На следующий вечер после того, как я решил пойти в школу.

Я готовился к завтрашним урокам: доставал задвинутые в глубину шкафа учебники, тетради, письменные принадлежности и прочее — вещи, к которым, как мне когда-то казалось, я не притронусь до самого конца учебы.

Днем я успел подстричься, и выглядел теперь гораздо лучше. Быть может, я даже стал выглядеть круче… Не, разве что в своих мечтах.

Также я сказал родителям, что собираюсь пойти в школу — они немного удивились и стали волноваться, что я слишком давлю на себя. Но когда я объяснил, что действительного хочу этого, мама с папой поддержали меня и сказали стараться изо всех сил, чтобы потом ни о чем не жалеть.

Мне тогда подумалось, что я не заслуживаю таких прекрасных матери и отца.

— С этим всё.

Закончив со сборами, я подошел к игровой приставке и включил ее. Хотелось бы уточнить, что я не собирался — после всего сказанного и сделанного — возвращаться к своему ничегонеделанию.

Просто я не успел рассказать о своем решении всем важным для меня людям, только родителям. О нём всё ещё не знал человек, научивший меня, что играть вместе куда веселее, чем одному, человек, протянувший мне руку помощи, когда я оказался на самом дне.

Спустя пару минут после того, как я включил консоль, в наушниках раздался мужской голос:

— Сколько лет, сколько зим, Кину!

То был Марумару.

— Давно не виделись, Марумару.

— Ты целую вечность не звал меня поиграть с тобой. Я уж начал думать, что ты настолько достал родителей своим затворничеством, что они разбили твою приставку.

— Такие драконовские меры не в их стиле.

«Какими вообще он представляет моих родителей?..»

С тех пор как ко мне начал приходить Киритани-сэнсэй, и я стал больше думать о себе и своей жизни, у меня значительно уменьшилось время на игры с Марумару. Так что мы действительно давно не общались — уже около двух недель.

До встречи же с сэнсэем мы играли каждый день. Если так подумать, неудивительно, что Марумару решил, будто мои родители сломали мне приставку.

— Во что сегодня играем?

— Само собой, в то же, что и всегда.

И мы зашли в королевскую битву, в которую, наверное, играли чаще всего. Она нравилась мне больше файтингов и им подобных потому, что не требовала постоянного внимания — не считая редких стычек с врагами, у нас было полно времени, чтобы поговорить.

— Эй, Марумару.

— Что стряслось? Нужны советы по игре?

— Неа… вообще, мне нужны советы, но по кое-чему другому.

— Ясно-ясно. Час моего наставничества стоит десять тысяч иен.

— Ты требуешь с меня денег? И что это за цены — решил меня до нитки обобрать?! — он лишь рассмеялся на мое возмущение.

Опять я отвлекся на его поддразнивания…

— Ладно, забудем о твоих дорогостоящих советах. У меня для тебя новость, Марумару.

— Новость?

— Да, — сказал я, затем добавил: — Я решил пойти завтра в школу.

После короткого молчания он пробормотал одно только слово в ответ:

— …Ясно.

Голос у него был какой-то грустноватый.

— Так вот, я собираюсь вступить в, эмм… секцию, поэтому не думаю, что у нас получится играть так же часто, как сейчас.

— Точно. Когда на тебе учеба, а с ней еще и спортивная секция, свободного времени остается в обрез.

— …Но мне правда очень нравится играть вместо с тобой, поэтому давай еще погоняем, как только появится возможность. Я обязательно свяжусь с тобой.

Это не было ни утешением, ни пустым обещанием. Играть с Марумару было невероятно весело.

Поэтому я не хотел прощаться с ним навсегда только потому, что пойду в школу. Хотел, чтобы мы оставались друзьями — во что бы то ни стало.

— Не получится, — ни с того ни с сего заявил Марумару.

— Что? Но почему?.. — спросил я, потрясенный таким поворотом событий.

— Кину, ты же пытаешься двигаться вперед, верно? Тогда двигайся, не трать свое время на таких, как я.

— Таких, как ты? Ты мало говорил о себе, так что я почти ничего о тебе не знаю… но я считаю, что ты хороший парень, Марумару. Мне правда нравится играть и общаться с тобой, и я не хочу прекращать это.

— Что на тебя нашло? Но мне приятно, что ты меня так восхваляешь, — ответил Марумару, но ни слова не сказал о том, что будет и дальше играть со мной.

Почему?..

— К слову, Кину, там враг рядом.

— Блин!

Из-за нашего разговора, я совсем забыл об игре, и вспомнил о ней лишь после замечания Марумару. Правда, было уже поздно. Меня вынесли в мгновение ока, а Марумару пал смертью храбрых еще раньше меня.

— Это на тебя не похоже, Марумару.

— Как и на тебя, Кину.

После нашего обмена повисло молчание.

«Почему Марумару так сильно не хочет оставаться на связи со мной? Может, на самом деле я ему не нравлюсь?»

Я вспомнил Тою, и на душе заскребли кошки.

— Хотел бы я, чтобы мы с тобой и дальше могли вот так играть.

— Т-тогда почему?..

— Потому что теперешнему тебе общение со мной пойдет только во вред.

— Что ты несешь? Это же неправда.

— Это правда, — без колебаний заявил Марумару, затем продолжил: — Если мы будем и дальше общаться, я всегда буду твоей подстраховкой на случай сложностей — ты сможешь всё бросить и продолжить играть со мной в игры. Ты, наконец-то, начал двигаться вперед… я же буду тебе только мешать.

— Может быть, и так, но…

— Кину, я тебе больше не нужен, — оборвал меня Марумару. В его голосе звучала решимость, но вместе с ней и грусть.

— О чем ты вообще? Ты нужен мне, еще как нужен… Не надо больше этих депрессивных разговоров.

— Но я говорю правду. Прошу, пойми это.

Возможно, Марумару был прав. Но я, словно упертый ребенок, никак не мог с этим смириться.

— Что ж, видимо, пришла пора бесполезному парню уйти в сторонку.

— Чего?! Эй, что ты такое говоришь?! — напуганный его внезапными словами, я отчаянно пытался его остановить.

Но без толку.

— Прощай, Кину.

— П-постой! Погоди ты! Я еще не всё сказал… — но не успел я договорить, как Марумару ушел в оффлайн.

Больше мы друг друга не слышали.

— Не может же всё вот так закончится…

Я поверить не мог, что больше никогда не смогу поговорить с ним…

«Ты поддержал меня в самые трудные времена. Ты важен для меня настолько же, как Киритани-сэнсэй, может, даже больше».

«Дай мне хотя бы поблагодарить тебя в последний раз».

Пока я тонул в пучине сожалений, появилось оповещение из игрового чата. То было сообщение — от Марумару.

«Старайся изо всех сил», — вот и всё, что в нем говорилось.

Но даже этих нескольких слов хватило, чтобы четко и ясно донести его чувства.

— Марумару…

В груди разлилось тепло. Мне казалось, что я вот-вот расплачусь.

Но раз Марумару решил напоследок  подбодрить меня, я не хотел вести себя как тряпка. Отчаянно сдерживая слезы, набрал ему ответ:

«Спасибо тебе огромное за всё, что ты для меня сделал!»

Ответа на свое сообщение я не получил.

…Но я не сомневался, что Марумару его видел. И был уверен, что он понял, насколько я благодарен ему.

— Я буду стараться изо всех сил, — глядя на сообщение Марумару, я собрал в кулак свою решимость.

Завтра, когда войду в класс и сяду за свою парту, я поздороваюсь с одноклассником, который будет сидеть рядом.

Мне казалось, что если сделаю это, то оставлю в прошлом себя, который  отгородился от мира и сидел дома, и стану новым человеком, который будет самим собой и будет жить своей жизнью.

— Наверное, надо бы потренироваться с мячом.

Я не играл в футбол со средней школы. Поэтому даже если вступил бы в команду, то не смог бы играть как следует.

Конечно, один вечер практики мало что изменит, но я всё равно хотел сделать всё возможное, чтобы, пусть и чуть-чуть, но стать лучше.

С мячом в руках я зашагал к входной двери. Пока родители не пришли с работы, я собирался хотя бы попрактиковаться в парочке финтов.

— Смотри, Марумару. Я собираюсь выложиться на полную.

Выйдя на улицу, я начал тренироваться.

Давно я не был в таком восторге от того, что просто пинаю мяч.