Слезы текли непрекращаясь. Я знал этого человека — это лицо, которое она отправила мне в конверте на фото. Я не мог поверить в увиденное.

— "Я так рада тебя видеть, так долго искала, расспрашивала всех, когда приехала в твой город. Прости меня, я очень скучала".

Дайсукэ задал ей вопрос:

— "Кто ты?"

— "Ой, извините, я вас не заметила". — Она протянула руку Дайсукэ, он не потянул свою в ответ. — "Я Сузуки Нана. Понимаю, это очень странно для вас. Может, обсудим это в доме? Ну же, вставай, Кодзи, прости, что напугала". — Я взялся за протянутую ею руку и мы вошли в дом. Пока Дайсукэ заваривал чай, она немного отдалившись от меня, видимо, думала, с чего начать. Я начал первым:

— "У меня была отвратительная и скучная жизнь. Я постоянно думал о том, как бы это всё закончить — ни таланта, ни гроша в кармане, только надоевшая учёба и сладкий сон целыми днями. Однажды я встретил... тебя, Нана, и хотел общаться сутками напролёт. Мы разговаривали целыми днями, пока ты была у меня в стране, но тебе нужно было уехать. Ты дала мне только адрес, чтобы мы могли писать друг другу письма, но в один день ты просто перестала писать. Я... я постоянно не мог понять, что я не так написал. Мне просто хотелось, чтобы был человек, который меня понимает и слушает, я не хотел ничего большего. Как ты сюда попала?" — Она была красива и мила лицом. Когда я увидел то фото, не мог перестать его разглядывать; как же мне хотелось снова увидеть этого человека. Я порвал его и сжег, как и остальные письма в камине, чтобы не перечитывать их и не страдать после годового молчания.

— "Я приехала к твоему дому, и мне сказали, что ты находишься здесь, я и направилась сюда после небольшой подготовки. Я... хотела снова увидеть тебя. Прости меня, Кодзи..." — Она снова полезла в объятия, и, казалось, я не мог ничего, кроме как принять их. Так тепло и уютно.

— "Говоришь, что просто пошла сюда?" — начал Дайсукэ.

— "Я знаю про проклятье леса, у меня есть амулет, вот он". — Я не видел, как он выглядит; я не мог просто оторваться.

— "Кто тебе сказал, что Кодзи здесь?"

— "Его мать. Она сказала мне, что он больше не желает просто лежать и ничего не делать, что ему плевать, если он умрет здесь".

— "Кодзи, это так?"

— "Да... она говорит правду". — Дайсукэ не улыбался, он расставил кружки и налил каждому чаю. Его можно понять: приходят какие-то неизвестные и говорят, что просто вошли сюда при помощи амулета, словно проходной двор. Он смотрел на меня, не сводя глаз, и медленно перемешивал чай. Атмосфера была напряженной.

— "Нана!" — она повернула голову, и меня это сильно смутило. — "Я... я не могу ничего вспомнить, разве что только то, что я и ты рассказали. Я просто проснулся рядом с домом, ничего не помня..."

— "Вот оно как... Помнишь, на каком инструменте я играю? А какое мороженое люблю? Или что ты обещал сделать, когда мы встретимся?"

— "Ты играешь на пианино, мороженое любишь по настроению, а обещал я тебе сделать пасту с фрикадельками, когда мы встретимся, ещё обнять тебя, с твоего позволения... Это я помню, но только связанное с тобой".

— "Рада это слышать. Ты очень любишь бои на мечах, ты писал, что хорошо преуспел в этом, и тебе нравится, когда бой не заканчивается быстро из-за твоего мастерства. Писал, что любишь рисовать, но не очень хорош в этом. Помню, как сказала тебе выйти на улицу и нарисовать то, что тебе понравится. Ты нарисовал траву, между которой проходила паутина, собравшая росу на ней. Мне понравился тот рисунок, что ты отправил мне. Ты тоже любишь музыку, и когда мы были вместе, ты хвалил мою игру на пианино, и делал это не фальшиво, как хвалил бы другой человек. Ты писал небольшие рассказы; я была очень рада читать их и вспомнила, как ты говорил, что хочешь написать поистине захватывающее произведение. Я тогда сказала, что буду хвастаться друзьям, мол, я знаю этого человека..." — Она всё помнит, казалось, всё до единой строчки, и я был рад этому.

— "Ты, наверное, долго сюда шла? Можешь помыться и переночевать у нас, мы хотим уйти завтра отсюда," — с уже улыбкой на лице сказал Дайсукэ.

— "Уйти? Тут же кто-то постоянно нападает на дом, верно? Мне рассказали, что я иду на свой страх и риск. Я отдала много денег за амулет, но не жалею об этом. Буду рада вернуться с Кодзи обратно!"

— "Отлично, в раздевалке есть полотенце. Нам бы тоже не помешало помыться, пойду разбужу Аи." — Но, похоже, этого не требовалось; она сама уже спускалась к нам. Она стояла в ступоре от увиденного.

— "Привет, я Сузуки Нана."

— "Я... Ватанабэ Аи." Они пожали друг другу руки, и Нана направилась переодеваться.

— "Она девушка Кодзи, сказала, что пришла по зову сердца," — сказал Дайсукэ.

— "Она мне не девушка, этот человек просто понимает меня."

— "А обнимается так приятно, точно понимает тебя," — продолжал Дайсукэ.

— "Рада это слышать, но это уже становится странным. Всё же, она пришла за тобой сюда, а это многое значит. У неё тоже амулет, верно? То есть мы можем уйти отсюда?"

— "Верно, мы собираемся уйти завтра отсюда," — но у меня тоже был амулет. Что пытается скрыть Дайсукэ?

— "Отлично, давайте помоемся все вместе и отоспимся как следует!" — Она пошла переодеваться.

— "Почему ты не хочешь, чтобы я говорил о своём амулете?" — Он, как обычно, улыбаясь, сказал:

— "Завтра всё увидишь." — Это нагнало страх. Дайсукэ пошёл переодеваться. Я, оставшись на месте, не мог понять, что это было, и что он знает. Я тоже пошёл в раздевалку. Все вместе мы сидели в кругу источника и пытались с чего-то начать. Дайсукэ начал первым:

— "Двойное свидание. Могу создать атмосферу ресторана в гостинице, Кодзи снова готовит. Ты же обещал своей даме приготовить пасту с фрикадельками, верно?" — Обещал, но если бы я умел...

— "Я готова помочь тебе, в этот раз ты будешь сам всё делать. Это блюдо довольно несложное, так что справишься." — Снова помогла мне Аи, Дайсукэ, видимо, ожидал этот ответ.

— "Вы готовите? Невероятно, мужчины, которые готовят, выглядят великолепно. Казалось бы, и жене не к чему совсем," — с усмешкой говорила Нана. — "Извините, не пытаюсь нагрубить, я и сама не умею готовить."

— "А вот мужчине, у которого не умеющая готовить жена, уж точно не быть счастливым. Просто шутки," — подметила я.

— "Главное — упорство. Если готова удивлять своего мужа хорошей едой, найдутся силы научиться готовить," — вмешалась Аи; ей, видимо, это не нравилось.

— "Да, я научусь, чтобы великолепно готовить для Кодзи. Столько хочется сделать..."

— "Я только вчера здесь очнулся. Как уже завтра мы собираемся покинуть это место? Мы больше не увидимся..." — Меня это правда печалило, всё так и закончится.

— "Мы будем навещать вас, а вы нас. Просто придётся для начала найти деньги на жильё, с этим у нас проблем нет," — говорил Дайсукэ.

— "У меня тоже есть деньги, так что я смогу обеспечить Кодзи первое время," — подхватила Нана.

Было очень приятно и расслабляюще лежать в странном лесу, в странном доме и находиться в горячем источнике. Мы так провели около получаса, размениваясь несколькими словами. Переоделись, и нужно было, как и просил Дайсукэ, приготовить пасту с фрикадельками.

— "Я сделаю всё сам, Аи, у тебя же есть рецепт в книге?"

— "Да, хорошо. Я принесу всё, что нужно," — она дала мне книгу, открыла нужную страницу и снова посмотрела на неё, нашла всё необходимое и позволила готовить.

Способ приготовления:

В глубокой сковороде разогреть оливковое масло и обжарить порубленный лук и два зубчика чеснока в течение 2-3 минут. Добавить томаты в собственном соку, прованские травы, посолить, поперчить и тушить на медленном огне под закрытой крышкой 30 минут.

В миске смешать два вида фарша, выдавить зубчик чеснока, добавить размоченный хлеб, тертый пармезан, сырое яйцо, немного соли, черного перца и мускатного ореха. Влажными руками сформировать небольшие фрикадельки и убрать в холодильник на 10-15 минут до готовности томатного соуса. Я отнёс всё в подвал, там было довольно холодно.

Фрикадельки выложить в кипящий томатный соус, накрыть крышкой и тушить 20 минут на медленном огне. Макароны отварил согласно книге, то есть, не переваривать их.

Если соус с фрикадельками кажется слишком густым — добавить половник воды, в которой варится паста. Готовые макароны откинуть на дуршлаг и переложить в сковороду к томатному соусу. Перемешать, украсить свежей зеленью и подавать к столу. Ушло на всё про всё минут 50, я попробовал свой "шедевр", показалось довольно сносно. Великолепная книга! Аи помогла разложить всем по тарелкам, и я стал ждать вердикт.

— "Неплохо, повтори пару раз, и будет лучше и лучше. Но пересолил и немного переварил макароны. А так — съедобно," — не меняясь в лице, говорил Дайсукэ.

— "А мне понравилось. Молодец, Кодзи!"

— "Вышло и вправду неплохо, где-то пережарил, где-то переварил, но всё равно молодец," — высказалась Аи.

— "Обещание ты выполнил, так что слово умеешь держать. Я пошёл спать, всем спокойной ночи," — Аи пошла следом за ним.

Мы остались наедине, я мыл посуду, считая это своим долгом после готовки. Нана решила помочь. Снова этот приступ стеснения. А где она будет спать? Неужели... Ах ты, Дайсукэ!

— "Ты... Не против поспать со мной? Я могу освободить тебе место на моём футоне или поищу другой." — Она остановила руку с тарелкой и покраснела, отвернувшись в сторону.

— "Мне без разницы, ведь не будем мы всегда спать по одиночке." — Я был в кои-то веки рад этому, что уж тут скрывать.

Я снял одежду и лёг первым, отвернувшись к стене, чтобы не смущать Нану и не пялиться на неё, пока она лежит рядом. Я слышал, как спускалась её одежда, слышал эти стеснительные вздохи, сам же пытался не издавать и звука. Комнату освещала только стоящая на столе свеча. Она потушила её и легла рядом.

Было не так уж и просторно, так что части её тела касались моей спины. Я не оборачивался. Она словно решилась сделать что-то и, наконец, обняла меня, прижавшись всем телом. Было очень приятно. Я развернулся, чтобы обнять её в ответ. В комнате слышно было только наше дыхание. Разум был чист, ничего не мешало мне заснуть, так что я быстро уснул.