Примерно в это время было доставлено второе письмо.

[Как я уже говорила, я покидаю эту семью. Я больше не дочь Вавелуа. Прошу, уведомьте Его величество.

Надеюсь мы… Нет, о чем это я, давайте больше никогда встречаться!

—Мельденик.]

Письмо об отлучении от семьи было довольно кротким.

Нет, было слишком расплывчато говорить, что оно был таким. Любой, кто увидел письмо, которое все еще было мокрым от дождя, мог сказать, что оно было написано без всяких раздумий.

Мельденик даже не проявила искренности, чтобы стереть свою ошибку или использовать новый лист.

Герцогиня задумалась. Ее рубиново-красные волосы трепетали.

«Почему она так уверено жаждет скандала? Во что она верит?»

Герцог Вавелуа разозлился от завораживающего лица своей жены.

«… Она пытается навредить нашей репутации! Она снова хочет нас унизить! Ах, моя голова.»

Герцог Вавелуа вел себя так, будто до сих пор не верил в намерения своей дочери.

Он не думал о том, чтобы оттолкнуть Мельденик, когда сказал ей убираться.

Потому что у него была привычка забывать о своих собственных ошибках, вспоминая только ошибки других.

Это было естественно для таких людей, как он.

Если что-то не принесет ему пользы, он отвергнет это.

Неважно, если это была семья.

«Мельденик вернется. Да, дорогая?»

«Я уверена, она приползет на коленях, Ваше превосходительство.»

Будучи несогласной, она кивнула на слова герцога Вавелуа. Но в мыслях она думала о другом. Мельденик изменилась.

Но Хильдегардт улыбнулась и сложила свой веер.

«Те трое сказали, что Мельденик ничего не делает.»

Шпионы, которых она наняла, сказали, что Мельденик катается в пыли в заброшенном доме.

Она часто проливала слезы.

Она всегда жила жизнью неудачницы, поэтому ей снова пришлось потерпеть неудачу.

Хильдегардт никогда не проигрывала Мельденик. В этот раз то же самое.

К тому моменту, как ее губы расплылись в улыбке, герцог Вавелуа хлопнул по столу.

«Думаю нам лучше сделать так, как она хочет.»

Глаза герцога Вавелуа широко раскрылись от удивления.

«Что ты говоришь, дорогая? Несмотря ни на что, разве отлучение от семьи не слишком жестоко?»

Может быть, это потому, что она его настоящая дочь. Или это потому, что ему не нравилось много суетиться с делами семьи.

Именно герцог Вавелуа всегда ругал и проклинал Мельденик, но ее отлучение, казалось, разбивало ему сердце.

«Я не говорю о том, чтобы действительно это сделать. Это просто, чтобы напугать ее.»

«Напугать?»

Уши герцога были рады услышать такие слова.

«Да, на урегулирование конфликта дается четыре недели. Потом состоится суд с участием Его Величества.»

«Хм, урегулирование. Да, верно.»

Случаи отлучения аристократов от семьи крайне редки. Большинство из них отменили свое решение в течение месяца.

Можно с уверенностью сказать, что и не было случая, когда император одобрял судебный процесс.

«По прошествии месяца она станет первой аристократкой, отлученной от семьи.»

Хильдегардт подняла руку, чтобы прикрыть рот. Она думала, что вот-вот рассмеется.

Нынешний император был похож на куклу без власти, но все же он был политическим противником, державшим под контролем сильную власть герцога Вавелуа.

Такой человек не может отменить отлучение Мельденик, позора герцога Вавелуа.

Если он отлучит ее, то нанесет серьезный ущерб герцогству.

Как только Мельденик вычеркнут из семейного реестра, от нее будет легко избавиться.

«Я разрушу ее бизнес, отлучу от семьи, она будет опозорена, и, наконец, мои старания окупятся.»

Хильдегардт, скрывавшая свои истинные намерения, изящно взяла чашку.

Скоро ее дочь заберет все у Мельденик.

«Я напишу запрос.»

«Да, разве ты не должен преподать урок этой девчонке?»

Мадам Хильдегардт, посмотрев на ворчащего герцога, вспомнила свою дочь, Шерию.

Ее любимая дочь сейчас отдыхает на солнце.

Ей стало интересно, весело ли ее дочери на прекрасном курорте со священниками Святых Земель.

Герцогиня думала построить фундамент, пока Шерия не вернется.

Глубокая улыбка появилась на ее лице.

«Да, мне придется преподать ей урок.»

Увидев, как герцог нахмурился, Хильдегардт взяла чашку чая и сделала глоток.

Каждый шаг Мельденик был в ее руках.

Она улыбнулась, опустив свои глаза.

Такими темпами Мельденик будет отлучена от семьи и станет простолюдинкой.

Брак между аристократом и простолюдином в Империи невозможен. Тогда, естественно, Шерия займет место жены герцога Хесмана.

«Почему герцог Хесман еще не расторгнул помолвку с Мельденик?»

Лоб Хильдегардт слегка нахмурился.

«…Думаю, потому что это заденет его гордость.»

Зачем Леноксу Хесману, у которого было все, связывать свою жизнь с глупой Мельденик Вавелуа?

У герцога Хесмана не было для этого причин.

«Почему ты выглядишь такой встревоженной? Ведь вы с Мельденик не были близки.»

«Тем не менее, мне жаль видеть, как она каждый раз терпит неудачу.»

Поджав губы, она посмотрела на герцога Вавелуа.

«Я в ярости от мысли о том, что сделала эта девушка.»

Герцог Вавелуа покраснел от злости.

Хильдегардт, вернув самообладание, уставилась на него и улыбнулась.

Этот человек выбрал ее, а не свою первую жену, мать Мельденик. Так что нет причин беспокоиться.

«Для начала, я передам письмо об отлучении императору, Ваше превосходительство. Тайно.»

Все шло прекрасно.

Она странно улыбнулась, лаская подбородок герцога.

Нужно немного подсуетиться, чтобы Мельденик не смогла вернуться до момента отлучения.

«Как всегда, я опережаю своего оппонента.»

«Также я удостоверюсь, что Мельденик получит уведомление об отлучении.»

На лице Хильдегардт виднелось очевидное и жестокое удовольствие.

В тот день во дворец было доставлено уведомление о «Мельденик Вавелуа.»

***

Спустя четыре дня на рассвете.

Канцелярский магазин находился на реконструкции.

Мельденик широко раскрыла глаза, увидев вдалеке почтальона. Наконец-то появились долгожданные новости.

«Наконец я получила письмо!»

Почтальон доставил письмо, в котором говорилось: «Мы получили письмо об отлучении от семьи. По истечению месячного периода урегулирования, приготовьтесь к судебном разбирательству с Его величеством императором.»

Прочитав письмо, я прыгала от волнения все утро.

«На шаг ближе, чтобы распрощаться с ними!»

Скоро я разорву все связи с герцогством Вавелуа!

Однако, в отличие от меня, Доминик все еще выглядел обеспокоенным.

«Почему герцог Хесман не отвечает на письмо о расторжении помолвки? Ты ведь хотела расстаться с ним.»

Я ответила:

«Хм? Может, он не хочет расставаться. Но мне это больше не интересно.»

Было очевидно, что Ленокс, который никогда не любил Мельденик, пойдет на все, чтобы предотвратить разрыв.

Но теперь это не имеет значения.

«Теперь от него ничего не требуется.»

«Почему?»

«Как только я отлучусь от семьи, то стану простолюдинкой, и помолвка становится недействительной. Имперский закон запрещает брак между аристократами и простолюдинами.»

Я настоятельно требовала расторжения, потому что боялась, что меня не отлучат от семьи.

Но теперь мне не нужно сквозь зубы просить о расторжении помолвки. Все пройдет само собой.

«Я чувствую, что меня освободили от сильной головной боли.»

Ленокс и Хильдегардт сотрудничали друг с другом. Однако их интересы явно отличались.

Не знаю почему, но Ленокс хотел жениться на мне, а мадам Хильдегардт хотела, чтобы мы с Леноксом расстались, и он женился на Шерии.

Используя их отличающиеся интересы, я получила то, что хотела.

«Теперь, когда все прошло успешно, мадам Хильдегардт, должно быть, уже готовит план, чтобы избавиться от меня.»

Но я была благодарна, что она сделала то, чего давно желала. До такой степени, что готова была поцеловать в ее светлые щеки.

Напевая, я протирала витрины магазина. Глядя на чистые, прозрачные окна, я подумала, что мое будущее будет таким же.