Час спустя...

«Землетрясение» наконец утихло. Половина поместья Сяо превратилась в руины. Члены семьи Сяо беспомощно стояли на улице, остолбенело созерцая обломки стен.

Во внутреннем дворе гигантская красная рука Ли Уцяна удерживала У Чэнкуна, а Ли Жань придавил Фэн Ваньцзяна. Одежда на пленниках превратилась в лохмотья, лица были бледными. Они лежали неподвижно, словно две дохлые собаки.

Ли Уцян возмущенно ворчал: — Жалкое дитя стадии Скорби, как ты смел называть меня по имени? Даже главе твоего Дворца Высшего Дао стоило бы проявить больше уважения!

Очевидно, кличка «Безумный Дьявол Цепей» задела его за живое.

Ли Жань удивился: — Старик Ли, откуда ты знаешь, что он из Дворца Высшего Дао? Вы знакомы?

— С чего бы мне знать этот мусор стадии Скорби?! Просто Понимание Дао в этом парне воняет так же, как у того старого козла Чэнь Юньдао. Значит — Дворец.

«Старый козел...» — Ли Жань усмехнулся. Так называть Императора во всех Землях осмелились бы единицы. Он посмотрел на полуживого Фэн Ваньцзяна, и в его глазах блеснула жажда крови. В руке начала сгущаться темная энергия.

— Парень, я знаю, что ты задумал, но советую притормозить, — раздался голос Ли Уцяна.

Ли Жань нахмурился: — Почему?

— Потому что это не просто разозлит Чэнь Юньдао, а даст ему законный повод вмешаться лично.

Ли Жань прищурился: — За моей спиной Храм Юло. В крайнем случае, я запрусь в секте, пока не достигну уровня Императора. К тому же, ты охраняешь Центральную Столицу. Чего нам бояться?

— Ну... — голос Ли Уцяна стал неловким. — Проблема в том, что этот старик не сможет его побить.

— ??? Ты ведь тоже Император. Вы должны быть примерно равны, разве нет?

— Кто тебе такое сказал? — пояснил Ли Уцян. — «Император» — это лишь общее название стадии. Истинная сила зависит от владения Законами и Божественными техниками. Разве все мастера твоей стадии Зарождающейся Души — твои соперники? Среди Императоров тоже есть деление на обычных и гениев. К примеру, Лэн Уянь и Чэнь Юньдао — гении, а этот старик... кхм... в лучшем случае — «талант». И стадия Императора — это не предел... Ладно, забудь, ты всё равно пока не поймешь.

Ли Жань покачал головой: — Проще говоря, ты его побаиваешься.

Ли Уцян, на удивление, не стал спорить: — В свое время этот «Старый Даос» в одиночку подавил весь Демонический Путь. Если бы Лэн Уянь не появилась из ниоткуда, боюсь, наш Путь погас бы, как свеча на ветру. Ты не застал те времена и не понимаешь, какой вес имеет имя «Чэнь Юньдао». Если он решит ударить, я с трудом защищу семью Ли, но семью Сяо этот шторм сотрет в порошок.

Ли Жань посерьезнел. Старик Ли редко говорил так сурово. Похоже, «Старый Козел» действительно был тем еще монстром.

— Ли Жань, ты — гений, который неизбежно станет Императором, — продолжал Ли Уцян. — Самый важный фактор для тебя — время. Не погибни раньше, чем станешь непобедимым. Не давай таким людям, как Чэнь Юньдао или И Цинлань, рычагов давления на тебя. Если у них будет повод действовать официально — всё может закончиться.

Ли Жань понимал эту логику. Путь культивации усеян костями гениев, которые не дожили до своего величия из-за излишней заносчивости. Он посмотрел на Фэн Ваньцзяна с сожалением: — Значит, просто отпустить его? Этот тип угрожал Сяо Цингэ.

Ли Уцян задумался, а затем в тело Фэн Ваньцзяна вошел луч красного света. Тот содрогнулся, лицо его на миг покраснело, и он окончательно лишился чувств.

— Старик Ли, что ты сделал?

— Секретную технику запечатывания эссенции. Пока этот парень не достигнет стадии Небесной Скорби, он больше никогда не сможет... хм... поднять свой «жезл». Понимаешь? — Ли Уцян гадко ухмыльнулся.

Ли Жань поежился: — Не слишком ли жестоко?

— Разве не этого ты хотел, чтобы выплеснуть гнев? — недовольно проворчал дед.

Ли Жань перевел взгляд на У Чэнкуна: — Тогда не обделяй и этого старикана. Запри и его эссенцию.

— Не нужно, — отмахнулся Ли Уцян. — Он уже растерял всю почечную энергию от моих ударов. Мужчиной ему больше не быть.

Ли Жань покачал головой. Эти двое получили по заслугам.

Гигантская красная рука подцепила пленников двумя пальцами и с мощным щелчком отправила их в полет. Они прочертили в небе красивую дугу и скрылись за горизонтом.

Ли Уцян передал мысленно: — Мне пора обратно. Я сегодня слишком разгулялся.

— Хорошо, позже загляну к тебе в тайные земли, — кивнул Ли Жань. Кровавая ладонь в небесах растаяла.

Ли Жань размял плечи, обернулся и... замер. Перед ним стояли «бедные и несчастные» члены семьи Сяо на фоне дымящихся руин их дома. Ему стало немного неловко. Они со стариком так увлеклись избиением врагов, что случайно снесли половину усадьбы.

— Ли Жань!

Сяо Цингэ бросилась к нему, как ласточка, и уткнулась лицом в его грудь.

— Когда ты вернулся? Я так скучала! Этот старейшина У был таким страшным...

Она прижалась к нему крепко-крепко, не в силах вымолвить больше ни слова.

— Всё хорошо. Теперь я здесь, — Ли Жань нежно погладил её по голове.

— Племянник Ли.

К ним подошел Сяо Нянь и почтительно сложил руки: — Спасибо за помощь. Семья Сяо снова в неоплатном долгу перед тобой!

— Простите, дядя Сяо, — Ли Жань обвел рукой руины. — Из-за нас ваш дом...

Сяо Нянь мудро покачал головой: — Что такое дом? Фундамент семьи — это люди! Если бы сегодня забрали Цингэ, последствия были бы невообразимы.

Дворец Высшего Дао явно замышлял недоброе.

Ли Жань предложил: — Я пришлю людей, чтобы они помогли с расчисткой и ремонтом. Постараемся восстановить усадьбу как можно скорее. А пока... почему бы всем вам не перебраться на время в поместье Ли?

Он улыбнулся Сяо Цингэ: — Останешься в моем доме на пару дней?

Сяо Цингэ замерла, а её отец, Сяо Нянь, что-то быстро зашептал ей на ухо. Щеки девушки вспыхивали всё ярче, пока не стали совсем алыми.

— Отец, о чем ты говоришь?! Я больше не хочу с тобой разговаривать! — вскрикнула она и спрятала лицо в ладонях.

Ли Жань недоуменно смотрел на них. Сяо Нянь подошел к нему, многозначительно похлопал по плечу и серьезно произнес:

— Хороший племянник, постарайся там... на славу!

— А?