*.·:·.✧.·:·.*

Луиза почувствовала себя еще более смущённой от его слов.

— Это не так, с чего бы мне избегать вас?

— О, слава Богу, я так сожалею об этом недоразумении.

Несмотря на свои доводы, Луиза почувствовала себя ещё более виноватой из-за его извинений, ведь она не хотела, чтобы её действия вызывали у Лихта беспокойство.

— Я искренне сожалею, что заставила вас волноваться.

Лихт кивнул с мягкой улыбкой.

— Слышал, вы ходили за аптечкой. Вы ранены?

— Ах это...

Она действительно пострадала. Лесные монстры были в несколько раз сильнее, чем обычно, и обладали устойчивой жизненной силой.

Однако она не стала искать священника, потому что считала, что дезинфекции и перевязки будет достаточно. Это было связано с тем, что, хотя её божественная сила и не была огромной, способность её тела к регенерации была поразительной.

— Рана не настолько серьёзна, чтобы беспокоить ваше Святейшество. Вы, должно быть, уже устали после трудного путешествия.

— Если вы намекаете, что я устал из-за Священных Писаний...

В отличие от своего привычного поведения, на этот раз он не отступил. Как будто подозревая, что Луиза может снова попытаться сбежать, он подошёл ближе, пристально глядя ей в глаза.

— Вы примите мою помощь? Хотя бы ради моего душевного спокойствия?

— …

Когда он так говорил, отказать было невозможно.

Она была готова пожертвовать ради него своей жизнью. Так что она не стала бы упрямиться из-за такой мелочи!

Луизе ничего не оставалось, кроме как склонить голову, чувствуя стыд и желание извиниться перед Лихтом.

— Тогда, я... Если вас это не затруднит, могу я попросить вас вылечить меня?

— Конечно.

С ноткой веселья в голосе Лихт окинул её нежным взглядом.

Опасаясь, что он может неправильно истолковать её давние чувства, приняв их за нечто большее, Луиза быстро опустила голову.

Её сердце, полное предательства, продолжало желать того, чего она не могла и не должна была желать. Как глупо.

После краткого обсуждения, пойти им в его казарму [1] или в её, они пришли к выводу, что лучше пойти в её, потому что, по его словам, после того, как она восстановит своё тело божественной силой, почувствует сонливость и может легко заснуть.

Она попыталась вспомнить те редкие случаи, когда её лечил священник, но память подвела её. Однако, учитывая огромную божественную силу Лихта, не было никаких сомнений в том, что он был прав.

Возникла бы реальная проблема, если бы она не смогла побороть сонливость и заснула в жилых покоях Лихта. Поэтому Луиза проявила инициативу и привела его в свою казарму.

Хотя это была резиденция вице-капитана, она напоминала жилище обычных паладинов. Когда Лихт вошел внутрь, казарма показалась ему тесной.

Он медленно оглядел скудную обстановку: одноместная раскладушка, складной стол и стул для составления отчетов, униформа, висящая сбоку, и багажная сумка под ней, готовая к отправлению в любой момент.

— Это впервые, когда вы пригласили меня сюда.

Пока Лихт не сказал об этом, Луиза полагала, что он просто ходит по комнате и готовится к лечению, а не осматривает её палату. Нервничая, она начала что-то бессвязно бормотать.

— У меня тут скромно… Не хотите ли чашечку чая?

— Вы даже угостите меня чаем? Благодарю вас, мадам Луиза.

Он ответил ей лучезарной улыбкой.

«Теперь, хорошенько подумав насчёт чая... Чайные листья… Должен же быть... какой-то выход?»

Осознавая свою озадаченность, но теперь было уже слишком поздно что-либо отменять. Луиза отчаянно рылась в своей сумке, надеясь найти заварку для травяного чая.

К счастью, она нашла банку с заваркой, которую как-то получила в подарок, и с облегчением вскипятила воду.

«Это должно быть вкусно. Я постараюсь найти хорошую заварку в следующий раз в деревне, где остановлюсь.»

Она пожалела, что предложила некачественный чай уважаемому человеку. Ей показалось неуместным угощать его чем-то, кроме самого лучшего.

Луиза, вздыхая, насыпала заварку в грубую деревянную чашку, и вдруг оглянувшись чуть не выронила чашку, которую держала в руке.

Лихт сидел на её кровати и разглаживал одеяло.

От одного его присутствия в комнате, где она спала и просыпалась каждый день, у неё кружилась голова, но то, как он разглаживал одеяло, только усиливало это ощущение. Конечно, он просто приводил в порядок скомканное одеяло, но его прикосновения казались очень нежными.

Луиза притворилась, что ничего не видит, и пила чай, пытаясь успокоить свой взбудораженный разум.

«О чём, черт возьми, я думаю?»

Она чувствовала себя жалкой, потому что не могла не желать, чтобы на месте одеяла он гладил её.

Луиза очистила заваренный чай от примесей, используя одну из немногих священных магий, что она умела использовать, а затем осторожно протянула ему.

— Благодарю. Я с удовольствием выпью это.

— Не знаю, будет ли чай приятным на вкус. Потому что это не очень хороший чай...

— Кого волнует вкус, когда он от вас?

В ответ на его слова Луиза крепко сжала свою деревянную чашку.

«Как Лихт может так любезно говорить?»

Говорят, что в наше время рыцари - не более чем расходный материал, но, когда она разговаривала с ним, казалось, что к ней относятся как к кому-то особенному. Конечно, не только она, но и любой другой почувствовал бы то же самое.

— Сядь, а не стой столбом.

Луиза, что подтягивала к себе складной стул и пыталась сесть, услышала, как Лихт постучал рукой по свободному месту рядом с ним. Поэтому она тихонько отодвинула стул и села рядом с ним. Когда они сидели бок о бок на кровати, она сомневалась, нормально ли это, но решила, что лучше повиноваться его словам.

Освежающий и сладкий аромат, который она ощущала всякий раз, когда находилась в одном помещении с Лихтом, был рядом с ней. Потягивая горький чай, она всё время сосредоточенно наблюдала за ним.

Было достаточно тихо, если не считать негромкого потрескивания углей в жаровне…

Его дыхание, подол его одежды, задевавший его, когда он двигал руками, и его звук глотков чая... Она молча слушала, не отрывая глаз от чашки с чаем, и всё происходящее казалось ей нереальным, как сон, который она когда-то видела.

Луиза думала, что такого больше никогда не повторится в её жизни. Это была невероятная удача, и это было похоже на чудо.

— Тогда, может быть, вы покажете мне свои раны?

Когда Луиза рефлекторно повернула голову на голос, который пробудил её словно от короткого сна, их взгляды встретились, как будто она только этого и ждала.

— Ах...

Поставив деревянную чашку, Луиза закатала рукава.

— Вот, я немного повредила запястье.

Когда повязку, которой она была обмотана, сняли, выяснилось, что её тело было покрыто ужасными шрамами. Ведь пока она защищалась от нападения, её поцарапали когтями. Но для этой раны не требовалось огромное количество его божественной силы.

Его глаза потемнели, когда он посмотрел на протянутое запястье Луизы.

— Должно быть, вам было так больно, почему вы не обратились за помощью ко мне?

— Я могу это стерпеть.

Это было не самое серьезное её ранение, но Лихт выглядел таким расстроенным, будто ей отрезали запястье.

— Другие паладины часто приходят ко мне, чтобы попросить вылечить ссадины, которые они получили во время тренировок.

— Вы хотите сказать, что наши участники доставили столько неприятностей? Я строго с ними поговорю. Мне искренне жаль.

Луизе было стыдно.

— Нет, вы не обязаны. Я надеюсь, мадам Луизе не придется больше терпеть.

Сказал Лихт, поднимая глаза, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Даже если это всего лишь порез бумагой, я надеюсь, вы придёте ко мне.

«Эм… не слишком ли он утрирует?»

В нашем мире даже младенец не стал бы так поступать, что уж говорить о вице-капитане Священных рыцарей, одной из самых известных военных группировок на континенте. Тем не менее, Лихт говорил так серьёзно, что сердце Луизы на мгновение дрогнуло.

Луиза, которая смотрела на него широко раскрытыми глазами, подумала, что это, вероятно, просто шутка, и вздохнула.

— Да, ваше Святейшество. Впредь так и буду делать.

— Хорошо. Тогда мы договорились.

От слова «мы» у неё пересохло в горле, и она с трудом сглотнула, поднимая глаза.

Его рука, державшая её за запястье, была большой, сильной и покрытой мозолями, в отличие от рук священника, который обычно владел только навыками самообороны.

Если подумать, у него было хорошее телосложение, что делало его более подходящим для роли паладина, чем священника. Тонкие черты лица, больше похожие на черты красавца и привлекательного мужчины, были единственными вещами, которые скрывали этот факт.

На его руке появился мягкий свет, и полость в плоти быстро заполнилась, а кожа гладко зажила. Так же, как цвет света был насыщенным, божественная сила, которая пронизывала её тело, содержала тепло. Луизе стало жарко, и жар распространился по всему телу, повышая температуру.

Луиза глубоко вздохнула, чувствуя легкую одышку.

— Не могли бы вы открыть рот?

— ...Что?

Луиза не могла поверить своим ушам. Открыть... рот...?

— Я слышал, леди Овелла дала вам пощечину. Я всё слышал. Она дала вам такую пощечину, что у вас голова пошла кругом.

Похоже, кто-то рассказал ему всю историю, стоящую за этим инцидентом. Судя по преувеличению, что после пощечины у неё голова пошла кругом, похоже, это была не леди Овелла.

— К счастью, с вашими губами всё в порядке… Нам нужно проверить, нет ли каких-либо разрывов с внутренней стороны.

Сказав это, он нежно прижал указательным пальцем её нижнюю губу, заставив Луизу на мгновение замереть.

— Ну же, скажите «А».

Несмотря на его нежный тон, напоминающий уговаривание ребенка, пристальный взгляд, когда он встретился с её губами, показался ей тяжелым и мрачным, не похожим ни на что другое, что она испытывала раньше.

*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*

[1] Казарма – это сооружение (помещение) для длительного размещения личного состава воинских формирований вооружённых сил государства, как правило, численностью до роты (эскадрона, батареи).

*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*