「Сегодня приехала Кэрол.

Было классно снова увидеть её.

Я надеюсь, Кэрол не будет чувствовать сильного давления.

Погода такая хорошая, поэтому у меня хорошее настроение! 」

Прочитав дневник Мэри, Гилберт неосознанно рассмеялся, затем понял, что не время смеяться, и выпрямился. Хромало не только содержание, но и правописание.

Однако кривые буковки были такими живыми и милыми, что из него вновь вырвался смешок, который он старался сдерживать.

- Хаа…

Но вскоре он вновь глубоко вздохнул.

Он учил её, пока находился в поместье. Однако, когда закончится проект восстановления, ему придётся опять вернуться в академию. Поэтому им нужно было быстрее найти учителя для этого ребёнка. Желательно, до того, как он уедет, чтобы он мог проверить квалификацию учителя и решить, стоит ли его нанимать.

Поэтому он поторопил Лукаса, чтобы тот нашёл учителя уже сегодня. Лукас прошёл мимо, приговаривая, что богатеи высушат ему кровь.

Он слышал, что Эстин ищет для Мэри учителя по живописи, потому что она талантлива в рисовании. Но сейчас важнее было научить её писать, потому что рисовала она уже хорошо.

«По речи видно, что ты умная. Если поучишься ещё немного…»

Он и сам не понимал, как много об этом размышлял.

Гилберт, который скрупулёзно проверил правописание, немного подумал и в конце осторожно написал: «Ты отлично поработала».

При встрече Лукас сказал, что Мэри сильно удивилась, узнав о скором приезде других своих братьев, поэтому он думал, что в дневнике она напишет о своих переживаниях.

Однако в полученном дневнике не было ничего связанного с этим, поэтому он был слегка озадачен.

Если бы она написала хоть об этом что-нибудь, он мог бы что-нибудь ей посоветовать.

Тем не менее, проблема была не только в этих двух необычных парнях.

«Приезжает ещё и Кэмерон Арстанс».

Внезапно почувствовав усталость, Гилберт откинулся на спинку кресла. Не то что бы он вообще не сталкивался с Кэмероном, просто они были не так уж близки. Но Кэмерон вдруг решил лично навестить его, потому что он вернулся в поместье Конлер?

Отношения между ним и Кэмерон позже могли бы стать такими же, как у действующего императора и его отца, Эстина. Он вполне мог получить титул «Марионетки Императорской Семьи» вместе с позицией главы семьи.

Гилберт уже был готов к этому факту.

Однако Эстин был другого мнения.

В день, когда Гилберт поступил в академию, Эстин сказал ему, что тот может разрубать всё на своём пути.

Он сказал ему не поступаться своей гордостью, даже если он встретит принца в академии.

В то время Гилберт был младше Мэри, он не понимал смысла слова «гордость» и что Эстин имел в виду под «разрубать».

На самом деле, сейчас всё было так же.

Семья Конлер наследовала «благословение демона» и титул «марионетки императорской семьи».

В странной и утончённой трагической сцене, которая не давала солнцу садиться, но не должна была быть им поглощена, Эстин играл роль марионетки.

Однако, когда марионетка обрубает нитки, она падает из держащей её руки и становится свободной.

Эстин продолжал пытаться обрубить нитки.

Ему лишь надо было упасть на эту сцену.

- Было бы прекрасно, если бы он мог хоть немного мне довериться.

В любом случае, человек, которого Гилберт сейчас уважал больше всего, – это Эстин Конлер.

***

Миллеру Бруно хотелось умереть прямо сейчас.

В его голове постоянно крутилось проклятие, произнесённое Рексом Блуа перед тем, как он сел в карету, в день, когда посещал замок Конлер.

Он не мог спать ночами, боясь, что к нему может прийти обугленное тело Джессики Бруно. Его милая и любящая жена была рядом с ним, постоянно волнуясь о том, что с ним такое, но он не мог объяснить причину своей бессонницы.

Как много знает этот чёртов ребёнок?

[Она была очень дорога вам, поэтому мне запомнились её пышные похороны].

Да, как мог восьмилетний ребёнок запомнить, что произошло четыре года назад?

Как бы сильно он ни пытался успокоить себя, было нелегко думать спокойно, особенно когда вокруг начинало темнеть.

В этих бледно-голубых глазах было что-то неописуемое, но явно не присущее ребёнку. Было чувство, что он действительно собирался привести к нему Джессику Бруно.

Если он не спал, ему казалось, что Джессика со своим обугленным телом придёт к нему в спальню. А когда он засыпал, Джессика со своим красивым лицом улыбалась ему, а после её лицо начинало таять.

Галлюцинации приходили к нему не только ночью, но и днём. Теперь всякий раз, когда он закрывал глаза из-за усталости, перед ним ярко сияло лицо Джессики Бруно.

[Я позволю вам встретиться с вашей любимой сестрой.].

Если бы только он не поддался уговорам своего помощника, Логана Рейли. Логан Рейли, казалось, готов был отдать весь мир Миллеру Бруно.

Хотя способность Рекса Блуа была сильной, он был родственником по боковой линии, и у него было полно комплексов, из-за которых он манипулировал телом своей матерью. Он сказал, что, если подстёгивать того с юного возраста, он сможет манипулировать Рексом Блуа.

Рекс Блуа единственный в Империи или, возможно, даже на всём континенте обладал подобной способностью.

Будь у Миллера такая способность и умей он хорошо ей пользоваться, возможно, его боялись бы даже Конлеры.

Каким бы жадным он ни был, он в это не верил.

«Этот жулик…»

Однако всё пошло насмарку из-за этой мелкой Конлер, и Логан Рейли уволился с поста его помощника.

Скоро домой должен был вернуться Эстин. Он не знал, какое наказание получит на собрании.

Он словно каждый день ходил по тонкому льду. Его жена и дочь постоянно спрашивали, всё ли с ним в порядке, с обеспокоенными лицами, но он не мог заставить себя рассказать им, в каком он сейчас положении.

«Да, если так подумал, это всё из-за этой мелкой Конлер!»

Страдая от недовольства, выпивающего из него кровь, он в конце концов обвинил во всём Мэри Конлер. Крепко сжатые кулаки Миллера Бруно задрожали, когда он вспомнил, как она отвечала ему.

- Отец, вы в порядке?

- Ох, София.

Сегодня он не смог побороть уговоры дочери Софии, которая беспокоилась о нём, поехать в столицу за покупками. Цель состояла в том, чтобы приободрить Миллера Бруно, но в конце концов он лишь купил платье, которое подошло Софии. На самом деле, это было маленьким счастьем Миллера Бруно.

Не потому, что она была его дочерью, а потому, что его единственная дочь, София, была очень элегантной и красивой. Её красота идеально подходила для того, чтобы стать супругой первого принца. Спустя время она расцветёт и станет ещё ярче и красивее.

- Я бы хотела купить то платье.

Но элегантная и красивая София выглядела очень расстроенной. Она продолжала тихо бормотать, упоминая то платье. Казалось, София была очень расстроена, что не смогла заполучить то небесно-голубое платье, которое ей понравилось. Даже в глазах Миллера Бруно, который не разбирался в моде, трапециевидная линия переда богатого кружевом платья была очень милой и женственной.

Однако у этого платья уже была владелица.

- Ничего не поделаешь. Сказали, что у него уже есть владелица.

- Сиротка!

- София.

София заговорила голосом намного громче, чем ожидалось, словно и правда была расстроена. Платье принадлежало мисс Астине Борнео, которую удочерил маркиз Борнео. Хотя её забрали из приюта, говорят, что маркиз любил её за милую внешность.

- Хоть сейчас она и молодая маркиза, это так обидно – проиграть платье девочке, чьё происхождение неизвестно.

- Я понимаю, что ты чувствуешь, но при других такое говорить нельзя.

- Отец…

- София Бруно. Ты можешь стать принцессой, а позже и императрицей. Куда бы ты ни пошла, следи за своим языком, чтобы тебя после ни в чём не обвиняли.

Выражение лица Софии стало кислым от решительных слов Миллера Бруно. Но ей тоже не хотелось такого будущего, поэтому она снова выпрямилась и заговорила бодрым голосом:

- Отец, в следующий раз давайте поедем в «De Elle» в Жефруа!

- …Жефруа.

- Сейчас среди юных девочек очень популярны платья Гилла Карлина, но говорят, он не продаёт их так просто. Но отец в хороших отношениях с великим герцогом…

- Да, я подумаю об этом.

Миллер Бруно прислонился к спинке сидения и закрыл глаза. Нет, он собирался их закрыть. Однако сияющее лицо Джессики заставило его вновь открыть их.

«Моя дорогая сестра, Джессика Бруно, умерла вот так…»

- Дорогая, почему ты здесь!

Баронесса Бруно подбежала к Бруно с ошеломлённым выражением лица. Его жена, которая не могла встать с кровати и поехать с ним в столицу из-за головных болей, теперь была одета по всем правилам.

- Твоя голова в порядке?

- В нашем доме, в твоём кабинете…

Почувствовав серьёзность дрожащего голоса своей жены, Миллер Бруно не дослушал её слова и немедленно взбежал прямо по центральной лестнице в свой кабинет. Когда он хотел открыть дверь и войти внутрь, дверь внезапно широко распахнулась.

- Я вас ожидал, барон Бруно.

- …Сэр Лукас?

Лукас Прю поприветствовал его с улыбкой. И тот факт, что Лукас здесь, означал…

- Приехал, наконец.

… что он тоже был тут.