- Я бы хотела дочку.

Услышав слова Хелены, Эстин перевёл взгляд с окна на неё. Хелен нежно гладила свой живот.

- Дочку.

- Все дети похожи на вас.

Ворчливый тон заставил Эстина невольно рассмеяться. Да, она единственная страдала, должно быть, она чувствовала несправедливость.

- Нет. На самом деле, это хорошо.

- Хорошо.

- Все дети темноволосые и темноглазые.

Он-то думал, ей всё равно.

Эстин медленно подошёл к Хелен и поигрался с её красными волосами. Они были прекрасны, как красная герань, и сияли, как солнце. Хелен иногда говорила, что стесняется своих слишком красных волос, но Эстин говорил, что этот ярко-красный цвет был таким… прекрасным.

- Думаю, красноволосая девочка будет выглядеть прекрасно

Когда Эстин сказал это, лицо Хелен озарилось улыбкой. И глядя на эту улыбку, Эстин смутно подумал, что, если родится ребёнок с таким цветом волос, он не сможет не полюбить этого ребёнка.

Красный был самым любимым цветом империи Бритина. Потому что это был цвет солнца. Однако была ли глубокая тьма Конлеров неизбежна?

***

Мэри не расставалась со своей куклой по имени Неро. Ни во сне, ни во время игр. Она выглядела мило, когда обнимала игрушку, похожую на себя.

Хоть перед Мэри и было ещё трое детей, их редко можно было увидеть в обнимку с куклой. Поэтому, каждый раз, когда Мэри выходила, с ней хотел увидеться каждый человек в великом герцогстве.

- Даже рыцари вокруг шныряют?

- Они отлынивают.

На первый взгляд это звучало жестоко, но Лукас знал, что это просто собственный стиль шуток Эстина. Он же шутил, да? Если же нет… соболезнования рыцарям.

- Если так подумать, молодые господа в детстве тоже были милыми.

- Хм.

Эстин кивнул на слова Лукаса. Да, милыми. Хоть он и сказал, что они были милыми, на самом же деле, когда те были маленькими, Лукас с трудом выживал.

Гилберт, старший сын, всегда считался самым зрелым, но Эйден, второй сын, и Теодор, третий сын, были не такими уж плохими детьми. До шестилетия Эйдена и Теодора Лукас желал, чтобы они росли в обычном темпе.

Однако, когда им исполнилось по шесть лет, они внезапно выросли, и Лукас расстроился. Не будет преувеличением сказать, что благодаря этим детям он боялся утреннего восхода солнца.

Но также было интересно наблюдать, как они взрослели и поступали в академию.

- Ох, если так подумать, господин Теодор прислал письмо из академии, в котором сказал, что скучает по своей младшей сестрёнке.

- Вот как.

Точнее, в письме говорилось, что он хотел облегчить горе младшенькой. Наверно, если бы два других брата прочитали его письмо, то почувствовали бы несправедливость.

- Так вот, он хочет вернуться…

- Точно нет.

- Я так и ответил, потому что подумал, что вы так скажете.

Сейчас в академии проходят экзамены. На самом деле, Конлерам необязательно было посещать академию, в которой основное внимание уделялось обучению магии. Магическая башня, возглавляющая академию, не особо-то и любила Конлеров. Они не приветствовали магию, возникшую в результате проклятия.

Однако император надеялся, что дети Эстина получат такое же образование, как и дети остальной знати. Кто-то говорил, что императорская семья, не скрываясь, контролировала великого герцога, но сам Эстин, честно говоря, думал, что это не так уж и плохо.

Эстин был заключён в этом замке и тщательно обучался как Конлер. А его младшего брата не признали Конлером, потому что у него не было чёрных волос и чёрных глаз.

Поэтому он хотел, чтобы его дети росли не так, как он. Такова была и воля Хелен, матери детей. Эстин поклялся не выгонять своего ребёнка, даже если он родится не с чёрными волосами и чёрными глазами.

«Однако я не ожидал, что всё будет так».

Мысль о Мэри снова встревожила Эстина. Имея такое прошлое, Эстину хотелось бы, чтобы его дети росли в расслабленной обстановке. Как свободные люди.

Трое детей, что родились до Мэри, выросли, доверяя ему. Эстин думал, что дети знали, что у него на уме. Ему казалось, что это какая-то связь «Конлеров».

Но что насчёт Мэри?

«Она так отличается, потому что девочка?»

Хотя Мэри только что приехала в поместье, Эстину казалось странным, что она ещё не открыла своё сердце. Было бы иначе, будь здесь Хелен?

Эстин признался: он беспокоился о Мэри. Особенно в Жефруа. Если она хотела куклу, то могла попросить купить её, но она продолжала придумывать всевозможные оправдания.

Обременительно ли великое герцогство?

- Конечно, обременительно.

- Что?

- Вы говорите о мисс Мэри?

- Как ты узнал?

- Вы слишком громко говорили сами с собой.

Лукас широко улыбнулся. Эстин покачал головой, словно не мог выиграть в этом споре. Он немного подумал над ответом Лукаса и, нахмурившись, спросил:

- Почему ты так думаешь?

- Конечно же будет обременительно, если так внезапно сообщить, что твой отец – самый влиятельный аристократ империи.

- У девочек есть такие фантазии.

- Да. Фантазии, - медленно сказал Лукас. – Но для мисс Мэри это реальность.

Реальность. Это реальность.

Тогда просто стоит сделать реальность похожей на мечту.

- Что нравится девочкам?

- Вы хотите сделать подарок мисс Мэри?

Если он бы он просто попросил её выбрать, что она хочет, то она точно ничего не сказала бы. Он не мог понять. Она так радовалась всего лишь кукле, но стеснялась, когда спрашивали, чего она хочет.

- Ох, я не знаю. Может, Гестия знает?

Привели озадаченную Гестию.

- Что нравится девочкам?

- Что?

Гестия не могла стереть с лица озадаченное выражение, когда услышала, зачем её позвали сюда. Посмотрев на Гестию, Эстин в отчаянии переспросил:

- Что нравится девочкам?

- Что тебе нравилось в детстве?

Когда Лукас поменял вопрос, Гестия, наконец, ответила с весёлым выражение лица:

- Мне? Мне нравилось играть с мечом со своим братом.

- Забудь.

Лукас подумал о брате Гестии, Винсенте, и выразил ему свои соболезнования. Винсенту, у которого не было таланта к владению мечом, тоже нравилось сражаться на мечах с Гестией?

- Ох, вы хотите сделать мисс Мэри подарок?

Гестия, которая напряженно думала, оглядываясь по сторонам, сжала ладони в кулаки и спросила так, словно и так знала это. Эстин кивнул, не отвечая.

- Тогда я съезжу в Жефруа и куплю всё, что популярно.

- …чем больше, тем лучше.

- Что?

- Смети с полок весь магазин игрушек.

- Понятно.

Лукас и Гестия кивнули на слова Эстина. Он не просто хотел подарить Мэри всё самое хорошее, он хотел подарить ей всё. Как и ожидалось, что бы ни делал великий герцог, он выкладывался на полную.

- О, и купи мяч.

- Мяч?

- Ребёнку понравилось играть с мячом.

- Понятно.

- Поищи что-нибудь похожее на мяч Теодора, с которым тот игрался в детстве.

И когда он это увидел.

Лукас почувствовал облегчение, потому что Мэри любили больше, чем он думал. Казалось, он даже слегка пересекал черту.

«Мисс Мэри похоже на госпожу Хелен».

За исключением чёрных волос и чёрных глаз, не было преувеличением сказать, что черты лица были точь-в-точь как у Хелен. В частности, он каждый раз удивлялся её кошачьим глазам.

«Насколько бы счастлива она была, если была жива?»

Когда Хелен только родила Мэри и узнала, что это девочка, она была так взволнована и хвасталась перед Лукасом. Но когда Мэри пропала, Хелен день ото дня всё больше увядала.

Может быть, если бы она знала, что Мэри жива, то не умерла бы так скоро. Как было бы хорошо, если бы она хотя бы раз обняла её.

Лукас задумался. Он должен сделать всё возможное, чтобы мисс Мэри не испытывала такого рода сожалений. Он лёгкими шагами направился в Жефруа за игрушками.

***

- Что это всё такое?

Я не могла поверить в увиденное. Я ожидала, что сегодня прибудет платье, но внесли больше коробок, чем я думала. Нет, как вообще можно было заполнить такую огромную комнату коробками?

- Это всё платья?

Это было странно. Я не выбирала так много платьев в магазине одежды Гилла. Даже если буду носить по одному в день, то не переношу их все. Пока я была в панике, Гестия, которая несла ко мне коробку, ответила так, словно не случилось ничего необычного:

- Нет.

- Что? А что это тогда?

- Это игрушки, мисс.