- Что насчёт побережья Падулы?

- Говорят, он достаточно хорош для второго портового города на территории Конлера.

К счастью, Королевство Лаком тоже было вполне готово торговать с гильдией Конлер. Винсент Тейлор, владелец торговой гильдии Конлер, который ранее увидел потенциал Королевства Лаком, поехал туда. Его красивая внешность и глубокие манеры произвели очень хорошее впечатление на короля Лакома. Действительно, всё-таки он брат Гестии Тейлор.

Семья Тейлор с давних времён среди вассалов была самой близкой к Конлерам семьёй. Семья Тейлор, интересующаяся магией, так выделялась в области магии, что в их семье даже был мастер магической башни. Таким образом, их легко очаровала магия великого герцога Конлера. Они благоговейно трепетали перед неведомой силой, которой у них не было. Но в семье Тейлор произошли некоторые изменения: Винсент интересовался коммерцией, а Гестия выделялась во владении мечом. Эти двое усердно работали на Конлеров на своих соответствующих должностях.

- Всё довольно хорошо.

Проект восстановления не мог быть осуществлён без разрешения императорской семьи, даже если он будет проходить на территории дворянина. Но на этот раз, благодаря императорскому приказу о переселении сельских жителей, семья Конлер смогла победить.

Наверняка, у императора теперь разболелся живот.

- Я посмотрел на карту и попытался найти наилучший возможный путь.

Великий герцог Эстин кивнул, увидев кратчайший маршрут Гилберта.

Возможно, было предрешено, что, если специи будут импортироваться и продаваться, они будут продаваться в Жефруа, крупнейшем городе на территории Конлера. Поэтому был необходим оптимальный путь между Жефруа и Падулой. Он искал не только кратчайший маршрут – было видно, что он также пытался найти оптимальный маршрут, по которому они бы смогли получать жильё и питание для работников, проезжающих через эти города.

Великий герцог Эстин удовлетворённо посмотрел на Гилберта, услышав сообщение о том, что, если дела пойдут хорошо, параллельно смогут развиваться и другие города.

Внешне Гилберт Конлер очень походил на великого герцога.

И великий герцог Эстин знал, как сильно Гилберт пытался ему подражать.

На самом деле, Гилберт очень сильно отличался от великого герцога Эстина.

Если великий герцог Эстин был из тех, кто совершает одно преступление и сразу же планирует следующее, то Гилберт был из тех, кто делает всё после безупречной подготовки и предварительного расследования. Подготовка отчёта о проекте по восстановлению Падулы, должно быть, отняла у него много времени.

- Кажется, вы с Мэри сблизились.

- Ах… о, мне нужно кое-что сообщить отцу.

- Что такое?

Гилберт как можно яснее рассказал о бароне Бруно. Великий герцог Эстин спокойно слушал рассказ Гилберта, но Гилберт мог сказать наверняка.

«Он очень зол».

Гилберт хорошо знал великого герцога Эстина: чем он злее, тем холоднее выглядит. Действительно, ледяной цветок Бритины. Белый снег бесшумно падал и покрывал весь мир настолько, что ничего нельзя было разглядеть.

Он ничего не мог прочесть по выражению лица Эстина, на которого обрушилась снежная лавина гнева. На мгновение задумавшись, Эстин легонько постучал по столу указательным пальцем.

- Мне придётся перенести собрание на ближайшую дату.

- …Да, отец.

- Было бы лучше проинформировать общественность внутри и снаружи о том, что произойдет, если прикоснуться к Конлеру.

Эстин слегка улыбнулся. Барон Бруно некоторое время не участвовал в собраниях под предлогом плохого самочувствия. Он не знал, во что, чёрт возьми, тот верил. Но правда есть правда: ему не нравилось его недавнее поведение.

Семья Бруно не были аристократами с глубокой историей. Прошло совсем немного времени с тех пор, как он стал лордом небольшой территории и сторонником Конлеров. Поэтому Эстин не слишком ему доверял и не хотел беспокоиться.

Но нехорошо пересекать черту.

- И Мэри.

- Да, Мэри.

Гилберт хотел осторожно поговорить о Мэри. Цель состояла в том, чтобы вызвать мнение о том, что было бы лучше побыстрее прикрепить к ней учителя, чтобы она получила надлежащее образование.

Однако вид отца, обнимающего Мэри, стал для него настоящим шоком. Его отец, казалось, заботился о Мэри Конлер больше, чем он думал. Проявлял ли он нежность, потому что встретил свою дочь спустя долгое время? Гилберт прочистил горло, решив, что лучше говорить осторожно.

- Она милый ребёнок.

- …это верно.

Да, возможно, он просто был ласков с ребёнком, которого не видел девять лет.

Гилберт изо всех сил пытался интерпретировать это таким образом.

- Посмотри на рисунки, висящие в галерее. У неё, кажется, талант к рисованию.

- Что? О, да.

- Может быть, стоит нанять ей учителя по рисованию. Бенедикт был бы лучшей кандидатурой.

Даже если он не видел её девять лет, с чего отец стал таким дураком?

Бенедикт был лучшим художником своего времени, люди говорили, что рады жить с таким художником в одну эпоху. Ему предлагали стать художником при императорской семье, но он отказался, заявив, что портрет не входит в его сферу деятельности. Тем не менее, он был лучшим художником на континенте как по названию, так и в реальности, поэтому никто не посчитал это «дерзостью».

Его собственный отец, настаивающий на том, чтобы использовать его в качестве учителя рисования для девятилетнего ребенка, был ему совершенно незнаком.

Если так подумать, в галерее висело два странных рисунка.

Гилберт подумал, что ему следует подарить отцу на день рождения несколько книг, связанных с эстетикой.

- Тогда я пойду. Вы, должно быть, сильно устали от путешествия, поэтому, пожалуйста, хорошо отдохните сегодня.

- Конечно.

Гилберт не решился поднять тему учителя Мэри. Он собрал документы, карту и блокнот, чтобы покинуть кабинет.

Из-за большого количества вещей, его заметки упали на пол.

«Ох, заметки».

Блокнот в твёрдом переплете использовался для записи идей Гилберта, а также для описаний того, что произошло за день и что он чувствовал. Опасаясь, что постыдное содержимое записной книжки будет обнаружено, Гилберт подобрал его быстрее молнии.

Тогда он и нашёл его.

Маленький кусочек бумаги, зажатый между страниц.

«Что это?»

Сколько бы не вспоминал, он не помнил, как клал эту бумажку в свой блокнот. Гилберт, увидев неуклюжий квадратный листок бумаги, невольно рассмеялся.

- Что такое?

- Ох, ничего. Кажется, у Мэри и правда настоящий талант к рисованию.

На неуклюжем квадратном листе были нарисованы мальчик и девочка со словами: «Вы проделали хорошую работу». Они были нарисованы чёрным карандашом, поэтому было очевидно, что это он и Мэри.

Если так подумать, рисунки в галерее чем-то напоминают авангард? Кажется, они походят на стиль живописи Бенедикта.

Выбежав из кабинета Эстина, Гилберт ещё раз взглянул на квадратный листок бумаги. Он не ожидал получить подобный комплимент. Он был в восторге, потому что давно не получал подобной похвалы.

Так что Гилберт даже не понял, что стал терпимее относиться к Мэри.

Плечи старшего сына семьи Конлер, казалось, немного расслабились.

***

- Боже.

- Леди Мэри, что-то не так?

- Нет, ничего.

У меня почему-то зачесались уши. Видимо, кто-то обо мне говорил.

Я быстро покачала головой на обеспокоенный вопрос Бониты. Но Бонита всё равно подошла ко мне.

- Вы же ни во что не врезались?

- Хехе, у меня просто зачесались уши.

Бонита немного чересчур заботлива. Видимо, я… человек, который постоянно во что-то врезается. Тем не менее, то, что Бонита беспокоится обо мне, не так уж плохо. Нет, честно говоря, это было скорее хорошо. Но я не хотела заставлять её волноваться.

У меня нет никаких намерений заставлять кого-либо волноваться…

«Ох, мне скучно».

Гестия и Гилберт пошли в магический учебный центр в пристройке посмотреть, на что способен Рекс, а Лукас снова в отъезде. Мне же не идти играть с великим герцогом Эстином…?

Вот почему я сидела с книжкой с картинками рядом с Бонитой, которая занималась шитьём.

«Я была лучше поехала в город с Лукасом».

Я вспомнила место, которое увидела, когда меня похитили в Жефруа. Гестия сказала, что там, где свет, есть и тьма. В конце концов, я спросила Бониту о том, что меня интересовало.

- Бонита, у меня есть вопрос.

- Что так заинтересовала леди Мэри?

- В Жефруа… есть место, где живут бедняки?

Когда я сказала это, Бонита перестала шить и какое-то время смотрела на меня.

- Как вы об этом узнали?

- Случайно услышала об этом, когда мы ездили за платьем.

В дружелюбных тёмно-карих глазах Бониты было беспокойство. Казалось, она задавалась вопрос, стоит ли мне рассказывать. Я прижалась к Боните с мерцающими глазами.

Мне так любопытно. Что на территории Конлеров есть такое место.

Гестия мне тоже толком ничего не рассказала.

- Оно называется улица Тана.

- Улица Тана?

- Это район, созданный людьми, которые приехали из маленьких городов, думая, что в большом городе будет много рабочих мест, но потерпели неудачу. Не только в Жефруа, но и в столице есть такого рода районы. Поскольку это место, где собираются несостоявшиеся люди, за деньги там могут совершить и преступление… В любом случае, вам не стоит об этом волноваться.

- Почему?

- Что?

- Разве мне не нужно знать больше о том, что находится на территории Конлер?

- Леди…

- Было бы здорово жить счастливо вместе. Разве нет какого-нибудь способа?