Ли Хуован свернулся в клубок, как нерождённый младенец, неподвижно и самозабвенно лёжа в углу комнаты с материалами.

Остальные люди-ингредиенты не смели и не хотели его беспокоить, они спокойно занимались своими делами.

Незаметно наступила ночь, масляные лампы на стенах погасли, и тьма, как одеяло, окутала Ли Хуована.

Он лежал там, как труп, не реагируя на происходящие вокруг изменения.

В третью стражу ночи [1] тусклый свет свечи загорелся у двери, осветив соседние полки и развеяв тьму, окутавшую Ли Хуована.

Робкая Бай Линмяо скатала клубок засохшей травы, подошла к Ли Хуовану и осторожно рассыпала её по его телу.

Сразу же после этого она достала из одежды маньтоу [2] и положила его рядом с ним.

Видя, что Ли Хуован не шевелится, она поджала губы и легонько толкнула его.

– Старший брат, съешь что-нибудь, ты ведь сегодня целый день ничего не ел.

Ли Хуован открыл глаза, и они, не моргавшие несколько часов, оцепенело смотрели на холодную землю и не двигались ни на полшага в сторону Бай Линмяо.

Бай Линмяо хотела было уйти, но, поколебавшись мгновение, достала из одежды нефритовый кулон и вложила его в руку Ли Хуована.

– Старший брат, это твоя вещь, забери её обратно.

На этот раз Ли Хуован наконец-то отреагировал: он посмотрел на предмет и понял, что это круглый нефритовый кулон, который он украл у предыдущего Сюань Яна.

Ли Хуован всё ещё помнил, как отдал эту вещь Ян На, чтобы она обменяла её на деньги. Как только он подумал о Ян На, его израненное сердце снова начало кровоточить.

– Как этот кулон... оказался у тебя?

– Это... Старший брат Ли, ты дал мне эту вещь. Я сказала, что она мне не нужна, но ты настоял.

Ли Хуован медленно сел и при тусклом свете свечей внимательно рассмотрел круглый нефритовый кулон с узором в виде облаков.

В этот момент он никогда ещё не чувствовал, что все так реально. Но в этой реальности было только настоящее отчаяние и настоящая боль.

Если бы он мог выбирать, он бы предпочел остаться в том прекрасном иллюзорном мире.

Увидев, что Ли Хуован отреагировал, Бай Линмяо тихонько приоткрыла рот и спросила:

– Старший брат Ли, где тебя схватил мастер? Я из страны Лян, а ты откуда?

Ли Хуован на мгновение застыл, а затем растерянно покачал головой:

– Не знаю.

Он действительно не знал. О прошлом у него действительно были воспоминания, но после дневных событий Ли Хуован сам не мог разобраться, сколько из этих воспоминаний были реальными, а сколько иллюзорными.

Даже здесь он был безумцем, неспособным отличить реальность от иллюзии.

Качая головой, Ли Хуован внезапно почувствовал, что с его головой что-то не так. Он пощупал ее и обнаружил, что волосы его спутаны кровью. Ранее он получил ранение.

Увидев, как Ли Хуован трогает голову, Бай Линмяо объяснила

– Это дело рук старшего брата Вана.

Ли Хуован знал, что этот старший брат Ван – тот самый толстяк с заячьей губой, который ранее пытался пристать к Бай Линмяо.

– Где же этот человек по фамилии Ван?

– Ты… ты… забил его до смерти.

Услышав это, Ли Хуован представил себе старика Лю Тоу, которого он пнул в галлюцинации, и молча улыбнулся, подумав, что он действительно безумен.

Ли Хуован потянулся в карман, достал золотой браслет, обмотанный красной нитью, и передал его Бай Линмяо.

– Это твоё, не так ли, забери его обратно.

Бай Линмяо посмотрела на свой браслет и отодвинула его, сложив ладони:

– Старший брат Ли, ты был прав, эта вещь здесь бесполезна, забирай её.

Глаза Ли Хуована застыли, когда он посмотрел на золотой браслет, но теперь эта вещь была ему бесполезна. Всё, что ему было дорого, исчезло.

– Старший брат Ли, могу ли я использовать этот предмет в качестве оплаты и попросить тебя оказать мне услугу?

Слова Бай Линмяо заставили Ли Хуована перевести взгляд на неё.

– Если ты сможешь выбраться отсюда живой, не мог бы ты передать послание моим родителям? Они живут у подножия горы Ниу Синь [3] в стране Лян, так что передай им, что их дочь непослушна и не сможет обеспечить их в старости.

С грустью в голосе Бай Линмяо прозвучали нотки удушья.

– Старший брат Ли, я очень не хочу тебя беспокоить, но у меня действительно нет другого выхода. Я думаю, что они скоро отведут меня в алхимическую комнату, я...

Лицо Ли Хуована, охваченное унынием и оцепенением, при этих словах застыло, а в его безмолвных глазах снова появился блеск.

Он посмотрел на засохшую траву, которой был укрыт, и на маньтоу рядом, потянулся и снова сунул золотой браслет с красной нитью себе за пазуху.

– Я верен своему слову. Раз уж я взял твою вещь, я тебе помогу.

Грустные глаза Бай Линмяо мгновенно загорелись, но тут же снова потускнели.

– Старший брат Ли, так нельзя. Ты можешь попасть в беду.

– Хе-хе... Ты думаешь, я все ещё боюсь этого?

В этот момент Ли Хуован все понял. Он уже полностью отчаялся. Раз уж все, что ему было дорого, исчезло, чего же ему ещё бояться?

– Хорошо, старший брат Ли могуч! – из-за двери комнаты с материалами внезапно раздался мужской голос, испугавший двоих присутствующих.

Когда свет свечи осветил этого человека, то можно было увидеть его ухмыляющееся лицо с обезьяньей мордой. Его лицо было покрыто желтыми и белыми пятнами, как будто он страдал от витилиго.

Мужчина достал две маньтоу и положил их рядом с Ли Хуованом с лестной улыбкой.

– Хе-хе-хе, старший брат Ли, ешь булочки. Во время ужина я подумал, что ты ещё не ел, и специально оставил тебе две.

– Ты можешь не знать меня, младшего. Я родился и вырос без имени. Зови меня просто Гоува. Хе-хе-хе. Ещё вчера я отдал тебе семнадцать медных монет.

Судя по тому, как Гоува суетился и потирал руки, на его лице почти читалось подобострастие. Было очевидно, что он хочет, чтобы Ли Хуован стал его покровителем, чтобы его не отправили на переработку. Умные люди есть везде.

Ли Хуован ничего не сказал, схватил три немного затвердевшие маньтоу и жадно съел их. Он не ел весь день.

От быстрого поедания он поперхнулся, и Гоува тут же сообразил и выбежал, чтобы принести Ли Хуовану чашку воды.

Выпив холодной подземной водой, Ли Хуован запихнул в желудок остатки трёх маньтоу.

Он пошатнулся и с трудом поднялся на ноги. Его ноги онемели от долгого лежания на полу.

Бай Линмяо протянула руку, чтобы помочь, но Ли Хуован оттолкнул её.

Его взгляд остановился на темном выходе из комнаты с материалами вдалеке, и он, пошатываясь, вышел.

Теперь его врагом уже была не его собственная мутирующая болезнь, вместо этого им стал тот самый даос Даньянцзы, который забирал людей для изготовления пилюль.

Когда перед его мысленным взором предстало уродливое и отвратительное лицо Даньянцзы, в глазах Ли Хуована появилась густая враждебная аура, а зубы начали сжиматься и скрипеть.

Человек, который только что был безжизненным, был полон мотивации, и теперь оставалось только найти способ убить его!

* * *

[1] третья стража – древние китайцы делили ночь на пять периодов времени. В одну ночь бывает пять страж, первая стража(19:00 – 21:00), вторая стража(21:00 – 23:00), третья стража(23:00 – 01:00), четвертая стража(01:00 – 03:00) и пятая стража(03:00 – 05:00).

[2] Маньтоу – блюдо китайской кухни, мягкая белая паровая булочка, популярная в Северном Китае.

[3] Ниу Синь – дословный перевод: бычье сердце