- Я отменю нашу помолвку.

Красивые, гладкие брови Демимора поднялись на мои слова.

Насколько мне известно, эта привычка появилась у него, моего жениха и друга детства, уже довольно давно и давала о себе знать, когда что-то шло не так, как он задумал. Это значило, что Демимору не нравилась эта ситуация, но я не могу понять, почему.

Было очевидно, что он влюблён в другую, поэтому он должен был с радостью принять моё предложение, но его выражение лица…

Я сглотнула.

- И ты собиралась вот так уйти, да?

Его голос стал тихим и холодным, как белый снег. Я не могла понять, почему он так разозлился. Глубоко вздохнув, он снова поднял голову и заговорил с улыбкой, от которой его глаза округлились.

- Мэри, думаю, я сильно разозлюсь.

- …

О, я думаю, ты уже зол…

- Пожалуйста, дай мне подышать.

Он сделал шаг ближе ко мне, уткнулся лицом в моё плечо и тихо бормотал.

Он потёрся своим лицом в месте, где встречаются шея и плечо, словно большая собачка, ведущая себя мило, а его голос почему-то звучал грустно. Из-за этого голоса я неосознанно подняла левую руку и начала гладить его по спине, чтобы успокоить.

Что я сделала?

«Расставание совершенно точно было тем, чего ты хотел!»

***

- Вау, к чёрту это.

Стоя среди детей, кричащих из-за скорой драки, я на мгновение была ошеломлена.

«Даже переродившись, я остаюсь сиротой.»

Я только что дралась с Брайаном, он меня толкнул, я упала и ударилась головой. Благодаря тому, что мне едва не проломили голову, ко мне вернулись воспоминания о прошлой жизни.

***

Первое место в номинации «Лучшая новелла, выбранная корейцами».

Если подумать, я, Ха Со Хи, уже такой родилась.

Мои родители умерли в результате несчастного случая меньше, чем через год после того, как я родилась.

Всё, что у меня от них осталось – золотое кольцо, которое родители подготовили мне на тольджанчхи.

[П.п.: тольджанчхи – важная корейская традиция празднования первого дня рождения ребёнка.]

После смерти бабушки, которая заботилась обо мне, пока мне не исполнилось семь лет, никто из родственников не захотел взять меня к себе.

Потому что…

Потому что я была невезучим ребёнком, вокруг которого все умирают.

- Посмотри на её глаза! В конце концов, невезучие дети бывают разные.

- Она, должно быть, проклята.

- Выглядит, как проститутка.

Я молча размышляла, скорчившись в углу похоронного зала и прислушиваясь к болтовне.

Если мои родители и бабушка умерли из-за того, что я проклятый ребёнок, то мне бы очень хотелось обойти их дома и всё разгромить.

Я не проронила ни слезинки. Увидев, что я просто уставилась в воздух, мои родственники снова зашептались о том, что я не плачу.

«Разве моя мёртвая бабушка воскресла бы от моих слёз?»

Тогда бы я бы поплакала уже пять тысяч раз.

Я бы столько плакала, что весь похоронный дом был бы в моих слезах.

Однако я вспомнила слова моей бабушки о том, что я не должна продолжать плакать. Когда плачешь… люди видят тебя слабачкой.

Я не хотела выглядеть слабой в глазах людей, которые несут бред о моих кошачьих глазах или о проклятье.

Тем временем мой дядя предложил позаботиться обо мне.

Я не могла понять, почему мой дядя вдруг предложил это, даже после того, как увидел неохотное выражение лица тёти, но я ощущала смутное чувство благодарности.

В доме тёти жила моя кузина на год младше меня. К несчастью, она родилась в первой половине года, поэтому я была с ней в одном классе.

Кузина, которая ненавидела меня, издевалась надо мной и дома, и в школе. Я пыталась её понять, думая, что никому не понравится вдруг появившееся перекати-поле.

Мне просто больше некуда было идти…

Так я и выросла, умеренно подвергаясь дискриминации и издевательствам на протяжении десяти лет.

А в возрасте восемнадцати лет, пока тётя и кузина были не дома, мой дядя попытался забрать мою одежду, говоря, что должен получить награду за то, что вырастил меня.

Я толкнула его так сильно, что он упал, ударившись головой об стол.

Смотря, как серый ковёр становится красным, я поняла, что больше не могу оставаться в этом доме, и убежала.

Если мой дядя умрёт, то я попаду в колонию для несовершеннолетних? Может, так будет лучше.

Они снова будут говорить, что я проклятый ребёнок.

Но в этот раз это я довела его до смерти. Будет ли это по-прежнему считаться проклятием?

Я же просто выкинула мусор.

Я остановилась перевести дыхание, но словно во сне из противоположного переулка появилась машина.

И бам!

Это воспоминания моей прошлой жизни.

Неважно, насколько я проклята, я никогда не думала, что умру.

Я смутно помню, что после смерти в глазах потемнело. Затем я оказалась в белой комнате, которая, казалось, была соткана из света.

[Боже, ребёнок с кошачьими глазами.]

Там я услышала голос, лёгкий, как перышко, и мягкий, как шёлк.

[Ребёнку с кошачьими глазами суждено переродиться девять раз.]

О Боже.

Было ужасно восемь раз переживать эту кошмарную жизнь.

[Пф-ф.]

Голос рассмеялся, словно прочитав мои мысли.

Что, я не хотела тебя рассмешить.

[Малышка, твоя следующая жизнь будет совсем другой.]

Я почувствовала, что вот-вот расплачусь от этого дружелюбного голоса, который, казалось, успокаивал меня.

Слезами, которые не пролились, когда умерла моя бабушка.

***

«Вы же говорили, что моя следующая жизнь будет другой…»

Приют Брендона, где я нахожусь, расположен на границе между империями Ларвиан и Бритина. Расположенный в горах Лорк, он был не тем местом, которое получало большую поддержку со стороны государства или частного предприятия.

Дети, которые жили со своими сверстниками в скудной и бедной среде, естественным образом свыкались с такой атмосферой. Каждый их день был полон издевательств.

Даже глава приюта, единственный взрослый в этом месте, не заинтересован в нас. Поскольку ими никто не интересуется, дети растут, выучившись сами переживать трудности.

Так я самостоятельно обучилась искусству боя.

Конечно, даже в таком сомнительном и тёмном месте есть проблеск света. Я выросла в нежности и заботе, была удочерена в хорошее место, была любима семьёй. Встретила мужчину, который полюбила и который полюбил меня. И, в конце концов, прожила долго и счастливо.

К несчастью, это было не про меня.

Это история жизни Астины, вон той, в углу.

Как я это узнала?

Я переродилась в одном из ромфантов, который секретно прочитала в прошлой школе во время самоподготовки. Он назывался «Леди из Провинции».

- Чёрт…

- Что не так, Мэри?

Естественная реакция Лео на мои слова правильна.

Да, конечно, для меня ново, что я таким образом умерла в прошлой жизни.

Однако есть причина, по которой я, как умалишённая, повторяю слово «Чёрт».

Я переродилась в Мэри, которая издевалась на Астиной, главной героиней. Она играла роль злодейки и в конечном итоге была изгнана из страны!

Мэри Конлер.

Первоначально она была единственной принцессой великого герцогства Конлер, выдающихся аристократов империи Бритина.

Но как только она родилась, благодаря ухищрениям тех, кто завидовал их власти, её похитили и отвезли в приют Брендона.

К счастью, или по глупости, оставляя её здесь, похитители в записке назвали её Мэри, её настоящим именем. После упорного расследования великого герцога, Мэри, в конце концов, нашли. Спустя девять лет Мэри вернулась в герцогство Конлер.

Семья, которая ожидала её?

Её мать мучилась угрызениями совести за потерю Мэри. Она вскоре умерла, и в особняке Мэри ожидали лишь отец и братья.

Ждали ли они её?

Нет, на самом деле, они были не особо в ней заинтересованы.

Кто-то посмел похитить дочь великого герцога Конлера. Они навредили семье и задели их гордость. Мэри искали лишь для того, что восстановить честь семьи.

«Но разве эта семейка лучше, чем из моей прошлой жизни…?»

Мэри, чья личность уже сформировалась в приюте, пришла в дом великого герцога. Она очернила его имя, требуя компенсацию за всё, что ей не нравилось.

Все в великом герцогстве устали от такой тирании и стали игнорировать Мэри.

«Вот как всё было».

Астина, над которой она издевалась в приюте, сошлась с женихом Мэри. Узнав, что она влюблена во второго принца, Мэри попыталась навредить ей. Её сразу же раскрыли.

Великий герцог Конлер – заноза в заднице императорской семьи, и они немедленно привлекли её к суду.

Мэри была уверена в себе. Потому что она «Мэри Конлер».

Однако семья Конлер, которая уже не испытывала привязанности к Мэри, избавились от неё. Даже при том, что были в силах помочь ей.

В конце концов, её сослали в самое холодное место на севере, в Никор. Таков конец Мэри в новелле.

Ну, мой запланированный конец.

Сейчас мне примерно семь лет, так что до того, как я отправлюсь в великое герцогство, осталось два года.

Я попаду в великое герцогство Конлер и обручусь со вторым принцем. Я не смогу избежать того, что принц влюбится в Астину.

Вполне естественно, что, как его невеста, я стану для него помехой.

Даже если я не убью Астину, он каким-нибудь образом захочет сослать меня в Никор. Не уверена каким.

«Теперь насчёт этого…»

Думаю, будет правильно отступить ради их знатной и красивой любви.

Я благословлю их любовь и отойду в сторонку, чтобы ко мне не относились как к помехе. Разве так не будет круче и милее с моей стороны?

На самом деле, если я не отступлю, думаю, второй принц как-нибудь меня убьёт.

Ладно, поехали.

Сначала доберёмся до великого герцогства.

А после, вместо ссылки, я на добровольной основе уеду за границу. Меня ожидает счастливая жизнь Золотой Леди, управляющей бизнесом.

В песне, которая была популярна в моей прошлой жизни, были такие слова:

«Я сияю в одиночестве». [П.п.: предполагаю, что имеется в виду песня Jennie из Blackpink – Solo.]

Что ж, я привыкла быть одна.