Хотя скорость летящего корабля была невелика, благодаря порталам между крупными городами они добрались до Центральной Столицы всего за два дня.

Ли Жань снова невольно вздохнул от нахлынувших чувств. Казалось, он уезжал совсем ненадолго, но за это время произошло столько событий, что возникло ощущение, будто прошла целая жизнь.

Чтобы не привлекать лишнего внимания и не вызывать переполоха на улицах, девушки переоделись в простую одежду, а свои прекрасные лица скрыли под плотными вуалями. Но даже так их грациозные фигуры притягивали взгляды прохожих.

Шэн Чжися предложила:

— Мне нужно вернуться во дворец, чтобы отчитаться перед отцом. Почему бы вам не пойти со мной?

Цинь Жуянь и Юэ Цзяньли не ответили. Вместо этого они синхронно посмотрели на Ли Жаня. Тот решительно отказался:

— Что веселого в императорском дворце? Когда придет время, просто пришли кого-нибудь доставить сокровища в поместье Ли.

— Тогда я тоже не пойду, — тут же отозвалась Юэ Цзяньли. Она собиралась следовать за Ли Жанем хвостиком.

Цинь Жуянь добавила медовым голосом:

— Дворец — слишком официальное место для этой скромной служанки. Бордель мне как-то ближе и роднее.

Шэн Чжися понимающе кивнула:

— Что ж, тогда я откланяюсь. Надеюсь, когда отец объявит о награждении на весь мир, вы все будете присутствовать.

В её голосе слышалась легкая грусть от скорого расставания. Она была из императорской семьи, с детства видела только роскошь и подобострастие. Даже гении в сектах почтительно называли её «Принцесса Шэн». У неё никогда не было настоящих друзей. Но Ли Жань и остальные были другими — им было плевать на её титул, и это заставляло её чувствовать себя удивительно легко и естественно.

Поколебавшись, Шэн Чжися подошла к Ли Жаню и прошептала:

— Святой Сын Ли... вы ведь сохраните наш секрет, верно?

Ли Жань кивнул: — Не волнуйся. Я держу свое слово.

— Хорошо, — выдохнула принцесса, и её лицо залил румянец. — Я верю тебе!

С этими словами она развернулась и поспешно убежала.

Ли Жань покачал головой. Пока это не вредило интересам Юэ Цзяньли, он не собирался портить репутацию девушки. Он не был настолько мелочным.

Цинь Жуянь с любопытством спросила:

— Мастер Ли, что за секрет у вас с принцессой? Это так таинственно.

Ли Жань бросил на неё косой взгляд: — Если я тебе расскажу, это перестанет быть секретом.

— Тц... — Цинь Жуянь закатила глаза. — Эти два дня её душа была сама не своя. Между вами точно что-то произошло.

Ли Жань прищурился:

— А разве между нами со Святой Девой Цинь нет секретов?

— А? — Цинь Жуянь замерла.

Ли Жань наклонился к её уху и прошептал: — Если ты проболтаешься о «нашем» секрете, я тебя точно прибью.

Мурашки пробежали по спине девушки, она буквально оцепенела. Ли Жань ухмыльнулся и погладил Юэ Цзяньли по голове: — Пойдем домой.

Та послушно кивнула.

Цинь Жуянь закусила губу, глядя им в спину.

«Я и так никому не скажу... Зачем он постоянно меня пугает? Еще и бросил здесь одну... Ли Жань, ты просто невыносим!»

Стоя посреди оживленной улицы, она чувствовала себя брошенным ребенком. Но тут Ли Жань обернулся:

— О чем ты там задумалась? Чего не догоняешь?

— А? — Цинь Жуянь указала на себя пальцем. — Ты хочешь сказать, что я тоже пойду в твой дом?

Ли Жань хмыкнул: — Разумеется. Куда еще ты собралась идти?

Вся обида из сердца Цинь Жуянь мгновенно испарилась. Уголки её губ поползли вверх, она быстро смахнула выступившую слезинку:

— Иду!

На самом деле Ли Жань просто поддразнивал её. С характером Цинь Жуянь она вряд ли стала бы болтать лишнее. К тому же он помнил, что пока он был заперт в тайной комнате, она три дня искала его в горах и даже рискнула доложить обо всём Лэн Уянь. Ли Жань умел ценить такие одолжения. Иначе он бы и на неё записал «маленькое видео».

Впрочем, он подозревал, что если бы он решил записать видео с Цинь Жуянь, это, скорее, соответствовало бы её сокровенным желаниям, чем стало бы наказанием...

Троица подошла к воротам поместья Ли. Стражник, увидев их, на мгновение остолбенел, а затем во всю глотку заорал:

— Молодой господин вернулся! Молодой господин дома!

Двор мгновенно наполнился суетой. Слуги высыпали на улицу и выстроились в две шеренги перед дверью.

— С возвращением, молодой господин! — хором выкрикнули они, согнувшись в идеальном поклоне. Очевидно, выучка у них была отменная.

Ли Жань закрыл лицо рукой. Слишком пафосно.

Из дома вышел Ли Даоюань. Увидев сына, он замер:

— Жань-эр, почему ты вернулся?

— Судя по твоему тону, ты не слишком-то мне рад?

— Как такое возможно? Просто... — Ли Даоюань перевел взгляд на двух стройных девушек под вуалями. — А эти прекрасные дамы...

— А, это мои подруги, — небрежно бросил Ли Жань.

— Что? — Ли Даоюань стоял перед ними с немного остекленевшим взглядом. Он сглотнул и прошептал: — Если я не ошибаюсь, это ведь глава Павильона Десяти Тысяч Мечей?

Юэ Цзяньли почтительно поклонилась: — Младшая Юэ Цзяньли приветствует дядю Ли.

Она впервые видела отца Ли Жаня и жутко нервничала.

— Дядю? — Ли Даоюань подозрительно прищурился. — Значит, вы с Жань-эром уже...

Юэ Цзяньли смущенно опустила голову. Ли Даоюаню не нужны были слова, чтобы всё понять.

— Жань-эр, ты не забыл, что ты — Святой Сын Дьявольской секты? Что будет, если об этом узнают в Павильоне Мечей? — он нахмурился.

Ли Жань пожал плечами: — Они не узнают. А если и услышат слухи — не поверят так легко.

— Допустим, но это всё равно риск, — Ли Даоюань потер переносицу. Как глава семьи, он должен был думать о последствиях, он не мог быть таким же безбашенным, как его сын.

Затем он посмотрел на вторую девушку, чей облик был не менее обворожительным: — А эта леди тогда кто?

Цинь Жуянь скромно присела в реверансе и мягко произнесла: — Младшая Цинь Жуянь приветствует дядю Ли.

— О, мисс Цинь... Погоди, Цинь Жуянь? СВЯТАЯ ДЕВА Цинь Жуянь?! — глаза Ли Даоюаня едва не вылезли из орбит.

Цинь Жуянь застенчиво кивнула: — Дядя прав. Младшая действительно является Святой Девой секты Радостного Единения.

Горло Ли Даоюаня перехватило. Павильона Мечей ему было мало, теперь еще и секта Радостного Единения? И ведь обе — лучшие ученицы своих орденов! Одна — вторая в списке Небесных Гениев, другая — третья в списке Небесных Дьяволов!

Ли Даоюань посмотрел на Ли Жаня, и его голос задрожал:

— Паршивец... ты что, решил устроить пир на весь мир?!