Том 4. Глава 4. Часть 4.

Месяц Грифона, 4-е число, 2099 год Ф.Э., 16:00.

— Я не чувствую ничьего присутствия поблизости, — произнесла Матои.

— Здесь даже трущоб нет. Место абсолютно безлюдное, — добавила Эми.

Вельтол, Зильвальд, Эми и Матои стояли перед зданием в западной части Внешнего Синдзюку. Оно располагалось на бывшем тракте Оме-кайдо, рядом с тем местом, где когда-то находилась станция Огикубо. Как и сказала Матои, в округе не было ни души.

Мало того, что это был Внешний Синдзюку, так еще и любая застройка в этом районе была заморожена, хотя здесь предполагалось возвести офисный комплекс.

— Значит, эта церковь... станет местом последнего преступления, — подытожил Вельтол.

Он и трое его спутниц стояли перед церковью, крышу которой венчал амулет с шестью глазами. Это учреждение почитало Хородикт — божество прошлого и будущего.

— Хородикт... один из Шести Великих Богов Алнаэта, повелевающий временем.

Эми достала из кармана серебряный шестиглазый амулет, который дал ей объект вчерашнего дела о супружеской измене. Она задумчиво посмотрела на него, а затем снова перевела взгляд на церковь.

— Сомнений нет. Моя мама здесь.

Их окружали высотные здания, все в ужасающем состоянии: заброшенные на полпути к завершению строительства или истерзанные экстремальным климатом границы зоны криотолерантности.

— Эта церковь выглядит здесь как бельмо на глазу... — прокомментировала Зильвальд.

Вельтол кивнул:

— Да, это весьма странно.

Новехонькая церковь посреди леса мрачных, обветшалых зданий — это было определенно ненормально.

— Обнаружено пространственное искажение. Сравнение с данными из «Гёэна-Людоеда» указывает на то, что это — запределивание.

— Ну что ж... сами ли мы лезем в логово дракона? — произнесла Эми.

Вельтол положил руку на дверь.

— Дракон здесь я! — встряла Зильвальд.

— Поправка. Эми использовала метафору, имея в виду, найдем ли мы там неприятности или сокровище.

— ...Да знаю я!

— Это станет ареной для моего решающего разговора с мамой. И, учитывая время точки расхождения причинности, от исхода этой битвы может зависеть само будущее. Идемте.

Эми распахнула дверь, и группа переступила порог церкви.

Внутри предстала причудливая картина. В первую очередь поражали размеры — площадь была сравнима со средних размеров парком. Подобный контраст между экстерьером и интерьером был характерной чертой запределивания.

— ...статочно...

Помещение тонуло во мраке, пол устилал красный ковер, а из мебели виднелся лишь одинокий диван. Свечи на полу образовывали дорожку, и на одной из них плясало синее пламя.

— ...остаточно...

Пламя на остальных свечах тоже окрасилось в синий цвет, словно по цепной реакции.

— Недостаточно...

Они услышали голос.

Все взгляды устремились к его источнику. Центр церкви был плотным кольцом обставлен стульями.

На потолке был начертан гигантский шестиглазый символ, словно неусыпно наблюдающий за всем, что происходит внизу.

А в самом центре баррикады из стульев красовался нарисованный кровью магический круг, и там...

— Мама...

— Вмешательство в причинность — сто; пространственно-временное расхождение удерживается на отметке девяносто девять процентов. Цель подтверждена: Эмилия Чабатакэ.

Терианка-лиса в религиозном облачении, чье тело с ног до головы было замотано в бинты ржавого цвета.

Виновница серии убийств обладателей маго-глаз.

Член Гильдии. Убийца отца Эми Чабатакэ — ее собственная мать.

— Мама! Мама, это я! Это Эми! Давай поговорим!

Эмилия повернула голову к Эми и произнесла:

— Этого недостаточно...

Коллекционер запричитала и захныкала.

Жуткое зрелище.

— Всё еще недостаточно. Так близко, так близко, это было так близко...

— Мама... Пожалуйста...

— О, Эми. Я тебя и не заметила. Сколько лет, сколько зим. Как поживаешь?

— ...! — Эми невольно сделала шаг назад.

Переход Эмилии от безумия к полнейшей ясности рассудка был слишком уж бесшовным.

Вельтол ободряюще положил руку Эми на спину. Она кивнула и устремила твердый взгляд на Эмилию.

— Мы можем поговорить, мама?

— Да, конечно. Я могу рассказать тебе всё, что ты захочешь, Эми.

— Во-первых, что это за место?

— Это Церковь Ржавчины — барьер, созданный запределиванием моего маго-механизма благодаря сосуду Коллекционера. Обычно я запираю его внутри бинтов, но сейчас я вывернула его наружу. Мне нужна была эта прочность, чтобы завершить сей изнурительный квест, ведь я не бессмертна. Я сама облачилась в запределивание и использовала его силу пересмотра, чтобы обрести псевдо-бессмертие.

Следующий вопрос Эми дался ей тяжелее всего.

— ...Зачем ты убила папу?

— Ох, Эми. — Эмилия немного поразмыслила, прежде чем ответить: — Ты когда-нибудь слышала о проблеме вагонетки?

— ...Это старый мысленный эксперимент, верно? Пятеро человек привязаны к одним путям, а один человек — к другим. У тебя есть контроль над стрелочным переводом. Если ты потянешь за рычаг, то спасешь пятерых, но тот один погибнет. Либо ты активно спасаешь большинство, либо пассивно позволяешь им умереть.

— Да. Рычаг был прямо у меня перед глазами. И поэтому я убила его. И поэтому я должна была продолжать убивать. Я должна была взять на себя ответственность за убийство своего возлюбленного. Я убивала их ради спасения.

— Ты хочешь сказать, что папина смерть спасла бы других людей?..

— Именно так. Убив его, я заставила тебя преследовать меня. Это отправная точка судьбы; идти по пути к этому миру, шанс на существование которого один к гуголплексу, — мой долг. Таким образом будет спасено столько людей. Он был всего лишь первой фигурой на доске.

— ...Что ты собираешься делать с маго-глазами?!

— Что я собираюсь делать?.. Ох, с самого начала я желала лишь одного...

Эмилия отреагировала на вопрос Эми с искренним недоумением.

— Увидеть будущее... чтобы спасти мир...

Немыслимо. Ее тон был рационален, но в произносимых ею словах сквозила нотка явного безумия.

— Спасти мир?.. — переспросила Матои. — Вопрос. Вы не действуете с целью уничтожить мир?

— Я—я-я-я оскорблена... У меня и в мыслях такого не было. Только наоборот. — Эмилия опустила взгляд. — Я—я, я видела это, глазом бога, который мне дала Гильдия. Всё обратилось в пепел; конец света; будущее, обреченное на гибель.

— Глазом бога?..

— Я собирала маго-глаза, чтобы увидеть будущее в мельчайших деталях. Глаз бога адаптируется ко мне по мере того, как я забираю другие маго-глаза. Таким образом, я—я—я могу видеть больше ветвей, б-б-больше возможностей, больше выборов. Так много, что ты бы у-у-упа-па-па-пала в обморок—

— Эми, отойди назад. — Вельтол шагнул вперед.

Эмилию вновь охватил приступ безумия. Она обхватила голову руками и начала раскачиваться взад-вперед.

— Еще чуть-чуть, мне нужно еще совсем чуть-чуть, чтобы спасти мир, но этого недостаточно, всё еще недостаточно, я всё еще не вижу этого... Я не вижу спасения... Мне нужно больше глаз, я должна съесть больше глаз, я должна видеть больше, я не могу видеть больше, но я так стараюсь...

— А, так вот значит она ела глаза. Если ты так проголодалась, просто съешь свой собственный!

Эмилия замерла от реплики Зильвальд.

— Свой... собственный?

Она подняла голову, ее глаза широко распахнулись.

— Ах! Ах! Как же я не поняла?! Спасибо тебе, дракон! Спасибо! Вот оно! Ты права! Мой глаз! Как я могла не заметить?!

Коллекционер прикоснулась к своему собственному кристально-синему глазу.

— Ответ всё это время был здесь.

Ее глаз вспыхнул маной.

Матои проанализировала всплеск энергии.

— Это же...!

Эмилия глубоко вонзила пальцы в свой глаз одновременно с криком Матои:

— Это второй Глаз Хородикт, который потеряла моя Великая Сестра!

Брызнула свежая кровь.

Эмилия вгрызалась тремя пальцами всё глубже и глубже в свою глазницу.

В церкви эхом разнесся влажный чавкающий звук.

Она дернула и вырвала его. Эмилия держала в руке свое собственное глазное яблоко.

— Как я могла не понять?.. Он всё это время был у меня.

Коллекционер отправила драгоценный камень в рот. Она прожевала, а затем проглотила.

Вельтол с недоумением наблюдал за происходящим, пока наконец не произнес:

— Это не обычное сумасшествие.

Он осознал специфику Эмилии.

— Это фанатизм. Преданность цели, пусть и доведенная до аномальной степени.

— Ха.

Терианка рассмеялась.

— Ха-ха.

Она больше не могла сдерживаться.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Ее пронзительный хохот гулким эхом отражался от стен тихой церкви.

— Я видела это… Я видела это, я видела это, я видела это, я видела это, я видела это, я видела это! Я нако-о-о-о-о-нец-то увидела это! Хи-и! И-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи!

Она безумно скребла голову, широко расставив руки.

— Мое желание, моя надежда исполнились! О великий Хородикт, бог прошлого и будущего! Покажи мне будущее своим святым оком! Эсхатон надвигается на нас, прямо здесь и сейчас! Ах, значит, вы все скоро победите корень надвигающейся гибели! Станьте спасителями!

Наконец-то…

— Эми…

…она устремила свой единственный оставшийся глаз на дочь.

— Будущее в ваших руках.

Затем Эмилия рухнула.

Она упала навзничь, раскинувшись посреди магического круга.

— Мама?.. — прошептала Эми, глядя на неподвижную мать.

— Жизненные показатели Коллекционера Эмилии… прекратились, — доложила Матои, проведя сканирование.

— Что она хотела сделать?.. Все эти слова о спасении мира, о том, чтобы мы стали спасителями… Она действительно мертва?

— Я не стану призывать тебя взбодриться, — произнес Вельтол. — Я понимаю, это вряд ли тот конец, на который ты надеялась. Но, как бы там ни было, конец настал.

— …Да.

Вельтол мягко положил руку на плечо Эми.

— Сперва давай отдадим дань скорби. Матои, есть ли какие-нибудь изменения?

— Позвольте мне измерить пространственно-временное расхождение. Оно стремительно падает… Девяносто… пятьдесят…

С каждой названной цифрой лицо Матои светлело.

— Пространственно-временное расхождение — ноль процентов!

Ноль процентов — это означало, что миссия Матои увенчалась успехом.

— Означает ли это, что будущее изменилось?.. — спросил Вельтол у Матои.

— Так и должно быть.

— Миссия выполнена! — Зильвальд от избытка чувств боднула Вельтола головой, вонзив свои рога ему в живот.

— Но…

— Что «но», Матои? — спросила Зильвальд.

— Что-то не сходится… Если будущее изменилось, я должна была исчезнуть из-за коррекции причинности…

— Но ведь это только теория, так? Давай просто радоваться, что ты не исчезла!

— Нет, подождите. — Эми прикрыла рот рукой, на ее лице застыло суровое выражение.

Тут Вельтол нахмурился:

— Эми, ты тоже это заметила?

— Да. Отчего мама умерла?..

— Что ты имеешь в виду? — спросила Зильвальд.

— Подумайте сами, — ответила Эми. — С чего бы кому-то, обладающему способностями к регенерации благодаря запределиванию, умирать просто от того, что он вырвал себе глаз?

— Потому что это та самая истина, которую нам нужно было разоблачить, чтобы Коллекционер умерла?

— Даже в этом случае церковь не осталась бы стоять нетронутой. Что если… мама не бредила, и всё, что она сказала, имело смысл, а разрешение запределивания Коллекционера означает завершение ее ритуала?..

— И что тогда? — спросила Матои.

— Матои, каково мое значение вмешательства в причинность?

— …Всё еще сто.

— …В таком случае, мы можем выдвинуть гипотезу. И она заключается в том, что это дело еще не раскрыто…

По спинам у всех пробежал холодок.

— Что?! — Зильвальд присела, принимая боевую стойку.

Вельтол и Матои тоже изготовились, чтобы при необходимости отреагировать молниеносно.

Матои посмотрела на тело Коллекционера в центре церкви и произнесла:

— Магический круг активен. Анализ визуальных сенсоров выявил… пространственное искажение?..

Фон изменился.

Церковь начала искажаться, и эпицентром этого процесса была Эмилия.

Затем появились гигантские колонны.

Красная ковровая дорожка. Трон в самом конце.

Вельтол узнал это место.

— Замок Демонов…

Это была точная копия его замка пятивековой давности — тронный зал перевернутой цитадели подземного Замка Демонов.

Некоторые колонны были разрушены, ковер изорван в клочья, а сам трон лежал в руинах. Именно так всё выглядело после битвы Вельтола с Героем Грамом.

— Запределивание… Оно воссоздало мой Замок Демонов?.. Не могу себе представить, чтобы Эмилия сделала это сама. Должно быть, это чьих-то чужих рук дело…

— Пространственное искажение увеличивается! — перебила его Матои. — Эта реакция… Это портал?! И он открывается!

Глаз.

Прямо посреди трупа Эмилии разверзся портал в форме гигантского глаза. Брызнула кровь, и сквозь этот глаз проросла рука.

Костлявая рука, тонкая, как иссохшая ветвь. Совершенно точно не человеческая. Длинная и огромная.

— Эта рука… Значение вмешательства в причинность — сто! — крикнула Матои при виде ее. — Уровень пространственно-временного расхождения растет от нуля до 0,000000000000000000000001 процента… и продолжает стремительно расти! И это… противоток эфира из портала… Синхронизация эфирных часов?.. Текущая дата…

Невозможно.

— …2149 год Ф.Э.?!

Матои констатировала немыслимую истину.

— Эфир, поступающий сюда, — из будущего, на пятьдесят лет вперед… Из моего будущего!

Нутром Вельтол почуял: он не должен позволить этой твари вырваться из портала.

— Уничтожьте магический круг! — скомандовал он.

Зильвальд и Матои рванули вперед. Вельтол и Зильвальд облачились в свою броню души, а Матои активировала Гулагалад.

Но тут все замерли как вкопанные.

Нечто испепелило тело Эмилии черным пламенем, мгновенно обратив его в пепел, и из тлеющих углей показалось нечто.

Черепоподобная голова дракона с двумя витыми рогами, пронзающими небеса.

Плащ, словно сотканный из самой тьмы.

Тело, погруженное в тень, с конечностями, тонкими, как веточки.

Глаза, горящие красным, как ослепительное пламя, взирали изнутри черепа.

— Идентифицирован паттерн фактора бессмертия… — произнесла Матои. — Это…

У всех перехватило дыхание при виде этого существа, и последняя Героиня из будущего произнесла его имя:

— …Повелитель Демонов Эсхатона… Вельтол…