваляюсь в кровати? И через сколько дней здесь будут Свежеватели?

Сотник вернулся к кровати с деревянным ящичком, из которого извлёк чистые бинты, и стал расставлять пухлые флаконы, наполненные прозрачной жидкостью. После чего окинул девушку долгим взглядом и ответил, протирая руки, остро пахнущие спиртом.

— До их прихода у нас примерно месяц, плюс-минус неделя. Даже этим ублюдкам из Пустошей нужны стрелы и подвоз продовольствия. Так что немного времени у нас есть. А по поводу твоих ран, давай посмотрим.

Спустив одеяло в район груди, Айр начал разматывать бинты на левом плече девушки, его руки действовали быстро и уверенно. Лана вздохнула.

— Ты неплохо адаптировался к этому телу. Я видел как ты сражался.

— Похоже, ты забыл как я мог сражаться раньше.

— Нет, не забыл. И вряд ли забуду. Ланн, почему ты решил выставить себя трусом и спрятался среди беженцев, когда войска Хардебальда зажали ублюдков в клещи три года назад? Да ещё и меня заставил соврать. Я украл твою славу.

— Не неси чушь. Ты выжил в той мясорубке, единственный из всей сотни, в которой служил. Из всего вашего гарнизона. То, что я там оказался, было случайностью. К тому же я никогда не хотел быть героем.

— И поэтому заставил меня им стать?

— Ну да. Тебе, в отличие от меня, это идёт.

Девушка тихо вскрикнула, когда, смочив присохшие бинты, Айр убрал их. Края ровно зашитой раны были розового цвета, Айр склонился к её плечу и принюхался, неприятного запаха не было. Лана затаила дыхания, молясь чтобы её не выдал стук сердца. Наконец Айр выпрямился и начал бинтовать плечо свежими бинтами.

— Никогда не видел, чтобы раны так быстро затягивались. Здоровье у тебя, конечно, как у кошки драной.

— Ещё не драной, — тихо ответила Лана.

— Что? — не понял Айр.

— Ещё не драной, — громче повторила Лана и ухмыльнулась, когда Айр зарделся.

— Ланн, ты всегда был пошляком, но сейчас ты хватанул лишку. Что вообще с тобой творится?

— Ладно, прости. Ты не представляешь, каково это — оказаться в женском теле.

— Ты всегда презирал женщин.

— Я и сейчас презираю. Но начинаю их лучше понимать.

Они замолчали. Осмотр ран на груди и бедре прошёл без слов. Когда Айр закончил, Лана мелко дрожала и сразу же запахнула одеяло. Парень собрал свои флаконы и поднялся, стараясь не смотреть другу в лицо.

— Пойду найду тебе подходящие тряпки. Раны в порядке, уже через неделю ты будешь на ногах.

Лана благодарно ему кивнула и уткнулась лицом в подушку. Она пахла им. Дрожащей рукой девушка потянулась к промежности, чувствуя одновременно вину и обжигающий стыд. Там было горячо и влажно. «Надеюсь, он ничего не видел», — подумала она, услышав, как закрывается дверь. А потом, отдаваясь потоку страсти, вошла в себя сразу двумя пальцами, сжав подушку в зубах, чтобы подавить вскрик. Несколько раз во время осмотра она едва не кончила, руки сотника буквально сводили её с ума. Лана понимала, что это крик её тела, но чувствовала, что во всём этом есть что-то ещё. Что-то, отзывающееся в пламени её Воли. Слёзы брызнули из глаз, когда, изогнувшись всем телом, она кончила, мечтая о том, чтобы её ласкали руки её друга.

Лана не зажигала свечей, размышляя над всем, что чувствовала. Грустно усмехнувшись, она кивнула своим мыслям, это всё было неважно. Айр вернулся задолго после того, как стемнело, и первым делом зажёг свечи, после чего опустил рядом с кроватью свёрток. Заметив в полутьме блеск фиолетовых глаз, он усмехнулся и приветственно кивнул девушке.

— Там твои вещи. Повезло, пару месяцев назад тут задержали контрабандиста и конфисковали первоклассные длинные охотничьи сапоги из оленьей кожи. По бедро, думаю, тебе подойдут. А ещё я захватил бутылку красного, как ты и просил.

— И сейчас ты будешь требовать рассказать тебе сказку на ночь? Скажу сразу, она полна удивительных, таинственных и загадочных чудес!

— Ланн, удивить меня сильнее, чем ты это сделал сегодня утром, ты уже не в силах. Помочь сесть?

Лана вспомнила прикосновения его рук и отрицательно помотала головой

— Не надо, а то у меня все мысли вылетят из головы.

Сотник налил в деревянные кружки ароматное красное вино и, подождав, пока девушка усядется на кровати, протянул ей напиток. Сделав пару глотков, Лана закатила глаза от удовольствия. Терпкий вкус вина успокаивал нервы и прогонял тревоги.

— Ну так вот, после того как мы с тобой расстались в Тарсфоле, я решил уходить по лесам, не приближаясь к тракту.

— Начни с того, почему ты вообще уехал из столицы.

— Я переспал с королевой, это не понравилось её советникам, и, чтобы очистить её репутацию, они решили меня убить.

Айр удивлённо присвистнул. Лана ухмыльнулась в ответ.

— Давай догадаюсь, того, что за тобой охотятся убийцы, тебе показалось мало, и ты решил срезать путь в Баронства через Дикую Чащу?

— Ну да. Чудесное место, понятия не имею, почему его все избегают. Милейшие чудовища и промывающий мозги магический артефакт в центре. Но это мелочи, куда важнее, Айр, это восхитительная женщина, которая мне там повстречалась.

— Ничуть не сомневался в твоей возможности найти себе женщину даже в таком месте. Так какой она была?

— Ну почему же была? Она живёт и здравствует, просто переехала в Лангард после того, как получила артефакт из Чащи, а меня наградила сиськами. Она сильная колдунья. Или ведьма. И мне нужно встретить её снова.

— Чтобы она тебя расколдовала?

— И это тоже, но главное в другом. Именно рядом с ней я на миг почувствовал себя живым. Настоящим. Понимаешь, в чём дело… Последние три года своей жизни я упивался своими страданиями да жалел себя. Меня окружали сонмы призраков, и я был один среди них. А потом там, в Чаще Леса, благодаря ей, я смог принять всё.

— Что это означает? Ты вполне реален. Как сейчас, так и три года назад, когда мы сражались рядом, здесь, на ступенях этого замка!

— Это означает, что я умер там, Айр. Ту битву в Чаще я не пережил. А она вернула меня с того света, пусть и таким. Сначала я не мог понять, зачем она это сделала. Она ведь знала, что Ланн не хотел жить. Но я решил всё принять и благодарен ей. Ведь благодаря этому я могу наслаждаться жизнью снова.

Айр заметно напрягся, свеча начала тускнеть и задрожала, сотник, не отводя взгляда от фиолетовых глаз своего друга, медленно спросил:

— Каким «таким»? Ты нежить? Вампир, как в сказках?

— Хуже. Я женщина.

— В твоих устах это звучит как ругательство. Если тебе это не нравится, почему ты себя так ведёшь? Сомневаюсь что тебе было легко принять подобное.

— Старый я и не принял бы. Но ненависть — это не самое приятное чувство, а это тело стремится к удовольствиям. Понимаешь, в чём дело, с тех пор как я очнулся, мир вокруг засверкал красками. Страх смерти, восторг от красоты мира, ощущения кожи, запахи и цвета. Все три года до этого я жил в сером мире. Я даже смерти не боялся. А сейчас я живу по-настоящему. Да, в женском теле многие чувства сложно контролировать, и меня пугает, что я могу стать как те шлюхи, которых я презирал, но я больше не собираюсь тратить ни дня своей жизни!

Айр ошеломленно потряс головой

— Так ты что, хочешь быть женщиной?

Лана отрицательно покачала головой

— Нет, если у меня получится стать мужчиной, я буду рад. Но если это будет означать, что я вернусь в своё жалкое, полное ненависти существование, я бы лучше осталась такой, как сейчас, уж лучше быть шлюхой, чем лицемерным ничтожеством.

— Как у тебя всё просто, либо шлюха, либо ничтожество. Третьего не дано?

— Может, и дано, но кое-что меня в своём поведении пугает, — Лана сделала большой глоток из кружки и, собравшись с духом, выпалила:

— Похоже… Женщин всё-таки очень тянет к мужчинам.

Глава 3

На следующий день Лана уже смогла подняться из постели. Бедро ещё побаливало, так что она старалась слишком не шевелиться, но не смогла отказать себе в удовольствии примерить новые вещи, которые подобрал ей Айр. Высокие, до середины бедра сапоги из тонкой кожи, длинные кожаные лосины с серебряной пряжкой, белая хлопковая рубашка с воротником — все подаренные вещи ей пришлись весьма по душе, так что, одевшись она долго себя разглядывала в металлическом зеркале, найденном в ящике стола. Никогда прежде хорошая одежда не вызывала у неё такого восхищения. Решив рано или поздно посетить лучшие столичные магазины, девушка подошла к окну и выглянула во двор замка.

Из самой высокой башни открывался потрясающий вид: горизонт к востоку уходил до самой Дикой Чащи, а на севере виднелась красная полоса Пустынных Земель. В самом же замке снизу слышались окрики десятников и по двору бегали солдаты, похоже, тренировки были в самом разгаре. Деревню у въезда в форт уже почти полностью разобрали на брёвна и пустили их в дело, готовя волчьи ямы и колья. Айр хорошо знал свою работу. Отойдя от окна и присев на край кровати, девушка закрыла глаза и прикоснулась к своей Воле. Пусть тело е ё пока и подводило, но попытаться укрепить Волю она могла. Потянувшись к фиолетовому пламени, Лана вспомнила все свои победы, то, как она выживала на краю смерти, и прошептала:

— Я хочу защитить Форт, — но огонь её воли даже не шелохнулся. Он всё так же медленно и равномерно гудел внутри, как будто подпитываемый из другого источника. Другой источник, Ид, о котором упоминала Ульма. Она вроде бы говорила, что где-то был орден женщин-воительниц. Девушка пристальнее вгляделась в себя, стремясь вглубь своего сознания, пытаясь найти источник, который подпитывал её волю. Если это не решимость и цель, то что?

Медленно ясные и понятные образы начали смешиваться с чувствами и эмоциями. Смех матери, тёплый и вкусный обед. Ободряющая улыбка друга. Жар одинокого костра на берегу озера. Лана отдалась этому ощущению, различные приятные образы подобно светлячкам теперь кружились вокруг неё, каждый из них хранил светлые воспоминания или из далёкого детства, или из недавнего прошлого. Разумеется, пришло и его лицо, сердце защемило. «Почему каждый раз он?»

А потом пришла страшная мысль, которая разом нарушила поток медитации. «А что если я влюбилась в него?» — подумала девушка. Эта мысль пугала, так как обрекала на страдания. Айр никогда не сможет увидеть в ней женщину, Лана прекрасно это понимала. Даже если она примет своё женское «я», он всегда будет видеть в ней парня, который спас ему жизнь. «И кроме того, правда ли это? Ведь женской любви верить нельзя. На месте Айра мог быть любой, просто он много находился поблизости в последнее время. Надо это проверить, как только смогу твёрдо стоять на ногах».

Через четыре дня Лана уже полностью пришла в норму, конечно, остались небольшие шрамы, но осмотревший её Айр уверенно сказал, что беспокоиться не о чем. В тот же день Лана заявилась с ним на вечернюю тренировку по фехтованию. Пара десятков молодых парней, одетых в пропитанные потом рубашки, без устали отрабатывали взмахи мечом. Лана пробежала по ним взглядом, с тревогой ожидая ощутить в себе возбуждение. Но ничего не было, она чувствовала себя так же, как если бы смотрела на них, будучи мужчиной, подмечая взглядом опытного фехтовальщика лишние движения и ошибки в стойке.

Судя по всему, это были новобранцы, ещё недавно бывшие пахарями, охотниками и лесорубами, теперь же им приходилось изучать воинское искусство. Рослый бородатый мужик со знаками отличия десятника, увидев Айра, встал навытяжку, с интересом разглядывая девушку рядом с командиром. Остальные солдаты тоже удивлённо таращились в их стороны. Раздевающие взгляды, которые многие парни бросали на неё, Лане не понравились. Толкнув локтем друга, она весело сказала:

— Эй, командир! Не против, если я их испытаю? А заодно и себя.

Услышавшие её солдаты недовольно загудели, по их мнению, эта баба слишком много себе позволяла. Десятник ухмыльнулся.

— Девка, шла бы ты на кухню, а бои оставь настоящим мужчинам! — солдаты отозвались согласными криками. Айр пожал плечами.

— А что бы не испытать. Гемальт, выстави против неё бойца покрепче.

С смешками ожидающие весёлого представления новобранцы разошлись полукругом, Лана взяла тренировочный меч и вышла в его центр, сейчас внимание всех было приковано только к ней. Ухмыльнувшись, она крутанула меч и кивнула десятнику.

— Командуй, только не выставляй против меня тех, кто только за плуг держались, хотелось бы сразиться с настоящим мужчиной, — неодобрительный рокот и насмешливые шепотки стали ей ответом, когда бородач, что-то для себя решив, вышел и, став напротив, хрипло произнёс:

— Больно уж дерзкая ты, девка, при командире-то. Коли нос расквашу или глаз подобью, не беги к нему плакаться!