Солнце уже начало садиться, оставляя за собой оранжевую вуаль света, окутывающую небо.

Огни Холлберга ярко освещали окрестности, и, несмотря на то, что это был относительно крупный город, небоскрёбов казалось недостаточно. Большинство зданий состояло из пятиэтажных апартаментов или вилл, и лишь изредка вдали можно было увидеть небоскрёб.

Остановившись перед большим особняком, который выглядел размером с футбольное поле, мы быстро вышли из автобуса. Первым делом я потянулся, размяв спину и ноги.

Честно говоря, это было выматывающе. Несмотря на то, что сегодня я вообще не тренировался, мой разум едва мог функционировать должным образом, и всё вокруг казалось несколько размытым.

Вероятно, утомиться можно не только физически, но ещё и ментально.

Впрочем, это была не единственная причина, по которой я чувствовал себя уставшим. В последнее время я спал в среднем по 6 часов в день, что не так уж плохо, но... это происходит уже на протяжении недели.

Почувствовав сонливость, я понял, что накопленная усталость за эту неделю наконец даёт о себе знать.

Быстро помахав головой, я огляделся в поисках способов отвлечься ото сна. Нужно подождать ещё 5-10 минут, прежде чем смогу хорошенько выспаться...

Пытаясь не заснуть, я бросил взгляд на другую сторону парковки, где стоял наш автобус. Недалеко от нас уже стояло пять похожих, явно указывая на то, что другие группы уже прибыли.

Осознав, что мы не последние, я почувствовал, как мой разум немного прояснился.

«Похоже, мы закончили как раз вовремя…»

Поскольку прибыли не все, это означало, что у меня было больше времени для отдыха. Здорово, ведь мне действительно нужно немного вздремнуть.

— Ладно, давайте двигаться.

После короткого разговора с водителем автобуса, Донна попрощалась с ним и повела нас к особняку. Войдя внутрь, я почувствовал весьма приятный аромат, вызывающий непроизвольное слюноотделение. Если оглядеться вокруг, можно было понять, что не я один так себя чувствую, так как большинство людей смотрели в сторону, откуда доносился приятный запах.

Повернувшись, Донна, казалось, прочитала мысли большинства и начала говорить.

— Хорошо, я знаю, что вы голодны, но нужно соблюдать формальности. – доставая карточку из кармана, она указала на ресепшн. — Когда прозвучит ваше имя, пройдите к стойке, чтобы забрать свои карточки, после чего вернитесь сюда и подождите, пока остальные закончат, прежде чем отправляться в назначенные комнаты.

Уловив общее настроение группы, Донна слегка улыбнулась и приподняла бровь:

— Взбодритесь. Неужто собрались есть, даже не приняв душ? – мельком взглянув на часы, она добавила: — Ровно в восемь, как вы уже могли догадаться по запаху, будет шведский стол, где каждый сможет есть и пить столько, сколько захочет… так что поторопитесь и переоденьтесь!

Держась за живот, который начал урчать с тех пор, как я уловил приятный аромат, я быстро забрал ключ от своей комнаты и направился к ней.

По пути я не мог не восхититься столь роскошным местом. Внутри здание было украшены изысканными картинами и статуями, а пол покрыт красивым красным ковром, который ощущался невероятно мягким на ощупь. Рядом с окнами висели красные шторы, которые имели более светлый оттенок по сравнению с ковром, создавая резкий и приятный контраст. На подоле штор были тонко украшенные золотые узоры, изображающие летающих драконов. Лучшей частью особняка был его внешний вид, так как я мог видеть огромный сад, красота которого подчёркивалась фонарями.

Рядом с садом я заметил теннисный корт и футбольное поле, оба ограждённые зелёными заборами.

В голове невольно вспыхнул вопрос, сколько же стоило это место.

Учитывая, насколько хорошо оно было оформлено и общий масштаб, я бы сказал… Что-то около ста миллионов долларов, но скорее всего даже больше.

Щёлк!

После, пройдя по длинным коридорам, я добрался до своей комнаты и открыл дверь.

Когда я забирал карточку, администратор сообщил, что мне будет предоставлена обычная комната, состоящая из одной гостиной, одной ванной и одной спальни.

…да, она сказала «обычная».

Хотя декор не был столь же роскошным, как снаружи, он всё равно находился в пределах «роскошного», так как в комнате находились картины и другие дорогие украшения.

Поскольку положил большую часть своих вещей в браслет, мне не нужно было ничего разбирать, поэтому я решил быстро принять душ, чтобы смыть пот.

Шух!

После быстрого душа моё тело свалилось на большую кровать, после чего я закрыл глаза. Нужно упорядочить беспорядочные с самого начала поездки мысли.

«Пять дней…»

Столько времени у меня оставалось до того, как произойдёт важное событие.

Полюбовавшись белым потолком, где золотая люстра ярко освещала комнату, я прикрыл глаза рукой и пробормотал:

— Стоит ли вмешиваться…

В течение пяти дней произойдёт невероятное кровопролитие, так как около четверти всех первокурсников будут убиты.

«Резня в Холлберге»

Так называлось это событие...

Оказавшись в глубоком конфликте с самим собой, я глубоко вздохнул.

Я знал… знал, что не стоит вмешиваться... однако маленькая часть меня хотела изменить исход того, что должно произойти.

Одна из причин, по которой я никогда не любил взаимодействовать с людьми, заключалась не только в моём интровертном характере… нет, это потому, что к середине новеллы, скорее всего, все друзья, которых я заведу, погибнут.

Если и есть что-то, что я усвоил с тех пор, как умер и переродился в этом мире, так это непостоянство жизни. Никто не застрахован от смерти, особенно второстепенные персонажи, чья единственная роль заключалась в том, чтобы либо умереть, либо быть забытыми на более поздних этапах сюжета. Чем меньше я привязывался к этой академии, тем больше вероятность, что сдержался бы и не наделал глупостей.

Но всё же...

Тот факт, что я мог предотвратить смерть множества студентов, тяжело давил на меня.

— Каждый из них… из-за меня...

Смотря на собственные руки, я непроизвольно сжал их в кулаками. Образ моих рук, по локоть запачканных кровью, вновь всплыл в памяти, заставив глаза задрожать.

У них тоже были мечты и стремления... создать семью и стать героями, что защищают человечество...

«Пф, герои…»

Повторяя это слово в уме, я усмехнулся.

Чертовски смешно…

Несмотря на то, что общество называет людей, обладающих силой, героями, они не являются таковыми. В этом мире «герой» – всего лишь ярлык, который правительство вешало на людей, обладающих силой, чтобы дать надежду обществу.

Их называли символами.

Они были теми, кто существовал лишь для обожания и поклонения, так как отвечали за защиту человечества от демонов и злодеев.

…К сожалению, реальность оказалась иной, ведь в этом коррумпированном мире большинство героев были лицемерами, что иной раз даже хуже злодеев. Для них человеческая жизнь была чем-то столь незначительным, что можно подавить собственной волей и силой.

Взгляните хоть на того же Майкла Паркера.

Уважаемый ранговый герой и 47-й в рейтинге героев. Он, кого считали «героем», теперь планировал вырезать группу студентов.

В конце концов, тех ли людей мы называем злодеями?..

Не поймите меня неправильно, есть и вполне отличные герои, которые действительно заботятся о спасении мира, но их меньшинство, так как большинство героев, как правило, жаждут ещё большей власти, как только прочувствуют её крохи.

В итоге только лишь таких людей, как Кевин, у которого был комплекс героя и который любил помогать людям, можно быть действительно назвать «героями».

Что касается меня...

Помахав головой, я не мог не засмеяться.

Несмотря на знание того, что очень скоро большинство людей вокруг меня погибнут, я ничего не делал, чтобы это предотвратить.

Будь я «героем», немедленно бы помог всем и спас как можно больше жизней, но…

…к сожалению, я не такой человек.

Я не был достаточно бескорыстным, чтобы помочь каждому, кого увижу, в ущерб себе. Хотя тот факт, что моё решение приведёт к множеству смертей, сильно давил на меня на протяжении этой недели. Иногда я просыпался посреди ночи в холодном поту. В своих снах я постоянно видел трупы бесчисленных студентов, которых мог бы спасти, и они обвиняли меня в своей смерти.

С тех пор, как пришёл сюда, я знал, что это произойдёт… и подготовил себя к этому.

Подготовил к тем внутренним конфликтам, которые разум будет постоянно испытывать до тех пор, пока я оставался в этом мире.

Я не мог отрицать ответственность за все эти жертвы.

«Эгоистичный», – так я бы описал себя.

Меня заботило только то, что было в пределах досягаемости, но никак не то, что выходило за этот предел.

Я, можно сказать, возвёл вокруг себя огромную стену, которая не позволяла людям приближаться ко мне.

Я шучу о том да об этом… стараюсь поддерживать лёгкую и непринуждённую атмосферу, но это всего лишь маска.

Глубоко внутри меня постоянно бурлили конфликты. Должен ли я поступить так, должен ли поступить иначе, что правильно, а что нет? Должен ли я действовать так или эдак…

Каждый день эти мысли постоянно преследовали меня.

Я знал, что если всё будет продолжаться в том же духе, то, возможно, однажды я приму решение, которое полностью изменит мою сущность. Я знал это, но…

Моргнув, я отвёл взгляд от ослепительного света, исходящего от люстры.

Смотря в окно на звёздное небо, ко мне пришла мысль:

«Возможно, переселение в этот мир было таким же благословением, как и проклятием…»

***

Недалеко от Рена, также глядя на красивое звёздное небо, удивительно красивая молодая девушка с короткими каштановыми волосами была погружена в собственные мысли.

Сегодня был напряжённый день, и если бы не то, что её ждал шведский стол, Эмма бы с радостью просто свалилась на кровать и уснула.

Кровать была такой манящей… но она знала. Знала, что как только ляжет на эту кровать, назад дороги не будет.

Ощущая прохладный вечерний ветерок, мысли Эммы блуждали из-за тревожной новости, которую она получила от одного из подчинённых своего отца.

Сообщение гласило:

«Паркеры прекратили враждебные захваты бизнесов, принадлежащих Рошфилдам, и, похоже, замолкли».

Обычно она должна была бы обрадоваться новостям о том, что Паркеры прекратили нападения на активы её семьи, но Эмма чувствовала беспокойство по поводу их действий.

Неужели могущественный конгломерат Паркеров вдруг уступил в финансовой борьбе?

Извольте, Эмма не могла в это поверить.

У неё было предчувствие, что Паркеры замышляют что-то. Что-то большое. Что-то, что даст им преимущество над её семьёй. Их внезапное решение прекратить свои действия было почти как предзнаменование того, что это всего лишь затишье перед бурей.

Любуясь полумесяцем на небе, Эмма вздохнула и направилась обратно в свою комнату.

— Ха-а… Надеюсь, это всего лишь мысли.