— …

Ну, как-то мне удалось оправиться от психической травмы, полученной ранее.

…Но будто бы того, что моя младшая сестра не может правильно произнести моё имя, было мало – я вдруг оказался в одном поезде с Эммой.

Ага.

Эмма Рошфилд – одна из главных героинь и дочь мэра Эштона.

— Ха-а…

И словно этого было мало, она теперь сидела рядом со мной, закрыв глаза. Похоже, спала.

«Будто на иголках сижу».

— Хуа-а-а-а-м...

— Заткнись.

Через час поездки я не мог не зевнуть. Но у Эммы, сидевшей рядом, мой, казалось бы, тихий зевок мгновенно вызвал реакцию.

Причина её вспышки, скорее всего, в том, что она с самого начала искала повод поссориться со мной.

…И как только увидела возможность – немедленно ответила.

Похоже, всё ещё держит обиду за то, что я сделал с Джином… Хотя не могу её винить. Я бы так же отреагировал, если бы увидел, как кого-то из друзей внезапно хватают за горло. Правда, у меня нет друзей… Ну-у-у, может быть, Смоллснейк, но, честно говоря, скорее всего, я бы сначала рассмеялся.

Коротко взглянув на неё и покачав головой, я парировал:

— Что?

— Это уже твой восьмой зевок.

— Ты их считала?..

Кто вообще считает, сколько раз кто-то зевнул? Это ненормально.

— Я знаю, о чём ты думаешь. Нет, я не считаю, сколько раз кто-то зевает… Но это другое, когда каждый раз, когда зеваешь, ты растягиваешься и задеваешь меня своим локтем.

Ах.

Теперь понятно.

Звучит как то, что я мог бы сделать.

— Прошу прощения.

— Вот и проси.

Будучи виноватым, я честно извинился, но после её ответа начал жалеть об этом.

В итоге я больше ничего не сказал и просто откинулся на спинку кресла. Пошло оно всё… Такова была моя первоначальная мысль, однако, по мере продолжения поездки, я не мог не нахмуриться.

Заметив перемену в моём настроении, Эмма раздражённо спросила:

— Что?..

Я планировал проигнорировать её и дождаться, пока поезд спокойно прибудет к Локу, заметив недовольное настроение, но вдруг в голову пришла мысль. Глядя на неё, я спросил:

— Эй, а почему ты едешь на поезде?

— А тебе-то какая разница?

Улыбнувшись, не обращая внимания на резкий ответ, я спросил:

— Ты ведь не забыла, а?

— Забыла что?

Каждое её слово было покрыто шипами. Будто она сдерживалась, чтобы не наброситься на меня. Притворяясь, что не замечаю этого, я лениво продолжил:

— Что ты мне должна.

— …

Хотя она всё ещё выглядела сердитой, её рот невольно замкнулся. Она растерялась. Как бы ни хотела ответить, слова не находились. Она знала, что я прав.

— Это одно, но…

— Ах, значит, твоя жизнь стоит всего ничего… Ясно.

— Гх-х… Ладно!

Загнанная в угол, Эмма лишь сердито затопала ногами.

Как и Аманда, она не любила быть кому-то обязанной, и поэтому, напомнив, что спас ей жизнь, я заставил её опустить голову в поражении. Нахмурившись, она спросила:

— Чего ты хочешь узнать?

Внутренне улыбнувшись, я снова спросил:

— Почему ты едешь на поезде?

Хотя вопрос казался случайным и навязчивым, у меня была конкретная причина задать его.

Эмма богата.

Позвольте переформулировать: Эмма Рошфилд чертовски богата. Настолько богата, что на одни лишь карманные деньги она могла бы купить гильдию моих родителей сотню раз.

…Это значило, что ей не нужно было ехать в Лок на поезде.

Нет, более того, учитывая, насколько её отец балует дочь, невозможно, чтобы он позволил ей добираться до Лока на поезде. Кроме того, оглядываясь вокруг, я не видел никаких телохранителей, защищающих её.

Это было то, чего её отец никогда бы не допустил...

…И если моё предчувствие верно, это означало только одно.

— …Короче, отец сейчас не в Эштоне, и мой дядя велел мне сесть на поезд обратно до Лока.

— Понятно…

Точно как я и подозревал.

Хотя я почти не слушал, что она говорит, мои уши уловили важную информацию:

«Отец не в Эштоне» и «Дядя велел взять билет на поезд до Лока».

Хотя она не вдавалась в детали, я уже знал, кто её дядя.

Теодор Рошфилд.

Второй человек в семье Рошфилдов и незаконнорождённый дядя Эммы.

Также главный антагонист сюжетной линии Эммы – линии, в которой она влюбляется в Кевина.

…Проблема в том, что это событие, согласно моим расчётам, должно начаться только через два месяца, то бишь через месяц после промежуточных экзаменов.

Это значило, что временная шкала изменилась…

Нахмурившись, я в очередной раз осознал, что сюжетная линия искажена.

Настоящий вопрос сейчас был…

Это моя вина, или кто-то за пределами моего контроля манипулирует историей из теней?

…Может быть, тот, кто отправил меня в этот мир?

Если да, то какова его цель, и почему именно я?

В итоге остаток поездки я провёл, погружённый в свои мысли, полностью забыв о том, что Эмма сидит рядом со мной.

***

— Райан, зачем ты смотришь эти документы?

— Да так, просто любопытно.

В обветшалой квартире маленький мальчик внимательно просматривал стопку бумаг. Пока он читал, его взгляд не мог не переключиться на телевизор.

Шёл новостной канал.

[…Сейчас в Северном районе две крупные гильдии золотого ранга, «Меч Света» и «Люксиос», официально объявили войну гильдий «Гневу Быка». Хотя причина внезапной войны неизвестна, источники утверждают, что она связана с наследниками обеих нападающих гильдий…]

— …Значит, это был ты.

Несмотря на внешность двенадцатилетнего ребёнка, его глаза и выражение лица ничем не напоминали двенадцатилетнего.

Пока его взгляд переходил с телевизора на бумаги в руке, на губах появилась лёгкая улыбка.

Вспоминая события пару дней назад, Райан не мог не вернуться к моменту, когда юноша с чёрными волосами и голубыми глазами пришёл и избавил их от двух людей, присланных «Люксиосом».

Тогда он особо не задумывался, потому что был слишком занят мамой... Но узнав, что «Люксиос» внезапно объявил гильдейскую войну, Райан не мог не заметить, что что-то не сходится.

Время…

Ровно через пару дней после того, как он увидел, как юноша с чёрными волосами уводит тех двоих из «Люксиоса».

Первое впечатление Райана о нём было не самым лучшим из-за того, что он увидел на его рукаве.

…Несмотря ни на что, Райан продолжал обращать внимание на каждую мелочь вокруг.

Сначала он действительно, как и те двое из «Люксиоса», думал, что юноша с чёрными волосами из «Гнева Быка», особенно из-за эмблемы, которую он заметил под рукавом.

Но прочитав документы о его группе наёмников, Райан сразу понял, что произошло... Более того, глядя на телевизор, он более-менее определил, что всё это делал тот юноша. Или, по крайней мере, сыграл в этом ключевую роль.

«Интересно».

Ему быстро стало ясно, что тот сделал. От того, как он спровоцировал «Люксиос» и «Меч Света» на конфликт, до того, как свалил всю вину на «Гнев Быка».

У самого Райана тоже был похожий план, на самом деле, у него было множество более сложных планов, которые занимали меньше времени и были эффективнее… Но все они имели несколько критических недостатков, мешающих ему их реализовать.

Его неспособность сражаться… и его мать.

Из-за этих двух факторов он не мог найти способ избавиться от проблем, которые на него обрушивались.

Как бы он ни хотел воплотить их, с его показателями даже ниже [G] ранга планы никогда бы не сработали. Он просто был слишком слаб. Поэтому мог лишь отказаться и беспомощно попадать в ситуации, угнетающие его мать. Он ненавидел это.

Ненавидел свою собственную беспомощность.

Он часто просыпался ночью, проклиная бога за то, что тот наделил его мозгами, но не предоставил способностей. Особенно в мире, где сила решала всё. Его интеллект и гений часто игнорировались.

Флип! Флип! Флип!

Просматривая абсурдное предложение, представленное перед ним, Райан не мог не испытывать соблазна.

Предложение было намного выгоднее, чем то, которое предлагал «Люксиос». На самом деле, оно было в разы лучше.

Бесплатное жильё, хорошая зарплата, короткие рабочие часы… идеальная работа. Кроме того, вспоминая, как тяжело работает каждый день мать, чтобы прокормить его, Райан оказался на грани подписания этого контракта.

…Однако остановился на полпути.

Он был слишком импульсивен.

Ему нужно было понаблюдать ещё… Понять больше… И поэтому, немного подумав, Райан решил, что не будет подписывать бумаги.

По крайней мере, пока не определит, можно ли им доверять.

Он не мог рисковать…

— Райан, время ужинать!

Услышав, как мать зовёт его, будто переключив выключатель, на его лице появилось детское выражение. Счастливо улыбаясь, он закричал:

— Иду, мам!