- Господин Син... Уделите мне несколько минут?

На пороге поражавшей своим дорогим убранством и внушительными размерами имперской библиотеки, почтительно склонив голову, терпеливо дожидалась ответа, уже знакомая иномирцу темноволосая жрица.

Её непривычно тихий, усталый, но мелодичный голос, то и дело подрагивал едва приметными нотками беспокойства. Впрочем, куда красноречивее тона, о терзавших девушку, отнюдь не радостных думах, говорила её хмурая, почти скорбная мина, неумело сокрытая за полной сколов и трещин - маской напускного самообладания.

Пусть, за последние две недели, Иритэль и свыклась с тем дьявольским давлением, что исходило от призванного ею героя. Однако, зародившаяся в ней в тот день, граничащая с откровенным страхом, нервная настороженность - никуда не делась. И как бы она ни старалась скрыть этот небольшой изъян своего фальшивого образа - у нее не получалось. Не помогала даже, отточенная годами усердной практики, дежурная улыбка.

Этого было более, чем достаточно, чтобы понять - разговор предстоял непростой.

Сделав вид, что ничего не слышал, Син, в очередной раз, перевернул пожелтевшую страницу уже порядком опостылевшего ему томика с хрониками империи Шил. Козни корыстных соседей, борьба за правое дело, доблесть на полях сражений и бесконечная череда гениальных политических решений. На поверку, все это выглядело пресной, насквозь пронизанной фальшью и не несущей никакой практической ценности - одой, восхвалявшей деяния императорской семьи.

Но парень не опускал рук. Он все еще надеялся, что где-то здесь, среди гор однотипной писанины, какой-нибудь незадачливый автор, случайно оставил хоть что-то, что могло бы сойти за зацепку, ведущую к Междумирью.

Или же к тем, кто мог быть, как-то с ним связан...

В своих прошлых жизнях иномирцу уже доводилось слышать истории о людях, якобы встречавшихся с богами. Пусть, в большинстве случаев, это были лишь застольные байки, на грани откровенного вымысла, коими, в захолустных тавернах, за кружку пива, охотно делились вечно пьяные авантюристы. Однако, некоторые из этих хмельных сказок имели под собой не только схожую основу, но и общие, для всех миров, довольно любопытные детали, выходящие далеко за грани народного эпоса.

Странные, с неестественно низкими уровнями - люди, без какого-либо подданства. Особые, порой даже уникальные - навыки или артефакты, незнамо как попавшие к ним в руки. Стремительный рост в силе...

Все свидетельствовало о том, что подобного толка путники были гостями из земель столь далеких, что их едва-ли, когда-нибудь получится отыскать на картах... Только вот, никакого иного способа переместиться в этот или любой другой мир, кроме как посредством ритуала - Син не знал. Как не знали и до смерти перепуганные жрецы Оргуса, коих парень, бесцеремонно хватал за грудки прямо на ступенях дворцового собора...

- Господин герой... - Не отрывая вдумчивого, почти отрешенного взгляда от натертого до блеска мраморного пола, неуверенно повторилась Иритэль. - Не могли бы вы оказать мне услугу?

Жрица все еще с трудом понимала, каким человеком был Син и каких поступков от него следует ожидать. Одно только намерение сразить Бога, о котором девушка так и не решилась никому рассказать... Заяви парень о нем во всеуслышание и это, непременно, стало бы причиной большого переполоха. Впрочем, одними только волнениями, дело бы точно не кончилось...

Узнай кто, что на зов святой девы откликнулось существо, что вознамерилось бросить вызов самому Создателю - девушку бы тут же заклеймили еретиком и отправили на костер. Ведь ошибиться и призвать недостойного, это далеко не тоже самое, что отворить врата злу еще большему, чем то, что и так истязает этот мир.

Во всяком случае, примерно так, звучала бы официальная позиция церкви. На деле же, девушку бы объявили предательницей и публично казнили лишь для того, чтобы унять гнев набожного люда, вернуть ему веру в святую непогрешимость императора и лишить закулисных интриганов из числа знати - удобного повода для разжигания народных волнений.

Большие страны далеко не всегда такие сплоченные и сильные, какими кажутся на первый взгляд. Иногда, для того, чтобы вспыхнуло пламя войны, достаточно всего одной случайной искры. И Иритэль это прекрасно понимала.

Но вот, понимал ли ситуацию Син? И, что не менее важно - было ли ему хоть какое-то дело до судьбы повязанной с ним святой девы?

Ответов на эти вопросы у жрицы не было. Как не было и надежды. О того-то, она и чувствовала себя подавленной. Загнанной в угол. Одной ногой на высушенном лучами солнца, ветхом эшафоте...

Высеченная розгами, опороченная пьяными тюремщиками, до костей продрогшая - обнаженная дева. Перевозимая по улицам холодной столицы, покрытая пятнами засохшей крови - ржавая клетка. Объятый языками неумолимого пламени, потемневший от копоти и жара - деревянный помост. Клубы черного, как смоль, едкого, но в тоже время - душистого дыма. И в довершении всего - тысячи искаженных ненавистью, полных презрения гримас, что гневно швыряют камни и неустанно скандируют пресловутое: "Сжечь ведьму"...

Лишь представив себе эту картину, Иритэль вдруг почувствовала как её и без того дрожащие ноги подкосились, а по спине пробежал холодок.

Она не верила, что хоть чем-то заслужила такого исхода. Ведь все, чем девушка жила все эти годы - почти фанатичное желание прилежно исполнить возложенный на нее долг святой жрицы. Ничем не запятнанная мечта о призыве великого героя. И по-детски наивное, но бесконечно благородное стремление - положить конец страданиям измученного многолетней борьбой народа...

Но в ответ на её усердные молитвы, добросердечный и справедливый бог Оргус направил к ней не славного воителя из сказок, а обделенное чувством долга, зацикленное на жажде мести - эгоистичное чудовище. Что за нелепый каприз судьбы?

Все также не отрывая глаз от пола, в попытке сдержать подступающие от обиды слезы, Иритэль нервно закусила нижнюю губу и что было сил - сжала побледневшие от напряжения кулаки. Бросив на игнорировавшего ее парня беглый, испепеляющий взгляд, она было попыталась сорваться полным жажды понимания криком. Но в момент, когда спонтанный порыв уже почти взял над ней верх, девушка вдруг осознала, что не в силах выдавить из себя ни звука...

Ярость и немое бессилие. Одарив сердце жрицы несчетным количеством новых шрамов, в какой-то момент, они слились воедино и дали жизнь иному, куда более мерзкому чувству... Отчаянию.

Медленно утопая в его цепких объятиях, святая дева все чаще ловила себя на мысли, что начинает искренне ненавидеть, так горячо любимого ею бога. Бога, что не чураясь бесчестья, отвернулся от нее в момент, когда она больше всего в нем нуждалась...

Страхи святой девы принадлежали далеко не ей одной. Большинство жителей имперского дворца... Даже не зная всей правды, они, тем не менее, отчасти - разделяли её чувства. Ведь свалившийся на их головы герой оказался бесконечно далек от того, романтизированного образа благородного защитника, что был знаком им по преданиям и древним текстам. Далек настолько, что это даже пугало...

Син действительно внушал окружающим ужас. Но дело было не только в его подавляющей силе или же зловещей ауре. Куда больший эффект на аристократию производило то, что она никак не могла повлиять на его решения или действия. Не имела рычагов, надавив на которые, могла бы заставить парня играть по своим правилам. Подчинить себе. Указать герою на его место.

Иномирец же, в большинстве случаев, предпочитал вести себя чуть менее, чем враждебно. Не лез на рожон, проводя большую часть времени за своими изысканиям. Но и поладить ни с кем не пытался. На корню пресекал любые попытки завести с собой разговор. В случаях же, когда кто-то из особо настырных знатных особ, все равно пытался наладить с ним контакт и заручиться поддержкой в своих делах  - морально ломал наглеца, подкрепляя слова демонстрацией силы.

Оскорбленные подобным к себе отношением - титулованные отвечали ему взаимностью. Как итог, только за первую неделю пребывания в замке, на Сина покушались трижды.

Поток желающих вонзить отравленный нож в спину героя иссяк лишь после того, как парень прилюдно вспылил, жестоко казнил двух плененных им же ассасинов и пригрозил, что в следующий раз - убьет не только наемников, но и каждого, на кого они укажут, как на своих заказчиков.

Неслыханная, вопиющая своей наглостью угроза, в реальности которой, тем не менее, никто из присутствовавших, даже не усомнился...

- Ты вообще не похож на героев из преданий...

Поглощенная думами, Иритэль сама не заметила, как эти полные горечи и смятения слова - нервной усмешкой сорвались с её дрожащих отчаянием губ.

С ранних лет, будучи еще послушницей при захолустном храме, она буквально зачитывалась повестями о подвигах божественных посланников. Тогда-то, в её сломленном утратами, совсем еще наивном, детском сердце и зародилась первая настоящая мечта.

Девушка усердно трудилась. Училась, не покладая рук. Терпела боль. Превозмогала страхи и лишения. Все лишь для того, чтобы годы спустя - добиться титула святой жрицы. Быть признанной высшими чинами церкви и возможно даже - призвать в этот мир первого, за три столетия, настоящего героя...

Но тот, кого девушка видела перед собой - едва-ли тянул на божественного архонта.  Даже просто смотря на него, Иритэль чувствовала, как все то, что долгое время придавало ей сил, наполняло робкое сердце храбростью - подобно песку, безвольно сыплется сквозь дрожащие бессильным гневом тоненькие пальцы...

И как бы дева ни старалась, сколько бы усилий ни прилагала - избавиться от этого, гнетущего своей неотвратимостью чувства; удержать в оцарапанных песчинками руках хоть что-то. Все её потуги были тщетны...

- Что, правда? - Не отрываясь от книги, безучастно отозвался иномирец. На его нарочито безразличном лице, всего на секунду, скользнула едва приметная горькая усмешка. - Рад, что мы, наконец, поняли друг друга.

Иритэль вздрогнула. Лишь пару мгновений спустя до девушки дошло, что вырвавшие ее из плена размышлений слова - были ни чем иным, как ответом, на спонтанно брошенную ею ранее фразу.

Ощутив, как страх подгоняет и без того сбившееся с ритма, неугомонное сердце, святая дева еще сильнее сжала онемевшие от напряжения кулаки.

- Нет!- Сделав робкий шаг вперед, с вызовом, в пока еще дрожащем голосе, нервно выпалила жрица. - Я совсем не то имела ввиду!

Инстинкты требовали от нее промолчать. Признать поражение. Смиренно опустить голову и задушить сдавившую тисками сердце -горькую обиду. Но изможденный усталостью, опутанный нитями гнева, опьяненный отчаянием разум - оказался иного мнения:

- Герои добры к окружающим! Всегда готовы помочь нуждающимся! И никогда...

- Можешь не продолжать. - Все так же безучастно, оборвал её парень. - Было бы куда проще, если бы ты, наконец, выкинула из головы всю эту героическую хрень. Пора тебе уже понять. Я ничем тебе не обязан. И играть роль идеального, по твоим меркам, героя - не собираюсь.

Мазнув краем глаза по забагованной строчке в меню характеристик, иномирец отложил потрепанный томик в сторону и тяжело вздохнул. Раньше, титул героя сильно увеличивал скорость его прокачки. Однако, в свете последних событий, стараниями Оргуса, данный бафф, вероятнее всего - был сломан. Во всяком случае, пытаясь изучить его описание, парень видел лишь спонтанный набор символов, в котором едва угадывались осмысленные очертания прежнего текста.

Впрочем, прежде чем делать однозначные выводы, Син хотел проверить свою гипотезу в реальном бою. Проблема лишь в том, что ни в стенах императорского дворца, ни даже на окраинах столицы - нельзя было встретить ни сильных монстров, ни уж тем более - подходящих по уровню людей. И если первое - вполне логично. То вот второй пункт - скажем так, он вызывал у парня некоторое недоумение. Ведь речь шла о главном городе в государстве.

Чем больше времени Син проводил за книгами, тем чаще задумывался о том, что пора бы ему покинуть эту страну. Архивные записи, на которые он так надеялся, в большей своей степени, оказались лишь бесполезной макулатурой. Самыми значимыми сведениями из тех, что парню удалось в них почерпнуть, стали краткая история империи, очень примерное понимание расклада сил в мире и его обширная география. Но на этом все.

Конечно. До отбытия, иномирцу хотелось отыскать хоть какую-нибудь зацепку. Древнюю легенду. Сомнительный слух. Да, что угодно. Лишь бы в них упоминалось о событиях или местах, хоть как-то связанных с богами, Междумирьем или другими попаданцами. Но чем глубже парень зарывался в пропитанных сладковато-миндальным амбре антологиях, тем отчетливее понимал, что подобного толка поиски ни к чему его не приведут. Оставаться в этом месте и дальше - не имело никакого смысла.

- Я обещал тебе, что в случае необходимости - окажу империи помощь. Но наша сделка в силе лишь до тех пор, пока я не решу, что Шил для меня лишь балласт. - Бросив холодный взгляд на дрожащую от гнева, но так и не решившуюся прервать нависшую вдруг тишину Иритэль, Син аккуратно положил изученный недавно томик поверх стопки других, уже просмотренных ранее книг. - Не забывай об этом.

Не то, чтобы иномирец планировал задержаться. Проговорив условия сотрудничества вслух, Син, как бы, снял с себя ответственность за все свои последующие действия. Ведь если империя - уже стала для него бесполезной, значит и уйти он мог в любой момент...

С другой стороны, заяви он о своем намерении прямо - это бы непременно вылилось в бессмысленные уговоры, конфликт и самоубийственные попытки имперцев ему помешать. Потому, Син решил умолчать о своем решении. Умолчать и покинуть опостылевший ему замок сразу же, как на город опустится ночь.

- Син! Я понимаю, что у вас есть на то, какие-то причины... Что вы не просто так отказываетесь от этой роли. Но прошу! Не позволяйте злобе отравлять ваш разум! Не отворачивайтесь от тех, кто нуждается в вашей помощи!  - Опустив глаза к полу и прижав дрожащие руки к груди, вдруг взмолилась святая дева. - Вы очень нам нужны... Этой стране нужен герой...

Девушка понимала, что её слова никак не повлияют на мнение парня. Едва-ли, что-то настолько идейное и возвышенное, как долг героя, вообще было способно тронуть сердце человека, что собственноручно рвет любые связи с миром. Однако, даже не смотря на это - отступиться она не могла.

Но и никаких других речей для иномирца, у нее не было. Раз за разом, повторяя одну и ту же избитую мысль, Иритэль смутно верила в то, что Син обязательно её поймет. Надеялась, что он непременно одумается. Только вот вера эта шла не от уверенности в призванном ею герое, а от медленно пожиравшей сердце девы, опустошающей безысходности.

- Да что ты заладила... Ничем я не отравлен. Скорее уж наоборот - прозрел. - Нервно выдохнул иномирец, уперев подбородок в ладонь и бросив беспечный, почти праздный взгляд на внушительных размеров ряды из заставленных книгами деревянных стеллажей.

Парня немного удивляло то, что даже несмотря на обилие различных записей и впечатляющие размеры самого помещения - в библиотеке не было ни единой пылинки. Похоже, что человек, которому доверили заботу об этом месте - подходил к своей работе очень ответственно. Что было странно, ведь Син, проводя здесь целые дни - так ни разу этого кудесника и не встретил.

Иритэль казалось, что она уже успела свыкнуться с тем, что призванный ею иномирец постоянно разрушал её представления о божественных посланниках. Нещадно разбивал на куски казавшийся нерушимым,  ничем не запятнанный - монолитный образ справедливого героя из сказок. Тем не менее, от последних слов парня, жрице вдруг стало по-настоящему больно.

Вся та, зародившаяся в праведном гневе храбрость, что еще минуту назад поддерживала святую деву на ногах - внезапно испарилась. Ну а освободившееся вдруг место, торопливо занимали неуверенность, страх и тревога...

В учении церкви Оргуса говорится, что подбрасываемые жизнью трудности нужны, лишь для того, чтобы сделать людей сильнее. Как бы плохо тебе ни было - не опускай рук. С благодарностью принимай любую ношу. И тогда, в самый нужный момент, Бог непременно вознаградит тебя за старания...

Только вот, сколь бы сильна ни была вера Иритэль - Оргус её не слышал. Почему-то, справедливому Богу было плевать на судьбу и муки его возлюбленной дочери...

- Хватит... - Сквозь зубы, нервно процедила жрица, сильнее сжимая бледные от напряжения кулаки. - Хочешь ты того или нет, ты- герой! Знаю, что тебе это не по душе! Но никого другого у нас нет! И положиться нам больше не на кого!

- Ты кажется, чего-то не понимаешь... - Бросив на святую деву, полыхнувший алыми огоньками, испытывающий взгляд, нервно отозвался Син. Его не особо волновало, что там себе надумала какая-то приставучая девка. Но и решать за себя - он ей позволить не мог. Хотя бы потому, что и так уже одиннадцать раз прожил свою жизнь, задорно выплясывая под чужую дудку.

-Нет... - Не отрывая пышущего яростью взгляда от выложенного мрамором пола, нервно процедила Иритэль. - Единственный здесь, кто ни черта не понимает - это ты! Самодовольный наглец, что одним своим существованием, порочит благородный титул героя! Я заставлю тебя взяться за ум!

Прежде чем иномирец успел хоть что-то ответить, святая жрица обнажила, покоившийся все это время в ножнах на ее поясе, одноручный меч. Огласив все вокруг характерным металлическим стоном, лезвие покорно повисло в воздухе, нацелившись острием точно в горло восседавшему в нескольких метрах от девы, ошарашенному иномирцу.

- Думаешь, эта игрушка тебе хоть чем-то поможет? - Не отрывая тяжелого, сосредоточенного взгляда от дрожащей гневом девушки, без толики волнения в голосе, бросил Син.

Его подавляющая темная аура вдруг стала сильнее.  Иритэль с трудом удержалась на ногах, скривилась от накатившего на нее вдруг давления, но так и не выпустила оружие из рук. Только лишь слегка сместила в сторону острие полного боли и сомнений клинка.

- Если другого пути нет -  я готова тебя убить... - Робко, страшась собственных же слов, сбивчиво прошептала жрица, крепче сжимая рукоять гуляющего в воздухе меча. - Ты этого не понимаешь, но ты - мой грех. Моя ответственность. Я не позволю тебе и дальше вести себя, как вздумается!

Уголки губ иномирца растянулись в едва приметной улыбке. Иритэль была первой из жителей замка, кто открыто бросил ему вызов, один на один. И парню это нравилось. Он увидел в ней потенциал. Увидел волю. Стержень, который нужен каждому, кто желает хоть чего-то добиться в этой жизни. Не чита мерзким дворянам, что пытались выступать против него, пользуясь услугами наемников, способных бить только исподтишка.

- И как ты это сделаешь? Я ведь гораздо сильнее тебя...

Син уже знал, что именно ответит ему Иритэль. Но парню хотелось растянуть этот момент. Насладиться этим ощущением подольше. Не сводя с девы взбудораженного азартом взгляда, парень торопливо проверил навыком её характеристики. Все как он и предполагал. Никаких шансов на успех:

Имя: Иритэль.

Уровень: 89.

Титул: Святая жрица

Адепт света

Здоровье: 8100/8100.

Мана: 13000/13000.

________

Сила: 40.

Ловкость: 64.

Выносливость:51 .

Интеллект: 84.

Вера: 99.

Проницательность: 49

Заклинания/Навыки

Рывок 1 уровня

[Наступательный навык. Позволяет быстро сократить дистанцию до противника и нанести стремительный удар].

Вспышка 7 уровня

[Атакующий навык. Обрушивает на цель столб обжигающего света. Наносит продолжительный урон в течении 5 секунд и ненадолго ослепляет цель].

Блицкриг 6 уровня

[Атакующий навык. Серия из 1 оглушающего и 3 наносящих урон рукопашных ударов].

Стрела света 10 уровня

[ Атакующий навык. Стрела из молний, что настигает цель, наносит большой урон и с некоторой вероятностью - оглушает её].

Инвентарь 2 уровня

[Универсальное хранилище. 8 ячеек].

Абсолютная власть над светом 3  уровня

[Высший навык управления магической силой, превосходящий "Полную власть над светом" и "Апостол". Значительно снижает расход магических сил. На 50% увеличивает силу заклинаний света. Пока навык активен - расходует магическую силу].

Целительное касание 9 уровня

[Лечебный навык. Святая длань, что восстанавливает цели здоровье объемом в 50% от объема затраченной заклинателем маны. Наносит аналогичный урон нежити, демонам и им подобным].

Титулы

Адепт света

"Благочестивый послушник света, что без устали блюдет заветы Бога. Да откроется пред тобою путь к таинствам его..."

[Усиление урона наносимого заклинаниями света на 5%].

[Сопротивление магии тьмы: 10%].

Святая жрица

"Благороднейшая из дочерей Создателя, что более других купается в лучах его любви. Испей же из ручья покорного. Пройди дорогою духами света сотканной. И укажи путь в мир тому, в чьих руках - клинок благодатью моей наделенный..."

[Усиление всех навыков света на 50% ].

[3 дополнительных очка характеристик после каждого повышения уровня ].

[Сопротивление магии тьмы: 20%].

[Сопротивление физическому урону: 20%].

[ Дополнительный навык "Абсолютная власть над светом 3  уровня "].

-Ты не хуже меня знаешь, как сражаться с теми, кто значительно превосходит тебя в силе... - Унимая все еще проскальзывавшую в голосе дрожь, решительно бросила Иритэль. - Если пронзить точно в сердце или же умудриться снести голову - падет даже великий герой...

- Да. Только вот... Без нужных навыков и опыта... Это просто слова.

Еще до того, как девушка успела понять, что произошло, иномирец, вдруг испарился, но уже в следующую секунду - возник прямо у нее перед носом. Сжав ладонью её дрожащий страхом меч, парень отвел окропленный кровью клинок в сторону и уставился прямо в глаза сбитой с толку собеседницы.

Иритэль дрогнула. Оружие выпало из ее ослабевших пальцев и она уже было попыталась робко отступить назад. Но схватив деву за руку, Син попросту не позволил ей этого сделать.

Сердце жрицы сжалось от ужаса. Гонимые сим чувством, её душу покинули и смятение и тревога и даже бурливший все это время кипящий гнев.

- Больно... - Отведя дрожащий страхом и неуверенностью взгляд в сторону, едва слышно простонала Иритэль. - Отпусти...

Деве было тошно. От своей слабости и самой себя. Для нее это было поражением. Разгромным и бескомпромиссным. И сейчас, несмотря на все свои речи, где-то глубоко внутри, заперев на ключ собственную гордость, страшась нависшей вдруг над ней угрозы смерти - она была вынуждена молить противника о пощаде.

Спохватившись, иномирец отпустил Иритэль. Девушка тут же увела взгляд к полу, робко прижала руки к груди и боязливо отшатнулась от парня на несколько полных неуверенности шагов. Ее сбитое с толку сердце колотилось, как сумасшедшее, а сама она - едва сдерживалась, чтобы не дать волю рвущимся наружу слезам.

Падший архонт тяжело вздохнул и выпустил из рук, недовольно звякнувший о мраморный пол, меч жрицы. Он рассматривал происходящее, лишь как небольшое развлечение. Только вот, почему-то, даже достигнув заветной развязки, парень совсем не испытывал наслаждения. Скорее уж наоборот. Эта нелепая сцена оставила после себя послевкусие, от которого даже Сину стало не по себе.

Чтобы хоть как-то разрядить обстановку и отделаться от этого мерзкого ощущения, иномирец выдержал небольшую паузу, а затем вновь попытался завязать разговор:

- Ты так сильно восхищаешься героями?

Невероятно простой и в тоже время - невероятно глупый вопрос. Еще бы. Едва-ли в этом мире найдется хоть кто-то, кто бы не восхищался всесильными поборниками справедливости, что без тени сомнения выступают против зла. Впрочем, даже несмотря на это, Иритэль так и не смогла заставить себя ответить.

Заветные слова - почти достигнув губ святой девы, они вдруг встали поперек горла полным горькой обиды комом. Ведь на лице и без того хорошо знавшего её ответ Сина, она вдруг прочла полную надменного снисхождения, холодную улыбку.

- Раз... Разве в том, чтобы почитать героев... Есть хоть что-то неправильное? Смешное?

Почувствовав, как эмоции берут над ней верх, сбитая с толку Иритэль робко отшатнулась, уткнулась спиной в книжный стеллаж и было попыталась успокоиться. Однако, даже сделав над собой усилие - она, почему-то, так и не смогла унять этот причудливый порыв...

Последние две недели стали для девушки настоящим адом. Не имея возможности ни с кем это обсудить, она молча копила в себе, как пресловутый страх, так и медленно иссушавшее её холодное отчаяние. Рано или поздно, сосуд бы все равно достиг предела. Треснул. Разлетелся на куски. И похоже, что его время пришло...

Маска показного самообладания слетела с бледного от усталости, но все еще по-детски наивного, девичьего лица. В тот же самый момент, прямо за ней, Син вдруг разглядел полные бессильного гнева и горькой обиды, все еще мокрые от переливавшихся лазурью слез, печальные глаза:

- Они рискуют собой! Защищают тех, кто не в состоянии дать отпор злу! Я не понимаю! Не понимаю! Почему тот, кому было даровано это великое благословение - идет наперекор божественной воле!

Наверное, это был первый за очень долгое время раз, когда святая дева не тушевалась, а глядя прямо в пылающие алым светом глаза иномирца - говорила то, о чем на самом деле думала. От неожиданности, Син сначала, даже впал в ступор, но уже в следующее мгновение - отдернул себя и было попытался вставить свое веское слово.

Впрочем, его неуклюжая попытка тут же провалилась. Девушка и не думала униматься:

- Все как ты и сказал! Ты не герой! Ты посмешище! Сплошное разочарование! Сидишь здесь, совсем один и зализываешь раны, как какой-нибудь побитый пес! И всем своим видом, буквально просишь, чтобы тебя пожалели!

Дрожа от напряжения, прижимая руки к груди, то и дело сбиваясь - Иритель продолжала кричать. Мало-помалу, но она чувствовала, как на изможденном переживаниями сердце становилось легче. Впрочем, даже так, она все еще не могла заставить себя остановиться:

- Я взывала к богу и молила его ниспослать великого воина! Того, кто сможет сплотить вокруг себя людей! Подарить нам надежду! А кого я получила?! Трусливого эгоиста, что прячется в библиотеке?! Глупого вспыльчивого ребенка, который не видит дальше своего носа?!

Сказать, что иномирец был в шоке - ничего не сказать. Руки парня сжались в кулаки, а лицо скривилось в пугающем, почти зверином оскале. В какой-то момент, Иритэль вновь почувствовала опасность и уже было хотела броситься прочь из зала. Однако, парализованные очередной волной страха, ноги - попросту отказались слушаться.

- Жрица! Ты понятия не имеешь о чем говоришь! - Отмахнувшись от её слов, яростно выпалил Син.

Бурлящие в нем гнев и обида смешались в причудливый терпкий коктель, со странноватым послевкусием. И лишь сделав шаг навстречу объятой страхом, но отчего-то непреклонной деве, парень вдруг с ужасом заключил, что тем загадочным следом на его языке было ни что иное, как пробиравший его до дрожи - невыносимый стыд.

В попытке отмахнуться от охватившего его вдруг наваждения, иномирец бросил взгляд на собственные, покрытые вздувшимися венами руки, а затем, с силой обрушил на пол стопку уже просмотренных ранее книг.

В какой-то момент, его грубые потертые пальцы... В яростном намерении вцепиться в рукоять почти призванного меча, они уже было сомкнулись в привычный хват. Но в самую последнюю секунду, еще до того как клинок успел покинуть инвентарь - Син вдруг отшатнулся, стиснул зубы и замер.

Обиженный ребенок. Парень и правда больше походил на незрелого импульсивного пацана, нежели на взрослого рассудительного мужчину. И от осознания этой небольшой детали, ему вдруг стало невыносимо гадко от самого себя.

С тех самых пор, как его характеристики стали заметно выше, чем у других, иномирец перестал считаться с окружающими. Разучился договариваться и все чаще, даже в самых глупых спорах, предпочитал полагаться не на слова, а на грубую силу.

Стукнув кулаком по дубовому столу и едва не расколов столешницу пополам, герой стиснул зубы в неком подобии нервного оскала и отвел раздраженный взгляд в сторону.

Все его нутро кипело. Пусть он и повторял себе, что ни мир, ни другие люди - его не интересуют. Но отчего-то, слова святой девы легко пробили эту, казалось бы безупречную защиту. Надежно врезались в память. Больно ударили в самое сердце.

- Конечно, не имею! - Яростно выпалила Иритэль. Её руки дрожали, а сама она едва держалась на ногах. - Ты ведь даже не пытаешься быть понятым! Сам не подпускаешь к себе людей! А ведь кто-то из них - действительно мог тебя понять! Мог помочь!

На последнем слове святая жрица вдруг осеклась и прошептала его совсем тихо. Пусть отчаяние и вывело ее на перепутье. Подкосило уверенность в собственных убеждениях. Только вот, даже если зловредный Бог действительно от нее отвернулся - сама она, пока не была готова поступить с ним так же.

- Помочь?! И кто же мне поможет?! - Уловив обуявшие Иритэль сомнения, Син, подобно зверю, приметившему слабость врага- моментально сорвался с места и в тот же миг настиг сбитую с толку девушку.  -Может быть ты?!

Застанная врасплох, святая жрица не успела даже понять, что произошло. Прижав Иритэль к книжному шкафу и неуклюже сбив с полки несколько увесистых томов, перекрыв ей руками пути к отступлению - прямо на деву вновь уставились два пульсирующих алым свечением глаза...

Ярость и жажда крови? Нет. Вопреки ожиданиям, Иритэль увидела перед собой ни опьяненное гневом безжалостное чудовище, а запутавшегося в собственных желаниях, почти что сломленного человека.

Его ожесточенное злобой лицо, как и пылающие причудливым огоньками зрачки - в них не было и толики ненависти к людям. Только лишь вычурная, покрытая трещинами маска, за которой парень прятал исполосованное шрамами, полное детской наивности - желание защищать и почти что животный страх - вновь оказаться преданным.

Завороженная этим зрелищем, святая дева тут же позабыла о терзавшем ее ужасе и уже было хотела протянуть иномирцу руку. Провести ладонью по его грубым волосам. Коснуться дрожащей от гнева щеки. Но еще до того, как она успела полностью отдаться этому причудливому порыву, Син вдруг переменился в лице и отшатнулся.

Отступив на несколько шагов, растерянный парень ненадолго замер. Неразборчиво пробормотав, что-то себе под нос и неуклюже запнувшись о груду, разбросанных им же ранее книг - он вдруг отвернулся и молча направился к своему столу.

- Слушаю... Ты ведь что-то от меня хотела?

Разговор оказался гораздо утомительнее, чем иномирец предполагал и ему хотелось, как можно скорее отделаться от надоедливой жрицы. Побыть одному. Привести разрозненные мысли в порядок. Унять то, по-детски наивное волнение, что вцепившись в горло своими цепкими лапами - никак не хотело его отпускать.

- Да. -  Придя в себя и вспомнив о первоначальной цели своего визита, робко выпалила Иритэль. - Прошу вас посетить прием этим вечером и предстать перед императором.

- Нет. - Ни мгновения не раздумывая, безразлично отозвался Син. - Если это все - оставь меня.

- Прошу вас!

- Я уже сказал - нет!

- Но это важное событие, на котором соберутся вассалы со всей страны и даже послы из других держав!

- Я уже говорил, что меня не интересует вся эта мелкая возня! Появится враг - зовите. А до тех пор, я буду проводить время так, как посчитаю нужным! Вон!

- Но, господин Син! - Немного повысив слегка дрогнувший голос и боязливо оглядевшись по сторонам, начала вдруг Иритэль. - Ваш отказ нанесет репутации Его Величества непоправимый урон! Соседи могут решить, что мы недостаточно почтительно к вам относимся! Кроме того, если подданные начнут сомневаться в силе императора, то это может привести к волнениям среди знати, а то и вовсе к войне! Умоляю вас! Хотя бы на один вечер! Пойдите нам навстречу!

- Меня это не волнует. - Бросив на девушку полный уверенности, испытывающий взгляд, Син на мгновение замешкался, а затем с досадой выдохнул и продолжил. - Вы должны быть благодарны мне уже за то, что я все еще нахожусь здесь...

- Мы благодарны! Очень благодарный! - Выпалила Иритэль так, словно, не скажи она этого - Син бы тут же покинул страну. От одной только мысли об этом, по спине жрицы пробежал холодок. -  Но если вы не явитесь, то дворяне могут счесть это жестом неуважения к правящей семье... Вы и так, все это время, полностью игнорировали все призывы Его Императорского Величества!

- Пусть думают, что хотят. - Сухо отозвался иномирец, уперев руку в подбородок и бросив скучающий взгляд к настеж распахнутому окну.

По ту сторону ставней, гонимая легким летним бризом, на кронах величественных дубов - шелестела сочная зеленая листва, а во дворе - своими важными, но бесконечно скучными делами занимались, портящие весь пейзаж, шумные люди.

Прачки и служанки - гремели ребраками, таскали корыта и развешивали только что выстиранное белье.  Дамы более высокого статуса, в сопровождении своих камеристок и рыцарей- аля -фаворитов - нежились на террасе, распивали чаи и о чем-то оживленно сплетничали. А немного поодаль от них, на тренировочном плацу, голося и охая, усердно размахивали деревянными мечами - не менее знатные пэры. И все это, под полными усталости, завистливыми взглядами, несших свои вахты, вечно угрюмых солдат.

- Господин Син! - Настаивала на своем жрица. Голос девы дрожал, но она все равно не теряла надежды достучаться до собеседника.- Из-за такого отношения к вам и подсылают убийц! Покажитесь людям! Пусть они узнают вас! Пусть поймут, что причин для страха нет!

Замечание Иритэль выглядело логичным. На несколько секунд, иномирец даже задумался. Но уже в следующий момент - выкинул эту идею из головы и молча потянулся за очередным потрепанным томиком.

- Син! - Глубоко вздохнув и собравшись с духом, выпалила святая дева. Её большие, цвета небесной лазури глаза, полнились решимостью. - Прошу вас! Не упрямьтесь! Встретиться с вами, это не только большая честь для дворян, но и способ успокоить встревоженных жителей столицы! К нам прибыло очень много важных гостей! Я все время буду рядом с вами! Волноваться не о чем...

- Иритэль... - Отложив вдруг книгу в сторону, начал Син. Его пронзительный взгляд сочился безразличием. Но была в нем и толика совершенно иного чувства. - Это ведь все ложь. Просто слова.

Сердце девушки забилось чаще. Она было хотела что-то ответить, однако иномирец опередил ее:

- Всё это лишь мишура. Главная цель этого приема - показать знати, что император имеет надо мной власть. Создать видимость, будто бы меня успешно посадили на поводок. Успокоить этим местных аристократов и припугнуть зарубежные делегации. Я отлично это понимаю. И, что не менее важно - понимаешь ты.

Син не доверял как аристократам, так и жрице. А сказанные им слова, были хорошо читаемым намеком на то, что ему отлично видна лицемерная натура этой девушки.

Иритэль не нашла, что ответить. Нет. В какой-то момент она было попыталась опровергнуть этот довод. Но грудь вдруг сдавило осознанием того, что парень был не так уж и далек от истины. Потому, вставшие комом в горле слова  так и не сорвались с её дрожащих обидой губ. Сама же девушка - сжала кулаки и опустила к полу полный смятения взгляд.

Ворвавшийся в библиотечный зал задиристый порыв - колыхнул черные, как ночь локоны Иритэль. В тот момент, Сину вдруг привиделось, что перед ним стояла не надоедливая церковная служка, которую приставили за ним следить, а кто-то совершенно иной. Хрупкий, до очаровательного наивный ангел, с нежным, цвета небесной лазури, чарующим взглядом.

Это мимолетное наваждение оказалось столь сладостным, что парню даже стало немного совестно за то, что он был так резок в высказываниях. Впрочем, времени на то, чтобы попытаться хоть как-то смягчить свои слова - ему не оставили:

- Прошу прощения за беспокойство и благодарю за то, что уделили мне время. - Тихо, без каких-либо чувств в голосе, прошептала Иритэль, почтительно склонив голову.

В следующее мгновение, не дожидаясь ответа, огорченная девушка торопливо вышла из библиотечного зала и бесследно исчезла в одном из множества коридоров дворца.

Вырванный из своих пространных размышлений, обычно, Син не придал бы случившемуся никакого значения. За последние две недели, жрица приходила к нему с различными уговорами ни раз и ни два. Но только сейчас, отказ парня почему-то осел на лице святой девы таким явным отпечатком боли и печали.

Герой бросил вдумчивый взгляд на разбросанные по полу книги. Не то, чтобы состояние Иритэль имело для него хоть какое-то значение. Она ведь просто ходит за ним по пятам. Следит за тем, чтобы перепуганные служанки носили ему еду, прибирались за ним в покоях. Улаживает мелкие стычки с заносчивыми представителями придворной аристократии. В общем, делает все, чтобы парень ни в чем не нуждался и мог спокойно заниматься своими исследованиями...

- Черт... - Нервно выдохнул иномирец.

Син, все еще не доверял Иритэль. Искал подвоха и ждал, что как только ослабит бдительность - она будет первой среди тех, кто вонзит ему нож в спину. От того-то и держался холодно. Отчасти даже отстраненно.

Но даже так, горьковатый осадочек на сердце был прямым свидетельством того, что из этого словесного противостояния он вышел именно проигравшим. Даже несмотря на то, что технически - остался при своем.

Один из его товарищей в прошлой жизни, иногда шутил, что самое главное в споре с женщиной - заплакать первым. Вспомнив об этом, герой сам не заметил, как уголки его губ растянулись в неком, очень вымученном подобии, снисходительной улыбки.

Читать больше не хотелось.

Оставив разбросанные книги на полу, иномирец покинул библиотеку. Как только он удалился от нее на приличное расстояние, к двери зала тут же засеменила порядком сонная, измученная смотрительница, которая очень боялась заниматься своими служебными обязанностями в присутствии героя. А потому, была безмерно рада его столь внезапному отбытию.

Провалявшись в своих покоях, погруженный в размышления, к полудню Син все же не выдержал и вновь показался в коридорах императорского дворца. Скорбное выражение лица Иритэль все никак не шло у него из головы. Потому, дабы хоть как-то отвлечься от дурных мыслей и, наконец, избавиться от неприятного осадка на душе, иномирец сделал то, чего не делал никогда прежде. А именно - отправился праздно шататься по наполненным людьми замковым коридорам.

Солдаты, служанки, случайные дворяне и служители церкви. Кого бы парень не встретил - все они, едва завидев героя, старались обходить его самой дальней из возможных дорог. Всеми силами избегали зрительного контакта, прятались в случайных комнатах, а то и вовсе - торопливо бросались наутек. Впрочем, Син был не против. Попутчики ему были ни к чему. А за возможность не тратить время на бессмысленные расшаркивания и раскланивания друг перед другом - парень был даже благодарен.

Слоняясь по замку, но так и не найдя ничего интересного - иномирец решил сменить обстановку и выбрался в обласканный лучами полуденного солнца, украшенный рядами зелени - дворцовый дворик.

Прекрасное по всем параметрам, живописное местечко. Настоящая услада для глаз. Однако, внимание парня привлекла вовсе не красота этого умиротворяющего оазиса спокойствия, а доносившиеся из глубины сада, едва приметные отзвуки чьего-то тяжелого, прерывистого дыхания, то и дело заглушаемые протяжными стонами деревянного меча.

Пройдя немного дальше, за одной из живых изгородей, Син приметил хорошо одетого мальчика, лет девяти. Парнишка изо всех сил размахивал не по размеру подобранным тренировочным клинком, безуспешно пытаясь поразить им собранный из различной утвари, самодельный манекен.

Неподходящее по размеру оружие, неправильная стойка, заплетающиеся ноги, спонтанный хват. Наблюдая за мальцом, иномирец инстинктивно подмечал любые огрехи в его движениях и самой технике, в общем. Впрочем, ничего иного от совсем еще зеленого пацана, он и не ждал.

При других обстоятельствах, герой, вероятнее всего, тут же бы ушел, оставив дитя играться в одиночестве. Но Сина немного подкупил тот энтузиазм, с которым парнишка размахивал клинком. Было видно, что это не просто навеянный желанием повторять за старшими, глупый каприз, а природная тяга. Ростки будущего таланта.

Судя по тому, что манекен был собран из нескольких палок и подвешенных на них глиняных горшков, а меч - явно не подходил по размеру, можно было с уверенностью утверждать, что все это он  - просто уволок прямо из под носа у слишком занятых своими важными делами взрослых. А ведь, если бы хоть кто-то из них, показал ему как нужно держать оружие и дал парочку дельных советов - паренек бы не тратил время впустую и двигался в правильном направлении.

- Кто здесь? - Резко обернувшись, сбивчиво бросил красный от усталости, тяжело дышавший мальчик, когда Син случайно облокотился на, шелестевшую под монотонными порывами ветра, живую изгородь. - Вы...

Завидев иномирца, паренек испуганно отшатнулся на пару шагов. Впрочем, уже в следующую секунду, его лицо вдруг ожесточилось, а сам он - выставил перед собой деревянный меч, готовясь вступить в бой:

- Я вас не боюсь!

Со стороны все это выглядело настолько забавно, что иномирец едва сдержался, чтобы не засмеяться, ограничившись, при этом, лишь слегка натянутой приветливой улыбкой:

- А зачем меня бояться? Я ведь ничего не делаю.

- И то правда. - Неожиданно быстро согласился мальчуган, опустив свое оружие острием к земле. Невооруженным глазом было видно, что меч для него тяжеловат и парню было трудно с ним совладать. Впрочем, едва-ли такие мелочи способны остановить того, кто изо всех сил горит своей, пока еще ничем замутненной мечтой.

- Почему ты тренируешься здесь, совсем один?

Сина немного удивило то, как легко паренек отреагировал на его появление. Впрочем, должно быть, причиной тому были детские простота и наивность. Качества, которых, порой, так сильно нехватает, зажатым рамками своего положения, взрослым.

- Отец никогда меня не хвалит. Он любит только старших братьев, которые хорошо владеют мечом...

- И ты тоже захотел научиться?

Наверное, с точки зрения ребенка, все проблемы во взаимоотношениях, действительно можно решить одним только усердием. Для них не существует никаких подводных камней или двойных стандартов. Более того, они бесконечно просты в своих желаниях и редко забивают голову сложными мотивами. Идеальный пример, пусть спонтанной и незрелой, но все-таки искренности.

- Когда одолею братьев, отец обязательно меня похвалит! Если еще немного потренируюсь - точно смогу!

Глаза парнишки пылали уверенностью. Возможно, если этот путь ему не наскучит, в будущем он действительно добьется успехов. Однако, перед тем как это случится, ему предстоит еще много раз разочароваться как в себе, так и в мире. Ведь жизнь, далеко не так проста, как нам хотелось бы.

Син немного задумался. Сейчас, когда он уже был значительно сильнее большинства окружающих - победы уже не приносили ему былого удовольствия. Но даже так, он все еще помнил тот восторг, который испытывал, когда после тяжелых тренировок и усердной практики - покорял вершины, о которых прежде не мог даже мечтать. Впрочем, даже в те времена, была стена, которую нельзя было преодолеть одним только усердием.

Контролирующая весь этот мир причудливая система, что измеряет людей лишь цифрами. Куда больше упорства и воли, она ценит характеристики, титулы и черт пойми как раздобытые - навыки. Сколь бы упертым и несгибаемым ты не был, если числовые показатели твоего врага больше твоих, а сам ты - не владеешь уникальными приемами, то тебя, почти со стопроцентной вероятностью, ждет поражение. Выдержка, личные качества или же желание победить любой ценой - как правило, ничего не стоят.

По мнению Сина, наличие такой вещи как характеристики, это своего рода проклятие, которое буквально вынуждает жителей этого мира сражаться. Не будь его, место человека в жизни определяли бы его упорство, воля и стремления. И для того, чтобы найти свое место под солнцем, не нужно было бы убивать ни монстров, ни тем более - себе подобных.

Однако, реалии этого места таковы, что именно параметры в интерфейсе определяют жизненный путь.

Сражайся и убивай. Монстров. Себе подобных. Не важно. Если же, по каким-то причинам, тебе претит проливать чужую кровь - будь готов к тому, что однажды, когда ты столкнешься с опьяненным силой врагом, чьи показатели окажутся сильно выше твоих собственных -  ты не сможешь сделать ничего, чтобы защитить себя или своих близких. Ведь система жестока. И в ней нет места случайностям.

А хуже всего в этой картине мира то, что как правило, сильнее всех оказываются люди, что идут рука об руку со смертью. И это далеко не только рыцари, солдаты или наемники. Куда чаще них встречаются помешанные на прокачке убийцы и разбойники, некоторые из которых, не гнушаются вырезать даже целые поселения...

Иномирец глубоко вздохнул. Сколько бы раз он об этом не думал, всегда приходил к выводу, что боги таких миров просто играются со своими созданиями. С самого начала, ставят их в положение, в котором, у людей попросту не остается иного варианта, кроме как сражаться. Страшно даже представить, сколько судеб сгубила эта треклятая механика. Этот нелепый закон природы.

- Дяденька?

Вырвавшись из пучины размышлений, Син бросил на мальчика удивленный взгляд:

- Ты что-то хотел?

- Вы ведь никому не скажете, что видели меня тут? Меня сильно отругают, если узнают...

Герой едва не рассмеялся. И дело было вовсе не в комичности ситуации, а в том, что даже попытайся Син сообщить о пареньке кому-то из прислуги - от него бы сразу дали деру. А если бы, кто-то и выслушал, то по замку бы тут же разошлась молва о том, что злобный иномирец нападает на детей...

- Не скажу... - Бойко отозвался Син, листая меню инвентаря. В следующую секунду, в его руках вдруг появился покрытый резными узорами, короткий деревянный меч. - Возьми. Это зачарованный меч, сделанный мастером из другого мира. Такого больше ни у кого нет.

Глаза ребенка округлились от удивления и он радостно бросился к иномирцу. Приняв оружие, он тут же отбросил в сторону старое и ринулся к манекену, чтобы поскорее опробовать новую игрушку в деле.

Син, конечно же, этого не рассказал, но подаренный им мальцу клинок, парень получил еще во времена своего первого героического перерождения. Это был шуточный дар от одного очень известного в тех краях чародея. А его главное и единственное свойство - внушение владельцу базовых знаний о фехтовании.

Паламит. Именно так звали того колдуна-приколиста. В свое время, он настолько часто критиковал Сина за его "варварскую" технику владения мечом, что в один прекрасный день не выдержал и создал этот клинок, дабы герой, наконец, освоил хотя бы азы этого древнего искусства. Впрочем, все это, лишь дела давно минувших дней...

Понаблюдав за потугами мальца еще некоторое время, иномирец решил, что лучше незаметно удалиться, дабы случайно не привлечь к себе внимание слуг, голоса которых то и дело доносились с разных сторон. Оставив юнца совсем одного и распластавшись на одной из лавочек у самого входа в сад, иномирец ненадолго ушел в себя.

Этот пустячный разговор ни о чем - он немного отвлек парня и на его душе, наконец, стало спокойно. Герой даже было решил, что сможет немного отдохнуть и насладиться видами, утопающего в лучах теплого солнца, замкового дворика.

Но тут, к его расслабленной шее, внезапно прильнуло лезвие холодного, как лед меча...