— "Кодзи, вставай. Я не собираюсь вечно тебя будить." — я неохотно встал с кровати. С одной стороны, меня не волновало, опоздаю я или нет, с другой... Всё же пришлось встать. Будильник уже давно прозвенел, я просто лежал и думал, чего же я всё-таки хочу от этой жизни. Поняв, что в данных познаниях я уже давно не продвигаюсь, я с неохотой оделся и спустился вниз.

— "Тебя так исключат из школы, если продолжишь поясничать." — я молча взялся за завтрак. Мать посмотрела на меня лицом полным разочарования и сказала:

— "Я пошла на работу, смотри, не завали сегодняшнюю контрольную."

— "Постараюсь." — Она, разозлившись, фыркнула и ушла за дверь:

— "Не постарайся, а сделай." — Дверь закрылась. Обязательно сделаю, когда не будет всё равно на учебу, но этого никогда не будет. Я несильно готовился, зачастую что-то мог написать на подсознательном уровне, когда-то хуже, когда-то лучше. Пора выходить, я взял портфель, обулся и снова покинул свой дом. У меня нет человека, с которым можно было бы хоть немного интересно поболтать по пути в школу. Да даже просто вне школы — все неинтересные, наивно счастливые и шаблонные. Очередной скучный день, и я от безделья смотрел, как параллель за окном занимается физкультурой. Мышцы, боевые искусства и клинки. Раньше это нужно было для добычи еды, для получения превосходства над противником и смертоносное оружие, что не прощает ошибки оппонента. Сейчас это всё лишь показуха. На этой мысли преподаватель заговорил:

— "Хочу представить вам нового ученика." — Я повернул голову. Там стоял беловолосый высокий парень в рубашке, улыбаясь дружелюбной улыбкой.

— "Я Мори Дайсукэ, рад буду учиться вместе с вами." — Прозвучал звонок, и этот парень, под его звон, направился к месту возле меня. Я, опираясь на руку и скорчив незаинтересованное лицо, провожал его взглядом. Он тоже смотрел на меня, протянул руку, дабы познакомиться.

— "Мое имя вы уже знаете, а как ваше?" — поинтересовался он у меня. Все смотрели на нас, и это немного встревожило меня, поэтому я просто направился к выходу в столовую. Остальные начали знакомиться с Дайсукэ за моей спиной. Выходя из класса, я услышал в последний момент:

— "Не обращай на него внимания, он странный." — речь шла обо мне. Правильно, лучше не лезть ко мне.

Остальные уроки прошли как всегда утомительно долго. Новый ученик то и дело проявлял себя и получал общее восхищение. Хвалили его за отличные результаты, и преподаватели явно были довольны. На последнем занятии началась контрольная по математике. Хотя Дайсукэ предложили ее написать позже, он сказал, что готов. Время шло слишком быстро, и я сомневался в своих ответах.

Настало время сдавать листы, и я смирился с возможным провалом. Выйдя из здания, я увидел Дайсукэ спереди. Я перегнал его и направился в клуб Кэндо. Размявшись с тренером, он сказал:

— "У нас сегодня пополнение, хочу представить нового мечника."

— "Я Мори Дайсукэ, рад познакомиться."

Неужели он решил вмешаться в мое укромное место? В любом случае, он ничего из себя не представляет.

— "Он говорил, что раньше занимался подобным, проведем небольшую проверку. Иширо, ты будешь с ним в спарринге." Я сел и наблюдал. Тренер начал обратный отсчет, и Дайсукэ рванул вперед. Он отразил удар соперника и завершил схватку.

— "Неплохо, ты не новичок," — прокомментировал тренер.

— "Можно я с ним?" — предложил я.

— "Если Дайсукэ не против," — ответил сенсей и повернулся к Дайсукэ.

— "Он здесь сильнейший боец, будь на чеку." Дайсукэ улыбнулся и сказал:

— "Хорошо, я понял," — мы заняли позиции. Мне казалось, что меня не волновало, выиграю я или проиграю, но глубоко в душе я жаждал победы, хотел показать, что в чем-то лучше него. Дайсукэ поленился, и я тоже в ответ.

"Раз" — сердце быстро билось. "Два" — я начала дышать быстрее. "Три" — мы оба схлестнулись клинками. Все шло как нельзя хуже. Он отбивал мои удары, но и я не отставал. Мы держали дистанцию. Он сделал рывок, но я разорвал дистанцию и мы снова начали обмениваться ударами. Я был сильно сконцентрирован, руки начали болеть от постоянных атак, но я бил не слабее.

Слева — парирование, и я задрал руки с клинком, открывая дистанцию. Он рванул, чтобы закончить бой, но сильным ударом я заставил его блок соскользнуть и попал по плечу. Дайсукэ от усталости сел на пол; оба мы устали и пытались отдышаться. Все зашушукались сзади, и тренер ликовал от восхищения. Я подошёл к Дайсукэ и протянул руку:

— "Это был хороший бой," — сказал я ему, и он, пожав мне руку, встал на ноги.

Уже был конец, и мы просто оттачивали удары, обменивались знаниями о боях на мечах. В раздевалке все пожимали руку Дайсукэ и говорили что-то вроде: "Я думал, Кодзи проиграет" или "Ты видел, как красиво выглядел тот удар?" Выходя из здания, мы знакомились поближе.

— "Переехали родители?" — спросил я.

— "Да, из-за работы."

— "Где тренировался раньше?"

— "Я самоучка, просто захотелось красиво махать палкой. Мне понравилось то, что ты сделал в конце. Я знал, что так делают, но думал, что успею быстрее, а ты ударил как надо." — Да, это было неплохо, но нам не о чем разговаривать, такие люди, как он, не интересуются такими, как я.

— "Ничего, рано или поздно я выиграю у тебя," — сказал он.

Мы дошли до перекрестка, и я ответил:

— "Выиграешь. Я не робот, чтобы не делать ошибок, но легко одолеть меня я не дам. Мне направо." — Дайсукэ улыбнулся.

— "Вот и отлично, до завтра, Кодзи." — Он протянул руку, и я немного постоял на месте, всё же пожал ему руку.

— "До завтра." — Мы разошлись по домам.

Двадцать шесть баллов за контрольную — я уже предвкушаю недовольство матери. Всё же, это только моя вина. Дайсукэ, видимо, заметив мою неудовлетворенность, решил спросить:

— "Тебя это устраивает?"

— "Если бы я уже сам зарабатывал хорошие деньги или у меня были богатые родители, то да."

— "Я могу помочь, если хочешь. У меня родители в достатке, но думаю, лучше иметь запасной план хотя бы в виде кассира."

— "Сомневаюсь, что ты хоть раз в жизни пойдёшь работать кассиром." — Я опёрся рукой о подбородок.

— "Я уже работал, или вернее, подрабатывал."

— "Весь такой самостоятельный. Я хочу есть." — Я направился в столовую.

— "Так что, помощь нужна?" — я остановился у дверного проёма и, немного подумав, ответил:

— "Чур у тебя, у меня дома шумно." — Он встал со стула и вышел вперёд меня.

— "Идёт." — Хотелось посмотреть, как живут зубрилы.

Был выходной, поэтому весь день мне могли объяснять скучные формулы, хоть это мне и никогда не понадобятся. Меня встречал порог довольно хорошего дома. Из примечательного — играл рояль со второго этажа. Я постучал в дверь, и меня встретила его мать. Дружелюбная на вид и очень разговорчива на деле.

— "Здравствуйте, добро пожаловать! Я приготовила вам завтрак. Дайсукэ, твой друг пришёл." — Рояль затих.

— "Да, я иду."

— "А вы учитесь в одном классе, да? Сын рассказывал, что вы ещё и в одном клубе — это очень хорошо. Я не буду вам мешать, мне, вообще-то, скоро уходить, так что желаю хорошо провести время."

— "Да, спасибо." — Не люблю подобную любезность. Дайсукэ спустился и с уже привычной мне улыбкой поздоровался:

— "Доброго утра, Кодзи. Я бы хотел поесть для начала. Ты не голоден?"

— "Есть немного." — В гостиной я заметил большой стенд, отведённый медалям и поздравительным бумагам, несложно догадаться, кому они принадлежат.

— "Отлично, пошли." — Стоило зайти на кухню, и я почувствовал приятный аромат; есть хотелось сильнее.

— "Ты один в семье?" — Решил я поинтересоваться.

— "Да, а у тебя, если не ошибаюсь, есть сестра?"

— "Есть, старше меня на год." — Дайсукэ разложил еду по порциям и поставил тарелку мне.

— "Приятного," — пожелал он.

— "Приятного," — ответил я. Это было жареное мясо, видимо, курицы, соус, множество специй и жареная яичница до состояния жидкого желтка, перемешанная с мясом. Я воткнул вилку в кусок и опустил его в рот; это было невероятно вкусно. Он понимал это и сам не спеша ел, спросив при этом:

— "Как тебе? Это я придумал и исполнил, соус тоже мой."

— "Не думал ресторан открывать? Одного этого блюда будет достаточно." — Это рассмешило его.

— "Я готовлю для себя и для случая. Не в этом я вижу своё призвание."

— "А я вижу в этом..." — Тарелка уже опустела, но кто я такой, чтобы не попросить добавки? И я её получил.

Я попал в комнату Дайсукэ. Что ж, минимализм и ничего лишнего. Невозможно много предметов на столе, в основном книги и принадлежности для учёбы. Стол, кровать, шкаф и стеллаж с книжками. Нет, много стеллажей соединяются в один длинный. Я осмотрел и что-то из этого я сам читал. Да, если получится сесть за книгу, то будет интересно её читать.

— "О чем она?" — Дайсукэ, ставив материал для сегодняшнего дня на столик (где можно сидеть на полу), обернулся и с ухмылкой ответил:

— "Книга называется 'Дама с камелиями' — повесть о том, что из себя представляет вожделение в области любви и к каким последствиям оно может привести. Спойлер: абсолютно не к чему хорошему."

— "Вожделение? Полагаю, когда понимаешь плохой исход, но всё равно делаешь что-то?"

— "Думаю, можно и так сказать. Ты ведь читал её, верно?"

— "Если бы я взял ту, что не читал, то уверен, ты бы придумал что-нибудь на лету, и я бы в это поверил. Да и краткие содержания никто не отменял." — Дайсукэ рассмеялся.

— "Есть момент, когда читаешь книгу ради страниц, а потом наступает момент, когда читаешь ради пищи для ума и мнения автора на этот счёт. Тогда хочется кому-то рассказать о сакральном в книге, а не количественном." — Наступила тишина, но я прервал её своим вопросом.

— "Тебя не пугает такой человек? Не боишься, что однажды он не захочет больше тебя слушать?"

— "Должны быть на то причины. Либо виноват я, либо проблема в нём, значит, не суждено. Бросила девушка, что ли?" — Теперь мне было смешно.

— "Нет, просто стало интересно."

— "Тогда начнём."

Дайсукэ ещё был и потенциальным учителем. На первый взгляд, очевидный метод — начинать с самого начала, хоть и казалось сложнее, чем просто заучить формулу и её применение. Но ты мог на сто процентов быть уверен, что понял тему. Он объяснял, как формулы появились, а потом уже что они из себя представляют. То есть ты понимаешь её задумку. Его зарисовки давали наглядные примеры, казалось бы, просто чисел и букв. День уже подходил к концу, и мне уже не хотелось понимать математику.

— "Надеюсь, теперь всё будет нормально. Так как эта тема будет на следующей контрольной, нужно будет потом посмотреть, сможешь ли ты решить что-нибудь сам. У тебя только с математикой, надеюсь, так?"

— "Пока что да, но не так. Я хочу просто спать," – сказали мы, стоя у порога, прощаясь с Дайсукэ.

— "До понедельника," – сказал он, стоя на пороге.

Мы уже знакомы несколько недель, много о чем успели поговорить, и мои оценки начали улучшаться не только по математике. В поединках он так и не смог меня одолеть, даже вовсе перестав ходить на них. Однажды он пришел ко мне в гости, и произошло следующее: при входе в дом моя сестра встретилась с ним на пороге и просто замерла на месте. А стоило Дайсукэ поздороваться, как она и вовсе убежала. Скорее всего, не ожидала увидеть гостей, подумал я.

В один из дней у нас был диалог:

— "Что можно подарить девушке?" — Я с удивлением посмотрел на него. Даже не потому, что у него есть девушка, а потому что он так спокойно у меня это спрашивает.

— "Кто она? Почему скрываешь от меня? Я вас не видел вместе, или вы недавно познакомились?"

— "Так что же, может, украшение?"

— "Можно. Подари какую-нибудь цепочку, что ли, или, если она твоя девушка, книгу по термодинамике."

Только потом, когда Дайсукэ купил кулон, и я увидел его на своей сестре, до меня дошло. Позже он рассказал, как они устроили друг другу романтические признания. Дайсукэ часто перестал ходить в школу, и в добавок к этому произошло следующее. Зазвонил телефон моей сестры в гостиной, и она на него ответила. Это был Дайсукэ, они говорили о чем-то. Когда я спускался по лестнице, направляясь на кухню, заметил, как Аи, не сдерживая слез, сидела в гостиной. Видимо, он бросил её. Несколько дней назад Дайсукэ сказал, что скоро уже снова уедет, и что мы не будем общаться в дальнейшем, мол, он будет очень занят. Всё это было подозрительно.

— "Ты правда просто бросил её? Зачем тогда согласился встречаться?!"

— "Это не твое дело."

— "Там ты себе тоже девушку найдёшь и точно так же будешь говорить, что снова нужно переехать?" — Он молчал. — "Почему мы не сможем даже созвониться? Что там такого важного, что ты готов просто выбросить время, потраченное на меня?"

— "Пойдём в магазин? Хочу перекусить." — Я не задавал вопросов, был в недоумении. Хоть его слова говорили неприятные вещи, эмоции говорили об обратном; ему, видимо, самому не хотелось всего этого.

Через несколько минут мы уже были у магазина. Я остался его подождать и сел на траву возле магазина, опираясь на дерево. Он вышел из магазина и дал мне сэндвич с пакетом шоколадного коктейля.

— "Прости. Я наговорил всякой чуши, но уеду так далеко и буду настолько занят, что мне казалось, лучше так, чем любовь и дружба по сети." — Может, это и вправду не мое дело, теперь я чувствовал, что тоже сказал лишнего.

— "Нужно было просто порадоваться за тебя. Рад, что тебя взяли как автора, наверное, так и делают друзья?" — Дайсукэ улыбнулся.

— "Кодзи, если мы всё-таки встретимся, знай, что я всегда буду твоим другом. Только не накручивай себя, найдёшь людей по душе и поймёшь, что сильно ошибаешься." — Я улыбнулся.

— "Ох уж это взросление."

Дайсукэ сел рядом, и мы просто молча смотрели на проезжающие мимо машины под деревом.

В один день на меня снова нахлынула тоска. Я заперся в комнате и рыдал, как девчонка. На просьбы матери спуститься и поесть я не обращал внимания. Она позвала Дайсукэ, и, услышав его голос, мне стало стыдно.

— "Кодзи, я хочу поговорить. Твоя мама беспокоится о тебе." — Я долго не решался открыть дверь, но в конце концов сделал это.

— "Что ты делаешь, пришёл посмотреть, как я ною?" — Он молча поставил тарелку с едой, это было его фирменное мясо в яйце, и сказал:

— "Не совсем, хочу знать, почему ты это делаешь." — Я посмеялся с этого.

— "Ничего нового, как и всегда, жизнь дерьмо." — Мы молчали. Дайсукэ отпил немного кофе из принесённой им кружки и сказал:

— "Просто развлекайся. Всю жизнь мы собираем опыт и узнаем что-то новое. Разве плохо постараться отыграть по полной единственную попытку?"

— "Легко говорить, когда у тебя с рождения всё есть."

— "Все говоришь? Что такого, если у меня богатые родители, которые не жалели времени на меня, но и воспитали так, как считали нужным? Я полностью им благодарен не за деньги, а за время, проведённое с ними, и всему, что от них научился. Ты плачешь не потому, что тебе больно, а потому что думаешь, что дальше будет только боль. Но ты же не только на боль реагируешь? Кому-то жизнь не в самых лучших условиях кажется раем." — Я так уязвим сейчас. Умнейший человек из всех, кого я знаю, сидит и успокаивает обычного подростка с его проблемами. Я медленно выдохнул и принялся за еду.

— "Очень вкусно..." — произнёс я медленно и монотонно. Дайсукэ улыбнулся, и мы вместе обедали в моей комнате.

Наступил очередной день, от Дайсукэ ни слуху, ни духу. Он не должен был так скоро уезжать. Сестра тоже начала успокаиваться; снова я мог увидеть её улыбку. Я уже вышел из горячего душа, когда получил сообщение: "Торопись, палата 102 в ближайшей больнице. Возьми Аи с собой." Пульс участился, дыхание ускорилось. "Нет, не может этого быть". Я ворвался в комнату Аи:

— "Аи, нам нужно бежать, Дайсукэ в больнице." — Она просто замерла на месте и сразу всё поняла. Мы быстро оделись, и я сел на велосипед с Аи. Нужно торопиться.

Мы подошли к кабинету и увидели плачущих родителей Дайсукэ. Отец дёргался, чтобы не сорваться, но всё же сказал:

— "Ты Кодзи? Он хочет только тебя там видеть." — Я оглянулся на Аи, и она уже сама не сдерживала слёз. Я вошёл в палату.

Он выглядел плохо.

— "О, Кодзи... Надеюсь, ты не будешь реветь, голова ужасно болит." — Этот хриплый голос и замедленная интонация, он ещё и умудрялся улыбаться в этот момент.

— "И это твоя поездка? Прямой дорогой на тот свет! Ты решил, что лучше не рассказывать мне об этом, и просто тут один сдохнешь! Браво, отличная идея была звать меня сейчас сюда."

— "Я умираю и уже давно об этом знаю. Стало совестно, наверное, надо было сразу об этом рассказать." — Я не знал, что сказать, просто сел на кресло, смотрел в пол с поднятыми к голове руками. Лишь звуки рыдания исходили из прибора и заполняли тишину. Вдруг Дайсукэ сказал:

— "Я не хочу умирать... Почему так быстро?" — Я поднял голову и увидел, как по его щекам побежали слёзы. Весь образ непоколебимого и гениального парня испарился. Вот он, просто лежит здесь и страдает, возможно, последние часы своей жизни. Я просто молчал, я ничего не мог сделать. Я открыл дверь, решив, что есть человек, которому важнее увидеть Дайсукэ в последний раз.

— "Аи, зайди." — Она вошла в кабинет, и они встретились взглядом.

— "Иди сюда," — подозвал её к себе Дайсукэ. Она просто плакала, ничего не говорила, и, когда подошла к Дайсукэ, он, поднявшись и сев с трудом, обнял её и не отпускал. Плач усилился. Я понял, что, возможно, пожалею, что не сделал этого. Я подошёл и обнял Дайсукэ с Аи. Мы так стояли ещё долго, пока Дайсукэ не опустил руки, он больше не двигался, только его добродушная улыбка застыла на лице. На похороны я не пришёл, мне больше ничего не нужно.

Я держался несколько недель, мне хотелось только одного — закончить эти страдания раз и навсегда. Я стоял на переходе; загорелся красный цвет, и, идя прямо, ждал, когда меня на скорости убьёт машина. Я знал только одно — будет больно. Вот она уже прилично набрала скорость, пыталась затормозить, но всё равно с силой впечатала меня в капот...